Глава 5: «Штурм крови»
«Они шли не как солдаты. Они шли как олицетворённая смерть. Без злости, без криков. С ледяным, абсолютным безразличием ко всему, включая собственную жизнь. Это пугало больше любого боевого клича». Рядовой армии Шахая,о алых воинах.
Закат над Зольгаром окрасил небо в багряные тона. На Алой Стене царила тишина. Трое воинов стояли на страже, внимательно наблюдая за равнинами. Холодный ветер обжигал лица, предвещая грядущие испытания. Сигнальные огни мерцали вдоль стены, будто она сама вглядывалась в ночь, готовая встретить врага.
- Ненавижу эту тишину, - бурчит Эвал, опираясь локтем о камень. - Вроде вокруг пусто, а внутри уже орёт.
- Тишина здесь никогда не бывает пустой, - ответила Лия, поправляя короткую косу, выбившуюся из-под шлема. Ее спокойствие казалось непоколебимым, но в глазах светилось беспокойство. - Но теперь это как-то... по-другому. Словно нас уже заметили.
Аргрей молчит. Пальцы сами находят рукоять меча, кожа поскрипывает под хватом.
- Завтра начнется бой, - наконец сказал он, опуская взгляд к своим друзьям. - Как думаете, кто первым ударит?
Эвал усмехнулся, прикрывая нервозность за легкой иронией:
- С нашим командованием? Ставлю на то, что мы. Придумают что-нибудь вроде тихий план, который точно не сработает.
Лия слабо улыбнулась, но молчала, задумчиво вглядываясь в горизонт. На этот раз предстояло столкновение, в котором ничто не сулило быстрой победы.
- Какой бы план ни придумали наверху, внизу всё равно будем стоять мы. На этом же месте.
Эвал фыркает:
- Ну спасибо, утешила.
- Это не утешение, - Лия наконец отрывает взгляд от горизонта. - Это просто правда.
***
В нескольких километрах от Стены, в передвижном шатре, что медленно двигался вместе с войском, генерал Ли склонился над картой. Колеблющийся свет фонарей отражался в чернильных линиях укреплений.
- Вот, - он касается узкой полосы у западного фланга, там, где обозначена складская башня. - Здесь они привыкли чувствовать себя спокойно. Думают, удар пойдёт в лоб и затянется на дни.
Чжэн, коренастый стратег с проседью в волосах, чуть наклоняется, оценивая расстояния.
- Если зайдём с трёх сторон сразу, слоны и стрелки задавят им дыхание. Пехота примет удар на себя. Если подойдём к рассвету половина гарнизона ещё будет между сменами.
Ли откидывается на спинку походного стула, скрещивает руки на груди. Лоб прорезает новая складка.
- Этого мало. Стену держат не только камни. Держит уверенность в том, что её не возьмут
Вэйл, всё это время стоявший в тени у края шатра, делает шаг вперёд. Лицо по-прежнему наполовину скрыто, голос мягкий, без лишней интонации.
- Уже делаем, генерал На Стене есть молодые. Они наши. Они знают, что делать, когда придёт время.
Ли кивнул. Холодок пробежал по спине.
Он знал - завтра решится всё. Северный бастион должен пасть.
***
Когда армия Шахая остановилась на привал, лагерь озарился кострами. Их тёплый свет притягивал людей, создавая атмосферу уюта и тревоги. Возле одного из костров собрались усталые и настороженные бойцы. Молодой Арин, недавно принявший присягу, обратился к старшим:
- Завтра штурм. Кто-нибудь вообще эту стену видел? Живой. - Голос дрожал от скрытого страха.
- А что тебе, сказки перед сном? - ухмыльнулся один из мужчин, забрасывая очередную ветку в огонь. - Камень, мечи, ор, кишки. Хватит?
- Эх, молодой... - прорычал ветеран, сидящий чуть в стороне. Его лицо было испещрено шрамами, а голос звучал хрипло, словно от долгих лет крика в пылу битвы.
- Дядь Герн, - вмешался другой солдат, - ты ж был там. Скажи хоть, чего ждать. Не командирским языком, а по-людски.
Ветеран поднялся. Его широкие плечи отбрасывали тени на танцующие языки пламени.
- Северный бастион... - он смотрит в огонь. - Там горло. Если его не перегрызёшь - дальше не пройдёшь.
Он потянулся к фляге, сделал глоток и вытер губы тыльной стороной ладони.
- За мои сорок лет мы туда ходили три раза. Три раза уходили меньше, чем пришли. Стена стоит до сих пор.
Кто-то тихо фыркает:
- Всегда одно и то же: «дух защитников», «стена стоит»...
- Про дух не знаю, - продолжает ветеран,смотря в костер. - Знаю только, что они не бегут. Видел мальчишку на зубцах: ему лет семнадцать было, щит больше его самого. Наши по лестнице лезут, его соседу руку срубает он даже не отходит. Стоит и долбит по шлемам, пока его самого не снесло.
Молодой солдат сглатывает:
- Они... все такие?
- Не все, - качает плечом ветеран. - Но там по-другому не живут. Там, если не держишь линию за тобой некому. Семьи у них либо под Стеной, либо уже в земле. Им бежать некуда. Нам есть куда вот в чём разница.
- Брехня. Люди как люди. Кишки наружу и весь дух кончился.
Старик усмехается, будто это уже слышал сто раз:
- Был у нас один умный, как ты, на прошлой войне. Тоже смеялся: «ночные убийцы, призраки, да-да». - Ночью поднялся туман, штурма не было. Утром нашли его полк. Все на месте. Только горло у каждого резано. Ни крика, ни шума, часовые ничего не слышали.
Ветеран,посмотрел в глаза молодого:
- Хочешь верь. Хочешь нет. Мы потом нашли на доспехе у одного мёртвого их знак - чёрная лента без герба. У них так принято: не кричать, не показываться. Сделал ушёл.
- Это и были... ночные? - шёпотом спрашивает Арин.
- Кто ещё? - отвечает дядь Герн. - Слышал о них, значит. Вот и всё, что тебе надо знать: они там есть. И проверяют своих так, что до нас доходят только те, кто уже похоронил страх.
Он снова делает глоток, передавая флягу дальше.
- Стену можно взять, - добавляет он после паузы. - Только заплатишь всем, что у тебя есть. Собой, соседом и теми, кто сзади идёт.
Возле костра висит тишина. Огонь потрескивает, в темноте где-то ржут кони.
Арин шепчет:
- Но они же... люди?
- Люди, - кивает Герн. - Только другие,которые похоронили свои страхи.
Слова ложатся на ночь тяжелее доспеха. У кого-то рука сама тянется к амулету, кто-то сильнее сжимает ремень. Утро ещё не настало, а Стена уже сидит у них в голове.
***
На стене разведчики занимали позиции, вглядываясь в темнеющий горизонт.
Первым заметил движение Джест - вдалеке мелькнули знамена и огни.
- Это они... армия Шахая, - выдохнул он, голос дрожал.
Берек нахмурился, не отрывая взгляда:
- Пора возвращаться. Они идут быстрее, чем ожидали. Надо предупредить командование.
Разведчики сорвались с места - каждый понимал, что от их слов зависит жизнь сотен.
Ночь опустилась. Селара пробилась сквозь облака, серебряным светом заливая горизонт.
Но защитники знали - это затишье обманчиво. В тени шевелилось что-то огромное.
Харис стоял на смотровой башне, вглядываясь в туман. Его опытный взгляд уловил странность: колонна повозок двигалась слишком ровно, слишком тихо.
- Что думаете, командир? - спросил Аргрей, пряча руки в перчатках.
- Думаю, нам готовят сюрприз, - ответил Харис, не отводя взгляда.
За пределами стены, в укрытии среди леса, кипела работа.
Пленники - обессиленные Шакрийцы и Гронары - тащили на верёвках тяжёлые деревянные секции. Грязь засасывала ноги, кровь блестела на верёвках. Надзиратели с кнутами гнали их вперёд.
- Быстрее, падаль! - закричал один из шахайцев, размахивая кнутом. - К утру башни должны быть готовы!
Гигантские вьючные слоны, ревя, тащили через болото особенно тяжёлые части конструкции. Их мощные ноги громко чавкали в трясине, оставляя глубокие следы.
Армия двигалась в напряжённой тишине - каждый знал свою роль. Всё было отточено до последнего шага.
***
На рассвете шахайская армия выстроилась перед Стеной. Гул голосов, скрежет металла и рёв слонов слились в одно. Земля дрожала. Аргрей, Лия и Эвал стояли на гребне, наблюдая, как войско, уходящее за горизонт, надвигается сплошной тенью. Железные гиганты медленно шагали вперёд, и каждый удар их ног отзывался в камне. Воины на стене затаили дыхание.
- Вот и они, - тихо сказал Эвал, глядя на строй войск, захватывающее зрелище, которое одновременно будоражило и пугало. - Непростой у нас сегодня день, друзья.
Лия молчала. Аргрей сжал меч так, что побелели костяшки.
С первыми лучами солнца небо почернело от дыма. Катапульты и тараны ползли к укреплениям, прикрытые стрелками. Шум нарастал - словно сама земля готовилась к крику.
Внезапно один из командиров на стене, рыжебородый Брайк, облаченный в тяжелые доспехи с меховой опушкой, выкрикнул:
- Требушеты по местам! Стрелять по пехоте!
Оглушительный залп требушет, стоящих за стенами, сорвался с осадных машин и устремился в небо, выпуская огненные шары, которые разорвались, окрасив тьму в ярко-красные и желтые всполохи. Камни со стен полетели в ряды противника, ломая тараны и пробивая ряды шахайцев, которые в страхе отскакивали в стороны, оставляя раненых на поле боя.
Лейр стоял на башне, лук в руке, взгляд холоден и точен. Перед стеной волна шахайцев шла сплошным железным потоком. Земля дрожала.
- Натянуть! - коротко бросил он. - Ждём моего сигнала.
Лучники замерли, тетивы луков были натянуты, а стрелы направлены в сторону наступающих. Каждый из них чувствовал напряжение, но вера в Лейра удерживала их нервы.
- Командир, они уже близко!
- Я сказал - ждать. Чем ближе, тем больше потерь у них будет.
Враги, прикрытые тяжёлыми щитами, шли ровно, шаг за шагом. Когда до стены оставалось несколько десятков метров, земля вдруг взорвалась под их ногами - скрытые ямы со шипами, залитые маслом, обрушились целыми рядами. Крики смешались с грохотом падающих тел.
Тысяча тетив запела. Поток стрел обрушился на вражеские ряды. Первые линии дрогнули - копейщики, сбитые с ног, падали прямо в волчьи ямы, их щиты ломались под тяжестью тел.
- Ещё залп! Добить тех, кто встаёт!
Воздух дрожал от свиста стрел. Поле перед Стеной превратилось в клубящееся месиво пыли, крови и криков. Но через мгновение шахайцы перестроились - офицеры подняли рога, и строй сомкнулся в железную "черепаху". Щиты накрыли головы и фланги, стрелы скользили по металлу, рикошетя в сторону.
- Нихера... - выдохнул один из лучников.
Лейр знал этот приём - генерал Ли показал клыки.
- Цельтесь ниже! По ногам и промежуткам! - крикнул он.
Новый залп - стрелы звенят, вонзаются в щели между щитами. Но "черепаха" продолжала ползти, неумолимо приближаясь.
- Они идут! - крикнул кто-то.
- Тогда стреляем, пока видим свет, - холодно сказал Лейр.
Зольгар отражался в его глазах, когда первая волна врагов дошла до подножия Стены.
****
Среди защитников стены начался оживленный обмен приказами. Командиры всех уровней выкрикивали приказы, а воины устремились к передовым позициям.
Рассвет едва коснулся неба, когда Харис поднялся на бастион. Ветер бил в лицо, приносил гарь и пыль.
Он всмотрелся в равнину, где волна шахайцев уже шла сплошным железом.
- Сигнал! - рявкнул он. - Враг у стен!
Глухой звук рога прокатился по бастионам. Воины бросились к позициям.
- Готовить масло! Метатели к бойницам! - Харис сжал рукоять меча. - Держать строй!
Шахайцы подошли под прикрытием щитов. Огромные лестницы - тяжёлые, в десять метров длиной - тащили шестеро человек. Крючья на верхушках зацепились за зубцы стены.
- Крюки! Сбить их! - закричал один из офицеров.
Защитники подхватили длинные шесты, упёрлись плечами, отталкивая лестницы назад. Глухие удары, крики, визг металла - лестницы отрывались от стены, падали, ломая ряды врага. Несколько тел рухнули вниз вместе с ними.
- Масло! - прорычал Харис.
С башен полетели бочки. Масло разлилось, пламя взвилось, обжигая крики. Воздух наполнился запахом горелой кожи. Но новая волна врагов уже поднимала свежие лестницы.
- Арбалетчики! - скомандовал Харис.
В стене щёлкнули створки бойниц - из узких щелей высунулись арбалеты. Стук тетив заглушил рёв толпы. Болты вонзались в лица, в горла, в суставы. Враги рушились вниз, сбивая тех, кто лез следом.
Аргрей стоял рядом с Лией - оба в доспехах, лица в саже и крови. Он сшиб мечом очередного шахайца, зацепив его клинок под рёбра.
- Держи левый фланг! - крикнул он, перекрывая шум.
- Держу! - Лия всадила стрелу в воина, тянувшегося к лестнице. - Они прут, как безумные!
Её щит гулко звякнул под ударом. Аргрей подставил плечо, оттолкнул нападавшего. На мгновение оба перевели дыхание.
Лия взглянула вниз, где сражался Сорен. Его меч резал воздух, будто металл и плоть были одним и тем же.
- Никогда не видела таких глаз, - сказала она, отбивая удар. - Он дерётся не только за стену.
- Возможно, и с самим собой, - коротко ответил Аргрей, вонзая меч в врага.
Рядом ревел Торвин, его топор крошил шлемы, искры летели от каждого удара.
- Не дать им продвинуться! Сбивайте лестницы! - гремел он, и голос его терялся в общем реве.
Одна из лестниц снова зацепилась за край. Воины подхватили шесты, рванули всем весом - тяжёлое дерево дрогнуло, пошло вниз. Люди, вцепившиеся в перекладины, полетели вместе с ней, крича, пока их тела не разбились о землю.
Но враг не сдавался. Щиты снова сомкнулись. С каждым шагом они приближались, а арбалеты стреляли без остановки. Воздух наполнился дымом, стрелами и смертью.
***
Гул битвы не прекращался, он заполнял всё пространство лазарета, смешиваясь с криками раненых и стуком шагов по каменному полу. Линна быстро переходила от койки к койке, её окровавленные руки двигались точно и быстро - годами выдрессированный ритм.
- Сильнее зажимай! - почти крикнула она на юного помощника, неумело прижимавшего бинт к разорванной ране. - Если не остановишь кровь, он не доживёт.
- Это хуже, чем быть пронзённым мечом! - Раненый вскинул голову, его крик был полон боли.
- Переживёшь. - Линна хладнокровно осмотрела его рану. - Ты не на поле боя, хватит орать. Флягу дай, пусть глотнёт.
Парень поспешно схватил флягу, пока Линна уже шагала к следующему раненому. Её взгляд остановился на мужчине со стрелой в плече. Его тело тряслось, лицо было мертвенно-бледным.
- Держи крепче! - Линна приказала помощнику. - Если дернётся - я промахнусь.
Щипцы вошли в плоть, и в лазарете раздался новый, душераздирающий вопль. В этот момент один из молодых солдат, перекошенный от запаха крови и боли, рывком поднялся и блеванул у ног коек. Линна без тени сомнения оттолкнула его локтем в сторону, не церемонясь: ей нельзя было позволить хаосу потерять контроль.
- Может, надо было дать больше опиума? - тихо пробормотал помощник, отворачиваясь.
- У нас его на троих, - Линна не подняла головы. - А раненых десятки. Закончи перевязку. Времени нет.
С другого конца комнаты донёсся новый крик:
- Моя нога! Она горит! Ради Альтесара, помогите!
Линна подбежала; её взгляд упал на ногу, изуродованную до кости. Она нахмурилась, потом резко бросила:
- Ампутация. Готовьте пилу.
Помощники замерли на мгновение, затем снова бросились выполнять приказ. Кто-то прошептал о том, как они не спали трое суток, но Линна только ответила, сжатым голосом:
- Я стою, потому что могу. А если хоть кто-то из них не выдержит - я себе этого не прощу. Двигаемся.
Она вытерла руки об окровавленный фартук и шагнула к следующей койке. Война не знала жалости, и Линна не могла позволить себе слабость - сегодня она была больше, чем врач; сегодня она сражалась за каждый вдох.
***
Остер координировал работу у главных ворот, где ждали своих часов пороховые ловушки.
Он следил за всем с холодной сосредоточенностью, отдавая короткие приказы и проверяя фитили.
- Эти заряды должны сработать, как только они подойдут к воротам, - говорил он своим людям немного улыбаясь, проверяя пороховые бочки.
Его худощавое лицо озарилось лёгкой улыбкой, но в глазах читалась сосредоточенность.
- Дополнительно установите ловушки за воротами. Нам нельзя ошибаться.
Инженеры закрепляли фитили, укладывали последние бочки. Запах пороха и масла висел в воздухе - всё было готово превратить наступление в огненный шквал.
На командном посту у самой высокой башни Тироль вглядывался в карту, где были отмечены осадные машины противника. Спокойный и расчётливый, он корректировал планы и готовил резервы.
- Шахайцы упрямы, но мы выстоим, - пробормотал он, не отнимая глаза от поля.
Затем поднял взгляд на Хариса:
- Резервы - у центральных ворот. И разведка - докладывайте о каждом шевелении.
Тироль знал: атаки будут продолжаться, пока враг не сломит оборону. Ошибки допускать нельзя.
***
У бойницы, где кипел бой, стояли двое.
Берек стоял, опираясь на топор. Он молча наблюдал за движениями врага. Плечи его тяжело поднимались и опускались, а шрамы на руках блестели в свете костра. Ветер растрепал его короткие русые волосы, но лицо оставалось твёрдым, как каменное изваяние.
- Похоже, этим утром придётся попотеть, - пробормотал он.
Джест стоял рядом, проверяя лезвия мечей. Его коренастая фигура выглядела расслабленной, но руки двигались быстро и уверенно. Он усмехнулся, проведя пальцем по заточенной кромке. Чёрные волосы воина развевались в такт движениям, а карие глаза сверкали, отражаясь в доспехах Берека.
- Лучше не жалуйся, Берек. Ты всё равно их всех перерубишь.
Берек хмыкнул, поудобнее перехватывая топор.
- Только если мне не придётся вытаскивать тебя из очередной передряги.
Из-за угла послышались лёгкие шаги. Появилась Лайана. Рыжие, почти алые волосы собраны в пучок, глаза - один зелёный, другой карий - насмешливо блеснули.
- Вы тут болтаете или сражаться собираетесь? - она перекинула лук через плечо. - Гляжу, ничему вас жизнь не учит.
Берек оглянулся, широко ухмыльнувшись.
- Ну надо же, Лайана. Решила вернуться к нам с караула именно тогда, когда запахло жареным?
- Рад тебя видеть, лучница, - бросил Джест, - надеюсь, меткость не подвела.
Лайн прислонилась к каменной стене, подняв одну бровь
- А ты, значит, всё ещё думаешь, что твои мечи делают всю работу? Кто бы говорил.
Она вытащила стрелу, натянула тетиву - движение точное, выверенное.
- Судя по всему, день будет длинный.
- Если ты рядом, - улыбнулся Джест, - я этому рад.
Грохот потряс стену - очередная волна шахайцев поднимала лестницы. Лайана выстрелила первой: стрела ударила в грудь командира. Внизу послышался крик.
Берек отрываясь от наблюдения и хватая топор.
- Ладно, хватит разговоров. Джест, держи правую сторону, я прикрою Лайану!
Бой разгорелся. Враги карабкались вверх, цепляясь за камень. Джест двигался быстро, мечи мелькали в воздухе, рассекали плоть и железо. За его спиной Лайана била точно - каждая стрела находила цель.
- Джест, слева! - крикнул Берек.
Джест поворачивается, успевая отбить атаку одного из врагов, чья алебарда едва не достигает его груди. Тем временем Лайана сбивает нападающего точным выстрелом в шею.
Лайана на выдохе, целясь в следующего врага:
- Если ты умрёшь, Джест, знай - я предупреждала.
- Оставь угрозы на потом! - парировал Джест, отсекая руку нападающему.
Берек сбросил лестницу, но рядом уже ставили три новые. Пот стекал по лицу, дыхание сбивалось.
- Нам нужны подкрепления! Они нас задавят!
- У тебя есть стрела для офицера? - крикнул Джест.
Лайана усмехнулась:
- Смотри и учись.
Тетива звякнула - стрела впилась в грудь вражескому командиру. Шахайцы замерли, потеряв координацию.
- Ты чудо, Лайн! - выдохнул Джест.
- А ты только это понял? - ответила она с улыбкой и вновь натянула лук.
Но радость длилась мгновение: враг пошёл новой волной. Стена дрожала. Они поняли - это будет долгий, жестокий день.
***
Полдень окрасил небо мутно-серыми свинцами; защитники смотрели не вверх - их глаза вкопались в вражеские ряды.
Из глубины шахайских линий выплывали тёмные громады: сначала платформы с балками и колёсами, затем очертания осадных башен.
На наблюдательной башне Тироль прищурился, наблюдая, как враг начинает собирать свои машины прямо на поле боя.
- Они действительно собираются собрать их прямо на месте, - пробормотал стоящий рядом лейтенант.
- У них это получится, - ответил Тироль, прищурившись. - Они используют технику модульной сборки.
Каждая башня - из пронумерованных модулей: основа из дуба, металлические замки, лестницы, подъёмные платформы. Части вставлялись в пазы, заклёпки забивались молотами; механизмы щёлкали, и конструкция становилась целой. Сотни рабов суетились между лесами, их согнутые спины мелькали под криками надсмотрщиков.
Сотни рабов сновали между конструкциями, их согнутые спины мелькали среди лесов, а резкие крики надсмотрщиков заставляли их двигаться быстрее.
Глухой удар - рабочий рухнул, раздавленный балкой. Никто не остановился. Инженеры дирижировали сборкой, как на конвейере.
- Это уже не война, а строительство, - хрипло произнёс один защитник.
Тироль молчал. На поле подползали катапульты; скрип рычагов нарастал.
Первая волна снарядов обрушилась на стену - гул, треск камня, визг боли.
Один камень ударил всего в нескольких шагах от смотрового поста. Каменная крошка взметнулась, пыль окутала всё. Лейтенант, пригибаясь, прикрыл голову и рефлекторно отполз к парапету.
Тироль даже не шелохнулся. Лишь смахнул пыль с плеча и спокойно произнёс:
- Так и задумано. Время работает на них, пока мы не заставим его работать на нас.
Лейтенант неловко поднялся, покраснев от стыда.
Первая башня уже вырастала над полем: её широкие колёса цепями вгрызясь в землю, рабочие тянули канаты, солдаты толкали деревянного гиганта вперёд. На верхних платформах показались лучники, арбалеты были заряжены нацелившись на защитников.
- Приготовить баллисты! - скомандовал Тироль. - Уничтожить, пока не подошли.
Баллисты взревели, и по полю прокатился гул. Одна из них выпустила тяжёлый болт с бомбой Остера. Он разрезал воздух, оставляя за собой дымный след. Фитиль тлел, разбрасывая искры.
Шахайцы внутри башни, видя, как болт вонзился в стенку, засмеялись - дерево выдержало удар.
Кто-то крикнул:
- Их стрелы нам не страшны!
Внутри всё взорвалось. С оглушительным грохотом башню разорвало изнутри, пламя вырвалось наружу. Доски разлетелись, как обугленные перья, а людей и обломки швырнуло в воздух. Крики смешались с гулом, и конструкция, пошатнувшись, рухнула на бок.
Тироль на стене наблюдал, как огненный столб вырастает над полем.
Он коротко кивнул, не отводя взгляда:
- Работает.
Пламя пожирало башню, а взрывная волна отбросила ближайших шахайцев в грязь. Их радость сменилась паникой. Там, где ещё миг назад стояла осадная машина, теперь чернела выжженная воронка.
***
Генерал Ли сидел в шатре, карта алой стены расстилалась перед ним. Вокруг - его командиры, лица собраны, руки заняты задачами.
- Как с центральными воротами? - сухо спросил он.
- Ворота держат, но таран почти подошёл, - ответил заместитель. - Катапульты давят, укрепления держатся.
Ли кивнул, медленно покручивая указку над картой. Он не торопился: вера в численность и слаженность его войск давала холодное спокойствие. Он решил отложить артефакт - полагался на сталость людей и машины.
- Продолжаем атаку. Катапульты - в готовности. Осадные башни - довести до стены. Сегодня северный бастион падёт, - сказал он, голос ровный, как лезвие.
В ту же минуту в шатер вошёл Вэйл - в тёмном одеянии, с лёгкой тенью улыбки, держащий за шкирку молодого бойца Алой Стены. Солдат, испачканный пылью боя, был бледен и вязко смотрел по сторонам, словно в ловушке собственного страха.
Вэйл бросил бойца к ногам генерала и опустил взгляд на него холодно, почти с любопытством:
- Он не удержался, - сказал Вэйл мягко. - Молодой. Но полезный.
Боец вскрикнул - не от боли, а от того, что взгляды вокруг словно утюгом прожигают. Вэйл наклонился и одним пальцем зацепил подбородок пленника, заставив его поднять глаза. В них плескалась паника: зрачки расширены, язык пересох, дыхание прерывисто.
- Ты слышишь меня? - прошептал Вэйл, и голос его стал шёпотом, который раздвигал воздух. - Ты сейчас пойдёшь и сделаешь то, что я скажу. Тебя не будет волновать, кто ты. Понял?
Солдат вздрогнул, словно по всему телу пробежала молния. Он судорожно кивнул, губы шептали бессвязные слова. Руки дрожали настолько, что едва держали клинок, забытый у его пояса.
Вэйл отпустил его локоть так, чтобы пленник не упал в ничью - а встал, сломленный. Взгляд того хватал только одну мысль: не провалиться сейчас, не выдать себя, не размазать то, что ему велели сделать. Страх висел над ним, тяжёлый и липкий, как масло на коже.
Генерал Ли наблюдал коротко и сухо. В его глазах не было удивления - он знал, с кем имеет дело.
- Пусть будет, - сказал он. - Используйте его. Но помните: цель - стена, не мелкие игры.
Вэйл кивнул, почти улыбаясь, и отступил в тень шатра, где его фигура слилась с дымкой мира. Солдат стоял, запинаясь, и в каждом его движении читался один вопрос: как далеко можно пойти, прежде чем страх перестанет быть хозяином?
***
Осадная башня шахайцев, выше самой стены, приближалась, скрипя и гремя цепями. Её панели, обтянутые шкурами, поглощали стрелы. У подножия вздымалась чёрная волна пехоты.
Механизм грохнул - панель упала,создавая мост для воинов.
Сорен шагнул вперёд. Его фигура, казалось, полностью слилась с кровавым закатом. В одной руке - изящный, но смертоносный меч, в другой - кинжал с узким лезвием, идеальный для добивания. Лицо, обветренное годами сражений, хранило спокойствие, но в глазу плясал огонь решимости.
Первый шахайский воин ступил на мост - уверенно, но, увидев одинокого мечника, замер. Сорен двинулся.
Взмах. Свист воздуха.
Меч вошёл в шею врага, как в мягкую глину. Голова упала, катясь по доскам, а тело, обрушившись, залила кровью.
Сорен не остановился. Его шаги - быстрые, точные, как удары сердца. Следующий противник бросился вперёд, но клинок Сорена парировал, скользнул в сторону, кинжал вспыхнул - и вонзился под рёбра. Короткий стон. Тело осело.
Из башни хлынули новые бойцы. Они устремились через мост, окружая его. Сорен двигался с грацией танцора.
Один воин зашёл сзади - Старый воин развернулся, ушёл под удар, клинок прошёл вдоль груди врага, рассекая броню. Второй атаковал сбоку - Сорен шагнул назад, перехватил меч обеими руками и нанёс удар по диагонали. Фонтан крови вспыхнул на закате.
Мост башни был скользким от крови и усеян телами шахайцев. Поток людей не уменьшался.
Сорен тяжело дышал, но каждый его удар был точным. Его бой напоминал не схватку, а танец смерти.
Из башни выскочил капитан и выкрикнул приказ. Два копейщика шагнули вперёд, плечом к плечу, копья - словно клыки зверя.
Сорен не стал ждать. Один короткий шаг, прыжок - он оказался между ними.
Меч звякнул - древко первого копья лопнуло, как сухая ветка. Кинжал вонзился второму в горло. Кровь брызнула фонтаном.
Шахайцы замедлили наступление. Их шаги становились осторожнее. Сорен, стоя на мосту, не отступал. Он выглядел, как воплощение ужаса, окружённый телами врагов.
Сорен сделал глубокий вдох, снова заняв боевую стойку, и прошептал:
- Кто следующий?
Эти слова услышали все. Поток врагов дрогнул.
Воины пятятся, давят друг друга, оступаются, падают вниз - их крики рвут воздух.
Сорен следил за шахайцами, которые отступали, как крысы. Он двинулся за ними, чувствуя, как каждый шаг по скользким доскам звучит, как приговор. Перешагнув через тела, он поднял меч и вошёл в башню.
Внутри раздавался гул - рев, паника, топот. Узкие лестницы вели наверх, где толпились шахайцы. Башня стонала.
Сорен поднялся по первой ступеньке, и в темноте блеснул его клинок. Всё внутри превратилось в хаос из криков, стали и страха.
Торвин, командир пехоты, сражался с привычным ожесточением. Его топор опускался с глухим грохотом, разламывая шлемы и черепа. Каждый удар вызывал крик врагов и яростные возгласы союзников. Кровь стекала по его доспехам, смешивая чужую с собственной. Лицо - искажённая маска ярости и жажды боя.
Он краем глаза заметил Сорена, входящего в осадную башню в одиночку, и рявкнул:
- Этот старик совсем спятил!
Торвин развернулся к своим людям, взмахнул топором:
- Держите стену! А я - за ним!
Без лишних слов он ринулся к башне, проложив себе путь через ряды шахайцев, словно дикий бык. Его топор мелькал в воздухе, разя врагов на каждом шагу.
Из-за угла выскочил громила с боевым молотом. Удар - в стену, дерево трещит.
Сорен скользнул в сторону, клинок взрезал воздух и вошёл в шею противника. Хрип. Падение. Тишина.
Сверху посыпались стрелы. Сорен прижался к стене. Стрела свистнула у щеки. Один из арбалетчиков потянулся к тетиве мечник метнул кинжал. Металл вспыхнул в тусклом свете - и враг рухнул вниз, хрипя, прижимая шею.
Грохот снизу - дверь распахнулась. Торвин ворвался, ревя как медведь, и первым же ударом рассёк противника надвое.
- Сорен! Ты что, решил, что я оставлю тебе всех врагов? - прокричал Торвин, всматриваясь вверх.
Сорен, находясь на уровень выше, ответил холодным тоном:
- Думал, ты слишком медлителен для такой вылазки. Рад ошибаться.
Торвин усмехнулся, схватил одного из шахайцев за голову и выбросил на улицу. Затем он ринулся вверх, легко отбрасывая врагов, как кукол.
На вершине башни собрались шахайские офицеры. Они готовились к последнему бою, окружая своего командира - высокого мужчину с изогнутым мечом и тёмным шлемом. Когда Сорен достиг вершины, офицеры встретили его единым фронтом. Командир шагнул вперёд и с вызовом посмотрел на мастера меча.
- Ты храбр, старик, но здесь твоя песня закончится, - произнёс он с акцентом.
Сорен молча поднял меч, указав им прямо в грудь.
Торвин, взбегая по лестнице, рявкнул:
- У нас гости. Весело будет.
- Не задерживайся, Торвин, - отрезал Сорен.
Они ринулись вперёд.Меч и топор работали в унисон, как одно дыхание.
Сорен рассёк сухожилие на колене командира, шагнул вперёд и вонзил меч в грудь. Торвин, не сбавляя хода, смахнул тёмный шлем вместе с головой.
Шахайцы, видя смерть своих командиров, бросились врассыпную, крича, роняя оружие.
Сорен опёрся на меч, глядя на Торвина:
- В следующий раз останься на своём участке.
- Ага, конечно. Только напомни заранее, чтобы ты не полез один, - хмыкнул Торвин.
Они вышли из башни, залитой кровью, и вернулись на стену, где гремел бой.
Аргрей стоял на бастионе, вглядываясь вниз. Из тумана поднималась громада - таран, закованный в железо и увенчанный остриём, способным пробить даже гору. Его несли боевые слоны в броне, а вокруг шли шахайские пехотинцы. Рядом с Аргреем стоял Эвал, тяжело дыша, сжимая меч - глаза горели, как уголь.
Внизу прогремел удар - таран достиг ворот. Остер уже был там, отдавая приказы. Из пазов вокруг ворот рвануло горячее масло, окатывая врагов и слонов. Воздух наполнился визгом боли, гарью и ревом.
- Порох! - крикнул Остер, понимая, что иначе не остановить.
Инженеры покатили бочки под тоннель. Взрыв оглушил всех - вспышка света, и таран разнесло, словно игрушку. Слоны, обезумев, смели строй, топча собственных воинов.
На стене, среди грохота и дыма, Аргрей обернулся на крик:
- Лия, берегись!
Шахайский воин уже занёс меч. Лия успела лишь повернуться, но Эвал бросился вперёд, врезавшись в врага плечами, как боец на арене. Они вместе покатились по камню. Шахайц рухнул за край стены - но, падая, схватил Эвала за руку.
- Эвал! - Аргрей прыгнул, ухватил друга, мышцы вздулись от напряжения. Шахайц тянул вниз, зарычав, - но Аргрей выхватил меч и резким ударом отсёк врагу руку. Эвал сорвался вверх, рухнув на камни, хватая воздух.
Не успели они перевести дух, как под ними вздрогнула земля. Гулкий взрыв прорезал воздух. Снизу поднялся огонь и камни - часть стены содрогнулась.
- Что за... - выдохнул Аргрей, видя, как из дыма выбегают солдаты. Несколько из них падали, крича. Один - бледный, в форме защитников Стены - выскочил из-под завалов.
- Это не шахайц, - тихо сказала Лия, хмурясь. - Смотри на его глаза.
Он шатался, словно марионетка, взгляд пустой, губы бормочут неразборчивое. На груди - знак гарнизона, но движения чужие.
- Это... наш... - начал Эвал, но осёкся.
Бледный человек дёрнулся, в руке вспыхнула фитильная граната.
Лия рванулась вперёд - удар локтем в челюсть, хруст, он осел. Мгновение - и её меч вошёл в грудь.
Она выдернула клинок, кровь залила камень.
- Это не наш, - сказала она тихо. - Уже нет.
Позади снова взорвался порох - осыпались камни, стена затрешала. На месте подрыва зияла трещина, дым застилал всё вокруг. Люди пытались подняться, задыхаясь.
С бастиона Тироль наблюдал, как клубы пепла окутывают центральную часть. Он увидел движение среди вражеских рядов и мгновенно понял - начинается главный удар.
Вдалеке генерал Ли, видя успех, приподнялся в седле, губы изогнулись в довольной усмешке.
- Вперёд! - выкрикнул он. - Слоны - пробить брешь! Кавалерия - за ними!
Из дымных рядов выступили закованные в броню слоны, на спинах - лучники и копейщики. Они трубили, двигаясь к разрушенной части стены, а за ними шла кавалерия, сверкая копьями и клинками.
Зольгар отражался на их доспехах, и казалось, сама земля содрогается под их шагом.
Харис стоял на бастионе, наблюдая, как к стене приближаются железные громады слоны, закованные в броню, несущие на спинах стрелков.
- Гонец! - крикнул он. - Передай всем подразделениям: сосредоточить огонь на слонах! Арбалетчики - бейте в наездников, быстро!
Посыльный исчез в дыму, а Харис, обернувшись, увидел приближающегося Сорена.
Тот был весь в крови - лицо усталое, но глаза холодные, сосредоточенные.
- Они пробьют дыру, - сказал Харис, не тратя слов. - Отвлеки их на себя. Не дай прорваться ко второй стене. Слоны пойдут первыми, за ними кавалерия. Ты знаешь, что делать.
Сорен коротко кивнул.
- Понял.
И направился вниз.
У основания стены, в тени дыма и огня, собрались пятьдесят мастеров меча - воины, чьи клинки знали только победу. Их лица оставались спокойными, даже когда земля содрогалась от грохота копыт и тяжёлых шагов слонов.
Сорен обернулся к ним, его голос звучал ровно, будто сталь, режущая воздух:
- Мы - последняя линия. За нами - наши дома, семьи, дети. Сегодня мы - сама Стена. Никакой пощады.
Воины синхронно подняли мечи, готовясь к бою.
Первый слон ударил бивнями в пролом. Камни разлетелись, трещины побежали по кладке. Арбалетчики сверху осыпали врагов стрелами, но чудовища шли дальше, ревя, покрытые гарью и кровью.
Ещё один удар - и трещина в стене осыпалась.
Через пыль и дым прорвалась кавалерия. Копья блеснули, как гроздь молний.
- Приготовиться! - прокричал мастер мечей.
Он дождался, пока тени всадников приблизятся, и ринулся вперёд.
Меч срезал шею первому коню - животное рухнуло, опрокинув наездника. За ним - удар второго мастера. Бой начался. Следом за ним в бой вступили остальные мастера.
Сорен двигался, будто был не человеком, а ветром.
Копьё свистнуло рядом - он ушёл в сторону, схватил древко и вырвал его из рук врага, вонзив обратно. Кровь залила землю.
Вокруг - хаос, железо, вопли.
Мастера сражались плечом к плечу, точно часовой механизм, где каждый удар - приговор.
Но враги не останавливались. Шахайцы, гонимые офицерами, лезли через тела, через пламя, через кровь. Кавалерия смыкала кольцо.
На стене Тироль стоял среди дыма, глядя вниз.
- Немедленно подкрепление! - бросил он офицеру. - Если мастера падут, мы все падём.
Пыль и рев битвы слились в единый гул. Земля дрожала, воздух был густ от крови и пороха. Шахайская кавалерия напирала, копья рвали воздух, лошади взбивали землю копытами. Но строй мастеров меча не дрогнул. Их клинки двигались, как одно целое - точные, беспощадные, смертоносные.
Сорен краем глаза заметил, как одного из его воинов - совсем молодого парня - окружили четверо кавалеристов. Мальчишка отчаянно отбивался, но силы его кончались.
Он рванулся вперёд.
Меч в его руке вспыхнул серебром - первый всадник упал, перерубленный пополам. Остальные отшатнулись.
- Держись ближе к остальным, если жить хочешь! - бросил старик, даже не оборачиваясь. И снова пошёл вперёд.
К пролому подошёл боевой слон. Он шёл, как сама война - огромный, в стальных пластинах, с башней на спине. С неё сыпались стрелы. Несколько мастеров упали, пронзённые насквозь. Остальные, скрипя зубами, отбивали стрелы клинками, но их становилось всё меньше.
На стене Тироль, увидев это, сжал кулаки.
- Лучники! - его голос перекрыл гул. - На мосты! Огонь по наездникам и глазам зверя! Быстро!
С десяток арбалетчиков устремились на переходы между стенами. Болты со свистом пошли вниз. Несколько вонзились в шею и бок чудовища.
Слон заревел - рев, от которого дрожала грудь, - но продолжал идти.
Один из мастеров меча, высокий и мощный воин по имени Вальден, выбежал вперёд, чтобы остановить животное.
- Помогите мне! Мы должны его остановить!
Сорен мгновенно оценил ситуацию.
- По ногам! - крикнул он и сорвался с места.
Пять мастеров выстроились полукольцом. Один отвлекал стрелков на спине зверя, двое поднырнули к лапам. Сорен прыгнул - опора, рывок, удар ногой - и он уже на спине слона, среди наездников.
Клинок вспыхнул в дыму. Первый враг рухнул, кровь окатила доски платформы. Второй удар - и второй лучник сорвался вниз.
- Рубите сухожилия! - крикнул Сорен сверху.
Внизу Вальден с товарищами ударил по задним ногам. Сталь вошла в плоть, слон заревел - и рухнул, сотрясая землю. Сорен едва успел спрыгнуть, прокатившись по грязи.
Первая волна остановилась.
Но вдалеке уже слышался гул - вторая шла на них, ещё больше, ещё яростнее.
Сорен, поднявшись, вытер меч о чьё-то плащевое полотно, бросил коротко:
- Позиции держать. Это только начало.
Вечерний Зольгар опускался за дымные облака, окрашивая поле боя в ржаво-красный свет. Земля дрожала - слоны Шахая таранили разрушенную часть стены. Камни осыпались, воздух был полон криков и гарей.
На бастионе Торвин обернулся к своим бойцам.
- В пролом! Быстро! - рявкнул он, хватая топор. - Если они прорвутся, стена падёт!
Он спрыгнул вниз по лестнице, не дожидаясь, пока кто-то решится. За ним последовали десятки солдат.
Сверху, на остатках стены, Лия и Эвал стреляли почти вслепую - дым застилал всё. Болты вонзались в плотные ряды шахайцев, но враги шли, не останавливаясь.
- Их слишком много! - крикнула Лия, вставляя стрелу в тетиву.
Эвал стоял рядом, лицо перепачкано копотью, глаза горели. - Они лезут как крысы! Держим, пока Торвин не дойдёт!
На нижнем ярусе Аргрей, весь в крови, мчался через дым, чтобы помочь. Он слышал, как под стеной, в самом сердце боя.
Он ворвался в хаос, где земля дрожала под копытами. Сорен стоял впереди своих бойцов, отражая натиск шахайской пехоты. Рядом с ним - молодой воин, бледный, с дрожащими руками.
- Как звать тебя? - выкрикнул Сорен, перехватывая меч.
- Кенр! - задыхаясь, ответил парень.
- Кенр, подними меч и держи его крепче. Если сломишься, эти твари пройдут прямо по тебе и всеми кто за стеной. Понял?
- Да, командир!
Слоны надвигались, тяжёлые, как сама смерть. Торвин, прорываясь к пролому, крикнул:
- Старик! Мы с тобой! - и бросился под ноги одному из зверей, рубя его лапы.
Аргрей подоспел следом, прикрывая спину великана. Камни падали с вершины стены, сжимая их в вихре огня и пыли.
На мгновение всё замерло. Только гул - низкий, земляной, будто сама крепость стонала от боли.
Сорен, вытирая лезвие меча, крикнул хрипло:
- Линию держать! Пока мы дышим - они не пройдут!
Кенр поднял меч. Его руки дрожали, но он встал рядом.
Вдруг генерал Тироль приказал:
- Открыть вторые ворота, - кричал он своим солдатам.
Солдаты замерли. В их глазах мелькнуло непонимание.
- Командир... что?.. - один из них не удержался, глядя на соседа.
- Делай, что велено! - рявкнул офицер.
- Этот старик совсем рехнулся, - говорит яростно солдат, открывающий ворота.
- Не всё так просто, - отвечает его помощник, - он не дурак, и у него точно есть план, а нам лишь остается только верить в него.
Громкий, тягучий скрежет прокатился по долине, когда створки ворот начали медленно раздвигаться. Снаружи, услышав этот звук, ряды шахайцев на миг замерли, а затем взорвались ликованием.
Воин Шахая радостно кричал: «Они сдались! Смотрите, как трусливые псы открывают свои ворота!» Офицер Шахая увидел эту картину, приказал своим солдатам продвигаться:
- Они сдались! - закричал воин Шахая, размахивая мечом. - Смотрите, как псы открывают свои ворота!
Толпа воинов подхватила эти слова, их голоса наполнились восторгом.
- Вперёд! - выкрикнул офицер, вырывая меч из ножен. - Сегодня мы войдём в их крепость, а завтра - в их города! За Шахай!
В задних рядах шахайского войска всадники приготовились к стремительному удару.
Ряды атакующих взревели в ответ. Сотни, тысячи воинов двинулись вперёд, их крики смешались с ржанием коней и гулом барабанов
Сверху защитники наблюдали молча. Никто не понимал, зачем Тироль открыл ворота, но все чувствовали - это не безумие. Это ожидание
Тироль стоял на боевой площадке, сжимая перила. Ветер бил в его плащ, глаза отражали холодный блеск пламени.
Он тихо произнёс:
- Пусть подойдут ближе...
И в этот миг Сорен, стоявший у пролома, увидел на горизонте пыль. Движение. Линию света на закате.
- Что это? - спросил кто-то рядом.
Сорен прищурился, и губы его дрогнули:
- Подкрепление... Это Сиара.
Из-за ворот, словно сама буря, ворвалась кавалерия. Лошади, закованные в сталь, неслись вперёд, их копыта грохотали, как гром. Всадники с опущенными копьями врезались в шахайские ряды.
Впереди всех мчалась сама девушка - её плащ развевался за спиной, а меч сиял, отражая последние лучи Зольгара.
- Кавалерия, за мной! Покажем этим шакалам, как выглядят настоящие войны!
Её отряд стремительно зашел в зону между стенами, и лошади, словно гром, обрушились на шахайский строй. Удар был сокрушительным. Копья всадников пробивали доспехи врагов, лошади сбивали с ног.
- Вперёд! Подавим их вместе! - кричит Сорен своим людям.
Мастера меча рванули за ним, клинками рассеивая остатки пехоты.
Сиара влетела в строй, её меч сверкнул - одно движение, и трое шахайцев упали.
- Отец! Ты выглядишь усталым! - выкрикнула она, перерубая вражеское копьё.
- Рад, что ты решила присоединиться. Мы уже думали, что нас оставили на заклание, - ответил он с сухой усмешкой.
- Меньше разговоров! Слоны - наша цель. Мы займёмся ими, а ты продолжай держать их пехоту! - Сиара развернула коня, подавая знак своим людям.
- Вы слышали её, - крикнул Сорен своим мечникам. - Держим строй, пока наши всадники разберутся с этими гигантами!
Кавалерия Сиары разделилась, атакуя с двух сторон. Они ослепляли слонов зажигательными стрелами, разрывали цепи, соединявшие платформы, и сбивали с них лучников. Лошади, обученные бою, не боялись огромных животных и легко маневрировали среди их ног.
Под натиском комбинированных сил Сорена и Сиары армия шахайцев начала отступать, но путь им преградила упавшая осадная башня. Последний из слонов, раненый и испуганный, рухнул на землю.
Крики «За Шахай!» сменились воплями ужаса.
***
На противоположной стороне поля генерал Ли мрачно наблюдал за разгромом. Его лицо оставалось холодным, но пальцы сжимались в кулаки.
- Отбой. - произнёс он глухо. - Отвести войска. Перегруппироваться. Эта битва ещё не закончена.
Барабаны загремели вновь, но теперь в ритме отступления.
Шахайцы пятясь уходили с поля, под насмешки и свист со стен.
Когда поле битвы затихло, Сорен опёрся на свой меч, тяжело дыша. Харис спустился к нему, его лицо было осунувшимся.
- Они отступили, но ты знаешь, что это не конец.
Сорен молча кивнул, его взгляд упал на разрушенную часть стены и тела павших товарищей. Он знал, что этот бой был только началом грядущей бури.