Трёхглавый змей

Мара быстро шла на поправку, и утром следующего дня выглядела почти так же, как обычно, разве что немного бледнее и чуть усталой.

Дамиан нетерпеливо ждал, пока все её посетители, наконец, разойдутся на занятия. Он нервно ходил из стороны в сторону, теребя галстук, и то и дело бросая на собравшихся недовольный взгляд.

Уходя, Меррик Глин-Дур подошёл к Весперису и положил руку ему на плечо.

— Что бы ты ни сделал... — тихо сказал он ему на ухо. — Мы ничего не видели.

Мор кивнул. Меррик дружески похлопал его и последним покинул палату.

В конце концов, они остались втроём. Мара подозрительно сузила глаза, глядя, как Дамиан щёлкнул замком двери.

— Ну что, доволен? — язвительно спросила она.

— Очень, — резко ответил Дамиан, разворачиваясь к ней. — Теперь можно перейти к делу. Полюбуйся.

Он вытащил из-за пояса свёрнутую газету, развернул и протянул Маре.

«СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ?

Студентка Дома Дракона становится жертвой таинственного отравления!»

Её брови поползли вверх. Она сглотнула, прокашлялась и продолжила читать вслух:

— «Эльфеннау взбудоражен. Мара Сейр, талантливая студентка Дома Дракона, стала жертвой дерзкого отравления. Девушка лишь чудом осталась жива после того, как ей передали „подарок" — пирожное, начинённое смертельным ядом.

Не кажется ли вам странным, что именно представительница Дома Дракона стала мишенью для такого коварного нападения? Можно ли считать это обычной случайностью, или за нападением кроется скрытая угроза, направленная против магов огненной доминанты?..»

— Что за чушь? — перебила она себя, бросив недоумённый взгляд на Дамиана, но тот лишь коротко кивнул ей, чтобы она читала дальше.

— «...Стоит отметить, что нападение произошло в критически важный момент — когда в магическом обществе активно обсуждается выдвижение Кая Ардониса, огненного мага, на пост премьер-министра. Становится всё труднее игнорировать подозрения: является ли нападение на молодую огненную волшебницу простым стечением обстоятельств? Или за этим кроется чёткий сигнал противников Ардониса, недовольных усилением влияния огненных магов?..»

Мара потрясла головой и ущипнула себя за руку. Это не может быть правдой, это наверняка очередной абсурдный сон, побочный эффект от лекарств доктора Ллойда.

— Это ещё не всё, — Дамиан встал рядом и продолжил сам:

—...Кай Ардонис уже отреагировал на эту новость: «Это нападение не просто акт подлости, это манифест тех, кто хотел бы стереть огненных магов с лица земли. И я этого так не оставлю!»

Мара опустила газету. В ушах у неё звенело.

— Поверить не могу! — воскликнула она севшим голосом. — Это же он пытался меня отравить! Что значит: «Я этого так не оставлю»?

Дамиан снова принялся метаться по палате, и она перевела взгляд на Веспериса с глупой надеждой, что он сейчас объявит, что это розыгрыш. Но он сидел, опустив голову, и на его лице было больше обречённости, чем удивления.

— То есть, — продолжала Мара. — У него не получилось меня убить, а теперь он ещё и хочет вывернуть это в свою пользу? Великолепно. Гениально. Просто аплодирую!

Дамиан вдруг остановился.

— Может, он изначально так и планировал. — проговорил он, потирая подбородок. — Обратить убийство одного из драконов в крестовый поход. Заодно и тебя убрать с дороги.

Маре только и оставалось, что хлопать глазами

— Что ж... — пробормотала она. — Надо отдать ему должное... Я им даже немного восхищаюсь.

— Восхищаешься? — всплеснул руками Весперис. — Он убить тебя пытался!

— У всех есть свои недостатки, — махнула рукой она, а затем поманила их обоих подойти ближе. — У меня есть кое-что для вас.

Весперис пододвинул свой стул, Дамиан присел на край кровати. Она огляделась, убедилась, что никого постороннего в палате нет, и понизила голос до шёпота.

— Пока я тут... валялась, — начала она осторожно, — у меня был сон.

— Что за сон? — напрягся Дамиан, его глаза тут же вспыхнули интересом.

— Тот самый сон. Это было... Я не знаю, как это объяснить, но это чувствовалось так... реально. Я видела Аэлларда. Я видела, как он создаёт предметы, с помощью которых обычный маг может управлять эфиром. Вроде того кольца у Ардониса.

Весперис приподнял брови, а Дамиан напрягся ещё больше.

— Он показывал тебе процесс создания? — спросил Дамиан, подаваясь вперёд. — Это что-то вроде «эхо из прошлого»?

— Не совсем, — покачала головой Мара. — Это были скорее обрывки. Я не всё видела, не всё поняла. Но одно стало совершенно ясно.

Она ненадолго замолчала, выдерживая напряжённую паузу.

— Власть этого кольца не бесконечна, — наконец сказала она, выделяя каждое слово.

Глаза Дамиана расширились.

— Что ты имеешь в виду?

— Оно... — Мара замялась. — Ему нужна подпитка. «Подзарядка». Я видела, как он использовал концентрированный эфир. Он заключил магию в эти странные... сосуды, вроде стеклянных пирамид. Без таких штук кольцо со временем утратит силу.

Дамиан перевёл взгляд на Веспериса, который слегка нахмурился, опираясь локтями о матрас.

— Я припоминаю одну такую пирамидку, — неожиданно подал голос Дамиан. — В Башне Оленя. Помнишь, Мара? Ты что-то там увидела внутри неё, а я — нет.

Мара кивнула.

— Это упрощает задачу, не так ли? — она перевела взгляд с одного на другого. — Нам нужно просто не дать ему добраться до них. И со временем он растеряет своё влияние.

— Да, но сколько он сумел добыть в предыдущих Башнях? — мрачно заметил Весперис. — Может, у него уже есть запас на несколько лет вперёд.

— Мы не можем сидеть и ждать, пока у него закончатся припасы, — добавил Дамиан. — Он хотел избавиться от тебя один раз. И если мы не остановим его, он попытается снова.

В комнате повисло напряжённое молчание. Дамиан мрачно вздохнул и потёр виски.

— Я думаю... — начал он осторожно, — может, нам стоит пойти без тебя.

Мара заморгала. Она точно ослышалась.

— Прошу прощения?

— Ты слышала, — в его словах было куда больше уверенности, чем в его голосе. — Чёрт возьми, Мара, ты хоть представляешь, что будет, если ты столкнёшься с Ардонисом в Башне? Он просто убьёт тебя. На месте. И даже глазом не моргнёт!

— И как же ты собрался открывать эфирные башни без эфирного заклинателя, умник? — парировала Мара.

Дамиан чертыхнулся и досадливо пнул ножку её кровати.

— Несмотря на обстоятельства, не вижу смысла менять план, — холодно вмешался Весперис. — Действуем так же: готовимся и выдвигаемся на каникулах.

***

После первой ночи, проведённой в собственной постели, Мара вместе с другими девочками направлялась на завтрак. Хотя её больничный и длился всего три дня, ей было приятно снова оказаться в коридорах академии в окружении одноклассников. Однако их движение вскоре застопорилось — в холле разразилось настоящее столпотворение.

Толпа незнакомых взрослых людей заполнила пространство так, что невозможно было пройти. Кто-то громко разговаривал, кто-то шептался, а у некоторых в руках были большие фотокамеры.

Мара остановилась, пытаясь выглянуть поверх голов.

— Что происходит? — она повернулась к Рози.

Рози только растерянно пожала плечами:

— Понятия не имею. Что-то серьёзное... Ты видишь вон тех у колонны? Это точно журналисты, я их пару раз видела на каких-то конференциях.

— Журналисты? — Мара нахмурилась. — Это не может быть хорошей новостью.

Она снова оглядела толпу в поисках знакомых лиц. В этот момент её взгляд выхватил знакомые фигуры у лестницы. Дамиан стоял чуть поодаль от центра событий, наблюдая со стороны с таким видом, будто стоит ему открыть рот, и из него повалит огонь. Рядом с ним, сложив руки на груди, стоял Весперис.

Мара пробралась через шумную толпу к ним.

— Что здесь происходит? — спросила она.

— Ардонис, — коротко ответил Дамиан. — Он придёт с минуты на минуту.

Мару словно окатило ледяной водой. У неё неприятно скрутило живот от одних только воспоминаний об отравлении.

— Нам бы подойти ближе, чтобы понять, чего он хочет, — предложил Весперис.

Друзья попытались пробиться через гомонящую толпу ближе к центру холла, откуда можно было хоть что-то увидеть, но их попытки оказались напрасны. Журналисты толкались, люди быстро перебегали с одного места на другое, а ученики шёпотом переговаривались.

На короткий миг шум стих, и зал будто замер в ожидании. Затем — вспышки камер засверкали одна за другой. Толпа разразилась одобрительными возгласами.

Мара встала на цыпочки, отчаянно вытягивая шею. Её взгляд уловил краем глаза движущуюся фигуру: высокий, элегантный мужчина в идеально сидящем тёмно-бордовом костюме уверенно направлялся сквозь расступающуюся перед ним толпу.

— Мистер Ардонис, какой приятный сюрприз! — раздался торжественный голос директора Дьюара, который спешно вышел навстречу гостю.

— Директор Дьюар! — воскликнул Ардонис, протягивая обе руки для дружеского приветствия. — Рад, наконец, встретиться с вами лично.

Под всполохи камер мужчины обнялись, Ардонис похлопал Дьюара по плечу, словно старого друга, чего-то шепнув ему на ухо с лёгкой усмешкой.

— Я слышал, что под вашим руководством драконы чувствуют себя гораздо лучше, чем во времена, когда я сам учился здесь, — добавил он громко, чтобы все присутствующие могли это услышать.

Директор одарил его лёгкой улыбкой, но в его взгляде читалась осторожность.

— Вы правы, магам Дома Дракона раньше приходилось нелегко. Но я стараюсь делать всё, чтобы они не испытывали того, что пришлось пережить нам, — ответил он с видимой искренностью.

Дьюар жестом указал на Общий зал, и толпа, вслед за директором и Ардонисом, направилась туда.

Когда студенты расселись за свои столы, а журналисты и все остальные разместились в проходах между ними и вдоль стен, Ардонис шагнул за директорскую трибуну и медленно поднял руки, призывая к тишине. Толпа тут же стихла, в воздухе повисло напряжённое ожидание.

Мара, устроившаяся в самом дальнем конце стола, уже жалела, что вообще решила покинуть больничную палату. Её взгляд приковался к руке Ардониса. Кольцо было на месте, но он его не использовал. Это странно. Он мог бы подчинить себе весь зал себе, а сейчас, словно намеренно, этого не делал.

Ардонис начал говорить, его голос был насыщенным, ровным и звучным. Он не повышал его, но, казалось, каждое его слово без усилий доходило до самого дальнего угла зала.

— Я прибыл в Эльфеннау не случайно, — начал он и выдержал эффектную паузу. Зал затаил дыхание. Он неспешно обвёл взглядом ряды студентов и взрослых.

— Несколько дней назад, — продолжил Ардонис, — прямо здесь, в этих стенах произошло покушение на жизнь студентки Дома Дракона. И позвольте сразу сказать: выбор жертвы неслучаен.

Он драматично понизил голос.

— Это покушение — не просто трагическое происшествие. Это проявление глубинной ненависти, которой на протяжении столетий подвергаются маги огненной доминанты. Это результат тех самых предрассудков и дискриминации, которые общество игнорировало слишком долго.

— Простите, мистер Ардонис, — вдруг подал голос кто-то из журналистов. — Но почему вы так уверены, что это было покушение извне, а не просто... школьные шалости, если можно так выразиться?

По залу пронёсся ропот. Ардонис же сделал паузу и молчал в течение трёх секунд, словно размышляя над вопросом, хотя его ответ был готов заранее.

— Это хороший вопрос, — ответил он и сделал чуть заметный жест рукой, после чего в зале снова стало тихо. — Но ответ предельно ясен. Как вы знаете, профессор Прайс и врач, доктор Ллойд изучали ситуацию. И, хотя они не смогли однозначно определить тип яда, было установлено, что это сильнодействующее вещество, которое крайне сложно обнаружить.

Толпа зашевелилась, а Мара напряглась, вцепившись пальцами в край столешницы. Что он задумал?

— Использование смертоносного яда, который с трудом можно обнаружить, никак не похоже на школьные шалости, — продолжил он. — Я бы сказал, напротив. Это продуманный, коварный акт. Кто-то хотел, чтобы мисс Сейр умерла, и считал, что ему это сойдёт с рук.

— Боже, какая наглость... — прошипела Мара, склонившись к Дамиану. — Он сам подослал это чёртово пирожное, а теперь читает морали?

— Это покушение, — продолжил Ардонис, теперь повысив голос, — это акт террора против магов огненной доминанты. Я не сомневаюсь, что за этим стоят силы, которые не хотят видеть мага огня во главе нашего общества. Это предупреждение, которое адресовано мне.

Он посмотрел прямо в зал, будто обращаясь к каждому лично.

— И знаете, что? — его голос стал твёрдым, но негромким. — Я воспринимаю это покушение как вызов. Покушение на мисс Сейр — это покушение на меня лично.

Зал загудел, некоторые зааплодировали.

Мара уже приготовилась сказать Дамиану всё, что она думает об Ардонисе, как вдруг услышала своё имя.

— Мисс Сейр!

Её сердце ушло в пятки. Она замерла, стараясь слиться с обстановкой и спрятаться за Спэрроу, но было уже поздно — все взгляды обратились к ней. Ардонис протянул руку в её сторону.

— Поднимитесь ко мне, пожалуйста.

— Ни за что, — пробормотал Дамиан, пытаясь заслонить Мару спиной.

Но к ним уже спешил директор Дьюар, распихивая толпу. Он схватил Мару за локоть и вытащил из-за стола. Её протесты утонули в шуме, а многочисленные камеры уже были направлены в их сторону.

Мара не успела понять, что произошло, как оказалась вытолкнутой к Ардонису, и тот отечески приобнял её за плечо, позируя перед фотографами.

— Вот она, наша Мара Сейр, — раздался голос Ардониса с высоты его роста. Такой тёплый, уверенный, звучный. — Сколько силы духа в таком хрупком теле, не так ли?

Всё новые и новые вспышки ослепляли её, безжалостно выжигая сетчатку глаз и заставляя жмуриться. А он казался таким спокойным, таким открытым. Его лицо излучало тепло и заботу. Его улыбка была ласковой, его рука уверенной, но будто невесомой. Всё внутри неё кричало ей убежать. Сбросить его руку. Крикнуть в лицо репортёрам, что они снимают убийцу, притворяющегося святым.

Но кто бы ей поверил? Кто вообще услышал бы её среди этого гремящего водопада восхищения Ардонисом?

Тем временем он, разворачивая её к очередной фотокамере, прошептал прямо на ухо:

— Вкусно было?

У Мары потемнело в глазах, а в ушах нарастал писк. «Магия крови может навредить, только если по-настоящему этого хотеть,» пронеслись у неё в голове слова Дамиана. А она хотела. О, ещё как хотела. Это было бы так просто — избавится от Кая прямо здесь, прямо сейчас, даже если бы ей самой за это грозила смертная казнь.

«Да? И как ты объяснишь, откуда девочка, которая первый год учится в Эльфеннау, знает магию крови?» — прозвучал другой, холодный голос. И он был прав. Этот вопрос вёл напрямую к её другу Весперису Мору, слухи о семье которого были известны всем. Если Дамиан и в самом деле ответственен за то, что научил её, то Весперис тут ни при чём.

Мара сцепила зубы и выдавила очередную вымученную улыбку для корреспондентов.

— Этот поступок, — продолжал громогласно вещать Кай, — это не просто преступление против этой юной девушки, это акт террора, направленный против нас, против всех, кто живёт с огнём внутри!

Фотографы ликовали. Репортёры перешёптывались, фиксируя в блокнотах происходящее.

— Хватит молчать! Хватит терпеть! Мы больше не будем стоять в тени и ждать, пока нас снова и снова будут пытаться уничтожить! Каждый, кто осмелится поднять руку на магов огня, столкнётся с моим гневом! Мы не позволим этим преступникам, этим слабым, трусливым существам убивать нас безнаказанно!

Ардонис развернулся к ней и взял за оба плеча. Хотя на его лице всё ещё играла тёплая, почти ободряющая улыбка, в его глазах горела чистая, хладнокровная угроза.

— Драконы всегда добиваются своей цели, — сказал он.

Толпа вокруг загудела одобрительно, принимая его слова за вдохновляющее заявление. Драконы шумно аплодировали.

Но Мара знала, что Ардонис говорит не о ней, не о драконах вообще. Он говорил о себе. О своём намерении уничтожить её — если не в этот раз, то в следующий.

Внутри у неё всё переворачивалось, но вдруг из самых глубин страха родилась другая эмоция — ярость. Гнев поднялся горячей волной, сжигая всё на своём пути.

Набравшись смелости, она вскинула голову, стараясь, чтобы ни одна мышца на лице не дрогнула, и её губы растянулись в почти угрожающей улыбке.

— Всегда, — с вызовом ответила она.

Ардонис на долю секунды замер, его глаза блеснули, едва заметно сузившись.

Мара не отводила взгляда. Её грудь тяжело поднималась от бушующих эмоций, но она смотрела прямо в его глаза.

Кай снова изобразил мягкую улыбку и театрально хлопнув её по плечам, разжал руки. Он даже одобрительно кивнул в ответ, а затем снова развернулся к собравшимся.

***

Казалось, Кай Ардонис умудрился угодить всем и каждому. Каждый его шаг был тщательно рассчитан, каждый жест — идеально выверен. Ему удавалось говорить правильные вещи в нужный момент, не произнося ни единого лишнего слова. Даже сейчас, когда его прибытие в академию было окружено столь противоречивыми событиями, он сумел превратить всю ситуацию в спектакль, в котором он играл благородного героя, защищающего невинных.

Драконы в общей комнате поздним вечером тихо обсуждали события дня. Они были почти взволнованы тем, что кто-то наконец публично выступил в их защиту. Одни говорили о том, что с приходом Ардониса магия огня обретёт больше уважения, другие делились надеждами, что их, наконец, перестанут считать «опасными психопатами». Даже наиболее циничные драконы признали: «Как бы к нему ни относиться, он умеет говорить так, что хочется верить».

Тритоны, несмотря на очевидное облегчение оттого, что на них открыто не указали пальцем, всё же держались настороженно. Слухи о причастности Дилана к покушению быстро расползлись по академии. Даже среди своих он получал косые взгляды и шёпот за спиной. Он устал повторять, что понятия не имеет, кто подослал это пирожное, но, кажется, это не имело значения.

Однако облегчение испытывали не только они. Ведь подозрение упало на весь дуэльный клуб, недавняя ссора в котором быстро стала достоянием общественности. А Сесил, который прежде больше всех обожал шумные вечеринки и активное общение, вдруг начал подозрительно часто избегать общих мест.

Казалось, что связи между выступлением Кая Ардониса и хаосом, начавшим медленно расползаться по академии, никто, кроме Мары и её друзей, не замечал. После пламенной речи у трибуны академия превратилась в пороховую бочку, и Ардонис зажёг фитиль.

В коридорах всё чаще происходили стычки. Драконы, почувствовав, что за них кто-то действительно вступился, что их голос, наконец, стал слышен, не собирались молчать. Раньше они могли проигнорировать обидное замечание или случайный толчок, но теперь любое действие, кажущееся даже отдалённо враждебным, воспринималось как вызов.

От взрыва эту пороховую бочку спасли лишь рождественские каникулы, начавшиеся через два дня после выступления.

Здание академии Эльфеннау впервые за многие месяцы стало по-настоящему тихим. Почти все студенты разъехались по домам, отмечать Рождество в кругу семьи. Бесконечные коридоры, обычно заполненные шумными толпами учеников, теперь были безмолвны. Каждый шаг был заметен, каждый скрип двери или шорох в углу зала заставлял вскинуть голову, как будто само здание, оставшееся с таким небольшим количеством гостей, начало жить своей собственной, немного угрожающей жизнью.

Библиотека тоже пустовала. В Эльфеннау было негласным правилом: чем ближе к праздникам, тем реже кто-то заходил в читальный зал. Теперь без множества голосов и шелеста страниц, библиотека застыла, наполнившись густой, тягучей тишиной.

Мара устроилась за дальним столом, почти полностью погрузившись в гору разложенных вокруг неё книг по боевой магии. На чистом листе тетради появлялись тщательно записанные строки — резкий контраст с тем, как обычно выглядели её записи по остальным предметам. Она выписывала всё, что могло быть хоть отдалённо полезным в возможной схватке с Ардонисом или Торном: заклинания, блокирующие атаки, приёмы внезапной обороны, ловушки и тактики.

Её глаза быстро пробегали строчки очередной книги. На лице не отражалось ничего, кроме сосредоточенности, но внутри неё всё сводило от беспокойства. Мысли постоянно возвращались к его лицу, его спокойной улыбке. Её охватывал тихий страх, смешанный с гневом.

Мара отвлеклась, откинувшись на спинку стула и вытягиваясь в струнку, чтобы размять затёкшие конечности. Даже сейчас, сидя за столом, обложившись десятком старинных магических трактатов, она не могла избавиться от навязчивой мысли: «Этого мало. Всё равно мало».

Она хотела было вернуться к работе, но услышала отдалённый скрип двери и торопливые шаги. Дамиан, избавленный от необходимости носить галстук и заправлять рубашку в брюки, целеустремлённо направлялся к ней.

— У меня есть две новости, — загадочно произнёс Спэрроу, садясь рядом. — Насчёт дневников Кроина.

— Хорошая и плохая? — спросила Мара, моментально теряя интерес к своим книгам.

— Вообще-то... они обе хорошие, — чуть помедлив ответил он. Несмотря на взволнованный вид, его лицо светилось надеждой. — Но есть нюанс.

Дамиан положил перед ней тетрадный лист, заполненный рядами беспорядочных наборов букв. Мара подняла на него недоумённый взгляд, ожидая пояснений.

— Первая новость, — дрожащим от нетерпения голосом начал Дамиан. — Кроин на самом деле нашёл способ снять проклятие со своего рода, а значит, и с рода Мор.

Мара затаила дыхание.

— Вторая новость, — продолжил он. — Кроин его описал. Вот здесь.

Он указал на тетрадный лист.

— И это, я полагаю, и есть нюанс, — произнесла Мара, наклоняясь ближе к буквам. — Это же бессмыслица какая-то.

— Я тоже сначала так подумал, — сдержанно согласился Дамиан. — Но потом я внимательнее посмотрел. Это не бессмыслица. Это шифр.

Она скептически сдвинула брови.

— И ты откуда это знаешь?

— Смотри, — он провёл пальцем по строкам. — Повторяющиеся сочетания символов здесь и здесь. Вот эти отдельно стоящие буквы — это точно предлоги.

— Ты сможешь его расшифровать? — с надеждой в голосе спросила Мара.

— Смогу, — уверенно кивнул Дамиан. — На это уйдёт время... Но я смогу. Мы снимем проклятие с Веспериса, Сейр!

Но прежде чем Мара успела что-либо ответить, над их головами раздался холодный, насмешливый голос:

— Я не ослышался? Вы думаете, что нашли способ расколдовать моего кузена?

Мара и Дамиан, вздрогнув, обернулись. За их спинами, прислонившись плечом к книжному шкафу, стоял Ноксиан Мор. Его губы искривились в ухмылке.

— Ноксиан? — удивлённо произнёс Дамиан. — Ты... Что ты здесь делаешь? Ты же обычно уезжаешь домой на каникулы.

Ноксиан медленно оттолкнулся от шкафа и сделал несколько шагов вперёд, опустив руки в карманы брюк.

— Планы поменялись, — произнёс он неохотно.

Дамиан посмотрел на него с подозрением, но решил сосредоточиться на главном.

— Ну... в любом случае, это даже лучше, что ты здесь. У нас хорошие новости. — Он сделал паузу, будто раздумывал, говорить или нет, но продолжил. — Мы нашли способ снять проклятие.

Мара ожидала хотя бы каплю радости или облегчения в глазах Ноксиана, но наткнулась лишь на пустой, хищный взгляд. Его брови поползли вверх.

— Вы шутите?

Дамиан удивлённо моргнул.

— Нет, я... Я серьёзно, Ноксиан. Это шанс! Мы можем спасти его!

Но едва он договорил, как Ноксиан взорвался:

— Шанс? — его голос эхом прокатился по библиотеке. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Ты хоть представляешь, сколько раз мы с отцом слышали это?! Сколько раз нам обещали «шанс», «способ», «ключ»? И всё это — пустышки, просто жалкие заблуждения, которые заканчивались НИЧЕМ!

Дамиан стиснул кулаки, пытаясь сохранять самообладание.

— Может быть, они просто не нашли правильного подхода. Мы...

— Мы?! — Ноксиан прервал его, саркастично фыркнув. — «Мы» — это ты, шестнадцатилетний нахальный сопляк, и твоя подружка, которая магию-то полгода назад впервые увидела? Вы решили, что разбираетесь в этой теме лучше, чем мой и его отец? Лучше, чем ведущие специалисты страны, которых мы привлекали? Вы оба понятия не имеете, о чём говорите!

Он рывком схватил листок с шифром, лежащий перед Марой, и тот вспыхнул в его пальцах багровым пламенем, которое превратило его в пепел за считаные секунды.

— Эй! Что ты делаешь?! — закричал Дамиан, но было уже поздно. Лист исчез.

— Весперис, — холодно процедил Ноксиан, — как и я, давно смирился. Вам не стоит мучать ложными надеждами ни его, ни себя.

После этих слов он вихрем вылетел из библиотеки.

Мара всё ещё находилась в оцепенении и пыталась справится с шоком от вспышки ярости Ноксиана. Её глаза неотрывно следили за тонкими полосами пепла, которые всё ещё кружились в воздухе.

Однако Дамиан сидел как ни в чём не бывало, не выкрикивал ничего в ответ, не пытался бежать за Ноксианом и не кидался угрозами. Конечно, его кулаки побелели от напряжения, а плечи слегка подрагивали, но... В остальном он был почти до странности спокойным.

— Он уничтожил шифр! — закричала Мара наконец.

Дамиан медленно выдохнул и, откинувшись на спинку стула, закрыл лицо руками.

— Сейр... — глухо проговорил он, — ты правда думаешь, что я настолько глуп, чтобы притащить сюда оригинал?

Мара на мгновение потеряла дар речи.

— Конечно, это была копия, — проворчал он, убирая руки. — И не единственная. Я сделал ещё много и спрятал в разных местах. Кстати...

Он немного порылся в карманах брюк и извлёк оттуда несколько сложенных тетрадных листов, исписанных его торопливым почерком, и протянул ей.

— Это тебе. На всякий случай. Тоже спрячь.

Мара осторожно взяла их в руки, чуть испачканные чернилами на сгибах.

— Дамиан, — тихо проговорила она, внезапно чувствуя, как все предыдущие эмоции уступают место благодарности и восхищению. — Ты гений, ты знаешь?

Дамиан криво улыбнулся.

— Я знаю, спасибо.

Мара спрятала листы в карман.

— Ты рассказал об этом Весперису? — спросила она тихо, не поднимая глаз.

Дамиан перестал улыбаться.

— Нет, — сказал он после паузы. — Но теперь придётся, иначе это сделает Ноксиан.

Он рывком поднялся на ноги.

— Нужно поторопиться, — бросил он. — Лучше Весперису услышать это от меня.

И, прежде чем она успела ответить, он уже скрылся за дверью.

В библиотеке снова стало тихо. И в этой тишине, наконец, пришло осознание. То самое, что сидело где-то глубоко, что Мара отодвигала, прогоняла, пыталась заглушить мыслями о действиях, планах и загадках. Но правда встала перед ней как никогда явно, и она больше не могла её игнорировать.

Вот что сопротивлялось в ней всё это время, что заставляло испытывать странную тяжесть каждый раз, когда мальчики обсуждали Башни и говорили о том, как они пойдут туда вместе.

У Дамиана другой путь.

Он должен разгадать шифр. Он должен снять проклятие с Веспериса. Это его путь, его миссия.

У Дамиана нет ничего общего с Башнями. Никакой эфирной магии. Никакой связи с Аэллардом. Ардонису нет до него дела. Ни до него, ни до Веспериса. Это она втянула их в эту игру, это её проблемы, не их.

А если с ней что-то случится... Если она не вернётся, если Башня Волка станет её последним испытанием, то...

Дамиан сможет продолжить свой путь без неё.

Он разгадает шифр. Он спасёт Веспериса. Они выживут.

Но если пострадает кто-то из них... Нет, этого нельзя допустить.

Мара пойдёт одна.