Трёхглавый змей

В общей комнате Дома Дракона царила сонная тишина. Не осталось никого, кроме них троих, так что на этот раз Мара могла выбираться почти без страха быть замеченной. Она бесшумно приоткрыла дверь своей спальни и ступила в мягкий полумрак, бросая быстрый взгляд на комнату. Огромный камин давно угас, и тусклый свет луны пробивался сквозь высокие окна.

Мара была полностью одета для долгого путешествия в костюм для верховой езды и высокие сапоги, как и в прошлый раз. Она остановилась у большого журнального стола в центре комнаты. Немного помедлив, Мара положила на самое видное место записку, которую подготовила заранее.

«Дамиан, я знаю, что ты мне этого не простишь, но я не могу допустить, чтобы кто-то из вас пострадал.

Ты уже нашёл свой путь — спасти Веспериса. И я верю, что у тебя это получится. Со мной или без меня.

Надеюсь, ещё увидимся».

Мара перечитала написанное дважды. Она хотела добавить что-то ещё, что-то действительно важное на случай, если она не вернётся. Но что? Ей нечего было сказать такого, о чём она могла бы не пожалеть потом. Поэтому она лишь нарисовала созвездие Дракона в уголке листа.

С тоской бросив последний взгляд на двери мужских спален и отгоняя от себя мысли о том, что она больше никогда не увидит своих друзей, Мара покинула общую комнату Дома Дракона, а затем и академию.

План был такой же, как и в прошлый раз: седлать Снежка, забраться так далеко, как это позволяет дорога, затем блуждать в чаще до тех пор, пока они не найдут Башню. Всё просто.

По крайней мере, так казалось.

С утра окружение было даже слишком спокойным: тихий хруст снега под копытами Снежка, лёгкий морозный ветерок. Но чем дальше Мара углублялась в лес, тем больше у неё крепло ощущение, что что-то не так. Раньше эфирная магия Башни начинала ощущаться почти сразу, едва они уходили с дороги, но сейчас — ничего.

Она то и дело сверялась с картой, но всё тщетно. Чем больше она старалась сопоставить ландшафт вокруг с набросками на бумаге, тем отчётливее становилось чувство, что карта бесполезна.

Солнце давно перевалило за зенит, а Башни всё не было видно. Мара раз за разом искала то еле уловимое покалывание эфирной магии, но оно куда-то исчезло. В какой-то момент она даже начала опасаться, что ей придётся вернуться в академию ни с чем.

Ремень сумки давил на плечо. У неё не хватило больше сил бороться с урчанием в животе, и Мара решила устроить привал, прежде чем продолжить искать путь.

Привязав Снежка к ближайшему дереву, она осмотрелась. Её взгляд упал на поваленное бревно, слегка присыпанное снегом, которое казалось достаточно удобным для сидения. Она смахнула рукой снежную пыль, стянула сумку с плеча и вынула припасы: термос с чаем, пару бутербродов для себя и несколько яблок и морковок для Снежка.

— Знаю, для тебя это, наверное, на один зубок, — извинившись, произнесла она, выкладывая еду перед единорогом. — Даже я бы этим не наелась. А ты сколько весишь? Килограмм четыреста?

Снежок фыркнул и с видимым одобрением тут же принялся за морковки, разом скушав их и переходя к яблокам.

— Ну, ты хотя бы можешь пожевать сухой травы и листьев, — добавила она, отпивая немного чая и с любопытством наблюдая, как он ловко поглощает яблоко целиком.

Чуть отдохнув и подкрепившись, они снова двинулись в путь. Снежок шагал уверенно, только изредка посматривая по сторонам, словно и он надеялся обнаружить Башню.

Поляна за поляной, деревья становились всё ближе друг к другу, не пропуская почти никакого света. Мара с трудом ориентировалась в этом молчаливом, будто наблюдающем за ней лесу. Она понятия не имела, сколько часов прошло.

Солнце уже клонилось к закату, погружая лес в сероватый полумрак. Мара начала ощущать первые нотки отчаяния. Лес внезапно показался ей больше и опаснее. Высокие ели тянулись ввысь, заслоняя небо, а их смёрзшиеся ветви, опутанные снежным грузом, напоминали когтистые лапы.

Если она не найдёт Башню до темноты, нужно будет возвращаться.

Мара погладила Снежка по шее, стараясь унять нарастающее чувство тревоги.

— Мы что-нибудь найдём, правда же? — тихо спросила она. Единорог лишь мотнул головой в ответ.

И тут она почувствовала это.

Нечто странное, труднообъяснимое — не то зов, не то... Мара просто знала, куда идти, и уверенно потянула за поводья.

Снежок фыркнул, одобряя внезапно обретённую цель, и повиновался движению. Лес стал гуще, тени вокруг тяжелее и чернее, но с каждым шагом ощущение «правильности» нарастало, крепло и заполняло её изнутри. А потом она, наконец, увидела её.

В отличие от утончённой красоты Башни Единорога, Башня Волка была массивной, грубой, словно вытесанной из одного гигантского куска серого камня. Она выглядела угрожающе. Её стены поднимались высоко к небу, грозясь обрушиться на землю.

Но дверь... Мара узнала её. Всё тот же сплошной деревянный массив без замка и ручки. Почему-то при виде двери на сердце стало легче, как будто она встретила старую знакомую.

Она снова привязала Снежка к одному из деревьев неподалёку. Единорог покосился на Башню с видимым недоверием, встряхнул головой и скользнул взглядом в сторону всадницы.

— Знаю, знаю, — пробормотала Мара, погладив его по шее. — Тоже не по себе, да?

Снежок не ответил. Разумеется.

Прикусив губу, она обвела взглядом серые камни, уходящие в алеющее небо. Уже почти стемнело, значит, было около пяти вечера.

Сколько времени займёт испытание?

Мара нахмурилась. Она пыталась не думать о том, что как и в прошлый раз, это может занять часы. В любом случае она знала одно наверняка: возвращаться придётся по темноте.

Но делать было нечего. У неё не было права отступить. Едва ли она найдёт Башню быстрее, если попытается вернуться потом.

Немного поколебавшись, она всё-таки сделала несколько шагов вперёд и привычным движением положила руку на грубую деревянную поверхность.

***

Пройдя через портал, Мара оказалась в кромешной тьме. Сразу же вокруг неё разлилась тишина такая плотная, что зазвенело в ушах. Портал бесшумно исчез за её спиной, как будто его там и не было. Она сделала несколько несмелых шагов вперёд, вытянув руки, чтобы не споткнуться и не упасть. Её пальцы нащупали что-то мягкое и влажное — какие-то большие листья.

Она замерла, ожидая, что вот-вот зажгутся магические огоньки, как это было в предыдущих Башнях. Но прошло несколько долгих секунд, и ничего не произошло.

Внутри было тепло, слишком тепло для декабря. Воздух густой, немного влажный. Пахло землёй и сыростью, зеленью и мхом. Словно она внезапно очутилась где-то в глубине садовой теплицы.

Сложив пальцы для заклинания, Мара зажгла эфирную звезду. Белый огонёк дрогнул в её ладони, плавно поднялся вверх и завис у неё над головой.

Под слабым светом она увидела, что действительно оказалась в огромной теплице. Деревья с толстыми, широкими стволами росли тут и там в хаотичном беспорядке. Высокие кустарники стлались у её ног, их влажные, блестящие листья перекрывали друг друга, закрывая землю. Лианы свисали со всех сторон, сплетаясь и образуя замысловатые узоры.

Всё это выглядело как заброшенный зимний сад, разросшийся без всякого ухода и контроля. Но что-то в этом буйстве природы казалось неправильным.

Мара подняла голову. Свет её звезды отражался в стеклянной крыше, поддерживаемой закрученными в причудливые композиции металлическими арками.

С трудом разглядев под листьями мощёную дорожку, она двинулась по ней вглубь чащи.

Мара продвигалась всё дальше и дальше, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Вокруг было тихо, даже слишком. Лишь шелест листьев под её осторожными шагами и приглушённое шуршание лиан над головой сопровождали её в этой неприветливой тишине. Эфирная звезда послушно плыла за ней, её слабое сияние слегка освещало путь.

Некоторое время спустя, листва расступилась, открывая перед ней большую, высеченную из чёрного камня статую волка. Он стоял, разинув пасть в вечном, безмолвном рыке, и припав к постаменту, словно готовился к прыжку.

Мара отступила на несколько шагов, поднимая эфирный огонёк выше, чтобы лучше рассмотреть скульптуру. Но в этот миг откуда-то спереди из-за постамента раздался звук, который заставил волосы встать дыбом. Глухое, зловещее рычание прозвучало так низко, что отдалось вибрацией в её рёбрах. Мара даже не успела понять, что происходит, как из тёмной чащи с шорохом выскочила огромная тень.

Угольно-чёрный волк метнулся к ней с поразительной быстротой. Мара инстинктивно отступила, но её пятки зацепились за корни, и она упала спиной на землю. Острые клыки лязгнули прямо перед её лицом, разрезая воздух, а когти вспороли ткань брюк, оставив на бедре кровоточащие полосы.

Из её рук вырвался мощный поток пламени, отбросивший хищника обратно в чащу. Не обращая внимания на боль в ноге, Мара вскочила и бросилась бежать, не разбирая дороги. Эфирная звезда погасла, и она снова осталась в кромешной тьме.

Мара спряталась под стволом какого-то дерева, пытаясь отдышаться. Сердце набатом стучало в ушах, но кроме этого снова все звуки исчезли. Никаких признаков погони. Ни шороха листьев, ни скрипа ветвей, ни лязга зубов у неё за спиной.

Она сползла на землю и ощупала ногу, пытаясь оценить ущерб, хотя едва ли могла сделать это в темноте. Штанина была насквозь мокрой от крови, которая уже залилась в сапог. Но она всё ещё могла ходить, значит, ничего критически важного не повреждено.

— Дьявол... — прошептала она, пытаясь сообразить, что делать.

Мара подняла голову и принялась осматривать густую чащу вокруг, но в полном мраке это было бесполезно. Её собственное зрение отказывалось что-либо различать в абсолютной черноте. Ей нужен свет.

Новая, гораздо более мощная звезда вспыхнула и залила сад ярким светом, отражаясь от стеклянного потолка. И только теперь Мара поняла, что это не стекло. Это зеркала. Эфирная звезда, казалось, породила тысячи таких же звёзд, которые взорвались во всех направлениях, выхватывая из мрака каждый листик.

Мара хотела понять, что это значит, но времени не было. Новый звук пронзил её сознание, разрывая тишину на части. Низкий рык, за ним другой. А затем... вой. Завывания множества волков эхом пронеслись по саду, превращаясь в какой-то адский гул, от которого звенело в ушах.

Она осознавала, что они могут найти её по запаху, но свет явно только облегчал хищникам задачу. Поэтому она махнула рукой, и свет погас, погрузив сад в непроглядную тьму. И на этот раз это не могло быть совпадением — вой и лай стих и прекратился.

Без света волки исчезли. Она уже уяснила это. Но ей нужно что-то делать. Найти подсказку. Скорее всего, разгадка была в статуе. Почему-то ей казалось, что в этом месте всё имеет смысл. Даже кошмары, что бросаются на тебя в темноте.

Но как она найдёт путь назад? Как вернётся, когда вокруг — непроглядная тьма?

Боже, какая же она глупая!

«Я чувствую предметы через контакт с землёй. Чувствую колебания воздуха, движение вокруг меня...»

Весперис говорил, что каждый маг может настроиться на такое восприятие. Она тогда подумала, что было бы неплохо попробовать ощущать мир так, как ощущает он, но так этого и не сделала. Что ж, похоже, сейчас самое время.

Мара поднялась на ноги, зашипев от боли в бедре, и медленно выдохнула, пытаясь сосредоточиться на земле. Закрыла глаза, хотя от этого ничего не поменялось.

Сначала — ничего. Только её собственное сердцебиение, отдающееся эхом в пустоте. Но чем дольше она стояла на месте, погружаясь в свои ощущения, тем больше начинала различать. Это и правда не было похоже ни на что другое. Она словно чувствовала все эти деревья и кусты, хотя их контуры были размытые и нечёткие.

Мара осторожно двинулась назад, туда, откуда она прибежала. Она шагала медленно, боясь через что-нибудь перецепиться. Но каждый корень и каждую кочку она тоже чувствовала заранее.

В конце концов, среди образов растений появилось что-то более массивное — она вернулась к статуе.

Мара подняла руки и коснулась прохладного камня, который испускал слабую вибрацию, словно откликаясь на её присутствие. Он был покрыт трещинами и неровностями, но ей нужно было нечто конкретное, что-то осмысленное.

Наконец, она нащупала чёткие, ровные линии. Гравировка. Надпись. Она не могла видеть её, но постаралась сконцентрироваться на том, что ощупывала пальцами. Медленно, символ за символом, буква за буквой, она постепенно начинала разбирать, что там написано.

«Выход можно найти даже из самых тёмных мест, если не забывать обращаться к свету».

Мара нахмурилась. Значит, ключом было зажечь свет. Но как только она это сделает, на неё снова набросятся волки. Значит... нужно найти место, куда они не смогут добраться.

Она залезла на постамент и вытянула руки вверх. Её пальцы едва касались нижней челюсти каменного волка. Если она заберётся на него, она будет в безопасности, ведь волки не умеют лазать. Решение напрашивалось само собой.

Чтобы подняться выше, пришлось двигаться на ощупь вдоль его длинного туловища. Добравшись до хвоста, она, превозмогая боль, кое-как вскарабкалась на спину статуи. Раненая нога напоминала о себе каждым движением, а кровь мерзко хлюпала в сапоге. В конце концов, она уселась на шею волка и позволила себе несколько минут передышки.

Теперь она была выше, недосягаема. Здесь волки её точно не достанут.

— Ладно... Пора, — сказала она, задрав голову к зеркальному потолку.

Мара вытянула руку, и эфирная звезда взмыла вверх, осветив поляну холодным белым светом. Лучи начали отражаться от множества зеркал, размываясь, рассыпаясь по саду в сложных траекториях, создавая причудливый рисунок света и теней.

Но её сердце застыло, когда вокруг статуи начало происходить нечто странное. Тени волков, отбрасываемые статуей, ожили. Они поднялись над землёй, обретая объём и форму. Десятки. Нет, больше чёрных волков-теней забегали вокруг, воя, лая, рыча, лязгая зубами. Они подпрыгивали, стараясь дотянутся до девушки, но не доставали.

— Отлично, — дрожащим голосом пробормотала Мара, пытаясь сохранить хладнокровие. — Это тени. Но как избавиться от теней?

Простая фраза всплыла словно из ниоткуда: «Тени исчезают в полдень».

Мара подняла звезду в самый центр, точно над статуей. Её идея заключалась в том, чтобы устранить её тень, направив свет прямо вниз. Она попыталась сосредоточиться несмотря на окружающий хаос. Чёрные силуэты под статуей на мгновение попятились, став не такими отчётливыми..., но только на миг. Новые лучи отражались от зеркального потолка, рождая новых теневых волков.

Она закрыла глаза, успокоила дыхание и попыталась рассуждать логически. Свет создаёт тени. Но когда теней нет? Когда свет повсюду. Рассеянный свет! Вот в чём дело!

Она задрала голову, изучая направление зеркал. Всё выглядело сложно, почти хаотично, но у неё не было времени и сил на теоретические расчёты. Действовать приходилось интуитивно. Мара запустила ещё несколько звёзд, размещая их так, чтобы лучи распределялись равномерно.

Сначала ничего не происходило. Волки продолжали метаться, а каждое её движение отдавало жгучей болью в ноге. Но Мара не сдавалась. Она упорно добавляла всё новые источники света, пока зеркальный потолок не засверкал единым фонарём.

И, наконец, это сработало. Свет стал ровным и мягким. Каждый угол сада был залит беспощадным белым сиянием. Тени исчезли. Полянка опустела, а жуткие рычания и вой утихли, будто были отрублены одним взмахом ножа.

Мара медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит из плеч, но слабость от пережитого накатывает с новой силой. Она потёрла лицо рукой и посмотрела вокруг, впервые осматривая пространство без страха.

Её взгляд упал на другую сторону сада. Сквозь переплетение веток и лиан она разглядела тонкое сияние. Там, в стене зелени, был портал. Теперь нужно было лишь добраться до него.

***

Прихрамывая на раненую ногу, Мара устало плелась через густые заросли к порталу. Ну, хотя бы кровь перестала течь ей в сапог. Всё. Всё закончится, стоило только сделать ещё несколько шагов. Она вошла в этот кошмар, и теперь выйдет из него.

В мыслях она уже была где-то далеко отсюда. Вот она выбралась наружу, забралась на спину Снежка. Ещё немного, и он отнесёт её в Эльфеннау. Она добавит в ванну целебных трав, согреется, смоет с себя эту кровь. Ну а с ногой придётся что-то решать. По всей видимости, доктор Ллойд будет ворчать, накладывая швы. Но это всё позже. Сейчас осталось сделать всего несколько шагов...

Она даже не заметила, как прошла через портал. Прощай, сад. Здравствуй, хранилище. Помещение было почти таким же, как другие хранилища Башен: строгие книжные шкафы вдоль стен, металлические стеллажи, покрытые толстым слоем пыли, и предметы неизвестного назначения. Она только сейчас вспомнила, что было бы неплохо прихватить с собой столько артефактов, сколько она сможет унести.

Постамент с книгой, в отличие от других Башен, стоял совсем рядом, прямо у портала. «Спасибо за милосердие, Аэллард,» подумала она саркастично и без лишних раздумий сунула книгу в сумку. Эта часть задания была самой простой. Мара стояла неподвижно несколько секунд, давая себе передышку. Дыхание постепенно выравнивалось, и напряжённые мысли о недавнем испытании понемногу отступали. Теперь она должна осмотреть хранилище.

Мара двинулась вдоль стен в поисках гравировки Волка, которая укажет ей путь к следующей Башне.

— Так-так... — вдруг раздался за спиной знакомый голос.

Мара рывком обернулась, сердце бешено забилось в груди. Прятаться было некуда. Она стояла на открытом пространстве, словно мишень на пустыре. Да и раненая нога лишила её прежней манёвренности.

Дьявол. Она совсем про него забыла.

Прямо на пороге портала стоял Кай Ардонис собственной персоной. Его высокая фигура едва умещалась в светлом проёме, откуда он холодно и оценивающе смотрел на неё. На губах играла презрительная усмешка, а в глазах горело что-то тёмное, угрожающее.

— Не думал, что увижу тебя так скоро, Мара Сейр, — голос его был ровным, насмешливым. — Долго же ты добиралась. Да-да, птичка на хвосте мне принесла, что ты покинула академию.

Мара застыла в защитной стойке. Воздух вокруг стал невыносимо плотным. Она подняла руку, удерживая перед собой воздушный щит.

— Жаль, что твоё тело тут никто никогда не найдёт, — добавил он с притворной тоской.

Мара даже не успела сказать ничего в ответ. Она едва смогла уловить движение его рук. Пространство перед ней вспыхнуло оранжевым светом, когда чудовищной мощи столп огня обрушился на неё.

Сила удара обожгла её лицо даже через щит. Огненная лавина ревела, перекрывая все звуки.

Но тренировки с Дамианом не прошли даром. Мара не сдвинулась с места. Её ладони засветились пурпурным светом, и она разрезала смерч пополам, развеивая его в стороны. Поток огня исчез, будто его и не было.

Кай замер на месте, потрясённый её реакцией. Но прежде чем он успел что-либо сделать, Мара уже подняла руку, посылая в него мощный эфирный луч. Кай едва успел отпрыгнуть, а луч, пролетев мимо, прожёг насквозь стоявший за ним массивный шкаф, оставив зияющую дыру с подпалеными краями.

Ардонис медленно выпрямился, его грудь тяжело поднималась и опускалась. Его лицо больше не выражало высокомерия. Вместо этого на нём было что-то странное — смесь восхищения и... зависти. Его глаза остановились на руках Мары, которые продолжали светиться пурпурным сиянием.

— Так это правда... — прошептал он, скорее себе, чем ей. — Ты и в самом деле эфирный заклинатель.

Мара не ответила. Её сердце продолжало колотиться, но теперь не от страха. Она чувствовала свою силу, она знала, что может справиться с ним, если потребуется. Но что-то в его голосе заставило её насторожиться.

Кай снова заговорил, и его голос стал почти нежным.

— Ты знаешь, сколько людей мечтали бы о том, что ты умеешь? Ты понимаешь, какая у тебя сила?

Он сделал шаг вперёд. Мара отступила, но продолжала держать его на прицеле. Она чувствовала, как сила его кольца тянет невидимые щупальца к её разуму, но она была для них недосягаема.

— Это дар, — продолжал он, глядя прямо ей в глаза. — Ты даже не представляешь, какой потенциал ты скрываешь. Вместе мы могли бы...

— Что?! — Мара перебила его, её голос прозвучал громко и резко. Она сама не ожидала от себя такой ярости. — Вместе мы могли бы что? Захватить мир? Чего ты добиваешься?

Кай остановился. На его лице появилась лёгкая улыбка, но в глазах светилось что-то холодное, почти пугающее.

— Всё, — сказал он, его голос стал тихим, но каждый слог звучал отчётливо. — Вместе мы могли бы всё. Всё, что ты только можешь себе представить.

Мара нахмурилась, её взгляд метался между его лицом и его руками. Что он пытался сказать? Но прежде чем она успела ответить, он сделал ещё один шаг вперёд, его голос наполнился почти гипнотическим теплом.

— Чего ты хочешь, Мара Сейр? — спросил почти участливо. — Это всё может быть у тебя. Я дам тебе всё, что ты попросишь.

«Всё...» эхом прозвучало в её голове.

Кай Ардонис вот-вот станет самым влиятельным человеком страны. И если она станет на его сторону... Безграничная власть, влияние, ресурсы... Может быть, он мог бы найти для неё самых лучших целителей в мире, которые бы нашли способ снять проклятие с Веспериса.

Мара замерла, её взгляд упёрся в лицо Кая, но в сознании разворачивалась совсем другая картина. Его слова продолжали звучать в её ушах: «Чего ты хочешь, Мара Сейр?»

«Я хочу спасти Веспериса».

И сразу за ней последовала другая:

«Как бы поступил Дамиан?»

Будь у него хоть призрачная надежда снять проклятие, он бы согласился?

И для Мары было ясно, как день — он бы согласился. Он бы пошёл на всё, и даже дальше. Эта черта восхищала её в Дамиане. Его сила, его неуступчивость, его готовность бороться за тех, кто ему дорог. Но так же сильно это пугало её. Дамиан был как пламя: яркий, горячий, и не знающий, где остановиться. Он мог бы сгореть в этом огне, не оставив ничего.

Но сейчас здесь не было Дамиана. Здесь была только она.

И тут до неё дошло.

Она видела, как Кай смотрел на неё, как завидовал её силе. Он был лишь подделкой, магом, который цеплялся за артефакты, чтобы получить крохи того, что было у неё.

Ей не нужен он, чтобы спасти Веспериса. Или для чего-либо другого. Всё, что он обещал ей, Мара могла взять сама.

Мара стиснула зубы, её ладонь засияла ещё ярче.

— Ты мне не нужен, — сказала она тихо, но её голос зазвенел непривычной для неё самой сталью.

Кай вздохнул, и его лицо тут же потеряло маску дружелюбия.

Мара не успела понять, что произошло. Она только увидела, как его глаза стали чёрными, и в следующую секунду её тело пронзила боль, такая острая и невыносимая, что она рухнула на пол.

Это было в десятки, в сотни раз хуже, чем с Дамианом. Боль была всепоглощающей, словно тысячи раскалённых ножей одновременно вонзились в её плоть, разрывая изнутри. Она не могла кричать, не могла двигаться — казалось, её тело больше не принадлежало ей. Мара попыталась вдохнуть, но это лишь усилило мучения.

Она не видела, не слышала, не чувствовала ничего, кроме этого невыносимого ужаса. Она не могла колдовать, не могла сложить пальцы даже в простейший жест, не могла произвести ни единого контролируемого движения. Всё, на что она была способна, — это молить о том, чтобы это прекратилось.

— Сопротивление бессмысленно, — холодно продолжил Кай, опускаясь на одно колено рядом с ней. — Но я дам тебе последний шанс. Присоединись ко мне, и эта боль исчезнет.

Мара не могла ответить. Она даже не поняла его слов. Её сознание погружалось всё глубже в пучину боли, которая вытесняла всё остальное.

— Ты понимаешь, Сейр? — прошептал он почти нежно. — У тебя нет другого выбора. Ты подчиняешься, или я продолжу. Тебе нечего терять, но я могу подарить тебе всё. Всё, что ты пожелаешь. Только скажи «да».

Вдруг исчезла и боль, и Башня, и Ардонис. Всё исчезло, осталась только Мара, провалившаяся в кромешное, всеобъемлющее ничто.