Трёхглавый змей

Мара проснулась от громких криков и стука. Она рывком села в постели, напрочь забыв, что, вообще-то, должна чувствовать себя плохо, и комната слегка закружилась у неё перед глазами.

Но уже через мгновение ей стало не до этого.

Дамиан, уже одетый в форму, правой рукой прижимал к стене бледного, как полотно, Дилана Айра. Ворот его рубашки почернел и дымился под пальцами Спэрроу. Левой он с силой впечатывал в лицо Айра ту самую коробочку из-под пирожного.

— Ты совсем с ума сошёл?! — лепетал Дилан, беспомощно мотая головой. Он слабо сопротивлялся, но безуспешно. — Я бы никогда... Я ничего не просил передать Маре! Это не я, клянусь!

— Ты её чуть не убил! — рычал Дамиан, его лицо было так перекошено от ярости, что Мара едва узнала его.

Она знала, что он мог быть вспыльчивым, но чтобы таким... Казалось, он вот-вот загорится по-настоящему.

Видимо, всё произошло так быстро, что Весперис не успел его остановить. Но теперь он с неожиданной для его телосложения силой оттащил Дамиана от Дилана.

— Возьми себя в руки и включи голову. — прошептал Весперис, прямо в его ухо так, чтобы никто другой не услышал. — Ты правда думаешь, что он мог попытаться её убить?

Дамиан вырвался из его хватки, но слова Веспериса уже начали пробиваться сквозь его ярость. Он посмотрел на Дилана, который стоял, привалившись к стене, и держался за грудь, стараясь успокоить дыхание.

— Проваливай, — неохотно бросил Дамиан, но к его удивлению Айр решительно помотал головой.

— Я никуда не уйду, пока не разберусь, что произошло, — сказал он срывающимся голосом. — Уже вся академия думает, что я отравил Мару Сейр.

Эти слова заставили Дамиана замереть. Он почувствовал лёгкий укол вины за своё поведение. Весперис был прав. Дилан мог ему не нравиться, но он не убийца.

— Ладно, — выдохнул он, снова возвращая себе контроль. — Если хочешь помочь, то найди мальчишку, который передал ей эту коробку. Это был один из ваших.

Дилан закивал, цепляясь за возможность хоть как-то искупить свою вину, пусть и мнимую.

— Как он выглядел? — спросил он, выпрямляясь, хотя его голос всё ещё дрожал.

Дамиан нахмурился и на секунду прикрыл глаза, восстанавливая в памяти события.

— Щуплый, маленький, первый или второй курс. Растрёпанные чёрные волосы.

Дилан снова кивнул.

— Я найду его, — сказал он уже увереннее.

Дамиан махнул рукой.

— Давай, иди.

Дилан бросил последний взгляд на Мару, потом снова на Дамиана, а затем развернулся и быстро вышел из палаты.

Когда дверь за ним закрылась, Дамиан шумно выдохнул и обернулся. Его взгляд встретился с глазами Мары, и он тут же переменился в лице.

— Эй, — тихо сказал он, садясь на край её кровати.

Мара неотрывно следила за ним, стараясь понять, что произошло.

— Ты... Всё в порядке? — спросила она.

Дамиан хмыкнул, несмело протянул руку и осторожно коснулся её щёки.

— Ты меня спрашиваешь? — Он склонил голову набок.

— Что это было? — Мара нахмурилась.

— Мы как раз пытаемся это выяснить, — вмешался Весперис, садясь рядом на стул. — Что последнее ты помнишь?

Мара скосила глаза, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера.

— Мы сидели в общей комнате... — начала она неуверенно. — Я читала тебе... Всё. После этого — пустота.

— Всё? — переспросил Дамиан. — Ты не помнишь пирожное? Как тебя вырвало?

— Меня стошнило прямо там? — Мара в ужасе прикрыла рот руками. — И вы это видели?

Дамиан всплеснул руками.

— Тебя правда это волнует?! — Воскликнул он. — Ты чуть не умерла! А ковёр уж как-нибудь отчистят, или в крайнем случае выбросят.

— Меня стошнило на ковёр? — Не переставала сокрушаться она, закрыв ладонями лицо.

Дамиан махнул на неё рукой, а Весперис тяжело вздохнул, немного поёрзал на месте и продолжил:

— В общем, маленький мальчик из тритонов передал тебе пирожное. Мы тогда подумали, что это от Дилана. Почти сразу после того, как ты его съела, тебе стало плохо...

— А, поэтому ты набросился на него... — Мара бросила короткий взгляд на Спэрроу, испытывая странное, неподобающее удовольствие от этой мысли. — С чего вы вообще взяли, что меня пытались отравить? Может, просто шоколад был испорчен?

Дамиан неуверенно посмотрел на Веспериса. Тот сжал челюсти, раздумывая, но потом подвинул стул ближе к кровати и наклонился прямо к её уху, поставив локти на матрас.

— Я достал яд из твоего тела.

Мара чуть отклонилась, чтобы посмотреть на его лицо и убедиться, что он говорит серьёзно.

— Как... Как ты это сделал? — прошептала она.

Весперис молчал несколько секунд, решая, стоит ли отвечать. Но быстро поняв, что если он сам не скажет, то за него это сделает Дамиан, ответил почти извиняющимся тоном:

— Я использовал магию крови.

— Ты что?! — Мара приподнялась на кровати, но тут же пожалела об этом. Голова снова закружилась, и она тяжело опустилась обратно. — Но ты же клялся, что никогда...

— Я знаю, — мягко перебил её Мор. — Но это был единственный способ спасти тебя.

— Я даже не знала, что магия крови может исцелять, — пробормотала она, глядя в сторону.

— Она редко используется для этого, — признался он. — И причин для этого больше, чем вам обоим кажется.

Мара уставилась на Веспериса, который всё ещё сидел, наклонившись к ней и оперевшись на её кровать, и вспомнила, как он говорил о магии крови тогда, в лаборатории Кроина. Вспомнила неподдельное отвращение на его лице. Вспомнила, как он отказался её применять, даже если бы это обрекло их всех троих на смерть. Что поменялось с тех пор?

— Ничего не говори, — сказал он мягко, словно прочитав её мысли. — Я не прошу твоего прощения. И уж точно не жду благодарности. Я просто сделал то, что должен был.

Какое-то время они сидели в тишине. Мара пыталась осмыслить произошедшее, но оно никак не укладывалось в её голове.

— Так что это... что это был за яд? — спросила она наконец.

— Мы как раз собираемся это выяснить, — отозвался Весперис, проводя рукой по волосам. — Но это был смертельный яд. Молниеносный. Не осталось бы ни одного шанса, если бы...

— Если бы ты не использовал магию крови, — тихо закончила Мара.

Он кивнул.

— Или если бы у нас был специфический антидот. Хотя... есть ли он вообще — никто не знает, — Весперис откинулся на спинку стула. — Тот, кто подослал его, действовал наверняка. Если бы я не успел... ты была бы мертва, Мара.

Эти слова эхом раздались в её голове, заставляя сердце замереть на мгновение.

— Но почему? — прошептала она, закрыв глаза. — Кому я могла так сильно насолить в академии?

Дамиан вдруг вскинул голову. Его глаза расширились, а затем он ударил ладонью по лбу.

— Чёрт... — прошептал он и посмотрел на Мару. — Помнишь, тот разговор... в переулке. Ардонис и Торн. «Если она узнает... Всё пойдёт прахом. Этого нельзя допустить».

Мара застыла.

— Думаешь...? — едва выдохнула она. — Думаешь, Ардонис попытался меня устранить?

Никто из них не ответил, но ответ был и так очевиден.

— Мы должны выяснить, что это был за яд, — вдруг твёрдо сказал Весперис, поднимаясь со стула. — Может быть, это выведет нас на отравителя. Если мы докажем, что за этим стоит Ардонис...

Дамиан повернул голову к нему и сразу кивнул соглашаясь. Но почему-то не встал. Вместо этого он осторожно взял Мару за руку.

— Дамиан, — поторопил Весперис.

Дамиан не смотрел на него. Он смотрел только на Мару, его взгляд был мягким, но тревожным, полным того странного выражения, которое она уже видела у него вчера, когда впервые проснулась. Как будто он боялся, что стоит отвернуться — она исчезнет.

— Ты точно в порядке? — тихо спросил он. — Ничего не болит?

— Всё в порядке, — отозвалась она и даже попыталась улыбнуться. — Если не считать ощущение, что меня прогнали через мясорубку.

— И ты... точно не собираешься умирать в ближайшее время?

— Иди, — выдохнула она с лёгкой усталостью в голосе.

Он ещё мгновение колебался, явно пытаясь собраться, а затем начал вываливать на неё поток наставлений:

— Хорошо. Но слушай внимательно. Ничего не ешь. Ничего.

— Я даже не голодна, — вставила она, но он её не услышал.

— Ничего не пей. Даже воду. Не вздумай никуда вставать, — продолжил он, угрожающе подняв палец.

— Так я долго не протяну, — пробормотала она, надеясь, что это прозвучит шуткой.

Дамиан нахмурился, явно собираясь что-то возразить, но влез Весперис.

— Ты слышал доктора, Дамиан. Ей нужно спать. Даже нам здесь по-хорошему нельзя находиться. Пошли.

— Отлично, именно этим я и собираюсь заняться, — Мара опустилась на подушки и закуталась в одеяло.

На этот раз Дамиан улыбнулся в ответ — грустно, но искренне. Он сжал её руку чуть сильнее и, наконец, поднялся. Казалось, стоило ему отойти на шаг — и он тут же передумает.

Весперис молча открыл дверь, и Дамиан, обернувшись ещё раз в последний, сотый раз, наконец вышел.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Комната наполнилась тишиной, которую нарушало лишь размеренное тиканье часов. Мара почти моментально уснула.

***

В разгар учебного дня алхимический класс для самостоятельной работы был пуст. У стен теснились старые, потрёпанные шкафы, полки ломились от банок, склянок и свёртков. Стол в центре был завален стеклянными сосудами, и медной посудой для реакций. Воздух был тяжёлым от запаха реагентов и какого-то горьковатого металлического привкуса. Мальчики закрыли дверь на замок, и Весперис достал из кармана пробирку.

— Что за чертовщина... — пробормотал он, поворачивая пробирку в пальцах, чтобы загустевшее содержимое стекало по стенке. — Это совсем не то, что было раньше.

Дамиан подошёл ближе.

— Он... изменился, — Спэрроу прищурился. — Раньше он был однородный, густой, маслянистый и чёрный, как дёготь. А теперь... это какая-то бурая и расслоившаяся мерзость с хлопьями.

— Нестабильный, — процедил Мор сквозь зубы. — Видимо, яд разлагается со временем. Проклятье, нужно было сразу... Но ничего. Даже если он разложился, можно попытаться выделить остаточные элементы. Начинай разогревать пробирку над огнём и готовь дистиллят. Будем по частям разбирать, из чего эта... — он сделал паузу, подбирая слова. — гадость состоит.

Дамиан с готовностью кивнул. Он поставил пробирку в держатель и разжёг небольшую горелку под ней. Пока пламя трепетало, растапливая загустевшую массу, он стал выкладывать из шкафа нужные инструменты.

Процесс отнимал время. Дамиан шаг за шагом следовал инструкциям Веспериса, который разбирался в алхимии гораздо лучше: нагревал, фильтровал, добавлял реагенты в нужной последовательности. Вскоре стол перед ними заполнился стеклянными ёмкостями с мутными растворами и бурыми осадками.

Пока жидкость в небольшой колбе томилась над пламенем, нагреваясь медленно и неохотно, воцарилась редкая для них тишина. Дамиан устало растёр шею и посмотрел на своего друга.

— Что? — спросил он, заметив, что тот вот уже несколько минут странно молчит и не отпускает едких комментариев по поводу бездарности Дамиана в алхимии.

— Я думаю... — заговорил он ровным, почти отстранённым голосом. — Что я был неправ.

— Неправ насчёт чего?

— Насчёт яда, — тихо продолжил Весперис, положив руку на край стола. — Его нельзя оставлять только между нами. Если мы покажем это кому-то из профессоров, это может стать доказательством того, что Ардонис стоит за покушением.

— Мор, мы это уже обсуждали. — Дамиан развернулся и уставился на него. — Ты не можешь никому показать этот яд.

Весперис не ответил сразу.

— Мы не можем молчать. Этот человек едва не убил Мару. Он не остановится, Дамиан. Я...

— Ты? — перебил его Дамиан, с трудом сдерживая растущую злость. — Ты хочешь рассказать, как добыл яд? Сказать, что использовал магию крови? Ты хоть представляешь, что с тобой сделают?

— Мне плевать.

— А мне нет! — рявкнул Дамиан, разом вскакивая со стула. Его голос был таким резким, что химические колбы на столе дрогнули. — Думаешь, находясь в тюрьме, ты принесёшь больше пользы?

— Если такова цена за разоблачение Ардониса, то, может, и да.

— Даже думать об этом не смей, — он категорично мотнул головой.

Весперис медленно склонил голову, поджал губы и надолго замолчал.

— Иногда... Иногда кто-то должен жертвовать, — тихо сказал он наконец.

— Нет, не должен, — упрямо парировал Дамиан, усаживаясь обратно за стол. — Я не отдам тебя. Не ради яда, не ради Мары, не ради всего мира.

Весперис замолчал, словно эти слова что-то изменили. Дамиан отвернулся к колбе и шумно втянул воздух, пытаясь успокоиться.

— Делай свою алхимию, — буркнул он.

Работа продолжалась молча. Дамиан сжимал зубы и всё ещё пыхтел от раздражения, но работал чётко, послушно выполняя инструкции Веспериса. Они запустили финальные процессы дистилляции, и наконец прозрачная жидкость превратилась в светлый осадок.

— Готово, — объявил Дамиан отодвигаясь.

Весперис поднёс колбу к глазам, рассматривая её на просвет.

— Бледно-жёлтый осадок с... каким-то красноватым налётом, — пробормотал он, и его голос вдруг сел.

— И что это значит? — Дамиан напрягся.

Весперис молчал несколько секунд, его лицо окаменело.

— Значит, это яд Мортиферума — редчайшего ядовитого растения.

— На сколько редкого? — спросил Дамиан насторожённо.

— Этот цветок растёт только в одном месте в стране... — Мор вдруг побледнел. — В теплицах моей семьи.

— Чего? — Дамиан поднял брови, словно ослышался. — Зачем вообще такое выращивать?

— Он даёт мощный эффект в микродозах, — объяснил Весперис натянутым голосом. — Из него делают лекарства для сердца, например. Но... — он оборвал себя на полуслове.

— Но? — Дамиан смотрел на него, не спуская глаз.

— Его нельзя купить просто так. Чтобы достать такое, нужна специальная лицензия. Либо...

— Либо дар убеждения, — закончил за него Дамиан. — Это доказывает причастность Ардониса!

— Для нас — да. Для остальных... вряд ли, — Весперис покачал головой. — Следы привели бы только к моей семье.

Дамиан прерывисто вздохнул и провёл руками по лицу. Ему казалось, что выход был где-то рядом, но они снова вляпались в ещё более опасный клубок интриг.

— Вот почему нельзя было ничего показывать, — произнёс он, поднимаясь со стула. — Теперь мы в этом точно одни.

***

Коридоры академии посреди учебного дня были непривычно пусты. Дамиан напряжённо молчал, его мысли всё ещё клубились вокруг Мортиферума и теплиц семьи Мор. Но по пути в медкабинет они столкнулись с Диланом Айром. Он держал за шиворот перепуганного первокурсника, который всхлипывал так, будто его уже вот-вот отправят на заклание.

— Вот вы где. Ты сказал, щуплый, тёмные волосы? Похож? — спросил Дилан, тряхнув скулящего мальчугана.

— Да, это он, — подтвердил Дамиан. Он шагнул ближе, сложив руки на груди, и постарался говорить спокойнее. — Слушай, успокойся, мы тебя не обидим. Просто скажи, кто попросил передать коробочку Маре.

Мальчишка захныкал громче, замотал головой и, закрыв лицо руками, промямлил:

— Н-не могу... Я не должен... Я пообещал...

Дамиан на секунду обернулся к Дилану, но тот только беспомощно пожал плечами.

— Он уже полчаса бормочет одно и то же, — пояснил Дилан. — Упёрся, как осёл. Я уже и так и этак пытался.

— Так мы от него ничего не добьёмся... — проворчал Дамиан, с трудом сдерживая нарастающее раздражение.

Но прежде чем кто-то успел сказать ещё что-то, Весперис шагнул вперёд.

— Позвольте мне, — произнёс он спокойно.

Дамиан отступил, и тот плавно опустился на корточки так, что его лицо оказалось на уровне лица мальчика. Он немного склонил голову набок, а его холодные серые глаза смотрели прямо на рыдающего первоклашку.

Мальчик вдруг разревелся ещё пуще прежнего, с неожиданной силой дёрнулся, вырвавшись из руки Дилана, и умчался прочь.

Весперис сокрушённо покачал головой.

— Ну вот, ты его напугал, — проворчал Дилан, глядя на Веспериса с опаской. — Ты бываешь... довольно жутким.

— Спасибо, — тот чуть улыбнулся, приняв это за комплимент.

— Так дело не пойдёт, — нахмурился Дамиан, скрестив руки на груди. — Он ничего не скажет. А если и скажет — какая сила у показаний восьмилетки?

Дилан снова перевёл на него взгляд.

— Слушай, мне всё-таки надо знать, что происходит, — сказал он.

— Нет, тебе это не надо знать, — ответил Дамиан, но на этот раз в его голосе не было былой враждебности. Он коротко вздохнул и поморщился. — Спасибо. За твою помощь. И... за утро тоже прости. Я немного вспылил.

— Немного... — вполголоса повторил Айр, поправляя подпаленный воротник рубашки. — Ладно, забыли.

Махнув рукой на прощание, он двинулся по направлению к жилому крылу.