Трёхглавый змей

До рождественских каникул оставалось меньше недели. Общая комната этим вечером была почти пуста. Большинство учеников давно разошлись по спальням, а оставшиеся — те, кто или не хотел спать, или просто не привык укладываться раньше полуночи. На диване у окна Мара сидела с книгой в руках, которую они читали с Весперисом друг другу вслух по очереди. Он внимательно слушал, только изредка качая головой и поджимая губы, когда у неё снова не получалось изобразить чей-то голос так, как ему хотелось. Дамиан сидел у их ног на полу. Перед ним были разбросаны старые газеты, но он только делал вид, что занят чем-то важным. На самом деле он уже давно тоже слушал, как Мара читает.

У противоположной стены, то и дело заливаясь смехом, играли в карты Тарек, Меррик, Беатрис и Ллейн.

Вдруг дверь открылась, и в комнату робко заглянул первоклассник в синем галстуке Дома Тритона. Мальчик оглядел присутствующих, остановился на Маре и нерешительно подошёл к ней.

— Что-то случилось? — спросила Мара, отрываясь от книги и удивлённо глядя на него.

Мальчик молча протянул ей небольшую коробочку, обёрнутую в золотистую бумагу.

— Это мне? — удивилась Мара, взяв коробочку в руки. — А от кого?

— Мне сказали не говорить, — прошептал первоклассник, краснея, и тут же убежал.

Мара нахмурилась.

— Кто-то решил остаться таинственным, — протянула она, разглядывая коробочку. — Наверное, это от Дилана.

— А от кого ещё, — хмыкнул Дамиан, не поднимая глаз. — Только он способен на такую драму. В следующий раз он, наверное, отправит тебе по почте букет роз с поэтической запиской.

— Ну... поставщик бесплатных сладостей — это, в общем-то, не так уж плохо, — Мара развернула упаковку.

Внутри оказалось крошечное шоколадное пирожное, украшенное сахарными вишенками.

Дамиан с подозрением прищурился.

— Даже не поделишься? — спросил он, наигранно обиженно надувая губы.

— Нет, — твёрдо ответила Мара, искоса посмотрев на него. Она с демонстративным видом подцепила пирожное двумя пальцами и отправила его в рот целиком.

— Никакого уважения, — пробормотал Дамиан, качая головой. — Вот так дружбу предают за кусочек шоколада.

Мара, пережёвывая, бросила в его сторону лукавый взгляд, затем снова подняла книгу, чтобы продолжить чтение.

Она провела языком по губам, ощущая сладкое послевкусие шоколада, и улыбнулась себе под нос. Пирожное было невероятным — нежным, насыщенным, с еле уловимой кислинкой. Может, ей стоит быть более снисходительной к Дилану.

— Итак, где мы остановились... — пробормотала она, проводя пальцем по странице.

Она продолжила читать, но вдруг что-то кольнуло её в груди. Она попыталась сосредоточиться на тексте, но слова на странице расплылись.

Мара моргнула, но ощущения только усилились. Её желудок свернулся в тугой узел. Она прижала руку к животу и закрыла книгу. Голова закружилась, мир перед глазами стал медленно раскачиваться, как лодка на волнах.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Весперис, наблюдая за её лицом.

— Да... наверное, — ответила Мара, её голос прозвучал тише, чем она рассчитывала. — Просто... Мне нужно отойти на минутку.

Она попыталась встать, но её ноги вдруг стали ватными, и она рухнула на колени, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом о пол.

— Эй, ты чего? — услышала она встревоженный голос Дамиана, который тут же поднялся со своего места.

Мара почувствовала, как её желудок сжался. Не успела она понять, что происходит, как её вырвало прямо на ковёр. Запах шоколада смешался с кислым запахом рвоты. Она тяжело дышала, в горле горело, а перед глазами поплыли чёрные пятна. Где-то за её спиной раздался возглас отвращения, но она не смогла понять, кто это был.

— Даже твой организм не принимает подарки Дилана, — попытался пошутить Дамиан, осторожно убирая её волосы за спину.

Желудок снова скрутило, на этот раз её вырвало кровью. Горячая алая жидкость залила ковёр перед ней, и она завалилась набок.

Дамиан застыл, глядя, как её тело содрогается в коротком судорожном спазме, а затем затихает, словно её кто-то выключил.

— Мара?! — Его руки тряслись, когда он схватил её за плечи. — Эй, Мара! Очнись!

Но Мара не двигалась. Её кожа гасла на глазах, становясь всё более бледной, а губы посинели. Он обхватил её лицо ладонями и почувствовал, какая она холодная и мокрая от выступившего пота.

— Что происходит?! — Дамиан в панике поднял глаза на Веспериса. — Мы должны что-то сделать!

Но Весперис уже опустился на колени рядом. Дрожащими руками он провёл по её лбу, затем ощупал шею и запястья. На его лице читался ужас, но голос оставался спокойным.

— Дамиан, убери всех из комнаты, — тихо сказал он, не поднимая головы.

— Что?.. — Дамиан не сразу понял, о чём идёт речь. — Что ты собрался делать?..

— Убери их! — рявкнул Весперис так, что Дамиан тут же послушно встал и обернулся к однокурсникам.

Тарек, Меррик, Беатрис и Ллейн застыли, повскакивав со своих мест. Дамиан не понимал, зачем Весперис попросил их уйти. Но они, кажется, понимали. Встретившись с ним взглядами, они, как один, не сговариваясь, кивнули и быстро разошлись по спальням.

Тем временем Весперис быстрым, почти грубым движением разорвал рубашку Мары, поднял майку и приложил руки к её животу в области солнечного сплетения.

Дамиан не спрашивал, что он делает. Просто рухнул рядом и смотрел на её бледное, неподвижное лицо, которое сейчас казалось серым на фоне разметавшихся чёрных волос, на посиневшие губы, на которых алели остатки крови.

Он изо всех сил отгонял накатывающий волнами страх. Всё не могло закончиться вот так, просто не могло.

Дамиан перевёл беспомощный взгляд на Веспериса. Его челюсти были крепко сжаты, на лбу выступили капельки пота, а руки на её коже подрагивали от напряжения.

— Она... она ведь... — слабо вымолвил Дамиан, но договорить не смог.

— Замолчи, — бросил Весперис, не глядя на него.

Мара вдруг вздрогнула и издала не то стон, не то всхлип. Весперис отнял руки и отклонился назад, тяжело дыша. На его ладонях поблёскивали капельки какой-то чёрной жидкости.

— Что это? — прошептал Дамиан.

— Яд, — отрывисто ответил Весперис. Его лицо было почти таким же бледным, как у Мары, но всё ещё горело мрачной решимостью. — Теперь её нужно доставить к врачу. Сейчас же.

Дамиан только кивнул и подался вперёд. Просунув руки под её колени и спину, он поднял её. Голова Мары безвольно упала ему на плечо. Она показалась ему лёгкой как пёрышко, и совершенно неживой.

— Пойдём, — поторопил Весперис, осторожно поправил её свисающую руку и тронул Дамиана за локоть.

***

Прижав Мару к себе, Дамиан почти бежал вслед за Весперисом по коридорам академии к лазарету. Сильной и раздражающе упрямой девчонки, которую он знал, больше не было. На его руках осталась лишь её тряпичная тень.

Весперис не поворачивал головы, но Дамиан знал, что тот держит всё под контролем, даже сейчас. «Чёрт возьми, — подумал Дамиан, чувствуя смесь благодарности и зависти. — Как ты можешь быть таким хладнокровным?»

К счастью, доктор Стефан Ллойд — седой сухопарый мужчина с острой бородкой и в очках — ещё не спал, склонившись за столом над бумагами. Секундное недовольство, промелькнувшее на его лице, когда дверь с грохотом распахнулась, тут же сменилось тревогой.

— Что случилось? — быстро спросил он, поднимаясь со стула и указывая на дверь в соседнюю комнату, где находилась палата.

Дамиан тут же направился туда и опустил её на белоснежные простыни так мягко, как только мог. Её голова склонилась набок, и он осторожно поправил её, чтобы она лежала на подушке ровно.

Пока доктор Ллойд хлопотал над Марой, Весперис рассказывал.

— Мы были в общей комнате Дома Дракона, — говорил он на удивление спокойно, хотя выглядел так, будто сам вот-вот рухнет. — Первокурсник принёс коробочку с пирожным. Мара его съела. Через несколько минут она почувствовала себя плохо. Она хотела встать, но упала на пол. Её стошнило. Потом потеряла сознание. И мы сразу же принесли её вам.

Дамиан покосился на Веспериса, но ничего не сказал. Он рассказал не всё. Кроме этого, он прятал руки за спиной и старался ни к чему не прикасаться. Его ладони всё ещё были испачканы чёрной жидкостью.

— Её рвало кровью? — уточнил доктор Ллойд, не поднимая взгляда от Мары.

— Да, — подтвердил Дамиан.

Доктор нахмурился, быстро ощупывая её живот.

— Что это было за пирожное? Вы знаете, откуда оно?

Весперис качнул головой.

— Первокурсник не сказал, кто его передал, — произнёс он всё так же спокойно.

Доктор Ллойд выпрямился и потёр переносицу.

— Подождите снаружи, — велел он.

Они послушно покинули палату и вернулись в кабинет. Дамиан плотно закрыл за собой дверь.

Весперис покрутил головой, сделал несколько шагов к шкафу в углу, остановился и повернулся к Дамиану.

— Подай мне какую-нибудь пробирку, — сказал он тихо, кивая на стеклянный шкаф.

Дамиан, нахмурившись, открыл дверцу и нашёл небольшой футляр с пустыми пробирками. Он вытащил одну, внимательно оглядел её и передал Весперису.

— Зачем она тебе? — спросил он, наблюдая за ним.

Весперис не ответил. Взяв пробирку в одну руку, другой он заставил чёрную жидкость со своих ладоней собираться в мелкие капли, которые затем послушно стекали в ёмкость.

— Ты собираешься показать это доктору? — спросил Дамиан шёпотом.

— Нет, — Весперис покачал головой.

Дамиан нахмурился ещё сильнее.

— Почему? Он мог бы определить, что это за яд.

— Если я покажу ему это, — ещё больше понизив голос ответил Весперис, — он сразу поймёт, каким образом я достал его из её тела.

Дамиан несколько секунд молчал, а потом, наконец, начал понимать. Он прищурился, его голос стал настойчивее:

— Каким образом?

Весперис молчал, сосредоточенно закрывая пробирку пробкой. Его движения были точными, но немного напряжёнными. Он сунул пробирку в карман брюк.

— Весперис, — произнёс Дамиан уже громче. — Каким образом?

И тут Дамиан понял. Понял всё. Его глаза широко раскрылись, а грудь сдавило глухое, едва сдерживаемое возмущение.

— Это магия крови, — выдавил он. — Ты... ты использовал магию крови.

Весперис, наконец, повернулся к нему. Его лицо оставалось невозмутимым, как всегда, но в глазах блеснуло нечто похожее на упрямство. Он молчал, но ему и не нужно было говорить. Ответ был очевиден.

— Почему ты не сказал? — зашипел Дамиан, шагнув ближе. — Ты отделил яд от крови. Ты всё это время знал, что магия крови может исцелять? Почему ты никогда не говорил? Почему скрывал это?

— Потому что это не имеет значения, — резко ответил Весперис.

Дамиан замер, его глаза сузились.

— Ты спас её. Ты исцелил её. И ты хочешь сказать, что это не имеет значения? — Он с трудом удерживал голос на уровне шёпота. — Это имеет значение, чёрт возьми, Весперис! Ты даже не представляешь насколько!

Весперис уже собирался ответить, но дверь палаты открылась. Появившийся в проёме доктор Ллойд снял очки, вытер их краем халата и обвёл взглядом ребят.

— Она стабильна, — сказал он, возвращая очки на место. — Пульс ровный, дыхание глубокое. Пока без сознания. Что бы ни стало причиной — должно быть, оно вышло со рвотой и не успело нанести значительного вреда организму. Через пару дней она будет в порядке.

У Дамиана подкосились ноги. Он упёрся руками в колени, чтобы не упасть, и закрыл глаза, позволяя словам доктора улечься в сознании.

— Теперь вы оба можете идти спать, — добавил Ллойд, жестом указывая на дверь.

— Нет, — хором ответили оба.

Ллойд тяжело вздохнул, потёр переносицу и на мгновение закрыл глаза.

— Вы упрямые, как два осла, — пробормотал он, качая головой. — Ладно, оставайтесь. Но это только в первый и последний раз, понятно? Я не привык превращать свою палату в ночлежку.

Дамиан кивнул, но, похоже, едва его слышал. Он уже шагнул ближе к двери, готовясь ворваться к Маре.

Ллойд поджал губы и поднял руку, чтобы остановить их.

— Если вы хотите остаться, то один из вас должен сходить за директором и профессором Прайсом, — сказал он строгим тоном. — Если что-то из продуктов испорчено или отравлено, мы обязаны принять меры, чтобы никто больше не пострадал.

Дамиан замер. Сначала он посмотрел на доктора, потом на дверь палаты, потом на Веспериса. Весперис же, поняв, что его друг сейчас не в состоянии внятно излагать свои мысли перед директором, коротко кивнул.

— Я пойду, — сказал он спокойно. — Ты оставайся с ней.

Дамиан с благодарностью выдохнул.

Дверь за Весперисом закрылась, доктор вернулся за стол, а Дамиан, наконец, вошёл в палату. Ему нужно было пространство, тишина, чтобы разобраться в том, что только что произошло. И, главное — быть рядом с Марой. Его взгляд пробежался по комнате. Давненько он тут не был. С тех пор как несколько лет назад на дуэли его соперник слегка переборщил с молниями. В палате было шесть кроватей, над которыми висели карнизы со шторкой. Сейчас все кровати пустовали, кроме одной.

Дамиан подтянул стул к кровати Мары, сел рядом и замер на мгновение. Она казалась такой маленькой и хрупкой, лёжа на белоснежных простынях. Её лицо больше не было того жуткого цвета. Хотя она всё ещё оставалась бледной, но уже не выглядела мёртвой. Казалось, что она просто спит. Её ресницы подрагивали, тонкая линия карандаша для глаз слегка размазалась по векам.

Дамиан глубоко вздохнул, но это не принесло облегчения. Его грудь всё ещё была стянута невидимыми металлическими обручами. Снова и снова перед его глазами вставал тот ужасный момент: её тело, обмякшее у него на руках, её бледные губы, её кровь на полу.

«Какого чёрта ты делаешь со мной, Сейр?» — хотел бы он сказать. Но вместо этого он медленно склонился и положил голову на её плечо. Её грудь поднималась и опускалась почти незаметно, дыхание касалось его волос. Она была тёплой, и он ощутил едва различимый запах свежего пота — запах её жизни, который сейчас показался ему самым приятным ароматом на свете. Дамиан с трудом удержался от того, чтобы не зарыться носом в её подмышку.

«Я бы с этим не справился», — промелькнуло в его голове, пока он устраивался удобнее. Она ведь просто девчонка, у которой по чистой случайности такая же доминанта, разве нет? Просто Мара. Упрямая, слегка заносчивая, иногда раздражающе умная, а иногда невероятно глупая. Просто его друг. Но почему тогда при одной мысли, что её могло больше не быть, ему становилось так больно и страшно?

Он никогда раньше не боялся так. Но сейчас... сейчас он был охвачен этим чувством, которое пожирало его изнутри. Страх. Он никогда не чувствовал себя таким потерянным. Таким раздавленным.

Как же ему это не нравилось. Он ненавидел себя за свою слабость и беспомощность. Он растерялся. Если бы не Весперис... Если бы не он, Дамиан даже не знал, что бы делал. Вернее, он знал. Он просто бы сидел на полу, смотрел, как она умирает, и не смог бы пошевелиться.

Дамиан крепче прижался щекой к её плечу. Её сердце билось под его ухом медленно, размеренно, ритмично. В его голове сейчас не было места для мыслей о Весперисе и его магии крови. Не было места и для размышлений о том, откуда взялось это проклятое пирожное и кто мог её отравить. Всё это отступило. Всё было неважно, кроме того, что она была в порядке.

***

Мара медленно возвращалась в сознание, словно пробираясь сквозь плотный туман. Она открыла глаза, но перед ними всё плыло. Она моргнула один раз. Потом другой. Мало что поменялось. Вокруг всё ещё был полумрак с размытыми, едва различимыми образами. Где она? Что случилось?

Её тело было чужим, не податливым, словно его заменили на массивную каменную глыбу. Она не чувствовала ног, руки казались чем-то отдалённым, почти чужим. А ещё была тяжесть. Что-то тёплое и твёрдое давило на её левое плечо.

Она скосила глаза и разглядела тёмные, чуть взлохмаченные кудри.

Дамиан дремал, но, почувствовав движение под собой, тут же встрепенулся и выпрямился.

— Ты очнулась, — его голос прозвучал хрипло. Он взял её руку и прижал к груди.

Мара щурилась, пытаясь сфокусироваться на его лице.

— Привет, — прошептала она еле слышно. Её голос был таким слабым, что она едва узнала его.

— Привет, — ответил он. Его губы дрогнули в улыбке, но глаза всё ещё смотрели на неё с тревогой. — Как ты себя чувствуешь?

Она задумалась, прислушиваясь к своему телу. Её организм был измотан, каждая клеточка словно кричала от усталости. Но... она была жива.

— Как... будто по мне поезд проехал, — выдавила она с хриплым смешком, который тут же обернулся болезненным всхлипом. Она закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. — Где я?

Тепло его ладони на её руке казалось неожиданно утешительным. Ей хотелось сжать его пальцы, но она даже этого не могла сделать. Её собственное тело не слушалось. Мара снова открыла глаза и оглянулась по сторонам.

— Ты в больничной палате в академии, — мягко ответил Дамиан. — Доктор о тебе позаботился.

— Что... произошло? — выдохнула она, переведя взгляд на его лицо.

Дамиан отвернулся на мгновение, борясь с чем-то внутри себя. Когда он снова посмотрел на неё, в его глазах появилась слабая, но заметная тень облегчения.

— Это не важно, — сказал он тихо. — Главное, что сейчас всё хорошо.

Мара нахмурилась. Она хотела что-то сказать, но её отвлекли голоса за тонкой стенкой.

Весперис вошёл в палату один, плотно закрыв за собой дверь.

— Привет, — слабым голосом произнесла Мара, решив сразу дать ему понять, что она в сознании.

Весперис не улыбнулся, только выдохнул с облегчением.

Он нашёл ещё один стул, стоявший у стены, и подтащил его к кровати с другой стороны. Сев, он осторожно взял её за вторую руку. Его пальцы были прохладными, но мягкими, и он держал её так, словно боялся, что она разобьётся.

— Директор и профессор Прайс здесь, — спокойно сообщил он. — Мы поговорили с доктором Ллойдом, я рассказал им всё, что произошло, чтобы у них не было нужды беспокоить тебя вопросами.

— А что произошло?

Весперис тоже не ответил.

— Доктор сказал дать тебе поспать, — продолжил он, пропустив её вопрос мимо ушей. — Да и нам тоже не помешает.

Его голос звучал спокойно, но Мара уловила в нём нотку усталости. Ей стало тоскливо от того, что придётся провести ночь тут, в одиночестве.

— Мы останемся с тобой, — сказал Дамиан, уловив скользнувшие по её лицу эмоции.

Он поднялся с места и махнул Весперису.

— Идём, найдём что-нибудь переодеться, — бросил он, направляясь к шкафу у стены. — Я не очень люблю спать в форме.

Мара наблюдала, как они вдвоём копались в гардеробе в поисках подходящих пижам. Их приглушённые голоса перемежались лёгким шумом переставляемых стопок ткани. И вдруг Дамиан, на миг остановившись, повернулся к Весперису и обнял его. Он что-то шептал другу на ухо, Мара не могла разобрать, что именно. Весперис, к её удивлению, не отстранился. Наоборот, он кивнул и с готовностью обнял его в ответ. Дамиан сжал Веспериса в объятиях ещё крепче, закрыв глаза, как будто пытался передать ему что-то, что невозможно было выразить словами, а тот поглаживал его по спине.

Мара редко видела их такими. Обычно их общение больше напоминало соревнование в сарказме. На первый взгляд, их отношения казались исключительно соперничеством, без намёка на какую-либо теплоту, и сложно было понять, почему они вообще дружат. Но Мара знала, что это не так. Под этим бесконечным потоком иронии всегда скрывалась крепкая, непоколебимая связь, но видеть её так явно... Даже если бы у неё были силы отвести глаза, она бы не стала этого делать.

Дамиан, наконец, отпустил Веспериса, и они вернулись к шкафу, продолжив искать подходящие вещи, как будто ничего не произошло.

Спрятавшись за шторкой, они переоделись и легли на соседние кровати по обе стороны от Мары. Дамиан — слева, лицом к ней. Весперис устроился справа.

Мара, хоть и чувствовала, как усталость тянет её обратно в темноту, повернулась на бок. Её взгляд наткнулся на лицо Дамиана. Он лежал, положив руки под подушку, и смотрел на неё. Его глаза были тёплыми, мягкими и успокаивающими. Он протянул к ней руку. Мара протянула свою в ответ, но кровати стояли слишком далеко друг от друга, и она не доставала до него. Её рука безвольно повисла вдоль кровати. Дамиан скорчил грустную рожицу и театрально шмыгнул носом.

В палате было тихо. Только тиканье настенных часов и приглушённые голоса доносились из кабинета за стеной.

Мара хотела что-то сказать, но вместо этого просто закрыла глаза.