32. Самозащита
Утром я просыпаюсь от уже привычного за последние три дня запаха гари, который доносится из кухни. Со стоном накрываюсь подушкой, впервые за всё время отношений задумавшись о том, чтобы убить своего парня. Как бы я ни была влюблена в Чонгука, его кулинарные эксперименты начинают меня бесить. Ну, не даётся ему готовка, зачем так упёрто переводить продукты? Всё-таки упрямство и настойчивость Чона порой достигают степени абсурда.
Встаю с постели в обнимку с подушкой и иду на кухню, с твёрдым намереньем либо задушить парня этой подушкой, либо выспаться на балконе.
Из-за закрытой двери уже слышится тирада отборных ругательств, и я понимаю, что у Чонгука снова ничего не вышло, хотя это было понятно и так. Открываю дверь и замираю на пороге, озадаченно оглядываясь по сторонам. В кухне наступила настоящая зима – белые крупицы на столе, полу, подоконнике, джинсах Чона... Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и устало смотрю на своего парня, который стоит возле ноутбука и о чём-то спорит с Чимином по Скайпу. О чём именно, я не могу толком разобрать, потому что все звуки в комнате заглушает жужжание работающего миксера. Прекрасно, он ещё и этих двух «кулинарных гениев» подключил. Слышала я историю Лисы о том, как Юн взорвал на плите банку со сгущенкой, обещая сделать «охрененную херню»... Сделал.
— Я тебя убью, — выдыхаю, когда Чонгук на пару секунд отвлекается от ноутбука, чтобы выключить миксер, и поворачивается в мою сторону.
— Чим, до связи, — бурчит парень, захлопывая крышку ноутбука. — Доброе утро, Бурундук Чэнн, — улыбается, как ни в чём не бывало, отставляя в сторону отвратительного цвета жижу с комочками, которую он всё это время взбивал.
— Издеваешься? — хмурюсь я, покосившись на плиту, где дымятся обугленные кусочки теста. Снова пончики. Кажется, выбрасывать их по утрам – стало моей почётной обязанностью. — Что ты здесь устроил?
— Неудачный кулинарный эксперимент, — пожимает плечами Чонгук, бесстрашно двигаясь в мою сторону. Очень зря, я сейчас настроена как никогда воинственно. — Разбудил?
— Мне из-за тебя пожары снились, — ворчу, крепче прижимая к себе подушку.
— Надеюсь, я тебя спасал? — усмехается брюнет, подходя совсем близко и притягивая меня к себе.
— Лучше – я тебя сжигала, — рычу, пытаясь отступить назад, но Чон не позволяет. — Так, не трогай меня!
Он почти без усилий высвобождает из моих рук подушку и обнимает меня двумя руками за талию, прижимая к своей груди. Вся моя воинственность, словно по щелчку, куда-то испаряется. От близости парня кожу покрывают приятные мурашки, и я уже самостоятельно тянусь к нему, льну к обнаженному торсу.
— Маленькая, не капризничай, — с наигранной строгостью произносит Чонгук, чмокнув меня в макушку. От этих слов в груди разливается приятное тепло, и я понимаю, что уже совсем не хочу на него злиться... я даже особо и не помню, на что злилась.
— Так нечестно, — бормочу с деланной обидой, касаясь поцелуем татуировки у него на груди. — Ты мешаешь выплеску моего праведного гнева. Я же тебе злиться не мешаю. Вот как это называется?
— Самозащита, — смеётся парень, чуть отстраняясь и касаясь нежным поцелуем моих губ. — Каждый делает это как умеет. Ладно, иди пока переоденься, а я уберу здесь всё, — распоряжается он, критично оглядывая собственноручно устроенный беспорядок. — Потом будем завтракать.
— Надеюсь, не пончиками? — спрашиваю насторожено, снова тоскливо взглянув на испорченную сковородку.
— Нет, я ещё горячие бутерброды приготовил, — отвечает Чонгук, кивая на накрытую крышкой тарелку на подоконнике. — А пончики будут завтра, — добавляет после короткого молчания, в ответ на что я закатываю глаза.
— Я точно тебя убью, — угрожаю, поворачиваясь к двери.
— Я тоже безумно тебя люблю, — отзывается брюнет, и я снова не могу не отметить, как умело он манипулирует моими чувствами к нему.
— Дурак, — беззлобно бурчу, уже потянув за ручку двери, но всё же не выдерживаю и возвращаюсь к парню, чтобы поцеловать его в щёку. — Люблю тебя.
Через час кухня выглядит уже относительно чистой, и я стараюсь сделать вид, что мука на карнизе меня ничуть не беспокоит, как и то, что горячие бутерброды уже совсем не горячие. Но с другой стороны – Гук ведь старался сделать всё это для меня. Эти вечно сгорающие пончики, бутерброды и любые другие кулинарные подвиги – всё это просто попытки сделать мне приятно, а я уже третий день подряд веду себя так некрасиво, угрожая ему страшной расправой. От этой мысли я начинаю чувствовать себя виноватой перед Чонгуком.
— Решено, завтра дам тебе мастер-класс по приготовлению пончиков, — объявляю, невольно вспоминая о том, что его мастер-классы обычно заканчиваются одинаково. Нельзя сказать, что мне это не нравится, но всё же мне хочется действительно научить Гука готовить эти чёртовы пончики, чтобы он, наконец, угомонился и перестал будить меня по утрам.
— Звучит заманчиво, — ухмыляется парень, но по хитрому блеску в его глазах я уже понимаю, что он задумал что-то. — Кстати, помнишь, год назад ты задолжала мне желание, когда я обогнал тебя в парке?
— Ты бы ещё вспомнил, как нажаловалась на тебя директору на второй неделе обучения, — фыркаю, припоминая, что за это мне в своё время впервые в жизни пришлось мыть полы. Теперь это событие вызывает улыбку, ведь в тот день я первый раз в жизни покаталась на мотоцикле и, в общем-то, сблизилась с Чонгуком, но тогда я злилась ни на шутку. Поэтому слова Чона о том, что я ему что-то должна, заставляют насторожиться.
— Нет, это ты уже отработала, — качает головой брюнет, отодвигая от себя чашку с остывшим кофе. — А вот желание остаётся в силе.
— И чего ты хочешь? — спрашиваю тихо, вздрагивая, когда Чонгук подаётся вперёд и склоняется ко мне, почти касаясь губами уха.
— Ну, к примеру, чтобы мастер-класс ты вела голой, — усмехается парень, что заставляет меня в смущении закусить нижнюю губу. Похоже, он всё же хочет, чтобы мой мастер-класс закончился точно так же, как обычно заканчиваются его попытки научить меня чему-нибудь.
— Ммм... — мычу что-то нечленораздельное, кусая губы. Чонгук, конечно, уже не раз видел меня обнаженной, но мысль о том, чтобы расхаживать в таком виде по квартире, кажется мне какой-то слишком уж... непривычной.
— Так что? — с ухмылкой интересуется Чонгук, заглядывая мне в глаза. — Имей в виду – отрицательный ответ не принимается.
— Я... — тяну время, подумывая о том, как бы помягче объяснить, что к таким экспериментам пока не готова. Но в этот же момент слышится звонок в дверь, и я с криком: «Я открою!» срываюсь с места.
Только когда я открываю дверь, в голову запоздало приходит мысль, что это может быть совсем уж незваный гость...
Спасибо, что дочитали данную главу, люблю каждого ❤️