11. Истеричка
Медсестра в медпункте подтверждает, что это всего лишь лёгкий ушиб, но всё равно советует на всякий случай съездить в больницу, чтобы сделать снимок и окончательно исключить вероятность перелома или трещины в кости. Уже собираюсь позвонить Джину и попросить заехать за мной, ведь у него сегодня нет последней пары, но Чонгук с лёгкостью отбирает у меня телефон и прячет его в карман своих спортивных штанов. Я называю его ребёнком, но не пытаюсь дотянуться до телефона, решив, что это дело бесполезное, да и выглядеть будет не слишком прилично.
Парень вызывает такси со своего мобильника, снова подхватывает меня на руки, несмотря на попытки возразить, и едет вместе со мной в ближайшую травматологию, по дороге к которой мы успеваем несколько раз переругаться, хоть проводим в пути не больше двадцати минут. Точнее, я ругаюсь, называю Чона всеми неприличными словами, которые приходят на ум, а парень только ухмыляется, заставляя меня почувствовать себя маленькой глупой девочкой, которая капризничает и не хочет слушаться взрослых.
В больнице я немного успокаиваюсь, пока меня осматривает травматолог, а потом отправляет на рентген, куда меня снова несёт Чонгук. После мы ждём результатов под кабинетом врача, и я понемногу начинаю чувствовать себя неблагодарной эгоисткой, которая только и делает, что закатывает истерики. Он ведь не обязан был ехать со мной, таскать на руках, нянчиться, терпеть бесконечные выпады в его сторону и держать за руку, пока я кривилась от боли в кабинете травматолога. Кем бы ни пытался быть Чонгук в моей жизни, он мог бы просто отправить меня в больницу на машине скорой помощи и выдохнуть спокойно. Но нет, он со мной, как и в почти все самые сложные моменты моей жизни.
Наконец, дверь открывается, выходит пожилой врач, который приглашает нас в кабинет. Пока мне накладывают тугую повязку на ногу, мужчина рассказывает что-то Чонгуку. Я затихаю и прислушиваюсь к разговору, суть которого доходит сразу же, но от этого не радостнее.
— Поэтому вашей девушке нужен покой, — произносит тем временем врач, протягивая парню какую-то бумажку. Прекрасно, он решил, что мы встречаемся. — Пока ей лучше не наступать на больную ногу и вообще избегать лишних нагрузок. Надеюсь, вы понимаете меня. Через пару дней, думаю, уже можно будет пытаться ходить, но пока девушке лучше себя поберечь.
— Конечно, — кивает Чон, улыбнувшись одной из своих самых лучезарных улыбок. — Я позабочусь о ней.
— Во вторник утром привезёте её повторно. Мы снимем повязку и убедимся, что всё в порядке, — распоряжается мужчина, возвращаясь за свой рабочий стол и делая несколько записей в моей медицинской карте. — Всё, можете идти.
— До свидания, — вежливо прощается с ним парень и снова подхватывает меня на руки.
На этот раз я уже не сопротивляюсь, смирившись со своей участью мешка на шее, обнимаю парня руками, стараясь справиться с лёгким чувством неловкости. Так непривычно снова ощущать его заботу.
— Слышала, я обещал за тобой присмотреть? — усмехается Чонгук, спускаясь по лестнице со мной на руках. — Поэтому эти несколько дней мне придётся не отходить от тебя ни на шаг.
— Думаю, с этой задачей прекрасно справится мой парень, — бормочу, хоть не уверена, что мне хватит совести нагрузить так Кима. Мне и Чона нагружать совсем не хочется.
Парень чуть подбрасывает меня вверх, якобы чтобы лучше взять для удобства, но на самом деле просто хочет заткнуть мне рот, что я прекрасно понимаю.
— Мне кажется, твой... домашний любимец тебя просто не поднимет, — фыркает Чонгук, как ни в чём не бывало, направляясь к ожидающему во дворе больницы такси.
— По-твоему, я такая толстая? — бурчу, недовольно покосившись на него. Больше обижает, что он назвал Джина «домашним любимцем». Выходит, Чонщ считает, что я просто использую парня в качестве развлечения, чтобы не было скучно... пока его нет рядом. Вот уж самоуверенный эгоист.
— Нет, по-моему, он такой хилый, — хмыкает брюнет, помогая мне сесть в такси.
Я закатываю глаза в ответ на это заявление, но решаю промолчать, чтобы избежать очередного скандала. Таксист и так достаточно наслушался.
Всю дорогу от больницы до моего дома мы проводим в молчании, лишь изредка я нарушаю тишину, чтобы объяснить таксисту, куда дальше ехать. Когда машина останавливается возле моего дома, я уже тянусь к своей сумке, которую успела захватить из раздевалки, чтобы расплатиться с водителем, но Чон успевает сделать это первым. Подхватывает меня на руки и заносит в подъезд, при этом не проронив ни слова, хоть я так и жду, что он обязательно съязвит что-нибудь, по его мнению, смешное.
Я открываю дверь своим ключом, парень заносит меня в квартиру и усаживает на диван в единственной комнате.
— Как-то тесно у тебя, — замечает он, осматриваясь вокруг. Конечно, месье привыкли к двухкомнатной квартире на шестом этаже и персональной крыше. Интересно, а где он живёт сейчас?
— Это всё, что можно позволить себе на зарплату продавца, — пожимаю плечами и только тогда запоздало вспоминаю о смене в магазине. Хозяин убьёт меня за прогул, вряд ли ушибленная нога для него аргумент. — Чёрт, мне нужно на работу! Дай телефон, я вызову такси, — прошу Чона, с тоской взглянув на оставшуюся на прихожей сумку, в которую бросила благополучно отобранный у Чонгука мобильник. — Пожалуйста, — добавляю, когда парень на эту просьбу никак не реагирует.
— Ты серьёзно собралась в таком состоянии ехать на работу? — хмурится брюнет, скрещивая руки на груди. — Нет уж, Бурундук Чэнн, я против.
— Твоё мнение меня волнует меньше всего, — рычу, пробуя встать на здоровую ногу. Я допрыгаю до этого дурацкого телефона. — Меня ведь могут уволить. Понимаю, что тебе наплевать, но для меня это важно!
— Харе истерить, Бурундук Чэнн, — по-своему успокаивает меня Чонгук, забирая сумку с тумбочки в прихожей. — Какой номер у твоего работодателя? — интересуется он, листая справочник моего мобильника. — «Аджуси. Магазин» – это он? — спрашивает, не дожидаясь ответа выходя из комнаты, закрывая за собой дверь.
— Угу, — мычу, не сразу понимая, что происходит. — Эй, сейчас же верни мой телефон! Чонгук!
Чонгук никак не реагирует на приказ, и некоторое время я сижу в тишине, едва справляясь с желанием доползти до кухни и отобрать свой мобильник. Кто дал ему право так нагло вмешиваться в мою жизнь?!
— Тебе дали неделю отпуска, — сообщает Чон, заглядывая в спальню спустя примерно пятнадцать минут с чашкой горячего чая в руке, которую протягивает мне. Отпуска? Какого отпуска? Он у меня даже в договоре не предусмотрен.
— Как? — только и могу произнести, рефлекторно принимая из его рук чашку.
— Он оказался двоюродным братом хорошего друга моего дяди, — спокойно отвечает брюнет, опускаясь на край дивана рядом со мной. — Вполне адекватный мужик, хоть немного нервный.
— Спасибо, — выдыхаю, снова смущаясь, от того, что веду себя как редкая скандалистка... Прям как в школьные годы.
— Ерунда, Бурундук Чэнн, — привычно отмахивается Чонгук, потянувшись ко мне и нежно чмокнув в висок. — Для тебя, что угодно.
Спасибо, что дочитали данную главу, люблю каждого ❤️