10. Мне похер, Бурундук Чэнн
Мы ещё недолго проводим на вечеринке Саны, уже буквально через пятнадцать минут после моего возвращения в дом Дохён заявляет, что хочет уехать, и я с радостью поддерживаю эту идею. Решив не беспокоить Джина лишний раз, я вызываю такси прямо к дому Минатозаки.
Чонгук до нашего отъезда так и не попадается мне на глаза, и меня всё больше тянет спросить у Дохён, был ли он вообще на этой вечеринке. Может, мне просто почудилось. Но я плотнее кутаюсь в толстовку парня, вдыхая знакомый запах, и успокаиваю себя тем, что ещё не сошла с ума. Дохён вру, что взяла куртку у Джина.
Следующие несколько дней проходят относительно спокойно. Я по-прежнему еду на работу сразу после занятий, а потом еле живая от усталости приползаю домой, чтобы перед сном успеть ещё сделать домашнее задание. Джин старается поддерживать меня, но всё чаще ему приходится задерживаться то на репетициях у матери, то просто дома, потому что его родительнице нездоровится. Я реагирую на это спокойно, но всё больше кажется, что матери своего парня я не нравлюсь. Джин как-то даже проговорился, что она до сих пор считает - с его бывшей девушкой парню было лучше. Это создаёт лишние проблемы.
Во вторник после занятия по физкультуре Дохён прибегает ко мне странно взволнованная, даже немного испуганная.
— Чеён, там... это... — начинает она, нервно дёргая меня за рукав блузки, — Чон сказал, что если ты ещё раз не явишься на его занятия, он не поставит тебе зачёт. Тогда тебя не допустят на экзамены, а может быть, даже отчислят. Ой, мамочки... Тебе срочно нужно к нему пойти.
— Я... я занята в пятницу... — бормочу, потупив взгляд на поверхность парты. Как он смеет меня этим шантажировать?! Сам ведь знает, почему не хожу на его пары, а теперь ещё ставит ультиматумы, делая только хуже.
— Если не пойдёшь к нему – будешь свободна всю жизнь, — неожиданно резко заявляет Дохён, строго посмотрев на меня. — Потому что тебя выгонят из университета! Чеён, тебе лучше пойти... Или ты боишься, что он снова будет приставать?
— Он не приставал ко мне, — отвечаю тихо, ещё больше нервничая. Он почти не приставал ко мне... Разница лишь в том, что я была не слишком против.
— А как же вечеринка у Минатозаки? — неожиданно восклицает одногруппница, округлив без того большие глаза. — Я видела вас вместе, когда вы танцевали. У вас странные отношения для просто преподавателя и студентки. Может, это не моё дело, но... мне кажется... между вами что-то было... ещё до того как ты поступила в университет, — осторожно произносит она, краснея, как вареный рак, и заламывая пальцы на руках.
— Это... не имеет значения, — шепчу, желая оказаться где-нибудь подальше от этого разговора. Я не привыкла изливать душу. Единственным, кто знал почти обо всех моих проблемах и переживаниях, был Чонгук... Ничего хорошего из этого не вышло. Я слишком привязалась к нему и теперь это усложняет без того трудную задачу забыть его. Больше не хочу так привыкать к людям. — Всё давно в прошлом, — добавляю, пару секунд помедлив. Без слов понятно, что нас с Чоном связывает не только учёба. Дохён – не глупая девушка, она это видит. Надеюсь, если она получит утвердительный ответ на свой вопрос, то будет молчать об этом.
— Извини, — пожимает плечами девушка, отводя взгляд от неловкости. — Но тебе действительно лучше сходить к нему. Хотя бы раз, чтобы он успокоился, — Ким уже собирается сесть на своё место, но неожиданно снова поворачивается ко мне. — А лучше поговори с ним и объяснись. Слова порой многое решают.
— Я подумаю над этим, — бросаю сухо, делая вид, что увлечена чтением конспекта.
Если бы всё было так просто. Чон ведь не хочет понимать слова. Раз он решил что-то, то вряд ли на его решение кто-то сможет повлиять. Раньше это ужасно раздражало меня, потому что его невозможно было переубедить, а сейчас... не знаю. Порой мне кажется, что если Чонгук потеряет ко мне интерес, то жизнь лишится последней капли смысла. Да, пожалуй, я ненормальная эгоистка.
До конца недели я пытаюсь решить, как мне быть с Чонгуком и занятиями по физкультуре. Дохён права – ещё пара прогулов и у меня будут большие проблемы. Одногруппники и так косо посматривают на меня, когда в очередной раз сообщаю, что сегодня собираюсь пропустить пару Чона. К тому же, плохая отметка по физкультуре плохо отразится на общей успеваемости и допуску к экзаменам. Придётся пойти. Может быть, один раз я смогу спокойно выдержать присутствие Чонгука... может быть.
В пятницу на последней паре я прихожу в спортзал вместе с другими своими однокурсницами. Судя по хитрой ухмылке, Чон ждал, что я приду именно на это занятие... Всё такой же расчётливый.
Дохён парень снова отправляет на лавочку у стены, но примерно на половине пары девушка не выдерживает и просится позаниматься вместе с нами. Все студентки, включая меня, посматривают на неё скептично, ведь буквально перед этим Чонгук объявляет, что мы будем играть в баскетбол. Но Дохён выглядит настолько жалобной и так горячо обещает быть предельно осторожной, что парень, в конце концов, сдаётся и позволяет ей присоединиться к группе. Зря, как выясняется позже.
Игра проходит относительно спокойно, хоть несколько раз Дохён всё же попадает мячом в других девушек. После второго раза Чон предупреждает её, что ещё одна покалеченная девушка будет последней, и моя одногруппница вернётся на лавочку, и Дохён некоторое время старается как можно реже прикасаться к мячу и вообще держаться ото всех подальше. Мы едва успеваем выдохнуть с облегчением, как кто-то из группы неожиданно передаёт Ким мяч, сжалившись над тем, что девушка так долго стоит без дела. Дохён воспринимает это крайне ответственно, едва ли не несёт мяч до корзины... но всё равно спотыкается и падает прямо на меня, повалив нас обеих на пол, умудрившись при этом заехать мне по голове мячом.
— Все живы? — интересуется Чонгук, подбегая к нам. По его выражению лица ясно, что парень едва сдерживает смех. Но внешне он старается выглядеть спокойным, даже серьёзным, пока снимает с меня Дохён и подаёт мне руку, чтобы помочь подняться.
Я презрительно фыркаю и собираюсь уже встать самостоятельно, как вдруг ощущаю резкую боль в правой ноге и с тихим стоном падаю обратно.
— Что такое? — спрашивает брюнет уже более обеспокоенно, опускаясь рядом со мной. — Больно?
— Нет, — качаю головой, хоть не могу даже попробовать встать на правую ногу. Но показывать свои слабости упрямо не хочется, пусть и выглядит это глупо.
Ким рядом со мной шепчет какие-то нелепые извинения, переминаясь с ноги на ногу, но я её уже не слушаю, сосредоточившись на том, чтобы избавиться от излишнего внимания со стороны бывшего парня.
— Где болит? — деловито осведомляется Чон, стягивая с больной ноги кроссовок вместе с носком. Касается щиколотки, и я закусываю нижнюю губу, чтобы не взвыть от боли. Только перелома мне не хватало. — Похоже на ушиб, — заключает он, прикоснувшись к ноге ещё в нескольких местах, от чего я один раз даже вцепляюсь ногтями парню в плечо. Ушиб? С каких это пор у него медицинское образование? — Я отнесу тебя в медпункт.
— Не надо, — слабо сопротивляюсь я, пока парень с лёгкостью подхватывает меня на руки, поднимая с пола. — Я сама... доползу. Со мной всё в порядке!
— Мне похер, Бурундук Чэнн, — ухмыляется Чонгук, направляясь к двери со мной на руках, не обращая внимания на заинтересованные взгляды других студенток. — Доставить тебя в медпункт – моя обязанность, как преподавателя. Ну, а то, что я потом отвезу тебя домой – это уже привилегия, как твоего парня, — добавляет с усмешкой, заглядывая мне прямо в глаза. — Поэтому так просто ты от меня не отделаешься.