Глава тридцать девятая
Сначала вышла «Тосва», встав со своей стороны за спиной своего главы. После — «Вальхалла», каждый из которой усмехался либо скалился от предвкушающей битвы. Ну, или почти все. Бадзи Кейске, затерявшийся в толпе, был совершенно серьёзен, и у него не было никакого желания смеяться, так же как и, в принципе, у Фудзимото-младшей. Настроение у неё за столько длинные минуты так и не появилось, что неудивительно. Оба любят драться и не прочь иногда кому-нибудь врезать, но не в этот раз: в этот раз обоим хотелось собраться вместе, сходить в кинотеатр или кафешку, а лучше вообще устроить ночёвку, пригласив ещё и Эмму с Хинатой — прекрасное времяпровождение! Но не сейчас...
Касуми медленно подняла глаза, пытаясь разыскать в толпе врагов нужного ей человека, но, как бы она не старалась, у неё этого не получилось. Зато девушка отчётливо видела, как Дракен и Ханемия вышли, будучи представителями своих банд, на середину, и как второй из них, не выдержав и не дождавшись, ударил со всей силы наблюдателя — Хансена, — и тот упал, потеряв тут же сознание.
«М-да... У Кадзуторы действительно беды с головой, и некому ему с этим помочь, — расстроено подумала Фудзимото, слушая, как парень говорит что-то о не необходимости драться под наблюдением, ведь всем здесь не дети, и каждый пришёл не в машинки погонять. — Надо спасти Кейске, Кадзутору, не дать Майки кого-либо убить. Ещё и Зажигалочка тут... весело — нечего сказать... И как всё это сделать?».
— Эй, Касуми! — к ней подошёл Мицуя. — Бой уже начался. Будешь считать ворон, тебя вмиг положат, — в его глазах читалось беспокойство.
— Не кипишуй, Мицуя-кун, — как-то холодно, с расстановкой, ответила она, продолжая наблюдать в пустоту. — Никто меня не положит — у них просто не хватит сил.
И именно в этих глазах, в этом выражении лица, в этой походке, которой Фудзимото пошла на своих врагов, Такаши увидел Камикадзе.
«Не знаю, что и думать... — пронеслось у него в голове. — Я готов ею восхищаться ещё больше, зная, что она — Камикадзе, но и при этих знаниях во мне пылает тревога за неё и её судьбу... И не только ведь у меня... — парень оглянулся и, заметив Сано, нахмурился. — Удивляюсь, как он держится таким спокойным, даже сейчас. Всё-таки нашли они друг друга... два сапога — пара...», — командир второго отряда резко выдвинул правую руку, сжатую в кулак, в сторону, тем самым ударив одного из «Вальхаллы» в лицо и уложив его в нокаут.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — прошептал Мицуя, возвращаясь в бой.
Девушка продолжала свой бой, гладя каждого встречного «Вальхалловца» на лопатки, даже не напрягаясь. К слову, никто из них не мог до неё достать. Это немного начало напрягать парней из банды врагов, однако Фудзимото на это не обращала никакого внимания.
«И это — гопники? Ха! Посмешище — и только, — думала недовольно она, начиная злиться. — Тоже мне... решили драться со «Свастонами» с такой силой... Тц, придурки, — девушка сделала полуразворот и краем глаза заметила Ханму. — Опа, Зажигалочка... — она проследила за ним взглядом и поняла, что тот идёт к Рюгудзи, который, в свою очередь, оградил Сано от Ханемии, приняв удар того на себя. — Он сейчас точно пнёт Кен-чика...», — и, дабы предотвратить это, Касуми рванула, словно машина, вперёд — к своей цели, — в прямом смысле слова пробегая по головам «Вальхалловцев». И, как только оставалось всего пара метров, она затормозила, повернувшись во время торможения лицом к замглаве вражеской банды и вовремя поймав его удар руками.
— Касуми... — прошептал Кен, и в его голосе слышна была благодарность.
— Малыш?.. — почему-то удивился Мандзиро, раскрыв глаза.
Ханемия просто одарил девушка удивлённым и любопытным взглядом.
— Не лезь к ним, Сюдзи, — прошипела Фудзимото.
— Я не хочу с тобой драться, Искорка, — недовольной протянул Ханма, нахмурившись и попытавшись вытянуть ногу из её хватки, однако вышло у него это совсем не сразу.
— Это почему же? Кажется, нам есть, что обсудить, — продолжала девушка.
— Даже если так, обсуждать я это люблю с тобой, когда ты эмоциональна уравновешена, — парень усмехнулся, вот только получилось это достаточно грустно и наигранно. — Сразу отвечу на твой вопрос: сейчас ты не предсказуема и зла — я не получу кайфа от драки с тобой, так как прекрасно знаю, что ты меня победишь. А ещё... в тебе нет желания меня убить. Возвращайся, когда появится~!!!
— Сюд... — она хотела крикнуть и пойти на него, но Рюгудзи её остановил.
— Касуми, не нужно, — он откинул Ханемию чуть в сторону, вставая перед ней, как Китайская стена. — Если он хочет со мной драться, то пускай. А ты лучше иди помоги новенькому, — парень улыбнулся, — а то он без тебя может не справиться.
— Но ведь!.. — но ей вновь не дали договорить.
— Кен-чик прав, — на сей раз это был Мандзиро, чуть улыбнувшийся уголком губ. — Он справится с Ханмой, а я разберусь с Кадзуторой. Так что иди.
«Нет... всё должно быть не так... Дай... дай хотя бы мне драться с Кадзуторой, умоляю тебя, Майки... — но даже если бы она просила парня вслух, он был всё равно ей отказал и не позволил драться с Ханемией. — Нет... как же... как же мне тебя спасти, солнце?..», — вот только к кому она обращалась: к Сано или к Ханемии? Возможно, что к кому-то из них. А возможно, что и к обоим сразу же...
Фудзимото ничего не оставалось, кроме как выполнить их слова и отправиться на помощь Ханагаки. Она ловко прикрыла его, как это сделала недавно с Дракеным, от противника, отбросив того в сторону, так ещё и в нокаут. Девушка повернулась к парню и улыбнулась одним уголком губ.
— Йо, Такемити, — она протянула ему руку помощи. — Ты как?
— Без тебя бы помер, — Ханагаки улыбнулся и принял руку, с помощью которой встал на ноги. — Всё по плану?
— Ну, не сказала бы, — Касуми кивнула в сторону Майки и Кадзуторы.
— Чёрт... — выругался Такемити.
— И не говори... А ещё я Кейске не вижу, от слова: совсем, — выражение лица девушки изменилось — оно стало злым и беспокойным.
— У нас всё получится, не волнуйся!
— ЭЙ! — к ним подлетел Мацуно. — Так много свободного времени, что стоим и голубями обкидываемся?
— Бля, Чифу, вообще не смешно, — фыркнула Фудзимото. — Делом мы заняты, угомонись, зам.
— Уж определись, Чифу или зам, — усмехнулся парень, вставая к её спине спиной.
— Договоришься, будешь у меня радужной какашкой, — с её губ слетела усмешка.
— Ребят, про меня не забудьте... — напомнил Ханагаки, неловко посмеявшись.
— Мы тут, чтобы тебя защитить, новенькая ты наша беда, — улыбнулся дружелюбно Мацуно.
— Вот-вот, немного облегчим жизнь Мицуи и возьмём твою защиту пол свои крылья! — похоже, благодаря замкомандиру первого отряда девушка чуть повеселела. — И спасём всех, кого надо, — она подмигнула мальчику из будущего.
— Я тебя понял! — на его лице появилась улыбка, тенью которой было беспокойство.
Однако уследить сразу же за всеми Касуми не могла: смотреть за происходящим у Дракена и Сюдзи, защищать Такемити, который не умеет драться, искать Кейске и смотреть за Майки и Кадзуторой — всё это проблематично и сложно. И, как и предполагалось, последних она потеряла из виду. Её тут же овладели плохие мысли о том, что может случиться то, о чём говорил Ханагаки, что в будущем она и Мандзиро будут неизвестно где, «Вальхалла» и «Тосва» объединяться, во главе встанет Кисаки, а Бадзи и Ханемия будут мертвы. Если бы Садаэки не воспитал свою дочь, как надо, она давно бы попрощалась со здравым рассудком.
«Чёрт, не могу их найти... — обеспокоенно думала девушка, ища нужных ей парней глазами. — Главное — не проспать момент...»
Ну, она, в общем-то, его и не проспала. Дело в том, что произошло то, чего не ожидал никто: в особенности Касуми и Такемити, которые знали, хоть и частично, что должно произойти. А произошло следующее: двое из верхушки «Вальхаллы», вступившие в бой против Сано вместе с Ханемией, взяли парня за руки и за ноги, в то время как третий из них, слегка подбрасывая железную трубу в руках, зло скалился, готовясь ударить главу «Токийской свастики» по голове. И он ударил — и это увидел только Рюгудзи, вовремя обративший свой взгляд на них. Он прокричал имя своего друга так громко и горько, что лишь от одного его крика у Фудзимото по спине пробежали мурашки, в горле встал ком, голова заболела, всё тело загорелось — она была готова убивать. Повернувшись, девушка увидела Мандзиро, упавшего на колени перед Ханемией и его двух товарищей, на огромной горе старых и сломанных машин, а так же заметила кровь, стекающую с затылка по шее и псине у Сано.
«Нет... — подумала Касуми срываясь с места. Ханагаки и Мацуно хотели её остановить, но — разве это возможно? — Майки...»
Девушка быстро, ловко перепрыгивая с машины на машину, оказалась на месте. И ладно бы она хотя бы дошла и встала, показав себя. Но — нет. Фудзимото, не добежав всего лишь метр, прыгнула и уже в прыжке ударила одного из парней по голове, отправив его в нокаут куда-то вниз; второго она вырубила тоже быстро — кулаком в живот и локтем по щеке. Ханемию, вставшего в ступор, Касуми решила не трогать. Она села около Мандзиро, взяла его голову, прижала к себе. Её руки дрожали, в глазах горела ярость.
— Майки... Майки, очнись... — шептала она, гладя того по волосам. — Прошу тебя... умоляю... ты меня слышишь? — девушка отчётливо слышала его лёгкое и слабоватое дыхание, но это её никак не успокаивало. — Кадзутора... — она подняла глаза на Ханемию. — Зачем?.. Зачем ты это делаешь?! — уже выкрикнула Фудзимото.
— Я убью врага, став героем, — ответил, в свою очередь, парень чётко и без заминки.
— Героем?.. — девушку одолел нервный смех. — Разве становятся героем, кого-то убив, а, Кадзутора?! По-твоему, чтобы стать героем, надо забрать чужую жизнь, даже если это жизнь — какого-то преступника или врага?! Именно по этой причине ты убил Синитиро и хочешь убить Майки?! Почему?! Объясни мне это!
— Ты ничего не понимаешь! — крикнул Ханемия. — Замолчи! Тебя не было тогда! Ты появилась совсем недавно — вошла в жизнь Майки! Он забрал у меня нормальную и спокойную жизнь! Он в этом виноват! И я убью его за это!
— Да, меня там не было, но я не хуже Майки знала Синитиро! — эта новость ошарашила «Вальхалловца. — Я не хуже него понимаю эти чувства! Я так же, как и он, хотела тебя убить!
— Убить?.. — бедный Кадзутора совсем, казалось, перестал понимать, что происходит.
— Да, убить! Но, увидев тебя, узнав, поняв, кто ты такой и что из себя представляешь, я поняла, почему ты убил Синитиро, — продолжала Фудзимото. — И я хочу тебе помочь, как и Майки. Почему нельзя, блять, всё решить без убийств?! Какой вы ловите кайф от этого?! Это просто отвратительно — забирать чужую жизнь своими руками!!! Разве тебе было приятно три года назад, а, Кадзутора?!
«Приятно ли было?.. — подумал парень, чуть сузив свои глаза. — Нет... я и особо не помню точно, что происходило... Тогда на меня напало странное чувство, которое сложно описать словами... Но я с уверенностью могу сказать, что мне не было приятно... И всё-таки...»
— Не нужно, — девушка чуть снизила громкость своего голоса, — убивать друг друга, Кадзутора, не нужно усложнять ситуацию ещё больше. Просто...
Но она не смогла договорить. Точнее: ей не дали. И не дал ей Тетта Кисаки, который, слушая всё это, прекрасно понимал, что Касуми способна убедить Ханемию сделать так, как она говорит; убедить в этом же Майки тоже не было проблем. Он понимал, что если сейчас не вмешается, всем его планам придёт конец. И именно поэтому он вмешался... Тетта, подойдя к Ханемии сзади, как самая настоящая крыса, ещё и в очках, ударил парня, отправив его в бессознательное странствование.
«Что...», — лишь промелькнуло в голове Фудзимото.
Всего лишь за какие-то доли секунды она поняла абсолютно всё: и то, что Кисаки управлял Ханемией и убрал его сейчас лишь потому, что тот ему уже был не нужен — Кадзутора не выполнил своих обязанностей, и то, что влез он с этими пафосными словами о том, что Первый Дивизион будет защищать Майки, неслучайно: для того, чтобы поднять свой статус — и радостный и гордый возглас Рюгудзи тому подтверждение. И, в свою очередь, Тетта смотрела прямо в разъярённые глаза девушки, насмехаясь над тем, как она стала ничтожна и беспомощна. Но — увы — как же он ошибался. Если бы он знал, точнее... если бы Ханма рассказал ему о том, что перед ним сейчас сидит та самая Камикадзе, которую боятся все, он бы так не злорадствовал. Но ведь Кисаки не знал — ему и хуже.
— Кисаки... — прорычала Касуми, разжигая золотой огонь в своих глазах ещё сильнее. — Мразь...