Глава 32
– Думаю, ее пока лучше не трогать, – из-под дверной щели в комнату из коридора прорывался душераздирающий вой подруги, а Тэхён не пускал меня наружу. – Агония пройдет, и только тогда пойдешь ее утешать, – правильно говорил, сейчас я сама нуждалась в утешении, хотя и держала себя в руках из последних сил. Какой из меня утешитель, когда у самой душа наизнанку, а слезы бегут ручьем? Пусть мы с Чимином близко не общались, но его смерть воспринималась личной трагедией. Стоит на долю секунды представить себя на месте Джису, как одолевает цепенящий страх.
– Тэхён, – жестом подозвала парня к себе и похлопала ладошкой по свободному месту на кровати. Хотелось прижаться к нему и никуда никогда не выпускать из объятий. – Не уходи, пожалуйста, – посмотрела в огненные глаза с мольбой.
Он отошел от окна и присел рядом. Обхватил рукой за плечи и прижал меня к груди. С нежностью погладил по волосам и поцеловал в макушку. Снова раздался вой и я задрожала.
– Не рви душу. Все когда-то заступим за черту огненных врат.
Головой понимала, что он прав, но смирение не пришло. От распирающей боли разрывало грудную клетку. В горле застрял ледяной ком, отчего стало труднее дышать.
От настойчивого стука в дверь вздрогнула и оторвалась от Тэхёна. Рыдания Джису затихли. Может, это она пришла?
Смахнув слезы тыльной стороной ладони, подошла к выходу и распахнула дверь. На пороге застыл куратор с собакой в руках. В тот же миг, когда заглянула в синие глазенки щенка, полегчало. Потянулась к любимице и приняла вертлявую Снежу на ручки. Прижала к груди, отворачиваясь от юркого шершавого языка.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Неизвестного и угодила в плен таинственного взгляда. Зачем-то старалась в прорезях маски разглядеть истинный цвет глаз мужчины, но тщетно. Пронзительные черные провалы без души и личности.
– Не стоит плакать, Дженни, – а я и не заметила, как очередная слеза скатилась по щеке когда он впервые назвал меня по моему имени. – И подумай над моими словами по поводу привязанностей. Всегда помни о главной цели отбора, – даже Снежа застыла, свесив лапки, когда он заговорил.
Мне показалось, или у куратора появился любимчик в женской команде? Не замечала, чтобы он еще с кем-то разговаривал в таком снисходительном тоне. От неожиданности даже слезы перестали лить.
– Спасибо, буду помнить. Надеюсь, когда-нибудь смогу поблагодарить вас, глядя в лицо, – выдавила улыбку.
– Буду рад, – ответил коротко, развернулся и ушел.
Выпустив из рук собаку, закрыла за собой дверь и посмотрела на развалившегося в кровати Тэхёна. Снежа с разбегу на него запрыгнула, и принялась облизывать, чем вызвала смех. Маленькое белоснежное существо – единственный светлый лучик в темном царстве отбора. Хорошо, что куратор проявил внимание и подарил мне надежду.
– Ты помнишь, дорогая, что нельзя ко мне привязываться? – передразнил он Неизвестного, стараясь в точности повторить строгий тон мужчины.
– Помню, дорогой, – улыбнулась с болью в сердце, подошла и легла к нему под бочок.
Обняла сильную руку и поднесла ладонь к губам. Отрешенно смотрела на стену и думала о туманном будущем. Сразу представила, как куратор снимает маску и водружает корону мне на голову. И тут всплыл резонный вопрос: а нужна мне будет победа такой ценой? Если потеряю Фолка, смогу сражаться дальше? Нет! Советы куратора припозднились. Я уже погрязла в чувствах по уши и не выбраться теперь на поверхность. Морально будет хуже, если обрублю общение с венценосцем. Рядом с ним я не ощущаю себя такой одинокой, как раньше. С ним верю, что справлюсь и верну сестер, заберу мать и создам им идеальные условия для жизни.
Мягкие губы невесомыми поцелуями прошлись от мочки уха вниз по шее. Я закрыла глаза от удовольствия, но чувство вины, что наслаждаюсь близостью с Тэхёном в то время, когда подругу рвет на куски,не отпускало. Не могла расслабиться и даже на секунду отпустить клокочущую в сердце боль. Распахнула глаза и повернулась к нему лицом. С нежной улыбкой коснулась щеки и кончиком пальца очертила изгибы манящих губ.
– Ты помогаешь кому-то на испытаниях? – вспомнилось, как часто тащила за собой Джису, а сегодня и вовсе подсказкой поделилась.
– Нет. Меня волнует только твоя судьба, – заботливо заправил мне прядь выбившихся из прически волос за ухо.
– Но ты ведь мог помочь сегодня Чимину? – защемило в груди от того, что в глазах Тэхёна уже видела ответ на вопрос.
– Мог, но мне пришлось бы рисковать своей жизнью. Вернуться к тебе хотелось больше всего на свете, не смотря ни на что, – тут и добавить нечего, кивнула, не собираясь винить его за смерть других участников, пусть и из нашей команды. Жалко и обидно, но разум твердил, что этот исход лишь дело времени.
– А я помогаю Джису, – признавшись, тяжело вздохнула и увидела вспышку огня в янтарных глазах.
– Надеюсь, подсказками не делишься?
И что ответить? Пожала плечами.
– Не делилась… А сегодня… Не думаю, что она в суматохе поняла, что это подсказка, – утешала саму себя ложью. Конечно, она заметила неладное.
– Ох, Дженни, – потер переносицу и замотал головой. – Зачем? Сегодня она тебе подруга, а завтра самый лютый враг. Представляешь, что будет, если она догадается и расскажет всем об этом? Мы можем лишиться шанса на дальнейшую поддержку!
– Прости, – а что еще мне оставалось? Чувство жалости не раз подводило по жизни. – Сглупила. Знать бы еще, кто эту поддержку оказывает.
– Тебе не все равно кто? Какая разница, как мы придем к победе? – насупился и немного отстранился.
– Почему у меня такое чувство, что ты мне что-то не договариваешь? – посмотрела с прищуром в огненные глаза.
Тэхён недовольно фыркнул и поднялся с кровати. Подошел к окну и повернулся ко мне спиной, сжал руками подоконник, будто старался его смять подобно простыне.
– Я думал, что сумел заслужить твое доверие, – глухо отозвался, чем заставил меня тоже подняться.
Тихой поступью по мягкому ковру медленно подошла к нему и обняла сзади. Не хотела ссориться по пустякам и без того душа в раздрае. Надо было что-то ответить, но снова противный ком в горле застрял, предвещая появление горьких слез.
Тэхён повернулся и обнял в ответ в тот миг, когда в дверь опять кто-то постучал.
Не знала чего ожидать от очередного визита, но поспешила встретить гостя. Приоткрыла дверь и увидела Джису в коридоре. Бледная, шатающаяся на подгибающих ногах, она смотрела на меня красными от слез глазами. За спиной подруги стояла ее наяда в оранжевом платье.
– Сходишь со мной в склеп? – отозвалась мертвенным голосом.
– Конечно, – без промедлений покинула комнату, махнув Тэхёну рукой.
После пропажи отца мне не раз приходилось утешать рыдающую от горя мать. Этот опыт помог сейчас как никогда. Первым делом обняла Джису, крепко прижала к груди и держала до тех пор, пока наши сердца не забились в унисон. Только так, дыша одним воздухом скорби можно ощутить внутреннюю боль потери. Но плакать нельзя, кто-то из нас двоих должен быть сильнее. Больших усилий мне стоило сдержаться и сделать первый шаг в сторону лестницы.
Тэхён тем временем вышел из моих покоев и застыл в коридоре, с жалостью разглядывая Джису. Она оторвала от пола взгляд лишь на миг. Посмотрела на венценосца и поджала губы.
Мы двинулись следом за наядой и не перемолвились ни словом по пути. Не думала, что склеп погибших участников является частью дворца. Почему-то представляла его отдельным строением на территории заднего двора, где лес раскинулся бесконечным ковром.
В итоге мы спустились на первый этаж и свернули в узкий коридор, о котором я и не догадывалась. Когда в прошлый раз бродила по усадьбе, просто его не заметила за каменной статуей, изображающей льва в короне.
Наяда замедлила шаг и остановилась напротив массивной дубовой двери. Толкнула ее вперед и жестом позвала нас за собой. В настенных канделябрах зажегся огонь, осветив довольно большое пустое пространство. Казалось, мы очутились в коробке, что давила со всех сторон, наверное, такое впечатление сложилось из-за низкого потолка. Я успела привыкнуть к иному пространству.
Не выпуская из захвата руку подруги, поежилась от противного чувства липкого страха. Сглотнула, наблюдая за тем, как наставница достает ключ из выступа в стене и подходит к металлической двери в конце комнаты. Раздался характерный щелчок замка, и полотнище медленно отъехало в сторону, будто ее жадно поглотила ненасытная стена. Повеяло холодом и сыростью.
Наяда застыла в поклоне перед входом и раскрыла ладонь, приглашая нас войти. Джису резко вырвала руку, и смело пошла вперед. Я поплелась за ней, тяжело вздыхая. Боялась увидеть страшные картины, что рисовала фантазия, но все оказалось не так, как я представляла, хотя и легче от этого не стало.
Все те же огоньки в настенных канделябрах хорошо освещали широкое помещение с расставленными полукругом каменными гробами. Белоснежными наглухо запечатанными глыбами они невозмутимо стояли на равном друг от друга расстоянии. Я насчитала двадцать две усыпальницы, но овальные надгробья с черно-белыми портретами и настоящими именами участников торчали у изголовья лишь над глыбами тех, кто нас уже покинул.
Вот миловидная Пола застыла в изображении с вечной улыбкой на лице, а вот и воинственный Чимин, а ныне Трасас смотрел пронзительным взглядом прямо в душу.
– Нет, ну как же так?! – кинулась к гробу любимого Джису, а я медленно подошла к нему с другой стороны и поняла, что сдержать здесь слезы не смогу.
Гнетущая атмосфера смерти в конец выбила из сил. Возможно, один из этих каменных гробов мой. Обвела взглядом вереницу усыпальниц, гадая, над какой именно надгробие с моим портретом будет смотреться лучше. Безумные, страшные мысли роились в сознании и заставляли слезы капать на бездушный камень.
– Я тебя не отпускала! Слышишь?! Трасас! Вернись! – билась подруга в истерике, целуя портрет парня, а я не знала, как себя вести. Прежний опыт не помог. Так близко я еще не видела смерть, зато она с радостью накрыла меня пологом черной безнадеги и высасывала последние эмоции.
– Джису, пожалуйста, отпусти. Его не вернуть, – произнесла на собственный страх и риск.
Она прекратила всхлипывать, повернулась и посмотрела мне в глаза с такой ненавистью, будто испепелит сейчас на месте магией огня. Сжала до хруста костяшек острый край гроба и медленно поднялась на ноги. Пламя в канделябрах вспыхнуло так, что опалило стены, запахло гарью. А я стояла на месте ни живая, ни мертвая.
– Это все ты и твой дружок! – хлестко обвинила и сверкнула янтарными глазами, в темных зрачках заплясали оранжевые огоньки.
Захотелось попятиться назад, но страх приковал к полу, я почти не чувствовала рук и ног.
– Что ты такое… – хотела проговорить в другом тоне, но Джису закричала:
– Я все поняла! Вот сейчас! У гроба! Я все вспомнила! Откуда ты узнала, что нужна оранжевая ракушка?! Признавайся!
– Я… я… – заикалась, стараясь что-то ответить, но и язык онемел.
– Это он тебе помогает?! Я так и знала, что внук императора здесь, чтобы победить! Все не честно! Все подстроено изначально! А ты, мразь, притворялась подругой, а сама связалась с Тэхёном! Говори, что тебе приходится делать, чтобы он тебе помогал?! Нет! Не говори! – хищно оскалилась и безумно рассмеялась. – Права была Сэл на ваш счет! Твой Тэхён еще та тварь! Он ведь мог помочь Чимину пройти это испытание? Так? Говори!
– Все не так, пойми, я ничего не знаю, – пыталась оправдаться, но Джису было не остановить.
– Я это не оставлю! Будешь лежать здесь со своим дружком! Я обязательно вас навещу, чтобы плюнуть и сплясать на ваших могилах!
– Прекрати! Послушай, что ты говоришь! – понимала, что сейчас взывать ее к здравому смыслу бесполезно. Все мы всегда ищем виноватых, особенно столкнувшись с подобным горем. Но мне стало так обидно и больно от этих слов, что не выдержала нападок. Начала потихоньку отступать к выходу.
– Правда глаза колет?! Так беги, Джен! Беги к своему заступнику! Пресмыкайся перед ним! Никогда тебе не понять, что бывает в мире то, что ценнее власти! И мне искренне жаль эллирийский народ. С такими правителями как вы империя пойдет ко дну!
Я больше не могла это слушать. Нашла в себе силы вихрем сорваться с места и вырваться из склепа, побежать по коридору мимо наяды и подняться по лестнице на второй этаж. Добралась до спасительной комнаты и закрыла за собой дверь на замок. Опустилась на корточки и уронила лицо в ладони. Даже игривая Снежа не сумела меня успокоить. Просто рыдала взахлеб, больше не сдерживая громких стонов.