🕷ГОБЛИН-МЛАДШИЙ. ЧАСТЬ 1🕷
Свидание с Питером помогло ненадолго отвлечься от мыслей, что его друг медленно умирает и никто не в состоянии помочь ему с этим. Возможно, я была эгоисткой, если сразу же не приступила к работе и не отказалась от предложения Паучка посмотреть звездопад в тот день. Поэтому я решила взяться за порученное мне дело со всеми силами и душой. Первый пункт в списке моего плана состоял в просмотре архива семьи Осборнов. Собственно, когда я пришла в компанию, то за этим и обратилась к Гарри, который без проблем разрешил взять старые архивы. Их собирались доставить ко мне домой в запакованной коробке. Ещё было бы неплохо не выдать то, над чем я работаю, ведь это означало бы рассказать всё Питеру. А он знать не должен. Как и Гвен. Что на счёт Стейси, то я заметила, что Гарри часто приходил к ней и просто разговаривал или предлагал выпить кофе за обедом. После стажировки она садилась к нему в автомобиль и они уезжали. Скорее всего к нему домой. Хорошо, что Гарри послушался моего совета и не стал избегать её. Лучше провести время вместе с любимым человеком на столько долго, на сколько это возможно. Никто ведь не знает, сколько этого времени осталось. Надо ценить каждую минуту, чтобы не сожалеть в будущем и не задаваться вопросом "Почему я этого не сделал?"
Когда привезли коробку, я поняла, что предстоит бессонная ночь. Пять огромных альбомов выглядели внушительно. Сгрузив всё это на пол гостиной, я уселась на мягкий ворс ковра и пододвинула ближе настольную лампу, чтобы свет падал на старые страницы и позволял прочитать текст. Начала с первого альбома, досконально изучая биографии. Только на прочтение одного альбома ушла куча времени. Я провозилась до трех часов ночи, делая заметки себе в блокнот, от чего можно было бы оттолкнуться. Пока что подметила лишь аллергические реакции, определённые болезни и ситуации, в которых были получены какие-либо травмы. То же самое предстоит проделать с оставшимися альбомами.
Жизнь текла спокойно и размеренно. Питер занимался супергеройством, учился в университете вместе со мной и проходил стажировку. Дни пролетали быстро. Особенно для меня, так как каждый день я изучала болезнь Гарри, пересылала ему всё, что находила и считала нужным. Он не торопил с созданием лекарства, но было видно, что мои медленные изучения его злили. Я поступала так не потому, что специально или что-то вроде этого. Помня случившееся с доктором Коннорсом, который ввёл себе формулу без должного тестирования, я категорически была против быстрых действий. Нельзя создать лекарство, не зная того, что вызывает болезнь. Именно этим я и занималась: искала причину. Найду причину, смогу найти лекарство. Всё просто.
К сожалению, мне так только казалось. Недели поиска ни к чему не привели. Я нервничала и переживала не меньше, чем Гарри. Хотя с его состоянием он точно впадал в более глубокие чувства безысходности и пустоты. В один из дней, когда я пришла к нему в кабинет с очередным донесением, он выслушал и поднял на меня тяжёлый взгляд голубых глаз.
— Этого недостаточно, – произнёс Гарри.
Сердце сжалось от сочувствия к нему. Если бы я знала больше, если бы поняла причину!
— Я понимаю, но...
— Не понимаешь! – он вскочил, скидывая со стола бумаги и документы.
Руки, в которых я держала блокнот, задрожали. Его приступы гнева начинали меня серьёзно беспокоить.
— Гарри, пожалуйста, успокойся, – попросила я, не повышая тона.
Я действительно понимала его злость.
— Твои поиски не продвинулись ни на шаг. Ты просто занята ерундой.
— Если ты считаешь, что мои опасения за твою жизнь это просто ерунда, то ты меня сильно этим задеваешь.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но неожиданно у двери Гарри хватает меня за запястье, сдавливая. С возрастающим страхом смотрю на него, не зная, что сказать.
— Прости, – просит он тихо, пытаясь поймать мой взгляд. — Я... мне тяжело. Ты не понимаешь, как это тяжело... Как только справлялся с этим мой отец?
Меня вдруг осенило.
— Ты говорил, что он оставил тебе всё, что может помочь замедлить болезнь.
— Да, – он кивнул, отпустив моё запястье из железной хватки. Старалась не думать о том, мог ли остаться синяк. — Оставил... Это личное. Я никому этого не показываю.
— Но как я смогу помочь тебе, если ты не даёшь мне новые зацепки?
— Просто делай то, что делаешь. Я пришлю тебе список лекарств, которые мне помогают. Попробуй что-нибудь выяснить.
— Гарри...
— Можешь идти, – отрезал Осборн, возвращаясь к своему столу.
Несколько секунд смотрю ему в спину, а затем разворачиваюсь и ухожу. Почему он не хотел никого посвещать в то, что оставил ему отец? Может, увидев что-то из этого, я бы смогла приблизиться к разгадке его болезни. Только что пришедшая в голову идея показалась совсем сумасшедшей. Проникнуть в его офис, открыть файлы и взглянуть на всё самой. К сожалению, я вряд-ли на такое буду когда-нибудь способна. Из меня воровка и взломщик, как из помидора огурец. В общем, безуспешная затея.
"Но мой парень Человек-Паук. Почему бы не рассказать ему обо всем и не попросить помощи?"
Да и обещание, которое я дала Гарри... Его нельзя нарушить. По крайней мере, я себе это твердила ещё две недели, пока состояние Осборна не стало ухудшаться прямо на глазах. Если кто и заметил перемены в нем, так это я и Гвен. Стейси подозревала что-то, потому что ненавязчиво пыталась выведать у меня хоть что-то, но я всячески уверяла её в том, что она всего лишь ошибается. Как же было тяжело лгать ей прямо в лицо. Также, как и Питеру. Когда в очередной раз Гарри чуть не перевернул стол в своём кабинете, разозленный моими никудышными поисками, я начала всерьёз размышлять о том, чтобы проникнуть сюда ночью. Подстегивало меня и внешнее проявление болезни Гарри. Чешуя на его коже стала распространяться намного быстрее. Эта интенсивность поражения страшила меня. Сколько ещё ему осталось до третьей стадии, а затем и до последней? Гарри был слабым ребёнком с детства и не протянет дольше двадцати пяти лет.
И я, наконец, решилась.
Решилась рассказать обо всём Питеру. Я позвонила ему и попросила прийти ко мне в квартиру вечером. Держалась вполне себе сносно, но, как только увидела Паучка, расплакалась и кинулась к нему в объятия. Питер напрягся и взволнованно спросил, обняв моё лицо ладонями:
— Что случилось?
— Гарри... он...
И сбивчиво поведала всё, коря себя за то, что снова утаила от него важное. Он погладил меня по волосам и принялся успокаивать. Питер сделал мне чай и, усадив в кресло, попросил ещё раз всё объяснить. Под конец, я твёрдо произнесла:
— Мы должны проникнуть в Оскорп, Питер. Нам нужны эти файлы.
Он сделал это однажды, сможет и теперь.
— Что нужно сделать? – спросил Питер, взяв мои руки в свои.
Сжав его пальцы в ответ, я сказала:
— Перебросить все файлы, связанные с тем, как его отец справлялся с болезнью. Я уверена, что это поможет нам.
Протягиваю ему чёрную флэшку, которую Паук берет и крепко сжимает. Карие глаза смотрят на меня, полные решимости.
— Я сделаю это.
Он подхватывает рюкзак и в какие-то секунды выходит через окно, чтобы переодеться в костюм и улететь в черноту ночного Нью-Йорка. Мне оставалось лишь ждать. Конечно я волновалась, что может пойти что-то не так или его поймают, но всем сердцем верила в навыки Человека-Паука. Чтобы скоротать ожидание, я включила ноутбук и ещё раз просмотрела все свои записи в блокноте. Что такого не хотел показывать никому Гарри в файлах своего отца? Что он скрывал? Если на секунду предположить самое страшное что только может быть, то он нашёл что-то, что повергло его в шок. Мог ли Норман Осборн оставить какие-то наработки по Зелёному Гоблиному? Но даже так Гарри бы никогда не воспользовался этим!
"А так ли хорошо ты его знаешь, Бэт? Человек на пороге смерти способен на самые страшные поступки, лишь бы продлить себе жизнь"
Когда вернулся Питер, я была вся как на иголках, боясь заглянуть в те файлы. Устроившись рядом со мной на стуле, Паркер подключил флэшку. Я обратила внимание на его мокрые волосы и поняла, что на улице лил дождь. Ушла в ванную за полотенцем и заботливо обтерла его волосы. Полоса загрузки дошла до конца и мы увидели на экране несколько десятков файлов, расположенных в папках. Но одна папка с названием "ЗГ" заставила моё сердце подскачить к горлу и забиться там.
— Надеюсь, это не то, что я подумала, – тихо произнесла я.
— Давай посмотрим, – сказал Питер, перехватывая у меня мышку и делая щелчок.
Сначала выскочила строка, где нужно было ввести пароль, но затем сработало автозаполнение и мы зашли. Именно это и напугало. Что Гарри отгадал пароль и ввёл его. Было видно с какой возрастающей тревогой Питер просматривал файл.
Наброски, планы, всё оборудование Зелёного Гоблина: супер-костюм, Гоблинский глайдер, тыквенные бомбы, метательные лезвия. Норман Осборн использовал модернизированную, экспериментальную броню Оскорп, которая изначально была создана для военных нужд и способна поглощать большую часть силы ударов. Она также выдерживает высокие температуры и давление во время полета. Оригинальный шлем был заменен на шлем, напоминающий лицо гоблина. В перчатках Зелёного Гоблина расположены электрошокеры, а также устройства, стреляющие энергетическими лучами, и вкладки с усыпляющим газом. Ещё был документ с заметками о принятии Норманом некой сыворотки. Каждый день он пил по 10 мг и отмечал эффект, видя развитие сверхчеловеческих способностей. Он становился сильнее, но и чувствовал паранойю, постоянные нервные срывы, перемены настроения. Всё это было многократно усиленно болезнью, которую он переносил. Затем, все симптомы пропали и увеличились интеллектуальные способности. Осборн начал говорить о превосходстве над другими людьми, что он стал самим совершенством. Уже было понятно, что дальше записи принадлежали социопату с манией величия. Совершенно ясно, что сыворотка окончательно свела Нормана с ума. Может, она и помогла замедлить болезнь, но сделала ещё более сумасшедшим, чем он уже был.
Во рту ощущался горький привкус.
Питер закрыл папку, потерев переносицу пальцами. Мы вдвоем знали, как закончил свое существование Норман Осборн. Если Гарри видел эти записи, то он знает, что его отец был Зелёным Гоблином. Я видела, как Гарри хотел излечиться от болезни или замедлить её, поэтому, прочтя всё это, он наверняка решил воспользоваться сывороткой.
— Это ничего ещё не значит, – всё равно постаралась я вселить надежду в Питера. — Он же не собирается надевать костюм и становиться вторым Гоблином. Ему важнее излечиться. Не представляю, что он испытал, когда узнал...
— Гнев, – ответил Питер. — Потому что отец лгал ему. Он почти что не знал его в таком случае. А ещё ощутил ярость. Знаешь, почему? Зелёный Гоблин был главным врагом Человека-Паука. Да, в СМИ освещали, что я победил его и он убил себя сам. Но если он всё знает, то теперь будет винить меня в смерти своего отца.
— Питер, – прошептала я сочувствующе.
Хотелось поддаться к нему и крепко обнять, чтобы хоть как-то успокоить. Но я заставляла себя сидеть на стуле и смотреть на него, не в силах пошевелиться. Он на что-то решался...
— Я должен рассказать ему правду, Бэт, – он взглянул на меня. И взгляд его был тяжёлым, пропитанным виной и болью.
— Ты хочешь отговорить его от использования сыворотки?
— Другого выхода нет.
Вдруг раздался звонок в дверь, от которого мы синхронно вздрогнули. Кто мог прийти в такое позднее время? Почти час ночи. Во мне начала подниматься тревога. Питер опустил руку на моё плечо и поднялся.
— Сиди здесь, я проверю, – настойчиво произнес он.
Я кивнула, облизав вмиг пересохшие губы. Но когда услышала знакомый голос, не смогла усидеть и подорвалась к двери. На пороге стояла Гвен Стейси, вся промокшая до нитки. В белом пальто, кожаных сапогах и милом синем берете. На её лице отражалась лёгкая паника. Губы, накрашенные розовой помадой с блёстками, задрожали, однако твёрдо спросили:
— Что происходит? Я хочу знать немедленно!
Я молча переглянулась с Питером.
— О чём ты? – спросила я, стараясь придать себе как можно более непринуждённый вид.
— Гарри. Я знаю, что с ним что-то не так. Он не говорит мне ничего, но я вижу это, чувствую. И вы тоже скрываете от меня. Не пытайтесь оправдываться.
— Почему ты пришла сейчас? – Питер прислонился плечом к стене, избегая прямого зрительного контакта со Стейси.
Она нервно заломила пальцы.
— Я позвонила ему, но... уловила в его голосе что-то такое... Не знаю, как объяснить. И он впервые, за всё время, был напряжён. Слишком резко бросил трубку. У меня сразу возникло чувство, что нужно прийти сюда. Вы двое должны быть в курсе того, что с ним.
— Ты не знаешь, где он сейчас? – спрашивает Питер.
Гвен обеспокоенно хмурится.
— Был дома, когда я звонила.
— Это хорошо, потому что я собираюсь наведаться к нему сейчас.
Бросаю на Паучка взгляд. Он и вправду был настроен решительно. И намеревался рассказать обо всем Гарри уже совсем скоро.
— Вы так и не объяснили мне, что происходит с Гарри! – не унималась светловолосая, сложив руки на груди.
— Гвен, – я закусываю губу, не зная, что ей сказать и как начать.
Но Питер делает это за меня, изложив проблему Гарри и наши опасения по поводу файлов его отца, которые он увидел. На Гвен было жалко смотреть. В её глазах застыли слезы, плечи подрагивали отнюдь не от дождя, под который она попала. Прикрыв рот ладонью, она стояла неподвижно, слушая слова Паркера. Под конец его рассказа, она задала мне вопрос:
— Ты смогла найти что-нибудь, что поможет ему?
Отрицательно качнула головой, не в силах вымолвить хоть слово.
— Тогда я с тобой, Питер, – сказала Гвен, от чего Паук немного испуганно на неё посмотрел. — Нужно немедленно поговорить с Гарри.
Должно быть, Питер не рассчитывал, что Стейси пойдёт с ним. Это бы значило, что она узнает его тайну. Неожиданно для меня и Гвен он быстро протараторил:
— Я Человек-Паук.
— Питер! – воскликнула я удивлённо.
— Очень смешно, Паркер, – рассмеялась Стейси. — Если ты Человек-Паук, то я Мистер Фантастик. Не лучшая твоя идея отговорить меня таким образом.
Питер подпрыгивает и касается пальцами потолка, повиснув над полом на несколько сантиметров. У Гвен открывается рот.
— Достаточно доказательств? Или мне поползать по потолку?
— О боже, перестань, – прошу я его, прикрыв лицо рукой. Не хватало, чтобы она упала в обморок от сильного впечатления.
Стейси отмирает, но всё ещё находится в шоковом состоянии. Смотрит на Питера так, словно видит впервые. Тот опускается на пол, разведя руки в стороны с виноватой ухмылкой на лице.
— Гвен... – я подхожу к ней. — Послушай, он просто не может рассказывать всем, что он Человек-Паук. Ты и я – единственные, кто об этом знают.
— Если ты собираешься со мной, – говорит Питер, бросая на неё внимательный взгляд, — то лучше тебе узнать сейчас.
— Ты хочешь признаться и Гарри, верно? – догадалась Гвен.
Паучок медленно кивает.
— Никуда вы не пойдёте без меня, – сказала я, чем обратила на себя две пары удивлённых глаз. — Что? Вы думали я здесь буду сидеть и ждать? Необходимо поговорить с Гарри нам троим. Так будет легче его убедить отказаться от сыворотки отца.