🕷СВИДАНИЕ ПОД ЗВЕЗДОПАДОМ🕷
Я находилась в какой-то прострации, когда Гарри рассказал о своей болезни. Это стало словно удар снега на голову. Такой молодой, а уже вынужден думать, как ему прожить подольше и не закончить также, как его родственники. Возможно ли, что Норман Осборн сошёл с ума, впав в безумие, потому что его захватила неизвестная болезнь? Нельзя исключать этот вариант. Как же не поделиться подобной новостью с Питером и Гвен, его двумя близкими людьми? Они имели право знать. Но раз Гарри попросил не рассказывать об этом, я была вынуждена молчать. Если мне удастся как-то продвинуться с лекарством, когда будут замечаны положительные сдвиги, то попробовать убедить Осборна поговорить с лучшим другом и девушкой всё таки стоит. Я попробую сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ему избежать той же участи, которая настигла и его отца.
Приехав домой, я первым делом открыла ноутбук и зашла на почту, проверяя, скинул ли Гарри мне файлы по работе, и увидела, что да. Целая папка, в которой были и другие папки под разными названиями. Что-то относилось к общему здоровью, питанию, аллергическим реакциям его организма, пока я не дошла до файла, где была собрана вся имеющаяся информация по болезни Осборнов. Ей дали название Ретровирусная гиперплазия. Это состояние, которое характеризуется болезнью, длящейся годами, зелёной чешуйчатой кожей, а также ростом зубов и ногтей. На последней стадии начиналась безумная ярость. Судя по тому, что я видела, у Гарри ещё первая стадия, когда симптомы только проявляются внешне. Я не биолог, не химик и даже не учёный. Сыворотка, которая спасла доктора Коннорса, была всего лишь из тех компонентов, которые нейтрализовали те, что он использовал. Как мне сотворить антидот, если я не имею почти никаких данных, что указывали бы на то, от чего началась болезнь?
С моих губ вырывается стон и я закрываю лицо руками. Бросать Гарри в таком положении нельзя, иначе он умрёт в одиночестве и озлобленный на всех. Внимательно перечитываю все файлы в папке и прихожу к выводу, что надо копать глубже, а именно в историю его родственников, потому что с кого-то это должно было начаться. Поэтому первой своей целью я наметила попросить у Гарри семейные архивы и список генеологического древа, чтобы найти "нулевого пациента". Это даже может стать темой моей дипломной работы, а то и кандидатской, если я действительно справлюсь с этим.
"Мисс Уотсон, кандидат наук", – подумала я с улыбкой на губах.
Звучит неплохо. Родители бы мной гордились. И Питер с Недом и Венди.
От слишком розовой мечты, где я стою со своей работой рядом с Гарри перед журналистами и кучей людей пришлось отмахнуться. Хорошее воображение бывает и отвлекает от дела. Определившись со своей задачей, я отправилась перекусить и готовиться ко сну, но не успела я взять в рот печеньку и запить её чаем, как раздался звонок телефона. На экране высветилось "Питер".
— Да? – отвечаю я на звонок, не спуская глаз с печеньки.
— Привет, – произнёс Питер. В его голосе мне чудилась улыбка. — Выглянишь в окно? Я здесь, на пожарной лестнице.
— Так поздно? – спросила я, сразу начиная беспокоиться.
— Не волнуйся, ничего такого, – начал Паучок успокаивать меня. — Я хотел тебе кое-что показать.
— Ладно, дай мне минуту, чтобы одеться, – сказала я, отключаясь. — Увы, печенька, ты поживёшь сегодня подольше!
А вот чая я немного отхлебнула, чтобы согреть горло. Накинув джинсовую куртку, обулась в кроссовки и подняла оконную раму в спальне, перешагивая на шаткую, скрипящую пожарную лестницу. Паучок сидел, наклонив голову, чуть выше на несколько ступенек. Он был в своем костюме. Заметив меня, прыгнул вниз.
— Что ты хотел показать? – спрашиваю я, покраснев от того, как его руки собственнически легли мне на талию.
— Ты видела когда-нибудь звездопад? – интересуется Питер.
— Если честно, то только на картинках, – признаюсь я.
— Сегодня будет звездопад, – прошептал Питер. — Хочешь посмотреть?
— Хочу, – воодушевленно закивала головой.
— Тогда держись, – он подхватывает меня, заставляя обхватить его ногами за пояс, а руками обвить шею.
Зажмурившись, утыкаюсь лицом ему в плечо, чтобы не завизжать изо всех сил, когда мы поднимаемся в воздух и летим. Прогресс был, но привыкнуть вряд-ли когда-нибудь смогу. Преодолеть страх высоты очень тяжело. Но я знаю, что не упаду. Питер никогда не уронит меня и не подвергнет опасности. Мои мысли как-то резко перетекли в переживания по поводу того, что между нами, наконец, случилось. Мы не говорили об этом, словно так и должно быть. Но не должно. Это нужно обсудить. Как-нибудь. Было ли ему хорошо со мной и всё такое...
Вдруг, я почувствовала, как становлюсь на что-то пружинистое и мягкое. Не твёрдое. Однако, это была какая-то поверхность. Меня осторожно отстраняют от себя и Паркер мягко смеётся, произнося:
— Открывай глаза, а то всё пропустишь.
Медленно открываю глаза и осматриваюсь. Мы стояли на паутине, подвешенной между двумя домами, в тёмном переулке. Я снова вцепилась в Питера, стараясь не смотреть вниз, но выходило плохо. Осознание того, что мы стоим на паутине, громко трубило в голове.
— Ты не знала, что паучья паутина один из самых крепких полимеров на планете? – спросил Питер.
— Знаю... Просто забыла, когда посмотрела вниз.
— Даже если бы ты весила очень много, моя паутина способна выдержать массу до семьсот двадцати килограммов, – охотно проговорил Паучок, укладываясь на неё и положив руки под голову. — Присоединишься? Сейчас начнётся.
— Уже? – спешно укладываюсь рядом под его смешок.
Питер тянет меня на себя, чтобы я устроилась на его груди. Да, так было гораздо удобнее. Его медленные, ленивые поглаживания моей руки и спины вызывали целый табун мурашек. Я закусила губу и подняла глаза на небо, всматриваясь в чёрное полотно с мерцающими звёздами на нём. Когда смотришь на ночное небо, то чувствуешь себя частичкой Вселенной. Самой маленькой, совершенно незначительной, будто писчинка в океане пустыни. И небо затем взорвалось! То есть, не буквально конечно. Стали падать звезды, оставляя за собой длинный след, который вскоре исчезал. Задержав дыхание, наблюдала за этим красивым явлением, не в силах вымолвить хоть слово.
Питер склонился к моему уху, прошептав:
— Говорят, когда видишь падающую звезду, надо успеть загадать желание и оно обязательно сбудется.
— Правда? – недоверчиво поворачиваю к нему голову.
— Можно всегда просто попробовать, – ответил Питер. — Закрой глаза и мысленно загадай самое заветное желание.
Я закрыла, крепко зажмурившись, и скрестила пальцы для большего эффекта, потому что собиралась загадать самое-самое заветное своё желание. В глубине души я мечтала лишь об одном... Чтобы я и Питер никогда не расставались, и всегда были вместе. Чтобы наша любовь и дальше спасала нас. Ничего другого не надо. Закончив, снова открыла глаза.
— Ты так мило морщила нос, – Человек-паук приложил руку в спандексе к моей щеке, на что я взглянула на него с сорвавшимся вздохом с губ.
Осмелев, перекатилась, устраиваясь на нём сверху, и обхватила его лицо руками. Питер замер. Только прижал к себе в ответ. Я наклонилась к его маске и оставила поцелуй на ней, где предположительно должны быть губы.
— Ты позвал меня на свидание? – поинтересовалась я, теснее прижимаясь к нему.
— Да, я... очень хотел тебя увидеть. Всё были дела и что-то мешало.
— Я думала, ты просто избегаешь меня... Я в том смысле, что тебе не понравилось то, что между нами произошло, – быстро протороторила я.
— Что за глупость? Это не так.
И в подтверждение своих слов он стянул маску, отбрасывая её чуть дальше в угол паутины, и быстро потянулся ко мне, пылко целуя. Я положила ладони Питеру на щеки и притянула ближе к себе, в то время как он обнял за талию, углубляя поцелуй. Зарываюсь пальцами в его шелковистые волосы, вырывая у Паркера стон. Воздуха стало категорически не хватать и мы разъединили губы, смотря друг на друга.
— Ты заставляешь меня тяжело дышать, – прошептал Питер, обводя большим пальцем контур моих губ.
Я увидела, что его лицо стало красным, а дыхание неровным и тяжёлым.
— Мне лестно такое слышать, – отвечаю с коварной и победной ухмылкой.
— Я совсем не против задохнуться из-за тебя, – сказал Питер, соединяя наши губы вновь. Меняя нас местами так, что я оказалась снизу, а он сверху, Человек-паук всё сильнее сжимал меня в объятиях и придавливал к паутине, вызывая у меня тихие стоны, которые пришлось подавлять, чтобы никто не услышал. Знаете, это жутко смущает, когда ваше свидание проходит где-то высоко над жилым переулком с хорошей акустикой. Да и выглядела это так, будто Паучок, наконец, поймал в свою паучью сеть маленькую жертву. То есть, меня. Но я не была против.
— Питер... ммм... подожди, – я облизываю губы, мягко уперевшись ладошками в его грудь.
— Что такое? – он покрывает моё лицо поцелуями, заставляя улыбаться.
— Не здесь же, – намекаю ему на не совсем подходящую обстановку.
— О, – выдохнул он, всё мгновенно поняв. — Летим к тебе?
— Почему ты к себе никогда не приглашаешь? – я нахмурилась.
— Ну-у... моя квартира не такая хорошая, как у тебя. И не такая чисто убранная. Но я честно делаю генеральную уборку по пятницам!
А когда-то он говорил, что моя квартира не лучшее место для этого.
— Тогда в следующую пятницу я приду к тебе, договорились? Будем убираться вместе.
Питер хмыкнул.
— Ты хочешь, чтобы я забыл об уборке?
Я щелкнула его по носу.
— О нет, Питер Паркер, мы точно займёмся уборкой!
— Вы такая жестокая, Бэтти Уотсон!
И мы вместе рассмеялись, целуясь. Потом как-то быстро сменилась обстановка. Наверное, потому что мы сильно друг друга хотели, даже не заметив, как добрались до моей спальни, погруженной во мрак. Питер положил меня на кровать, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи, отчего мне стало щекотно. Он шумно выдохнул прямо на мою кожу и по всему моему телу прошли мурашки. Затем он медленно поднял голову, посмотрев мне в глаза, и приблизился к лицу. Сердце забилось чаще, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. В комнате было жарко и воздуха не хватало из-за нахлынувшего возбуждения. Питер, нежно погладив меня по щеке, спросил шёпотом, кивая на мои губы:
— Можно?
— Ты ещё спрашиваешь? – я усмехаюсь, преодолевая расстояние между нашими губами. Паучок нежно сминал мои губы в ответ. Затем у меня вырвался непроизвольный стон, после которого Питер начал яростнее пробиваться языком в мой рот.
— Ты сводишь меня с ума, – он отстранился на секунду, чтобы сказать это, и продолжил дальше.
Его руки начали медленно гладить мою шею, потом спустились ниже, коснувшись живота. Я почувствовала, как между ног начало пульсировать и невольно сжала бедра. Питер заметил это и начал стягивать с меня джинсы. Приподнялась на локтях, наблюдая за его действиями. Паркер поддался ко мне, покусывая кожу на моей шее. Вцепилась в его плечи и с трудом выдавила:
— Сними... костюм.
Он нетерпеливо стянул красно-синий спандекс, кидая его на пол. Я тут же обхватила его бедра своими ногами и поменяла нас местами, усаживаясь сверху. Плавно двинувшись на нем, я услышала стон Питера. Запрокинув голову назад, не сдержалась, повторив это движение ещё раз. Я чувствовала, что была близка к разрядке только от этих действий, но Паучок замычал и подмял меня под себя.
— Если ты так и будешь продолжать, то я просто долго не продержусь, – хрипло произнёс он.
Питер медленно начал спускаться вниз, попутно снимая с меня верхнюю одежду: джинсовую куртку, кофту, потом лифчик. Оставшись перед ним в одном нижнем белье, я снова испытала стеснение, которое Паркер растворил без следа всего одной фразой.
— Ты такая красивая, Бэт...
Когда он говорил это, я просто растворялась в его руках без остатка. Он мучительно медленно спустился вниз, пока не остановился, раздвинув мои ноги в стороны. Я заметила, как потемнели его глаза, а волосы растрепались. Он обхватил край моих трусиков зубами и потянул вниз. Не видела никогда ничего более возбуждающего. Меня начало немного потряхивать от того, что он собирался сделать. Питер поцеловал внутреннюю сторону моего бедра и, высунув язык, легонько прошёлся им там, в моем самом чувствительном месте. Я схватила его за волосы, со стоном выгнувшись в пояснице. Казалось, все чувства обострились и сосредоточились в одном месте, в которое Паркер уткнулся лицом. Он ласкал, посасывал, подводя к вершине, но не давал с неё соскользнуть, легонько дуя, чтобы сбавить градус моего возбуждения. Я стонала, прикрывая рот рукой, и выгибалась, сжимая другой простынь и одеяло. В комнате, помимо нашего дыхания, были слышны и те звуки, которые Питер издавал, погружаясь в меня языком. Это было горячо, мокро и... очень хорошо. До безумия хорошо. Никто бы не поверил, что я встречаюсь с самим Человеком-пауком, который вытворяет такое. В животе сжимался и разжимался узел.
Когда я начала хныкать и просить Питера о большем, так как не могла терпеть эту пытку, он исполнил мою просьбу и прекратил терзать меня своим языком, вместе этого впившись губами в сосок моей правой груди. Левую он накрыл другой рукой, сжимая и теребя пальцами. Я обхватила его талию ногами, притягивая ближе, отчего ярко почувствовала на сколько он хочет меня.
— Я думаю, мне стоит перестать тебя дразнить, – сказал он, с влажным звуком отпуская мой сосок из плена горячих губ.
Питер снова оказался прямо между моих ног и медленно вошёл в меня, давая привыкнуть. Он наклонился, дотрагиваясь кончиком своего языка до моих губ, заставляя меня их приоткрыть, чтобы слиться в поцелуе. Мои пальцы прошлись по его напряжённому, подтянутому торсу и огладили плечи. Питер, дождавшись моего кивка, начал двигаться. Кажется, что я просто сорву голос и не смогу завтра нормально разговаривать. Я двигалась ему на встречу, прося жёстче и быстрее, не узнавая в этом саму себя. Из Паучка вырвалось что-то похожее на рык, что просто сносило мне голову. Мне нравилось, когда он терял контроль. Через пару минут в животе начал развязываться узел.
Я прижала ладонь к щеке Питера, поймав его взгляд, и срывающимся голосом говорю:
— Питер... я... сейчас...
Он кивает, ускоряясь, и почти вдалбливая меня в матрас. Судя по всему, он тоже был близко к разрядке. В животе будто произошёл взрыв. Жаркая волна растеклась по всему телу. Я дрожала, меня потряхивало от нахлынувшего оргазма. Эйфория накрыла с головой. Словно бы сквозь мутную плёнку перед глазами, я вижу, как Питер издаёт громкий, протянутый стон, резко скатываясь с меня. Чуть повернув голову в сторону, я краснею, увидев, как оргазм настигает и его. Он помогает себе, совершая пару движений рукой вверх-вниз, прежде чем расслабленно выдохнуть, прикрыв глаза.
Я обессиленная и довольная прижимаюсь к нему, крепко обняв.
— Я люблю тебя, – Питер ласково целует меня в губы, заботливо накрыв нас обоих одеялом.
— Я тоже тебя люблю, – отвечаю я, с улыбкой отвечая на поцелуй. — Это было самое лучшее первое свидание. Закончилось оно весьма неплохо.
— Весьма неплохо? – недовольно переспрашивает Паркер.
— Первые свидания вообще не должны так заканчиваться, – я смеюсь, имея ввиду это.
— Неправильные первые свидания люди придумали, – он обнимает меня, утыкаясь носом в мои растрепанные волосы.
— Ага, – бормочу я, сладко зевая.
Да, это определённо было лучшее свидание под звездопадом в моей жизни.