🕷БОЛЕЗНЬ🕷
— Так красиво.
Мы сидели с Питером в парке, расположенном неподалеку от университета. После занятий он предложил прогуляться, а я не нашла причин отказываться. После произошедшего Оскорп временно приостановил деятельность, чтобы решить проблемы с безопасностью. Так захотел Гарри, который был крайне недоволен, что Ящер проникнул туда без проблем. Хорошо, что никто не пострадал тогда, так как я успела попросить Гвен об эвакуации сотрудников. Осборн попросил нас не приходить на стажировку какое-то время. Сам он не особо часто появлялся в университете, полностью занятый делами компании. А ведь он даже ещё не вступил в должность директора. Страшно представить, на сколько он будет занят в том случае.
Сыворотка, которую я сделала, исцелила доктора Коннорса, превратив его обратно в человека. Питер, как и я, не винил его в том, что он оступился, поддавшись желанию иметь руку. На крыше был спецназ, но они не могли видеть из-за облака, что произошло на самом деле. Питер выставил всё в таком свете, что Ящер просто рассыпался в прах от облака, а доктор Коннорс был его заложником. Сам учёный мало что говорил. В конечном итоге он пришёл к Питеру и сообщил ему, что уезжает странствовать, чтобы понять себя и восстановить душевное равновесие, поэтому покидает свою должность в Оскорп и оставляет все исследования. Я долго думала и поняла, что это неплохое решение. Может быть, он сможет простить себя за то, что сделал, и начать жизнь с нового листа.
Честно говоря, без стажировки у меня появилось много свободного времени. Я приходила в квартиру, делала задания и занималась своими делами. Как истинный джентльмен, Питер изъявил желание понести мою сумку, что напомнило мне о школьных годах.
— Да, – ответил Питер, вскинув голову вверх и разглядывая чистое голубое небо. Затем задумался о чем-то.
— Тебя что-то беспокоит? – спрашиваю я, замечая его задумчивый вид.
— Не совсем, – он качнул головой, поправляя очки. — Просто думаю, что я самый невезучий на планете. Рядом моя любимая девушка, которая каждый раз подвергается опасности только потому, что её парень Человек-Паук. Если бы не доктор Коннорс, я бы не успел тебя спасти в этот раз, понимаешь? Всё было бы намного проще и лучше, не имей я этих способностей.
— Мы можем только предполагать, как повернулись бы события, – отвечаю, положив голову ему на плечо. — Возможно, где-то и есть такой вариант.
— Ты же говорила, что не веришь в другие миры, – он тихо смеется.
— Что не доказано, то имеет право на существование, верно? – улыбаюсь, отстраняясь, чтобы оставить на его губах лёгкий поцелуй, но Питер не позволяет, прижимая ближе и утягивая в более глубокий. Наши языки тянулись навстречу друг другу, яростно сражаясь. Это всегда было похоже на сражение. Но чаще всего Питер бывал нежным и ласковым со мной.
— Я обещаю тебе... – Паучок выдыхает мне эти слова прямо в губы, смотря в глаза, — что когда стану твоим мужем, то перекину свою ношу на полицию. Им давно пора заняться своим делом.
Смеюсь, хотя и остаюсь внешне серьёзной.
— Если ты сам захочешь закончить с супергеройством, – подчеркиваю я. Не считала, что могу быть в праве решать такое. — Город всегда будет нуждаться в тебе.
В его карих глазах отражается печаль.
— В этом то и проблема. Что всегда. А я ведь тоже человек. Я хочу жить как все. Завести свою семью.
— О, ты, наверное, часто об этом думаешь, да?
— Почему нет? – его руки сжимают мою талию. — Кто не хочет семью?
— Я слышала, что не надо загадывать наперёд и строить планы. Всё может измениться в один миг. Ты и сам понимаешь, как это как никогда актуально в нашей ситуации.
Стараюсь мыслить позитивно, но в итоге прихожу к совершенно другому течению мыслей.
— Просто кому-то не стоит лезть на рожон, – укоризненно произнёс Питер.
— А если бы кто-то прислушивался к тому, что я говорю, или спросил, что думаю, можно было бы многое избежать, – не менее укоризненно упрекнула я его в ответ.
Надо же, мы ругаемся как почти нормальная пара. Паучок вздохнул, убирая прядь волос мне за ухо.
— Ты бы хотела большую семью? – неожиданно интересуется он, выбивая меня из равновесия своим вопросом.
— Что ты имеешь ввиду?
— Знаешь, я бы хотел трое детей.
На его губах застыла лёгкая улыбка, а в глазах появилось мечтательное выражение.
— Трое?! – из меня вырывается сиплый кашель.
Он кивает, глядя на меня с нежностью.
— Кого бы ты хотела?
И я признаюсь:
— Мальчика и девочку.
— Ладно. Двое тоже хорошо. На первое время. Назовём девочку в честь моей матери, а мальчика в честь дяди Бэна.
— Моё мнение ты спросить не хочешь? – возмутилась я.
— А что не так? – удивился Питер.
Я закатываю глаза, отстраняясь от него. Вот пусть сам и вынашивает себе детей! Поднимаюсь с лавочки, прихватив с собой свою сумку. Паучок искренне продолжал недоумевать всю дорогу до нашего района, что сказал такого неправильного, чем сильнее меня злил. Парни такие парни! Но я не могла долго держать на Питера обиду. Только заглянув в эти карие глаза, искренне пылающие любовью и нежностью, всё остальное как-то приглушается и становится таким неважным. Мысли о нашей семье были со мной до самого вечера, пока на телефон не позвонили. Это был внезапный звонок от неизвестного номера. Я взяла трубку, но её тут же повесили, а через секунду пришло сообщение с инициалами Г.О.
"Приезжай ко мне в офис. Нужна твоя помощь"
Даже и думать долго не надо было, чтобы понять от кого оно. Что за срочность такая и что от меня требуется Гарри? В задумчивости собираюсь и выхожу из дома, ловя такси. Он мог позвонить или написать Питеру, с которым общается куда лучше чем со мной, так почему всё же я? Надеюсь, с ним не случилось ничего серьезного и это, возможно, простая просьба будущего директора к одной из своих сотрудниц. Вечером машин в Нью-Йорке не стало меньше. Их даже больше, чем днём. Мокрые от дождя дороги отражали в лужах свет неоновых вывесок, темные здания и проходящих мимо людей. Прижимаясь виском к холодному стеклу, по которому медленно стекали капли воды, и наслаждаюсь этой атмосферой покоя и жизни. Сейчас бы быть дома и лежать на диване. Не хватало только кружки горячего какао с зефирками, тёплого пледа и Питера, что бы обнимал, утыкаясь носом в шею.
От приятных мыслей отвлек голос водителя, который возвестил о том, что мы приехали. Поблагодарив его, заплатила и вышла из машины наружу, сразу сталкиваясь со стихией. Открыла зонтик и ускорила шаг, преодолевая незначительное расстояние до Оскорп. Охранник пропустил без вопросов, видимо зная, что меня вызвали. Хотелось бы, конечно, услышать от Гарри, что работа снова возобновляется и на какой должности я теперь буду в связи с уходом доктора Коннорса, ведь неопределённость пугала. Я привыкла быть готовой к чему-то заранее.
Поднявшись на лифте на этаж, где находится офис Осборна, я осторожно постучала, прибывая в какой-то неуверенности. Когда за дверью раздалось громкое и отчётливое "Входи, Уотсон", я вошла, замерев у порога. Я стояла как вкопанная, рассматривая его кабинет. А точнее сказать – целый этаж. На столько он был огромным и просторным. Но каким-то мрачным. Хотя здесь и имелись большие панорамные окна. Скорее всего, это из-за непогоды и сгущающихся сумерек. Днём здесь должно быть довольно неплохо.
— Проходи, Бэтти, – произнёс Гарри, стоя у окна. — Присаживайся.
Взглянув на его профиль, заметила, каким задумчивым был взор голубых глаз, обращенный на серые высотки, вершины которых скрывались в тумане. Сам он был одет в привычный серый костюм с зелёным галстуком. Я неловко прошла к столу, присев на кожаный стул. Одно дело, когда я видела его в компании, где он был совсем другим, а другое здесь, где он мой начальник. Гарри обернулся, прошёл к своему рабочему столу и указательным пальцем нажал на кнопку вызова сотрудника. Почти в ту же секунду открылась дверь и женский голос спросил:
— Звали, мистер Озборн?
— Фелиция, будь добра, сделай мисс Уотсон чашку кофе. Предпочитаешь с сахаром или без?
— Спасибо, но не нужно, – ответила я, виновато улыбнувшись. Пить что-либо в данной обстановке не хотелось.
Фелиция молчаливо удалилась.
— Что ж, как хочешь, – пожал он плечами, усаживаясь напротив меня и сцепив пальцы в замок, на которые положил подбородок. — Полагаю, тебя интересует для чего я послал сообщение. Это трудно объяснить просто и рассказать так легко. Подобным я ни с кем не делюсь. Исключение Фелиция, которой я безоговорочно доверяю.
У меня с языка чуть не сорвалось "А как же Гвен?", но я вовремя осеклась.
— Мне вы, значит, доверяете, – пробормотала я.
— После недавних событий я убедился, что ты сможешь мне помочь с моей проблемой. Сейчас я обращаюсь к тебе не как начальник к подчинённому. Я прошу тебя как друг.
— Что случилось, Гарри? – спрашиваю обеспокоенно, перейдя на ты, даже не заметив.
Осборн как-то странно вздохнул. Я бы сказала, что он сильно волнуется. Он откинулся на спинку своего кресла, прикрыв глаза. Руками он слишком сильно вцепился в подлокотники, от чего они побелели. Только в данный момент обратила внимание, что у него осунувшееся лицо и синяки под глазами. Он не спал?
— Не волнуйся, – попыталась произнести я как можно мягче. — Я никому ничего не скажу, на сколько бы серьёзно это не было. Даже Питеру и Гвен.
— Особенно им, – Гарри открыл глаза, посмотрев на меня, чуть прищурившись. — Они не должны знать. Не хочу рассказывать им об этом. Не хочу видеть этих взглядов, полных сочувствия и жалости.
— В чём же тебе понадобилась моя помощь?
— Я знаю, что случилось на Башне Всемирного торгового центра, – сказал Осборн спустя секунду. — А также в курсе того, кем являлся Ящер. Весьма глупо было думать, что я этого не узнаю. Всё же произошло здесь, под прицелом камер.
— Знаешь? – глухо переспрашиваю я.
— Разумеется, – на его губах появилась самодовольная усмешка.
— Ты же не собираешься...
— Мне плевать на него, – грубо отрезал Гарри. — Докладывать кому-то об этом не в моих интересах. Меня интересует способ, которым ты его вылечила. Я был удивлён, когда узнал, что именно ты сделала сыворотку, превратившую Ящера обратно в человека. Думал, антидот сделал сам Коннорс, но я просмотрел видеозапись с камер и понял, что это была ты.
— Зачем тебе этот антидот? – недоумевала я.
— Мне нужен не он, а ты. Точнее, твоя голова.
— Г-голова?
Гарри искренне рассмеялся, явно считая мою реакцию на его слова забавной.
— Ты умеешь быть глупой, Уотсон, когда не нужно. Объясню проще: голова – твой интеллект. Над моей проблемой бьются не один год. Она ускорила смерть моего отца. В последние свои дни он был не в себе.
Я вздрогнула. По официальной версии Норман Осборн скончался от инфаркта, но никто не знал, кроме меня и Питера, что бывший глава Оскорп являлся Зелёным Гоблином и умер от своего же глайдера. Оказывается, он был ещё и болен. Неужели, Гарри ведёт к тому, что...
— Да, – Гарри качнул головой, пристально наблюдая за моими эмоциями. — Ты верно мыслишь. Болезнь отца передалась и мне. Она передаётся в нашей семье по мужской линии уже очень много лет. И никто так и не нашёл лекарства.
— В каком смысле твой отец был не в себе?
— Болезнь влияет на поведение. Делает вспыльчивым, агрессивным. Это тяжело контролировать. Со мной это началось недавно, всего год назад. Отец оставил кое-какие инструкции, как замедлить течение болезни, но мне нужно лекарство!
Он хлопнул кулаком по столу, от чего я в испуге уставилась на него, прижав руки к груди.
— Извини, – Гарри устало провел рукой по волосам. — Я... пока могу это контролировать. Но с каждым разом всё хуже. И я понял, что отец был таким со мной не потому что слишком строг.
— А внешне эта болезнь как-то проявляется?
Гарри снимает пиджак, повесив его на спинку кресла, и распахивает ворот белой рубашки. В любое другое время, когда я не знала ничего о его болезни, меня бы смутило подобное, но не сейчас, когда задавала вопрос с точки зрения учёного.
— Кожа от плеча и к шее стала покрываться высыпаниями. Я читал архивы нашей семьи и видел фото, где мои родственники уже были на последней стадии. Может, и к лучшему, что отец не дожил до такого момента...
— Можно? – спрашиваю я разрешения, чтобы подойти и взглянуть по ближе.
Гарри махнул рукой, как бы говоря "Валяй, Уотсон". Приблизившись, оттянула рубашку сильнее, открывая себе больший обзор на его кожу. Странные высыпания чем-то напоминали старые чешуйки. Они были блеклыми, почти незаметными.
— Откуда эта болезнь? Неизвестно?
Гарри пожимает плечами.
— Это бы значительно упростило поиски лекарства. Но нет, никто из Осборнов не знает.
— Совсем никаких зацепок? От чего можно оттолкнуться, – не веряще смотрела на него.
— Кое-чего нанятые мною учёные добились. Я перешлю тебе на почту шифрованным файлом все наработки и заметки.
— Но почему ты не подключишь Гвен и Питера? Не могу этого понять.
Гарри чуть отстраняется от меня, застегивая рубашку.
— Как я уже говорил, не хочу видеть жалость от кого-либо. Гвен... Ты и сама знаешь, какого это, кого-то любить. Осознание, что твой любящий человек медленно умирает каждый день... Думаешь, я вынесу такое? Я хочу быть для неё нормальным столько, на сколько получится.
— Гарри... – я облизываю пересохшие губы, — если у меня не выйдет...
— Я не буду тебя в этом винить, – твёрдо сказал он. — Не ты первая пытаешься. Просто случай с Ящером стал для меня каким-то лучом надежды. Если получилось излечить его, то...
— Я обещаю, что сделаю всё возможное, – уверенно сказала я, положив руку на его плечо.
— Спасибо, – Гарри улыбнулся.
Впервые так искренне за долгое время.
— Я, пожалуй, пойду. Уже поздно, – говорю, направившись к двери. — Доброй ночи, Гарри. И... может тебе стоит проводить больше времени с Гвен?
Он задумчиво кивает, развернувшись ко мне спинкой кресла. После того, как я прикрыла за собой дверь, то прижалась к стене. Гарри не мог смириться с тем, что унаследовал болезнь своего отца. Он не хочет умирать. Больше всего на свете. К счастью, болезнь ещё не сильно беспокоила, за исключением редких вспышек гнева. Но скоро это изменится. Если и существует лекарство, способное излечить его от этой муки, то я приложу все свои силы, чтобы найти его.