Мы... влюблены

Песня: ลูกอม – Watcharawalee 👆

[От автора: Не спрашивайте, почему эта глава называется «Конфета», потому что я и сама не знаю. Не обращайте внимания – я просто творческая личность. Думаю, если бы Пхум спел эту песню для Пима, это было бы супер-мило].

Скоро неделя финальных экзаменов, и каждый раз это вызывает у нас тревожное чувство. Учеба сама по себе не пугает, ведь на нашем факультете акцент делают не на учебники, а на многочисленные задания и проекты.

И это ещё не конец. Мне нужно найти стажировку на лето и пройти волонтёрский лагерь. Голова идёт кругом. Почему столько событий одновременно? T^T

В эти дни все, у кого есть старшие или младшие подопечные, помогают им с заданиями. Вчера я помогал Дину с его финальным проектом до двух часов ночи. Мы так устали, что уснули прямо в куче мусора. Даже мой Пи-код, который обычно меня игнорирует, пришёл помочь младшему.

Что касается тех, кто сделал своего Нонг-кода женой – они, конечно, помогают друг другу дома. Хе. Я частенько видел, как Кью и Той ходят по храмам – и, заметьте, не для того, чтобы совершать подношения, а, чтобы любоваться замысловатыми настенными росписями.

От Тана я слышал, что студентам-архитекторам тоже нелегко. Его парень, Фанг, в последнее время почти не видит ни солнца, ни луны. Он настолько погружен в работу, что разговаривает со своей линейкой, ругается с кривыми, проклинает циркули. Даже поднимает руку на Тана. Это его хобби или что? Ха-ха. В общем, финальный проект его совсем доконал.

Я и сам не в лучшей форме. Сплю меньше четырех часов в сутки, а остальные двадцать посвящены бумаге, холстам, карандашам, рейсшинам и краскам. Хе-хе.

Пхум вызывает восхищение своим энтузиазмом. Он не только знает наизусть формулы по математике и физике, но и создаёт программы для проектирования различных конструкций. После этого он отправляется на строительные объекты, где каждый день работает вместе с такими же увлечёнными людьми, как Мик. Когда он возвращается, он начинает рассказывать о своих планах поступить в магистратуру по геотехнической инженерии после выпуска. Похоже, он мечтает строить туннели и мостовые опоры, чтобы я мог жить в одном из них.

Что касается Бира, он прихватил с собой свод законов и припарковался где-то в районе центральной библиотеки. Или... может, он засел в библиотеке экспериментальной школы – я, честно говоря, точно не знаю, хе.

Ситуация Тана такая же напряженная, как и у остальных. Он завален лабораторными работами и программированием – черт знает, чем он там занимается. Вчера я звонил ему, чтобы попросить помочь переустановить программу, потому что Wi-Fi на моем ноутбуке слишком сильно глючит. Но Тан отказался приходить, сказав, что не хочет оставлять Фанга одного дома. Видимо, он боится, что его парень может впасть в ярость и сжечь дом или типа того. +-+ Ну и бардак!

Как бы заняты мы ни были, всё равно поддерживаем связь онлайн. Мы в курсе дел друг друга, кроме Чана. Уже несколько дней от него ни ответа, ни привета. Только Мик подшучивает над ним в Фейсбуке, спрашивая, не шьёт ли он себе втайне лабораторный халат. Ха-ха. В следующем году Чан наконец-то наденет этот халат и сделает ещё один шаг к мечте стать врачом, друзья!

Чтобы не погрузиться в ещё больший стресс, мы решили устроить вечеринку. Это отличная возможность расслабиться и повеселиться от души!

Честно говоря, наш план – просто отдохнуть и повеселиться. Мы соберёмся у меня дома. Это удобно, потому что я заранее отправил тётю Пуи ночевать к бабушке. Тем более, она обычно остаётся у неё каждую пятницу.

Сегодня мы позволим себе расслабиться: будем смеяться, болтать и наслаждаться моментом. Только без фанатизма!

Они начали прибывать с самого утра, выглядя измождёнными, словно провели десятилетия в заточении. Они были такими усталыми, что Чан, Фанг и Кью мгновенно уснули, едва переступив порог.

Вы даже не собираетесь поздороваться с хозяином?

Мы не виделись несколько недель, и Волосы Фанга отросли так, что их можно аккуратно собрать. Это выглядело потрясающе. Бир выглядел уставшим, а Мик казался на грани срыва. Только Чан не выглядел таким подавленным, несмотря на все трудности: тяжёлые пары, бесконечные экзамены, проблемы в личной жизни, социальные драмы и недостаток сна. Ему всегда удавалось сохранять бодрость духа. Клиникам вроде Nitipol или Wuttisak стоит пригласить моего друга в качестве модели.

Пан и Мэтт скоро должны были подойти, и я заметил, насколько они сблизились в последние дни. Или, может, это мне кажется, но Пан больше не подшучивает над Мэттом так, как раньше. Надеюсь, это не связано с очаровательной фиолетовой «Виноградинкой». Ха-ха.

Утром мы с Биром и Тоем поехали за продуктами для вечеринки. Остальные, включая Пхума, все ещё спали. Сначала я хотел разбудить Пхума, но передумал. Он несколько ночей подряд работал допоздна и устал. Ему нужен был отдых.

В итоге я взял с собой Тоя, что стало большой ошибкой. С момента, когда мы вышли из дома, и до входа в Big C, Той не замолкал ни на секунду. Он говорил непрерывно, словно в прошлой жизни был попугаем. И что он говорил? Абсолютную бессмыслицу.

В тот момент любая вещь, что попадалась ему на глаза или всплывала в голове, становилась темой для разговора, и ему было плевать, успевает ли кто-то за его мыслью. Бир, который был за рулем, пытался врубить музыку на полную, чтобы заглушить его, но вы думаете, это остановило Тоя? Ага, щас. Этот мелкий негодник просто начал перекрикивать музыку, пока Биру не пришлось её выключить. Когда мы сделали вид, что не замечаем его, он подался вперёд, втиснул лицо между нами и продолжил болтать, смешно выпятив губы.

Честно говоря, от Тоя у меня начиналась мигрень – я ведь знал, что брать его с собой было плохой идеей. Мне даже на мгновение стало жаль Кью, и я начал гадать: как кто-то вроде Кью – так легко раздражающийся и трепетно относящийся к личному пространству – вообще выносит этого гиперактивного ребёнка? Хе.

– Хиа Пим, Хиа Бир – Той считает, что то, как мы трое ходим за покупками, похоже на семейную прогулку: папа, мама и сыночек, вам не кажется? – выдал Той со своей лучезарной улыбкой, катая тележку вокруг меня. Мы с Биром переглянулись, синхронно шлёпнув Тоя по голове.

– Не вздумай сказать это при Пхуме, Той, иначе мы все умрём, – сказал Бир, качая головой.

Умирать вместе было не так страшно, но я переживал, что сдохну раньше всех остальных. Бр-р-р!

– Той не скажет, но тогда Хиа Бир должен сначала купить мне Chivas Gold, Black, Blue и Green, по две бутылки каждого.

Вот это называется «шутка на все деньги», Той. Одна только бутылка Blue стоит почти 10 000 бат, и мне за всю жизнь везло пробовать её всего два или три раза. Первый раз Бирд (папа) подарил её мне на день рождения (как это мило, да? Папа дарит мне алкоголь на днюху).

Он даже не покупал её сам — кто-то из подчинённых оставил её как новогодний подарок. В итоге Бирд «перепродал» её мне за 3000 бат, что только усилило мою обиду.

Отец года, честное слово.

Второй раз это случилось, когда Тан с размахом отмечал попадание в школьную футбольную команду.

Взгляните на ужимки Тоя, когда он пытается выпросить выпивку у Бира. Тот не затыкается и даже бодается головой в плечо Бира. В итоге Биру приходится взъерошить мальчишке волосы. Хе, похоже, Бир терпит поражение в этой игре.

Кстати о детях – в голове внезапно всплыло лицо Токио. Так что я дал себе торжественную клятву: сегодня та самая ночь – я собираюсь напоить Бира в стельку и вытянуть из него все секреты. Держись, Мистер Аристократ Бир.

На этот раз наш дворянин сам предложил проставиться, и я не собирался отказываться от такой щедрости – сделка-то выгодная, так что мы будем пировать от души. Но мы не сошли с ума и не стали потакать просьбе Тоя о десятках бутылок. Чан привез две, а у меня дома осталось по бутылке Black и Red. Что касается Blue, Бир позвонил домой и попросил прислать одну. Потрясающе-е-е-е!

Сегодня я наконец-то попробую Blue Label. Вот это удача! Я очень рад. Мой энтузиазм уже зашкаливает. Скоро я снова буду с друзьями, со стаканом в руке, готовый к веселью. Иметь друзей-аристократов — это действительно удача.

[Прим. пер.: А иметь невероятно богатого фаена – это своего рода вызов].

– Хиа Пим, возьми себя в руки, у тебя слюни текут.

– А? Серьезно? – Я в замешательстве повернулся к Тою и инстинктивно вытер уголок рта, на случай если он не шутил. И тут эти двое покатились со смеху.

Провёл меня, мелкий паршивец?

Мы набрали столько закусок, что тележка едва выдерживала вес. Два часа преследовали Тоя по торговому центру, прежде чем отправиться домой. Бир напомнил, что нас ждёт Н'Блю – главная звезда вечера. Мы побродили ещё двадцать минут.

Вскоре подъехал водитель из дома Кхун Чая и привёз Нонг Блю. Бир сжал бутылку в руке, и я не смог сдержать восторженного взгляда. Ха-ха, я был в предвкушении!

Когда мы вернулись домой, большинство нашей команды ещё спали. Но двое новеньких уже были на месте — Мэтт и Пан. Мэтт, как оказалось, знает своё дело. Он помог нам занести вещи внутрь, пока Пан был занят разговором по телефону. Той, схватив Нонг Блю, убежал искать Кью. Он хотел поскорее обнять своего фаена. Кью подозрительно посмотрел на него, но в итоге позволил Тою лечь рядом.

– Вау, как много всего, П'Пим. Вы празднуете свадьбу или что-то в этом роде? – спросил Мэтт, помогая мне занести последний ящик пива.

– Неа, мы готовимся к твоим похоронам. Отойди, дай мне всё расставить. Как давно ты здесь, Мэтт?

– Совсем недолго, если бы не П'Пан... – бодрый голос Мэтта внезапно затих, заставив меня поднять взгляд. Я увидел, как он хитро и лукаво ухмыляется.

– А что с Паном?

– Не могу сказать, П'Пим. Я просто посредник. Если П'Пан будет готов, он сам вам всё расскажет. Хе-хе.

– Вечно вы всё секретничаете. Ладно, я вас всех напою и заставлю выложить всё как на духу. А теперь иди и поставь пиво в холодильник.

– Оке-е-ей, бро.

После того как Мэтт помог мне расставить пиво и пепси в холодильнике, Бир позвал его на улицу помогать с обустройством места. А я начал мыть овощи и фрукты, подготавливая их к тому моменту, когда Тан и Кью проснутся и начнут готовить.

– А-ах!!! – Как только я собрался повернуться, чтобы взять тарелку, кто-то подкрался сзади и обнял меня, прижавшись колючим подбородком к моему плечу. И в довершение всего этот наглец позволил себе чмокнуть меня в щеку. Ух, пользуется моментом! Невероятно! >_<

– Почему ты не разбудил меня, когда пошел по магазинам? – голос Пхума звучал хрипло, видимо, он только что проснулся, и почему-то мне это показалось таким сексуальным.

– Я видел, что ты спишь. Ты в последнее время мало отдыхал, и я не хотел тебя беспокоить.

– Хе-хе, ты такой милый, я люблю тебя до смерти.

Он положил подбородок мне на плечо и крепко обнял.

Мне стало неловко. Настолько, что я едва не разорвал листья салата в руках. И это средь бела дня!

– Пим, у тебя волосы отросли. Хочешь подстричься на каникулах? – Красавчик продолжал болтать, утыкаясь носом в мою шею, из-за чего я непроизвольно втягивал голову в плечи.

– Ух... Я бы тоже хотел подстричься – так жарко... Ха-ха. Пхум, щекотно!

Он потёрся носом о мою щеку, и я невольно отворачивался, потому что это было щекотно. И эта его козлиная бородка – зачем он её вообще отрастил? Мне она не нравится: с ней Пхум выглядит слишком круто, слишком обаятельно и привлекает слишком много женского внимания. Я ревную, ясно? Я терпеть не могу это. Как только вернёмся в кондо, я заставлю его побриться.

– Кровать наверху еще свободна. Почему бы вам не подняться на раунд-другой?

Голос нарушил нашу идиллию. Мы обернулись и увидели парня с мокрыми волосами, голым торсом и бледной кожей. Это был Фанг. Он был в шортах (вероятно, Тана) и с моим полотенцем на шее. Должно быть, только что из душа.

Этот дерзкий комментарий заставил нас с Пхумом уставиться на него. Фанг со своей ослепительно белой кожей выглядел как живая реклама стирального порошка.

– Нет, спасибо, нам и на кухне неплохо для смены обстановки, – парировал Пхум.

Этот придурок, серьёзно...

Фанг, подмигнув с вызовом, сделал глоток из бутылки и посмотрел на меня. Поставив бутылку, он подошёл, взял зелёное яблоко, которое я только что вымыл, и откусил от него.

Черт, Фанг так вскинул брови, что моя нога сама собой потянулась поприветствовать его красивое лицо. Он усмехнулся уголком рта, потягивая воду и глядя в упор на меня.

– Тогда не буду вам мешать. Не стесняйтесь трахаться прямо на кухне, Нонг Пхум. Хе. – Он грубо взъерошил волосы Пхума, подмигнул мне и ушел, оставив меня в состоянии полного бешенства. Я был так зол, что меня затрясло, но я ничего не мог поделать, только смотреть ему в след.

– Я ненавижу твоего брата, – сказал я Пхуму, когда тот скрылся из виду.

– Ненавидеть старшего – это нормально, главное, чтобы ты любил младшего, – ответил Пхум.

Я резко повернулся к нему, качая головой, как это делают комики. Поприветствуйте нового члена Таиландской ассоциации плоских шуток!

Около пяти вечера «дикие звери» начали просыпаться один за другим. Каждый приложил руку к готовке и подготовке закусок, взяв на себя по паре блюд. Тем временем хозяина – то есть меня – прискорбно отодвинули в сторону и исключили из кухонной суеты.

Тан, Кью, Бир – вы все забыли, кто варил вам лапшу быстрого приготовления, когда вы болели, а?! Черт возьми! Неблагодарные, выставили меня как бездомную собаку – а ведь я здесь хозяин! Ух.

Раздосадованный, я побрел в гостиную, где уже начинались маленькие посиделки. Я решил, что на улицу мы переберемся позже.

Фанг и Той рубились в Winning Eleven, а Пан валялся на диване, лениво болтая ногами в ожидании еды, пока все остальные были заняты делом. Тем временем Мэтт, Пхум, Чан и Мик сидели кружком, практически соприкасаясь головами – что они там делали? Почему они выглядели такими сплоченными?

– Эй, вы чем занимаетесь? – Я подошел ближе и ткнул Пхума ногой в спину, но они не ответили, слишком поглощенные экранами телефонов. – Эй! Поговорите со мной! Что вы замышляете?

– Глобальная конференция в Фейсбуке, – пренебрежительно бросил Мик.

Разве такое вообще возможно — глобальная конференция в Facebook? Ну что ж, я в деле! Я стану ещё одним участником этой «конференции», решил я и сел рядом с Пхумом. Он не обратил на меня внимания. Получишь у меня, позже! Да-да, я только на словах такой смелый. Ха-ха-ха!

– Ребята, я думаю, эта реклама гигиенических прокладок в корне неверна, – внезапно сказал Пан, лежа на диване и указывая на телевизор. В рекламе была красивая героиня по имени Накин (игра слов: น่ากิน – «вкусная/аппетитная», произносится похоже на «напкин»), которая уверенно заявляла, что ей не о чем беспокоиться даже в «эти дни».

Она симпатичная, спору нет, но наше внимание было приковано к самому Пану. В смысле, мне до смерти хотелось узнать, что именно он пытается сказать.

– А что с ней не так? Ты хоть раз ими пользовался, чтобы знать, правильно там всё или нет? – Фанг, оторвавшись от игры, отхлебнул из стакана и посмотрел на Пана.

– Ну, именно потому, что я никогда ими не пользовался и не знаю, как – я и говорю, что реклама неправильная. Вы ведь видели рекламу машин? Нам показывают тест-драйв. Реклама телефонов – показывают, как ими пользоваться. Закуски? Их едят за нас. Так почему в рекламе прокладок не показывают кого-то, кто их носит? А что, если ты купишь одну и не будешь знать, как её применить?

Пан... У меня нет слов.... То, что выдает этот парень, находится за пределами моего понимания.

– Блядь. Пан, когда ты впервые воспользовался презервативом, тебя кто-то учил? У женщин есть инстинкты, знаешь ли, – сказал Чан, явно раздосадованный тупостью друга.

– Я всё равно чувствую, что это вызывает торговый дисбаланс – это несправедливо по отношению к потребителям. Может, мне стоит подать королевский указ в парламент о нереалистичной рекламе гигиенических прокладок?

В этот момент Фанг не выдержал, встал и отвесил Пану подзатыльник, отчего тот чуть не нырнул носом в пол. Похоже, у Фанга лопнуло терпение, ха-ха. Тем временем Той валялся рядом, ноя из-за проигрыша в игре и того, что ему не дают отыграться, так как Фанг был занят смешиванием напитков для парней на кухне.

Наконец-то настал момент большой вечеринки. Мы перенесли её во двор, поближе к природе. Аромат жасмина, смешанный с запахом «Нонг Блю», казался настоящим раем. Если бы не звон посуды и фальшивое пение Мика с Паном, всё было бы идеально. Но в таком виде это был рай, приправленный нотками ада.

– Бак Панья, ты уже напился? – Ха-ха.

Мик оказался под влиянием духа «Панья Рену». Всё началось с того, что Пан сильно опьянел и начал называть друзей с приставкой "Бак" – Бак Пим, Бак Мик, Бак Той. Мик подхватил эту идею, но добавил в неё свою изюминку, превратив Пана в "Бак Панья". В их устах это звучало как имя героя из комедии, но с лёгким оттенком иронии – «Панья-тормоз».

[*«Бак» (บัก) – обращение к мужчине равного или более низкого статуса в исанском диалекте. «Панья Рену» – популярная тайская комедия о сельской жизни].

Точно так же Тан придумал новое прозвище для Фанга, вдохновившись классикой «Мон Рак Лук Тхунг». Он, похоже, вообразил себя «Пи Кларком», а Фанга – «Нонг Тхонгквао». Он называет Фанга «Мэ Мунг» («Мать моего ребенка»), ха-ха – будто они парочка из сельской мелодрамы. В довершение всего он настаивает на том, что Кхаопад – их высокомерный гигантский кролик – это их дитя.

Хе, разговоры о Кхаопаде всегда меня смешат. Когда Тан только завел его, он сказал, что хочет впечатлить свою «жену», и они пошли покупать кролика, потому что Фанг хотел карликового. Тан согласился... но оказалось, что их развели. Продавец клялся, что кролик не вырастет и навсегда останется маленьким и милым. Но посмотрите на Кхаопада сейчас – он размером с дикого кабана, и целыми днями только ест и спит. Ха-ха! В общем, на чём я остановился? Ах да, Тан зовёт Фанга «Мэй Мунг» и даже заставляет Фанга называть его «Пор Мунг» («Отец моего ребенка»). Фанг согласился, но добавил лишний слог, превратив это в «Пор Мунг... ю баффало» (что на тайском звучит как грубое оскорбление про отца).

– Мэй мунг, сколько раз ты хочешь «этого» от Пор мунга сегодня ночью? – Тан уже прилично достал своего парня подколами. Сначала Фанг пинался и отталкивал его, едва не съездив ему по шее. Но Тана, этого настырного кальмара, не остановить. Фангу оставалось только позволить ему продолжать этот бесстыдный флирт.

– У тебя течка (dtìt sàt), Тан? А?

– Нет... я просто зависим от своей жены (dtìt miia).

Быстрее, несите тазик, ведро или корыто, меня сейчас вырвет.

– Тан, пожалуйста, меня сейчас стошнит от тебя, умоляю... – Фанг оттолкнул острый нос Тана прежде, чем тот успел коснуться его щеки.

– Кто, кто беременный (krai tóng)? Кто хочет детей? – подал голос Пан, спотыкаясь и возвращаясь после «охоты на кроликов» перед домом.

Черт возьми, Фанг сказал «умоляю» (kŏr róнг), но этот идиот услышал, что кто-то «беременный». Понятия не имею, как его мозг так это вывернул. Ослышался и понес чушь дальше, а? Я правильно понял? Да пофиг, за ваше здоровье, народ – чокаемся!

– Это ты, да, Фанг? Ты хочешь детей, верно? Я могу помочь... Кому-то вроде тебя, вероятно, стоит использовать методы вроде «черенкования» или «пускания побегов», – пролепетал Пан со сладкой улыбкой, едва выговаривая слова.

– Я тебе не растение, чтобы размножаться бесполым путем, идиот, – огрызнулся Фанг, выдавая очередную вербальную оплеуху. Ха-ха-ха!

Процесс пошел – мы медленно начали терять связь с реальностью. Чан ушел в дом ответить на звонок своей девушки, а Бир начал стрелять «мечтательными» глазками. Обычно Бир не слабак в плане выпивки, но сегодня, если он не напьется, он будет просто сверхчеловеком, особенно учитывая, что мы с Фангом объединились, чтобы его «развязать». Хе-хе.

Скоро, очень скоро секреты, которые я так жаждал узнать, польются из уст Его Высочества. Тем временем Той сидит и ржет буквально над всем подряд. Ха-ха, этот ребенок становится уморительно тупым, когда выпьет – он закатился от смеха только потому, что я взял горсть арахиса. А мы все смеялись над выходками Тоя. А еще был Мэтт, который при каждом удобном случае принимался петь Морлам (традиционная музыка северо-востока). Каждый раз, когда он пьян, он начинает говорить о возвращении в Кхонкэн. Мой Нонг так сильно тоскует по родине.

Что касается моего парня, он ни на шаг от меня не отходил – то обнимет, то поцелует. Я не мог понять, действительно ли он пьян или просто притворяется, но думаю, что всё по-настоящему. Пхум быстро пьянеет, когда мешает разные виды алкоголя, в отличие от меня. С моим прозвищем «Пиранат – Международный Алкоголик» я справлюсь с чем угодно – будь то травяная настойка или Чивас, только назовите, и Пим это выпьет.

Кью бренчал на гитаре, давая Мэтту возможность блеснуть своим вибрато в соревновании с Миком. Каждая песня, которую они исполняли, буквально вдыхала жизнь в наш питейный круг. Не один Мэтт фанател от «Морлама», Кью тоже оказался мастером «Лук Тхунг Пхыа Чивит» (тайская классика кантри). Любовь Кью к этому жанру возникла не из-за ночных смен, когда все поп-станции закрываются и остается только «Лук Тхунг Маханакхон», чтобы развлекать нас, студентов-художников. Нет, это его личный вкус и глубокая привязанность. Давайте-ка послушаем дуэт Кью и Мэтта – это то еще зрелище!

«...Когда я закрываю глаза, я вижу только твое лицо.

Каждое утро, просыпаясь, я скучаю по тебе, как обычно.

Моё сердце летит к тебе утром и ночью.

Я не знаю, что делать, я просто хочу, чтобы ты был рядом.

Я хочу, чтобы ты был моей единственной любовью до конца моих дней...»

(«Пожалуйста, дослушай до конца» – Чэм Чэмрам)

Ха-ха, представляете? Мои друзья и Нонг живы-здоровы, хотя и набрались так, что едва ворочают языком. Мы сегодня явно перебрали — стресс копился слишком долго.

«Ты стоишь и кричишь, глядя на сцену,

Рок-группы выглядят круто, как раз в твоем вкусе.

Послушай мои слова, я предупреждаю тебя от сердца:

Рокеры опасны, у большинства из них куча жен...»

(«Дорогая рокерша» – Панг Накарин). Эй, нет, нет! Это не П'Понг. Это должен быть П'Панг. Кто забрал мой ведерко со льдом? Черт, Фанг так медленно мешает мне напитки! Сам смешаю. Так тебе и надо. В последнее время мне вообще лень просить лед, пью чистяком.

«С Нонг Сам Пи я был в группе, зарабатывал деньги, чтобы сделать предложение любимой, Птица вернулась в гнездо, как и я вернулся в поле.

О, моя дорогая, обещание, что я дал, ожидая тебя...

Где ты сейчас? Мое сердце потеряно и дрейфует,

Пи Бун Ной ждет тебя всю ночь...»

На этот раз мы с Таном вызвались на бэк-вокал, ха-ха! Припев оставили Кью и Мэтту. Закончилась еще одна песня – «Обещание на закате» Тай Тханавута. Вау, это прекрасно, так прекрасно.

«...Я вижу, как ты покачиваешься в свете разноцветных огней,

Мое сердце почти разбито, куда делся человек, которого я знал?

Бокал спиртного в правой руке, левая рука на талии парня...

Когда там экзамены в этом семестре? Надеюсь, ты получишь хорошие оценки...»

(«Колледж неверных сердец» – Вид Гипер)

Эту песню выше моих сил переводить, ха-ха, или я просто в хлам? Я не помню ни названия, ни исполнителя, но каким-то образом умудрился подпевать до самого конца. Согласитесь – только такой красавчик, как я, мог это провернуть!

Что касается Кью, его актерская игра была на высоте, он выдавал все эмоции лицом. А Мэтт? Даже не начинайте – он был как главный герой музыкального клипа.

– Кью, как называлась песня, что только что была? – я поднял голову и спросил Кью, гадая, почему у моего друга вдруг выросло две головы. Он что, птица какая-то?

[Прим. пер.: Пим, у какой птицы две головы?]

– «Вит'лай Лай Джай», – ответил Кью уморительно тягучим голосом.

– А кто исполнитель?

– Я! Я её пел, – сказал он, а потом бросил на Тоя нежный взгляд – к тому моменту они практически сидели друг у друга на коленях.

– Идиот, я имею в виду оригинального артиста!

– О-о-о, Вид Хай Файв.

– ГИПЕР!!!!! – заорали Тан и Той в унисон.

Кью, пьяный в стельку. Его чудачества во время попоек – дело обычное: лает он, воет или визжит, это нормальное поведение. Просто игнорируйте его и дайте ему вволю побегать по «лесам и полям». В конце концов, я понимаю музыкальные вкусы своего друга.

А вот Пхум... ну, он, должно быть, реально пьян, потому что показывает эту сторону себя крайне редко. Он велел Кью подыграть на гитаре, прежде чем спеть песню для меня. Пой, если хочешь, я не против, но зачем так пялиться на меня при этом? И вдобавок он так хитро ухмыляется, как настоящий умник.

Песня «Вантхонг» (วันทอง) – Нана.

«Быть красивой – это круто, ну и что?

Но ты никогда никого по-настоящему не любила.

Ты любишь одного, потом бросаешь его.

У тебя два сердца, как у Вантхонг...»

Ты серьезно, Пхум? Хватит меня обнимать! Да, я «Вантхонг», доволен?

[Прим. ред.: Вантхонг – героиня классики, ставшая жертвой обстоятельств, но в народе её имя стало синонимом неверности. Пхум явно намекает на то, что Пим слишком уж популярен у парней и девушек].

– Эй, Пхум, просто быть «Вантхонг» недостаточно. Для моего друга-коротышки нужна вот эта песня! – Кью повернулся ко мне с гитарой наперевес. – Пим, у меня есть подарок для тебя.

– Ну давай, «друг», выдавай.

«Есть два меча, и ты должна выбрать...

Нанг Мора решает убить своего мужа...

Я не хочу, чтобы всё было так...

Я не хочу, чтобы всё было как у Пирана-а-а-атттааааа!»

(Песня «Мора» – Maleehuana)

[Прим. ред.: Мора – еще одна героиня, которая в решающий момент передала меч бандиту, а не мужу. Кью просто издевается над «преданностью» Пима].

Ах ты, Кью, сукин ты сын!

– И еще одна! «Кто бы мог подумать, что ты втайне изменяешь, пока твой муж грызет гранит науки в университете... Ты не кто иной, как маленький золотой хамелеон...»

(Песня «Золотой хамелеон» – Тханва Раситану)

Ха-ха-ха! Оказывается, они меня поливали грязью последними словами, но почему мне так смешно? Пофиг, я сейчас в таком шикарном настроении, что, если бы кто-то оскорбил моего Пора, я бы, наверное, просто улыбнулся в ответ.

– Дайте мне спеть! – Тан явно сгорал от нетерпения присоединиться к общему хору. Мы не могли отказать ему, раз он так просил.

Этими десятью пальцами я смиренно кланяюсь и выражаю почтение Фангу. Посвящаю эту песню моей дорогой жене, моему ангелу и сокровищу, которое спустилось с небес. Ануттаро Па Фанг Мо! Пусть процветают те, кто уважает своих жен! Моя любовь к ней безгранична! Сатху!

[Прим. пер.: Тан возводит подкаблучничество в ранг религии 🤣🤣].

Ха-ха-ха! Тан уселся в формальную позу, опустился на колени и отвесил земной поклон Фангу. Мы с Биром так смеялись, что чуть не поперхнулись выпивкой. Фанг тоже хохотал над своим парнем. Но сцена стала ещё комичнее, когда Тан после поклона просто... уснул, уткнувшись лбом в пол. Я-то думал, почему он голову не поднимает!

– Эй, Хиа Тан! Ха-ха-ха! Хиа Тан вырубился! – Той толкал Тана в плечо, истерически хохоча. Но в ответ была тишина – только раздраженное мычание.

– У-у-у-ух...

– Эй, просыпайся! Ты же собирался петь для жены! Вставай!

Биру и Пхуму пришлось вдвоем тащить помятую тушку Тана вверх. Ха-ха, Тан, ты даже сидеть ровно не можешь, а еще заикаешься о пении? Я смеялся, но моя улыбка мгновенно испарилась, когда Тан, встав, притянул к себе Кью и Пхума, и они реально начали петь втроем.

Той восторженно хлопал, выкрикивая «П'Кью! П'Кью!» без остановки. Тем временем мы с Фангом синхронно сделали фейспалм.

Пхум, какого черта ты к ним примкнул?! Зачем?!

Когда они закончили петь, все трое рассмеялись. Мы же лежали, обессиленные, и хохотали до слез. Лицо Пхума было невероятно забавным — сегодня он окончательно потерял образ невозмутимого и крутого парня. Бир смеялся так , что по его щекам текли слезы. Кажется, он просто больше не мог выносить своих друзей. Признаюсь, я тоже не ожидал, что Мистер Красавчик покажет себя с такой стороны.

Я уже записал на него компрометирующее видео. Пхум, ты обречен! Завтра, когда ты протрезвеешь, ты будешь как кроткий мотылек исполнять каждую мою команду. Иначе... я залью это на YouTube. Мва-ха-ха! Победа за мной, Пим!

– Итак... после того как мы насладились прекрасными песнями от «Пек-Аоф-Айс», – сказал Пан с уморительно точным сравнением. – Предлагаю вам всем попробовать новый рецепт коктейля, который Кхун Течатат уже продегустировал. Как ощущения в роли подопытного в этот раз? – Пан протянул стакан, имитирующий микрофон, Мику.

[*«Пек-Аоф-Айс» – популярное трио тайских вокалистов, известных своими невероятными голосами].

– Мик чувствует себя просто потрясающе, ик! Прямо из чрева отца – ой, ик – из чрева матери, я впервые пробую нечто подобное. Огромное спасибо Кхуну Паньяпату за щедрость. Кхун Джинтарапхат, не желаете ли приложиться? – бессвязно пробормотал Мик, его голова несколько раз безвольно падала на грудь, пока он пытался лечь обратно. Но Пан продолжал его трясти и поднимать. Честно говоря, это уже больше походило на жестокое обращение с животными.

– Оставь это для своего отца, – холодно и без капли жалости отрезал Фанг. Да и кто бы рискнул это пить? Никто даже не знает, что там намешано – там буквально куски лайма плавают, черт возьми.

– Эй, ребят, Чана что-то долго нет. Мэтт, пойди проверь его. Вдруг у него телефон взорвался от долгого разговора и убил его? – Кью пнул ногой Мэтта, который был занят выпивкой, чтобы тот сходил за Чаном.

– В чем дело, Кью? – Прежде чем Мэтт успел пошевелиться, Чан вернулся, выглядя как всегда круто и продолжая болтать по телефону.

– Мапранг, мне пора вешать трубку. Друзья ждут... Ложись спать пораньше. Завтра я схожу с тобой проверить результаты вступительных экзаменов... Ты обязательно поступишь – моя Мапранг такая умничка! Ладно, сладких снов, дорогая. Пока.

Вы уже привыкли к этому? Если нет, то привыкайте быстрее, потому что мы уже давно привыкли. До Мапранга была Мами – он менял симпатии быстрее, чем переводится железнодорожная стрелка.

– А я думал, ты сдох, стоматолог-бабник. Теперь ты уже на школьниц переключился? – подколол Кью Чана, который просто улыбнулся и сел рядом с Биром.

– Знаешь, соблазнение несовершеннолетних – это уголовка, – с ухмылкой заметил Пхум.

– Если я виновен в соблазнении несовершеннолетних, то как насчёт Бира? Я слышал, его «пацан» всего лишь в 11-м классе, а?

О-о-о-о-о, вот он, момент, которого я так ждал – Бир, тебе крышка! Даже если ты подавишься своим напитком, а твои уши станут пунцовыми, я не проявлю милосердия. Настало время свести счеты.

– Бир, я уже целую вечность хочу прояснить тему с Токио. В ту ночь, когда ты позвонил мне в 4 утра, ты звонил с номера Токио – что это было? – Я не стал тратить время на прелюдии и сразу перешел к делу.

Теперь все взгляды были прикованы к Биру, за исключением Тоя и Мика, которые где-то в стороне играли в пьяные прятки.

– Не смотрите на меня так, будто я совершил преступление. Я использовал номер Токио, потому что ты заблокировал мой. Когда я не смог дозвониться, я решил, что ты возьмешь трубку, если увидишь номер Токио, – объяснил Бир, и это звучало довольно логично. Но потом...

– Голос у тебя был усталым.

– Пим, о чем ты вообще думаешь? Я присматривал за Пхумом и почти не спал. Когда я наконец сообразил, что делать, я поехал к дому Токио, так что, возможно, мой голос звучал устало – вот и всё, – упрямо настаивал Бир, придерживаясь своей легенды.

– Значит, вы достаточно близки, чтобы ты приехал к нему домой посреди ночи? – вставил Фанг, задавая правильный вопрос.

– Я сначала позвонил ему, чтобы предупредить. Когда я приехал, он спустился встретить меня – я даже в дом не заходил. Что вы там навоображали?

Почему Кхун Чай ни разу не прокололся? Может, он и правда не крутит с Токио, но из того, что я видел, там как минимум что-то назревает, верно?

– Послушай, если ты его не любишь или он тебе не нравится, не давай ему ложных надежд... Я не хочу, чтобы у Токио было разбито сердце.

– А кто сказал, что он мне не нравится? Хе-хе.

О-о-о-о-о, вон оно что, да?

– Ну и как обстоят дела, Кхун Чай? – спросил Кью.

– Я дам вам знать, как только сам буду уверен, – ответил Бир с хитрой улыбкой, за что получил шутливый подзатыльник от Пхума.

– Так то, что ты мне говорил – это была правда?

– Я всё еще в раздумьях, – небрежно признал Бир.

О чем они вообще говорят? Я не врубаюсь. Я попытался встрять, но Пхум просто ущипнул меня за щеку, заставляя замолчать.

– Статья 319 Уголовного кодекса гласит: любое лицо, которое уводит несовершеннолетнего в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет от его родителей или опекунов в корыстных или аморальных целях, даже с согласия несовершеннолетнего, подлежит тюремному заключению на срок от двух до десяти лет... – Откуда ни возьмись появился Пан, вклинившись между Чаном и Биром. – Ты ведь вызубрил половину этого для экзамена, а, Бир?

Аристократ так и покатился со смеху:

– Это не мой случай, Пан. Я не уводил Токио ради прибыли или аморальных целей. Мы просто сходили поужинать и в кино, что не является преступлением. Максимум – это нарушение социальных обычаев, но никак не уголовного права.

Они перебрасываются юридическими аргументами, а Бир продолжает так сладко улыбаться, видимо, забыв, что только что выболтал огромный секрет. Ужин и кино?! Серьезно?! Когда это ты успел вытащить моего Нонга, а? Пхум наверняка был в курсе!

– Ладно, если будут новости – свистни. Похоже, у нашего приятеля скоро будет очень молодая жена. О, Кью, а ты помнишь П'Сана? – спросил Чан.

Хм... Сан? Имя знакомое, но я никак не могу вспомнить, кто это.

– Какого Сана? – отозвался Кью.

– Того самого, с твоего факультета.

– Сан... А, П'Сан с четвертого курса музыкального отделения?

– Ага, он самый.

– О-о-о, П'Сан – тот, что подкатывал к Пиму на первом курсе, да?

Да! Газировка чуть не пошла у меня через нос. Чан, почему ты вспомнил об этом именно сейчас?! Пхум тут же уставился на меня взглядом острым, как угол в 45 градусов северной широты – короче, взгляд в режиме «терминатор». Чан, за что ты так со мной?

– Э-э, это было сто лет назад! И вообще, он мне не нравился!

Мне пришлось защищаться со скоростью света, иначе моим родителям пришлось бы получать страховку жизни вместо того, чтобы увидеть сына снова. Лицо Пхума сейчас опасно приближалось к «режиму монстра». Мои друзья просто обожают создавать мне проблемы, и еще ржут над этим!

– Кью говорил, что тот парень заботился о Пиме во всем.

Никак не замолчишь! Ты ищешь неприятностей, Тан?

– Это правда, Коротышка? – Пхум уже был готов откусить мне голову.

– Это было так давно, я едва помню, – правда это или нет, я должен сказать «нет» ради собственного выживания.

– Тан, завтра отвезешь меня к этому придурку. Хочу посмотреть в глаза тому, кто подкатывал, – ледяным тоном произнес Пхум. Но его лицо явно не предвещало дружеского чаепития.

– Ты просто хочешь встретить кого-то с таким же хорошим вкусом, да? – поддакнул Тан. У-у-ух.

– Ты придурок, – огрызнулся я на Пхума, но он только игриво ущипнул меня за щеку. Черт, если он реально пойдёт разбираться с П'Саном, я... я даже не знаю, что сделаю!

Через полчаса после полуночи мои друзья так изменились, что родная мать их не узнала бы. Я тоже был в том же состоянии, но всё же старался сохранить остатки здравого смысла. Давайте я проведу вас по нашему "кругу жизни".

– Добро пожаловать на шоу «Охотники за привидениями»! Я ваш ведущий Кью, и мой ассистент – Коротышка. Мы проведем вас по кладбищу «трупов» – следуйте за нами! Ха-ха! А вот здесь у нас бывший чирлидер архитектурного факультета, ныне – жена футболиста. Красавчик, не так ли?

Кью вел себя как настоящий шоумен, пока мы снимали компромат на каждого. Камера тряслась, потому что я не мог перестать ржать. Первым делом мы засняли Фанга, который вырубился, обнимая ведерко со льдом.

– Ха-ха, Фанг выглядит в хлам! – Я даже завязал ему пучок на голове для полноты образа. Какое блаженство!

– Далее мы покажем вам редкий вид дикой природы – странное существо на грани вымирания!

Следующим стал Пан. Он завязал волосы в пучок и воткнул туда палочки для еды вместо шпилек, как какой-нибудь герой из «Легенды о героях Кондора». А потом начал драматично выдувать воздух, призывая дух «Брата Майны» (скворца). Пан, у героя Кондоров был гигантский орел, а не скворец! И самое смешное – Пан делал всё это с закрытыми глазами, разговаривая сам с собой.

– Ха-ха, Кью, попробуй поговорить с ним! Я сниму – это будет легендарно!

Я взял iPhone Кью, стараясь не трястись от смеха.

– Пан! Эй, Пан! – Кью потряс его за плечо.

– У-у-ух... Ктооо? Ктооо? Ктооо? – Он что, песню Палми запел?

– Где Сяо Лун Ну (Девушка-дракон)?

– А? Она сбежала с Тосаканом. Эта неверная женщина больше не любит своего мужа!

Ха-ха! Сяо Лун Ну сбежала с демоном Тосаканом? Кью пришлось убежать подальше, чтобы проржаться, оставив меня в роли оператора.

– Так, дальше у нас студент-стоматолог! П'Чан, посмотри в камеру!

Чан, сидящий на скамейке, повернулся и показал «мир».

– П'Чан, что ты делаешь? – я подошел к нему.

– П'Чан говорит по телефону с девушкой, – ответил он.

– О-о-о, и кто это? Я Пим, друг этого бабника. Кстати, Чан, ты весь день на телефоне, игноришь друзей... Погоди, где тут громкость прибавить? – Я крикнул в трубку его девушке, Чан только рассмеялся, сказав ей, что его друг пьян. Эй, я не пьян! Я хотел попросить его настроить свет для видео, но тут вернулся Кью.

– Я так забочусь о друзьях, что пришел пить с ними, и теперь моя девушка дуется, приходится её выгуливать по телефону, – объяснил Чан и ушел подальше. Скучно, идем к следующей жертве...

Ай Тан! Вы только посмотрите на него! Он уснул в самой нелепой позе — лицом в траву, а верхняя часть тела свисает с мата. Ха-ха! Интересно, сколько земли он успел проглотить.

– Пим, принеси маркер. Хе-хе, – прошептал Кью. Я сразу понял его план. Тан лежал без рубашки. Идеально. Пока я снимал, Кью проявил свой художественный гений: нарисовал Тану лифчик на груди и написал «Свирепая жена» на животе. Тан даже не шелохнулся. Ха-ха!

Закончив с Таном, мы отправились искать Мика, который давно ушел в дом. Он пропал так надолго, что Пхуму и Биру пришлось пойти его искать.

Мы с Кью зашли в дом, хохоча как сумасшедшие, и застали Пхума, который расстилал постели в гостиной. Молодец, дорогой!

– Пхум, помаши в камеру! Это парень, который чуть не стал «Луной» университета! Мой парень, народ! Погодите, а кто, черт возьми, оставил здесь ракетку для бадминтона?

Кью попросил Пхума поприветствовать всех на камеру.

Тот обернулся, быстро улыбнулся и ушёл. Он не слишком любит такие вещи.

Но сцена, последовавшая за этим, едва не заставила меня рухнуть на месте. Бир и Пхум пытались вытащить Мика из туалета, потому что тот сидел там на коленях, то и дело засыпая и отвешивая поклоны унитазу, будто от этого зависела его жизнь.

– Ха-ха! Бог Унитаза! У меня руки трясутся, Пим, снимай ты! – Кью был в таком шоке, что не знал, как реагировать, а я просто умирал от смеха. О, Мик!

– О, могучий Бог Унитаза... бе-е-е... в следующий раз даруй мне три выигрышных номера лотереи, и я поднесу тебе три банки «Шакузы» в качестве дара. Онг, онг!

[Прим. пер.: О боже, он пытается договориться с божеством].

Ох, я больше не могу.

– Ха-ха! А это, народ, состояние Мика после... ха-ха... после побега из «Красной крыши» (психбольницы).

Я изо всех сил старался не трясти камеру, пока снимал, как Пхум и Бир, задыхаясь от смеха, пытаются отлепить Мика от «алтаря».

– Ха-ха! Бир, что ты делаешь? Эй, Кью, сунь ему листья в руку! Пхум, посмотри в камеру! – Мне просто хотелось подразнить красавчика. Хе. Пхум закрыл объектив рукой и шутливо толкнул меня.

– Хватит снимать, помоги нам! Мик, Мик, просыпайся и иди ложись снаружи! – Бир поднял глаза и пожурил меня с улыбкой, хотя сам едва сдерживал смех. Наблюдать за пьяными людьми – это невероятно весело, особенно когда это твои друзья.

– Отпустите меня! Отпустите-е-е! Мне нужно поговорить с Богом Унитаза!

Вытащить Мика было почти невыполнимой задачей, но мы справились. Тут мы заметили Тоя, который пытался вернуться в дом... хотя «шел» – это громко сказано. Единственный глагол, который подходил к состоянию Тоя – «полз». Ха-ха! Он полз в сторону кухни. Кью, как «любящий» парень, просто сидел и ржал, даже не пытаясь ему помочь.

– Той! Ха-ха! Той, ты куда?

– .......... – Ноль реакции, потому что он вырубился плашмя прямо перед дверью.

– Коротышка, хватит дурачиться, помоги затащить всех внутрь, – сказал Пхум, прежде чем подняться наверх за подушками и одеялами. Мы закончили балаган. Кью отнес Тоя в кровать, а мне пришлось перетаскивать остальных.

– Чан, помоги! Разбуди Пана и тащи внутрь! – крикнул я Чану, который стоял на улице, курил и болтал по телефону. Чан пообещал собеседнику перезвонить и начал оглядываться, прикидывая фронт работ.

– Где Пхум и остальные, Пим?

– Внутри, хе-хе. Разбираются с Миком. Иди глянь – это нечто!

Чан тихо хмыкнул и понес Пана в дом.

– Фанг, Фанг, тащи Тана спать, – я тормошил Фанга, пока тот не проснулся и не пополз будить Тана.

– Тан, Тан, вставай. Пошли внутрь.

– У-у-ух... ик... – Тан махал руками и икал, как классический пьяница. – Фанг-г-г... Фанг кхраб... ик... Фанг кхраб...

Я смотрел, как Фанг наклонился поцеловать Тана, прежде чем помочь ему подняться. Оба были в хлам. Остался только деревенский парень, красавчик Мэтт.

– Мэтт! Эй, Мэтт! Просыпайся!

Ну, Мэтт был получше остальных – он хотя бы мог идти сам, даже с закрытыми глазами. Постойте, куда он? Он что, на забор лезет? Мне пришлось подбежать и схватить его.

– Эй, чувак, иди ровно! Пошли, я помогу.

– Нет, нет, я в норме, бро. Я могу идти. Я не пьян, вообще не пьян. Ик... хе-хе. Это легко – я пройду идеально прямо, обещаю...

«Идеально прямо», ага. Как только я его отпустил, он рухнул. Сначала пытался встать, но, похоже, голова была слишком тяжелой. Он тронулся с места, ускорил шаг и перешёл на бег. Вскоре его движение завершилось эффектным падением лицом в землю.

Я смеялся над Мэттом так, что грудь болела, пока Чан не помог занести его. В итоге мы все рухнули в гостиной. Порядок был такой: Пан у стены (потому что храпит), затем Тан, Фанг, Бир, Кью, Той, Мэтт, Мик, Чан, Пхум и я. Подушки? Есть. Одеяла? Есть. Главное – ни на кого не наблевать, и всё будет ок. Все спали, кроме Чана.

– Я у друга... ка? С парнями, конечно. Хе-хе... Бам, чем занимаешься, ммм?

Этот парень, будучи пьяным, ворковал со своей девушкой с мечтательной улыбкой посреди всего этого хаоса. Пан храпел, а Тан обнимал его и закинул на него ногу – видимо, думал, что это Фанг. Тем временем Мик плакал и продолжал бормотать про своего любимого Бога Унитаза.

– Можно мне тебя обнять сегодня? – Пхум прижался ко мне, утыкаясь носом в шею.

– А то, что ты делаешь сейчас, не считается? Если прижаться еще сильнее, у меня дома это назовут совсем по-другому.

– Тогда как насчет поцелуя?

Черт. Друзья же рядом, но...

– Ну... ладно, давай... ой! – Чан запустил в нас подушкой, прежде чем встать и выйти на улицу.

– Чан, ты куда? Даже не думай садиться за руль! – крикнул я.

– Да никуда я не еду. Просто выйду поговорить. Бесит смотреть на «муравьев», которые... ну, вы поняли. Хе-хе.

Черт с тобой. И чего Пхум так ржет?

– Знаешь, Пхум, эти ребята не так уж плохи – они в стельку, но хотя бы не блюют.

И тут же: «У-у-у-у-ух, Мик! Твою мать, Мик! Моя посте-е-ель!»

Потребовалась вечность, чтобы наконец выключить свет. Мы смеялись до изнеможения. Завтра... сможем ли мы вообще встать и пойти собирать пожертвования?