Глава 83: Волонтерский лагерь (Часть 2)
Утром мы помогали строителям, а после обеда нам поручили новую «миссию»: отвести детей сажать лес.
Хех. Звучит пафосно, но на деле мы просто втыкали саженцы бананов и сажали овощи за школой.
Как только поступил приказ, моя банда тут же схватила мотыги и лопаты и принялась рыть землю в ожидании Тоя, Чана, Пана и мелюзги. Тем временем Кью продолжал донимать нас, с огромным энтузиазмом подкалывая Фанга и Тана по поводу прошлой ночи. Разумеется, мы с радостью поддакивали ему, как верные оруженосцы. Ха-ха, клянусь: это лишь вопрос времени, когда Фанг сорвется и зарядит кому-нибудь мотыгой в голову.
Тан, напротив, был в исключительно приподнятом настроении – вероятно, потому что прошлая ночь выдалась ярче и бодрее любой рекламы Pepsi. Он был настолько весел, что готов был превратить в песню любое наше слово. В конце концов Фанг заявил, что как только мы вернемся из лагеря, он лично отвезёт Тана на лечение в Ват Тхам Крабок.
Э-э, Фанг, ты уверен, что это подходящее место?
[Прим. пер.: Монастырь Тхам Крабок известен своей суровой программой реабилитации для наркозависимых, основанной в 1959 году. Фанг явно намекает, что Тан «подсел» на что-то очень сильное].
А затем Тан обнял банановое дерево и трижды об него потерся, заявляя:
– Это ритуал, чтобы бананы росли крупными и обильными!
О боже, если бы у этого дерева был рот, оно бы уже пожаловалось в фонд Кхун Павины с заявлением о домогательствах!
[Прим. пер.: Павина Хонгсакул – известный тайский политик и активистка по защите прав женщин и детей].
– Эй, парни, а что если мы вычислим средний рост нашей группы? Мне вот любопытно, рост Пима хотя бы дотянет до среднего значения?
Серьезно, Кью? Ты вдруг решил заделаться математическим гением? Ты, придурок, мерзавец, абсолютная угроза обществу! Ты, огнедышащий буйвол!
– Ха-ха!
– Да-да, смейтесь-смейтесь! – Не в силах придумать достойный ответ, я просто пнул Пхума, который хохотал громче всех.
– И кто вообще сказал, что Пим низкий? – подал голос Тан. – Он просто положил свой рост на депозит в банк. Вот подрастет – снимет всё с процентами!
Тан! Ты... ты... Предатель!
– О, правда, П'Тан? А я и не знал, – подхватил Мэтт. – Ну тогда, П'Пим, поторопись со снятием, а то мне уже жалко П'Пхума. Он так себе межпозвоночную грыжу заработает.
– Это еще почему, Мэтт? – поинтересовался П'Бир.
– Потому что ему приходится слишком низко нагибаться, чтобы поговорить со своим фаеном! Ха-ха-ха!
Мэтт, мелкий ты негодяй... Всё, с этого момента ты мне больше не брат!
– Ха-ха! Парни, ну хватит его дразнить, – вклинился Пхум. – Даже если Пим коротышка, это неважно. Я всё равно его люблю.
– О-о-о-о-у-у-у-у! – тут же отозвалась толпа драматичными криками и свистом.
Господи, как я устал от этих смутьянов. Мы валяли дурака и доводили друг друга до белого каления, пока наконец не появились лидеры лагеря. Пан – стоматолог и бывший би-бой, ставший «горным учителем», – вместе с Тоем привели к нам процессию из почти двадцати детей. Похоже, по дороге Пан учил их чему-то деструктивному: он маршировал во главе группы, вскидывая кулак в воздух, словно лидер протеста. Только вместо лозунгов он заставлял детей распевать гимн
Песня: «Ради новой жизни»
Когда красное солнце осветит землю,
Оно пробудит сердца людей,
Мир устремится к победе.
Старое несправедливое общество (несправедливое общество!)
Оставляет массы в нищете.
Мы сражаемся за новую жизнь,
Светлую и свободную.
О, народ (народ!)
Должен терпеть страдания и боль,
Раненый и игнорируемый обществом.
Наша миссия, молодежь земли, –
Пожертвовать нашими жизнями
Ради триумфа народа.
– Приветствуем братьев, сестер и дорогих друзей!
Как только Пан дошел до нас, он вскинул кулак, подавая сигнал детям остановиться – и заговорил тоном революционного лидера. Ха-ха, это уже напоминает какую-то сомнительную секту. Бедные дети, они и понятия не имеют, какую промывку мозгов устроил им Пан. Но, судя по их широким улыбкам, им даже нравится.
Той был под стать другу: стоял рядом с Паном, как верный секретарь, и копировал каждое его движение. Кью, стоявший со мной плечом к плечу, усмехнулся:
– Мой парень совсем кукухой поехал.
Чан лишь устало хмыкнул, покачал головой и подошел к нам.
– ХЕ-Е-ЕЙ!!!!!!!!!!! – каждый раз, когда Пан подавал голос, дети вскидывали кулаки и кричали в ответ. Точно, он их натаскал.
– Сегодня! Я, Пан Кугимия...
Погодите, Кугимия?! Пан, ну ты и наглец! (Прим. пер.: Надеч Кугимия – знаменитый тайский актер, кумир Пима).
– ХЕ-Е-ЕЙ!!!!!!!!!!!
– ...поведу всех вас сажать овощи!
Закончив речь, он широко раскинул руки и драматично поклонился воображаемой публике.
– Ну как я вам? Крутой, да? – он поднял голову и самодовольно ухмыльнулся нам.
– Невероятно крутой. Особенно когда кланяешься и мы не видим твоего лица – вот это пик твоей крутизны, – отрезал Фанг и тут же увел детей разбивать огород, оставив сдувшегося Пана позади.
– Как ты заманил сюда всех детей, Той? – спросил Мэтт своего друга.
– Это мои ученики! Я великий педагог, поэтому они ко мне так привязались. П'Кью, ну скажи, разве они не прелесть? Эй, ребятня, что нужно сделать, когда видите старших?
Готов поспорить, он просто подкупил их сладостями.
– Са-ват-дии-и ка-а/крап! – дети вежливо и синхронно поклонились.
Всё, что делают дети, выглядит мило – и их горе-учитель тут совершенно ни при чём. Ха-ха!
В итоге Фанг, Бир, Той, Пан, Мэтт и Чан ушли с детьми готовить грядки. А Пхум, Тан, Кью, Мик и я взяли другую группу – сажать бананы. Саженцы пришлось тащить из самой деревни.
Дети – просто лапочки. О чём бы я их ни спросил, они лишь смущенно улыбаются. Глядя на них, я вспоминаю о своем «ребенке». Ой, не пугайтесь! Мой «ребенок» – это Нонг Пху. С тех пор как я приехал в Мае-Чем, я ему ни разу не звонил. Интересно, не забыл ли он своего старшего брата П'Пима? В последний раз дядя Ноп разрешил мне взять Пху в Чиангмай, так что планирую навестить его сразу после лагеря. Пхум тоже хочет с ним увидеться.
Детский смех вперемешку с хаосом создавал удивительно живую атмосферу. Мы успели посадить бананы, но оставалось еще три грядки под овощи. Уроки в школе заканчивались, и детям пора было домой, а мы продолжили работать, пока не прибыло подкрепление. И не просто подкрепление, а «элита» нашего лагеря...
Отряд «Френдли-Грин-Кэти-Свит-Джиджи».
Они явились в полном составе. Кью был в восторге, а вот у Бира явно срабатывали рефлексы при виде Джиджи. Ха-ха! С того дня, как он (под пытками) признался ей в любви, она мгновенно возвела себя из простолюдинки в статус «Леди Джиджи, супруги лорда Бира». Даже Пхум подкалывал его, спрашивая, когда он повезет свою «леди» на поклон к благородной матушке.
– А-а-а-а-а-а-х! И-и-и-и-ик!
Свит подлетела к Пану и завопила прямо ему в лицо. Ха-ха! Это было уморительно. Прооравшись, она гордо удалилась, оставив Пана в полном ступоре. Придя в себя, он бросился следом, пытаясь ухватить её за локоть или край одежды.
– Кью, муженек, откуда у тебя прыщик на губе? – у Грина глаз – алмаз. Я весь день провел с Кью и ничего не заметил, а Грин разглядел крошечное пятнышко, которое и прыщом-то назвать сложно.
– Я его не выдавливал, он мне просто так понравился, что я пригласил его пожить у себя на лице. Проблемы?
– Хамло ты, утка танцующая!
– Вы чего все сюда приперлись? Кто зажег благовония, чтобы вас вызвать? – Кью перешел в атаку. – Еще даже не фестиваль Сарт Дуан Сиб, а врата подземного мира уже настежь? Решили выйти за подношениями раньше срока?
Кью, твой язык – это нечто...
– Ой, строишь из себя невинность? А кто попался на воровстве наших закусок? Забыл, как ты их лопал втихаря? – Френдли никогда не сдаётся.
– Мы пришли помочь! Такие люди, как мы, прекрасны и душой, и телом. Слышал о «красоте с душой»?
Ох, Кэти, ты действительно шедевр. Даже то, как ты прикусываешь губу, выглядит безупречно.
– Красота с душой? Мне что, нужно закрыть глаза или воскурить благовония, чтобы её разглядеть? Ха-ха!
– Заткни пасть, Кью! Пхум, дорогуша, тебе не нужна помощь твоей любимой Грин?
Грин, ты только что сменила цель?
– Э-э, нет, спасибо, – пробормотал Пхум.
Хе-хе, Пхум, когда же ты перестанешь её шугаться?
– Да вы все просто дразните Пхума и Бира, но всё их очарование – фальшивка! – вставил Мик. – Они просто носят «чехол», как iPhone или iPad. Стоит его снять, и от этих лиц ничего не останется!
Слава небесам, что одарили Мика этой божественной мудростью.
– Меня уже тошнит от Тана и Фанга, – Френдли обиженно надулась, глядя на неразлучную парочку. Те совершенно никого не замечали, потерявшись в своем розовом мире грез.
Как все знают, у Пхума аллергия на креветок. Так вот, у Тана такая же реакция на разлуку с «женой» – стоит им разойтись на пять минут, и он, кажется, покрывается крапивницей. Фанг просто ухмыльнулся и подмигнул нам. А, впрочем, неважно – они явно метят на премию «Пара года». А мы пока сосредоточимся на том, как Джиджи эмоционально истязает Бира.
– О господи, неужели леди Джиджи снизойдёт до помощи? Покопаться в золоте... ой, то есть в навозе? Позвольте мне помочь!
Бир демонстративно отшвырнул грабли. Джиджи весело расхохоталась, довольная тем, что удалось его допечь, а потом переключилась на меня.
– Джиджи, иди сюда! – Кью поманил её рукой как раз в тот момент, когда она пыталась повиснуть на мне.
– Чего тебе? – Джиджи слишком легко переключить. Хоть она и смотрела на Кью с опаской, всё равно подошла. Кью тут же закинул руку ей на плечо и указал на землю.
– Гляди туда, видишь? – Он ткнул пальцем в сторону термитника. – Ты счастлива, Джиджи? Ты наконец-то дома. А ну, живо засвидетельствуй почтение своим родителям, братьям и предкам! Живо!
– А-а-а-а-а-а! – взвизгнула она. – Ты бессердечный придурок! Мой дом прямо по соседству с твоим, так что в ад пойдем вместе!
[Прим. пер.: В тайском языке выражение «лицо как термитник» (на-плуак) – это сленговое оскорбление, намекающее на неровную, «дырявую» кожу и отсутствие красоты].
– Эй, сестренка, помоги мне принести воды для растений, – позвал Чан.
– Кого это ты назвал сестренкой, доктор?
Чан, у тебя проблемы.
– Да! Кто сказал, что мы девчонки? Мы – настоящие мужики! Пудра и спонжи? Не, не слышали! Вот увидите, мы скоро будем таскать цемент, забивать гвозди и строить дома, да, парни?
Свит изо всех сил старалась звучать грубо и мужественно, но в итоге Чан просто уволок её за собой к ручью. Всё, что мы слышали вслед – это визги и ругательства, которые доносил ветер.
– О нет, мое чертово ведро протекает! А-а-а-а-а!
– Чего орешь? Выдави немного силикона из груди и залей дыру! Ха-ха!
Слушая перепалку Чана и Свит, Пхум не мог удержаться от смеха. Ага, значит, издалека смешно? Но стоит им подойти ближе, как он снова впадает в оцепенение.
– Прекрасная Грин, что у нас на ужин? Я проголодался, – спросил Той у Грин, которая вовсю демонстрировала силу, перекапывая землю.
– Чего изволишь, Той, дорогой? Мама Грин приготовит что угодно, только скажи.
– Я хочу карри с курицей, – влез Мик.
– Идиот. Вчера была свинина с карри, утром был суп с карри, и опять? Я уже столько этого карри приготовила, что сама скоро в него превращусь! Можешь ты хоть раз съесть что-то другое?
Ха-ха! Той так смеялся, что повалился назад, и Биру пришлось его поднимать.
– По-моему, ты уже в него превратилась, – а вот и враг номер один тайских катоев – Ай Нирандорн.
– Ой, да ты что! Думаешь, это легко? Не каждый может построить такую карьеру – с неудачной внешностью в наш бизнес не попасть! Это моя мечта, мои родители бы так гордились!
– Ну, мечтай дальше. Воу, стойте, это катой или разъярённый бык? Что за мощное телосложение! – Кью подскочил, когда Френдли возникла у него за спиной.
– Ни то, ни другое! Я – Красы! Ха!
[Прим. пер.: Красы – ночной женский дух в тайском фольклоре, выглядящий как парящая голова с висящими внутренностями].
Честно, Френдли потрясающая – самоирония у неё на высшем уровне.
– Эй, Дже Френдли, я слышал, ты продала себя, чтобы купить Blackberry своему парню? – спросил Мэтт. Ха-ха! Мэтт, где ты вообще это откопал?
– Мэтт, ты иногда совсем не думаешь, прежде чем спросить, да? Посмотри на Френдли – кто её вообще купит? Даже если она отдаст себя бесплатно и в придачу мешок риса, я бы и то не взял.
Поверить не могу, что эти двое – двоюродные братья.
– Вот именно, муженёк. Моя подруга – торговец людьми, поставляет мужиков. Ха-ха! – вставила Грин.
– Да неужели? Если я торговец, то ты – мой лучший клиент. Не заставляй меня говорить больше, трансуха! – Френдли упёрла руки в бока и огрызнулась на Грина.
– Что бы вы ни делали, будьте осторожны. Никогда не знаешь, когда тебя кинут, – предупредил я их, так как слышал, что у Френдли в этих делах сомнительная репутация.
– Не волнуйся, Пим – меня кидают постоянно! Ха-ха! Последний, клянусь, если бы смог унести холодильник, он бы его упёр. Единственная причина, по которой он этого не сделал – холодильник оказался слишком тяжёлым! – Френдли с упоением продолжала самобичевание.
– Погоди... это был твой парень или стихийное бедствие? Звучит так, будто он вынес весь дом. Кстати, Френдли, у тебя же завтра день рождения? Круто – отпразднуешь здесь, в горах.
– КТО ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛ?! У меня день рождения в следующем месяце, ты, бестолковая моль!
И тут меня просто разнесли в пух и прах.
– О? И когда именно ты родилась?
– Воу, Пим, не используй слово «родилась» применительно к Френдли. Для таких, как она, нужно говорить «была извлечена в ходе раскопок». И если хочешь узнать её возраст, лучше проведи радиоуглеродный анализ, потому что, судя по состоянию её кожи, она скончалась где-то во время второго падения Аюттхаи, верно, Френдли?
Ха-ха! А-а-а-а! Френдли! Отпусти!
– О, разговорился? Думаешь, самый хитрый? Слушай, это не покупается и не продаётся – тебе это досталось бесплатно, так что хватит быть таким жадным!
Ха-ха! Потребовалась вечность, чтобы разнять Кью и Френдли. К тому моменту, как нам это удалось, мы были совершенно выжатыми.
Мы продолжали сажать овощи, пока небо не потемнело. Как только работа была завершена, мы сделали паузу, чтобы перевести дух. Каждый раз, когда Грин и его команда помогали нам, время пролетало незаметно. Удивительно, откуда они берут все эти шутки. Даже Пхум, который обычно не слишком восприимчив к юмору, смеялся вместе с остальными. Но теперь у нас началась странная чесотка, похожая на «гонконгской стопу» – всё из-за нелепого, театрального акцента Свит.
– Пхуак мынг кхао чай чай ба... Ye you know... ам бап ва... so hot my skin it... са... вэри-вэри... сэп бап мынг... get чай ба... sometime I... э-э-эм... like...
– Угх! Свит, ты, древний термит! У тебя язык слишком короткий или небо слишком полое? Если тебе так трудно, просто говори уже по-английски! Хватит этого «типа-типа» – я тебя так отлуплю, что ты перестанешь быть катоем!
Ха-ха-ха! Кью шутливо схватил Свит и начал трясти, отчего её голова моталась из стороны в сторону. Ах да, я забыл упомянуть особую способность Свит: она умеет говорить по-тайски с преувеличенным английским акцентом. И, честно говоря, у неё это получается слишком хорошо. Иногда мне кажется, что мне нужно переводить с тайского на тайский, чтобы просто поспевать за её словесными пируэтами. Твой акцент – это перебор, подруга.
– Ты же перебралась с того берега, да? Я уверен. Эй, Кью, скажи ей, пусть споёт национальный гимн! – предложил Мик.
– Пой национальный гимн! Сможешь?
Кью, ты просто поощряешь это безумие. Свит откинула волосы и уверенно выпрямилась.
– Рор да, Пе ча, райт? Ва пе де си са на ин ко те та ли...
Вся банда взорвалась смехом. Тан даже встал, чтобы пожать Свит руку.
– Ты ведь ещё не получила гражданство, да, Свит? – спросил Тан, всё ещё задыхаясь от смеха.
– Ха-ха! Кстати, о Мьянме, это напоминает мне прошлый месяц.
– Что случилось? – спросил я Френдли, которая сидела рядом со мной
– В общем, у меня истёк срок действия удостоверения личности, ясно? Пошла я его продлевать. Захожу в офис – грациозно, само собой, – а там народу тьма, хаос полный. Я понятия не имела, куда податься и к кому обращаться, так что постояла немного, присматриваясь. И тут вижу сотрудницу за информационной стойкой: она была по уши в документах – вероятно, оформляла развод, потому что рядом какая-то женщина вопила и тыкала пальцем в мужа. Стоял жуткий ор.
Я не знала, что делать, а та была единственной, кто мог хоть чем-то помочь. Поэтому я подошла к ней максимально вежливо и элегантно. Говорю: «Э-э, простите, мисс, извините за беспокойство, но...» Не успела я договорить, как она резко вскидывает голову, свирепо уставилась на меня и как заорёт на весь зал: «РЕГИСТРАЦИЯ ИНОСТРАНЦЕВ И ФОТО НА КАРТОЧКУ – ВОН ТАМ!!!!!!!!!!!»
– Ха-ха-ха-ха-ха!
– Да я этот офис к чертям сжечь хотела! Моё лицо хоть каплю похоже на бирманское? Боже! Если бы она сама была хоть капельку симпатичнее меня, я бы ещё стерпела, но она же страшная, как термитник!
– Ха-ха! И что ты сделала?
– Наорала в ответ, конечно! Что, проглотить такое? Ни за что!
Френдли – истинная матерь вселенской дерзости.
*****
Всего через три дня мы покинем Мае Чем.
От этой мысли становится грустно. Мы провели здесь всего две недели, но я чувствую глубокую привязанность к этому месту. Каждое утро я просыпаюсь под жалобы Грина. Днём помогаю строителям. Вечером ужинаем и общаемся с друзьями и местными детьми. Жители деревни встречают нас тёплыми улыбками, и мы играем с малышами. Кто знает, когда нам снова выпадет шанс сюда вернуться?
Давайте не будем грустить, а используем оставшееся время с максимальной пользой.
О, чуть не забыл! Библиотека почти уже достроена. Пхум упомянул, что осталось внести лишь несколько последних штрихов. Как только всё будет готово, мы проведём церемонию передачи школы. Плюс ко всему, намечаются дружеские спортивные матчи с детьми и местными жителями.
После ужина мы, как обычно, провели собрание, а затем пошли веселиться. Недавно мы также начали проводить дневные спортивные состязания между командами. На ужине мы теперь тоже сидим согласно распределению на четыре цвета: зелёный, оранжевый, синий и розовый.
Нашу банду раскидало по разным лагерям. Мне посчастливилось попасть в Зелёную команду вместе с Чаном.
Синяя команда завоевала сердца дам, потому что все красивые ребята оказались именно в ней – включая П'Карна, Н'Флюка с юридического факультета и трио сердцеедов: Пхума, Тана и Кхун Чая Бира. Неужели они заранее сговорились и подсунули конверт под стол, чтобы попасть в одну группу?
Оранжевая команда стала сборищем чудаков. В ней выделялись П'Джок и П'Нав, которого друзья называют просто Хой. Я до сих пор не знаю, почему его так прозвали, но он действительно забавный. Его афро смешно колышется от смеха. Настоящими звёздами команды стали Пан, Мик, Той, Эм, Парк и Капук. Это шумные, хаотичные ребята без тормозов.
И, наконец, Розовая – с гордостью представляю эту зону бедствия: Фанг, Мэтт и Кью. Да уж... я был уверен, что хаос гарантирован в тот самый момент, когда Кью и Фанга определили в одну команду.
– Всем внимание! – выкрикнула Френдли в толпу после ужина. – Сегодня у Френдли и нашего лидера лагеря есть для вас игра!
Толпа мгновенно взорвалась криками одобрения – всем не терпелось узнать, что за безумие нас ждёт.
– А призы будут, Мисс Несравненная? – крикнул Кью из розового сектора, прижимая к себе любимую гитару.
Френдли стояла на небольшой сцене, сооружённой строителями. Они также установили четыре небольшие трибуны – по одной для каждой команды, – но в них было всего три уровня, так что места на всех не хватало, и многие сидели прямо на земле.
Услышав Кью, Той – который был занят поеданием буа лой с солёным яйцом (спасибо Грин, которая перепутала соль с сахаром, случайно превратив десерт в основное блюдо), – поднял взгляд на своего парня и что-то беззвучно прошептал ему. Я поймал этот момент, потому что Зелёная и Оранжевая команды сидели рядом, но Кью ничего не заметил. Он был слишком занят тем, что подначивал Френдли.
Тан наклонился к Биру, что-то шептал, ухмыляясь и указывая на розовый сектор, где сидел Фанг. Тан серьёзно зависим от Фанга. Я заметил, как Пхум безостановочно чихает и кашляет. Похоже, кто-то сегодня точно сляжет с температурой.
– Мужчин вроде тебя только это и заботит. Да, конечно, приз будет! Наш дорогой президент лагеря, какой именно? – Френдли повернулась к Пану, который драматично позировал рядом с ней.
– Новенькая «Тойота Джаз»!
Взрыв хохота.
– Да пошёл ты! – Ха-ха, «Тойота Джаз», серьёзно?
– Где вообще сейчас продают «Тойоту Джаз»? Ха-ха! Если так, то я, должно быть, вожу Honda March, Пан! – выкрикнул П'Джок, подкалывая Пана, который и сам покатывался со своей плоской шутки.
– Ладно, ладно, хватит нести чепуху – вы позорите наш лагерь. Перейдем к делу. Игра, в которую мы будем играть сегодня, называется «Киллер»!
Вы бы видели, с каким восторгом все восприняли объявление Френдли! Ха-ха!
– Дже Френдли, а почему бы нам не поиграть в «Поймай Красы и Краханга» вместо этого?
– Мне это надоело! Мы что, будем ловить призраков каждый раз, когда выбираемся в поход? – Френдли картинно закатила глаза.
Ладно, справедливое замечание.
– А как нам играть, П'Френдли? – подал голос Флюк.
– О, это совсем не сложно, дорогой Флюк! Дай-ка я тебе быстренько объясню, – промурлыкала она.
Удивительно, как меняется тон общения. Когда вопрос задаёт девушка, в ответ она получает дерзкий ответ. Но если это делает парень, голос Френдли становится неожиданно мягким и дружелюбным.
– Возможно, кто-то из вас уже играл в «Киллера» раньше. Правила просты: каждый вытягивает листок с именем участника и секретным заданием. Ваша цель – заставить этого человека выполнить команду на листке любыми доступными способами. Например, если я вытяну имя Кхун Пана, а на листке написано: «Если Пан скажет слово Луак Пхиа – он труп», то я должна подлавливать его, пока он это не ляпнет. Как только он это произносит – он официально выбывает. Затем Пан отдаёт мне листок со своей «жертвой», и я перехожу к следующей цели. Поняли?
– О-о-о-о-о! Понятно!
– А что если П'Пан уже кого-то «убил» до этого, Дже?
– Отличный вопрос! Все листки, которые Пан успел собрать, теперь переходят ко мне! Тот, у кого в итоге окажется больше всего трофеев – и кто доживёт до самого финала, – станет абсолютным победителем.
Эта игра требует определённой степени близости. Она бы не сработала, если бы мы не были друзьями, потому что нам нужно знать слабости друг друга. Но на данном этапе это не проблема – мы уже столько дней варимся в одном котле.
Ещё одна крутая фишка этой игры – это отличный способ растопить лёд. Если ты ещё не очень близок с кем-то, но вытянул его имя, тебе волей-неволей приходится с ним взаимодействовать. Отличный повод начать разговор. Да, мне это нравится!
– То есть можно просто затаиться? Подождать, пока остальные перебьют друг друга, а потом нанести финальный удар?
– Если вы считаете себя достаточно хитрыми – вперёд. О, и в этой игре разрешена командная работа: вы можете просить друзей помочь вам. Охота продлится до самого закрытия лагеря, а короновать лучшего киллера мы будем уже в поезде на обратном пути. Итак, если все поняли правила – тянем жребий!
И вот мы вытянули листки. Мое задание было не слишком сложным: «Если П'Пэу закричит... она умирает». Хе. Всё, что мне нужно – заставить П'Пэу закричать. Впрочем, она и так орёт постоянно – это практически саундтрек её жизни.
– Кто тебе достался, Чан? – я заглянул в крошечный клочок бумаги в его руке.
– Хе. Кое-кто из нашей собственной банды, – он улыбнулся мне, прежде чем наклониться и прошептать имя. Я расхохотался так громко, что Нонг Он, сидевшая ниже нас и любовавшаяся собой в зеркальце, испуганно обернулась.
Клянусь своими тремя годами в кадетском корпусе, что сделаю всё, чтобы помочь тебе «убрать» этого человека, Чан!
Как только игра началась, паранойя распространилась мгновенно – никто не доверял никому. Любой, кто подходил слишком близко, сразу вызывал подозрения. Разговоры стали короткими и осторожными. Ха-ха! А когда кто-то приближался группой? Ещё хуже. На данный момент мне кажется, что я уже знаю, кто охотится на меня.
– П'Пим! О боже, ты собираешься чистить зубы? Кэти пойдёт с тобой!
Как только собрание закончилось, Кэти приклеилась ко мне, болтая без умолку и совершенно игнорируя Чана – человека, по которому она раньше так сохла.
– Иди со своей бандой королев красоты.
– У-у-у, строишь из себя недотрогу? Ладно, не пойду. Хмпф!
Мы с Чаном обменялись озадаченными взглядами, пока Кэти драматично откидывала свое неровное каре.
– Не думаю, что это Кэти. Наверняка кто-то подослал её, чтобы заставить тебя ослабить бдительность, – рассудил Чан.
Вау, мой друг просто проницателен. В его словах определённо есть смысл.
– Ты прямо как сам Чжугэ Лян! Такой умный, Кхун Чанатип, – бросил я Чану и направился к Пхуму, который со специфическим заспанным видом выходил после собрания своей команды. За ним следом плелся Тан, по-хозяйски закинув руку на плечо Бира.
– Пхум, ты какой-то бледный. Опять заболеваешь? – спросил я, трогая его лоб.
Он мотнул головой, мол, всё путём, но уже явно говорил в нос. Три дня здоров, четыре – в ауте. Вот это наш Пхум.
– Просто горло прихватило, фигня. А где Фанг?
Голос Пхума был хриплым от простуды – видимо, его продуло, он же у нас неженка в плане погоды. Климат в горах экстремальный: днём жара как в Сахаре, ночью холод как в Антарктиде. Само собой, Пхум к такому не приспособлен.
– Да, где моя жена? – Тан вытянул шею, высматривая Фанга, но тут же получил от Бира подзатыльник – тот явно сыт по горло его прилипчивостью.
Ни секунды друг без друга, да?
Мы дождались, пока все соберутся, и пошли спать. Усталость давала о себе знать, а холод пробирал до костей. Пхум, пристроившись сзади, бесцеремонно засунул руки в карманы моей куртки, чтобы согреться. Честно говоря, это было немного неловко, но... раз он замёрз, на этот раз я его прощу. Эх.
Хотя, когда я говорю, что «мы» устали, я точно не имею в виду Пана и Мика – эти двое всё ещё фонтанировали энергией, лопоча на каком-то инопланетном языке. И ещё Той – гиперактивная угроза обществу. Мне просто с научной точки зрения интересно: когда у него сядет батарейка?
– П'Кью!!!!
– Ха-ха!
Кью, схватив Тоя за шею и притягивая к себе, повёл к месту ночлега.
– Тан, какого черта – ты что, кусаешься?! Ты пёс, что ли?!
Мы обернулись: Тан, как обычно, донимал Фанга.
– Мне кажется, П'Тан и П'Фанг слишком сильно увлеклись садомазо-вайбом, а? – Мэтт драматично содрогнулся.
– Тот ещё вайб! Скоро они, наверное, будут везде таскать с собой плётки и наручники, – ухмыльнулся Бир.
– Хм. А откуда именно ты так много знаешь о таких вещах, Бир? – хотя голос Пхума был хриплым, он нашёл силы подколоть друга.
– О, ну ты же помнишь ролики, что ты мне присылал? Хе. Ты уже опробовал что-то из этого на Пиме?
– Ах ты кусок дерьма! – Пхум выглядел чертовски серьёзным, что заставило меня подозревать его ещё больше. На всякий случай я просто схватил его за руку и повёл внутрь.
Мы устроились на ночлег. Я прижался к стене, рядом расположились Пхум, Бир, Мик, Пан, Той, Кью, Мэтт, Тан, Фанг и Чан. Я укрыл Пхума и дал ему носки. Он уснул мгновенно. Остальные все ещё боролись за одеяла.
– Черт, ну и дубак! У меня шары замёрзли. У кого-нибудь есть еда? – подал голос Мик.
– У меня есть хлеб! – Той вывалил гору булочек.
– Так, стоп. Срок годности... А-а-а! Истекает завтра! – закричал Мик. – Который сейчас час?!
– 23:50, Хиа.
– Быстрее ешь, чувак – у него осталось десять минут жизни! – предупредил Пан, и эта троица немедленно приступила к экстренному уничтожению хлеба.
– Тан! Фанг! Если вы собрались этим заниматься, валите на улицу! – рявкнул Чан, заставив всех взорваться от хохота. Ха-ха! Ребята, дайте мне поспать!
Хаос постепенно утих. Я уже почти проваливался в сон, когда Пхум шевельнулся.
– Тебе холодно, Пхум? Голова болит?
– Совсем чуть-чуть.
Он покачал головой, не отпуская меня, затем свернулся калачиком и уткнулся мне в грудь. Ну вот, похоже, я обзавёлся ребёнком. Бир и Чан сходили за лекарствами и одеялами. Я дал Пхуму таблетки.
Пхум пошевелился и приподнялся надо мной. Его тёмные, пронзительные глаза встретились с моими. Прежде чем я успел открыть рот, он положил одну руку мне под голову, а другой притянул к себе. В этом ледяном аду его тепло казалось... удивительно приятным.
– Спокойной ночи, – прошептал он, нежно коснувшись губами моего лба.
– М-м... Спокойной ночи.