Мы... влюблены

– И-и-и Парк-к-к-к-к-к!

– Да, да, да, да, да, И-Джае!

– Я тебя уже давно зову. Где ты пропадал? Почему ты только сейчас появился? И почему ты так одет? Твой дом случайно не на Сицилии? Зачем ты оделся так, словно на улице ледниковый период? Честно, этого шарфа на шее мало – может, накинешь целую простыню на лицо, ты, глупый мангуст? А ну живо иди помогай П'Пиму тащить корзину! СЕЙЧАС ЖЕ!

Визг Грина эхом разнесся в предутренней тишине. Вот так всё и устроено в нашей группе соцобеспечения – мы встаем раньше всех и ложимся позже всех (пашем покруче рабов). Нам нужно встать ни свет, ни заря, чтобы приготовить еду, а ночью мы подготавливаем рис, потому что, если ждать до утра, он не успеет свариться. Электрических рисоварок у нас тут нет.

Грин – настоящий гений кулинарии. Она готовила рис по традиционному методу, и он всегда получался идеальным. Благодаря её мастерству мы, волонтёры, не испытывали голода на протяжении последних двух недель. Когда я сказал ей: «Грин, почему ты такая талантливая?», она улыбнулась так гордо, что её улыбка почти сравнялась по ширине с крышкой от котла.

Я не смог сдержать смех, наблюдая, как Грин стоит, подбоченясь, и с горячностью отчитывает Нонг Парка. Причина была проста: Парк был поглощён своим внешним видом, словно собирался на Миланскую неделю мужской моды, полностью игнорируя хаос вокруг. Остальные пытались приготовить завтрак, а он не обращал на это внимания. Грин не выдержала и сорвалась.

Я понимаю, что утро здесь действительно холодное, с густым туманом и обильной росой. Честно говоря, к воде не хочется даже прикасаться. Но всё же, как бы холодно ни было, Парк явно переигрывает. Шапка-бини, пальто и – главное – шарф, который издалека кажется анакондой, обвившей его шею.

– Ах ты, деревенщина! Это называется «британский аристократический стиль», чтоб ты знала! Тебе, старой карге, этого не понять.

– О-хо-хо! Британский аристократический стиль, значит? Пфф, для такого, как ты, даже бюджетная мода с рынка Пахурат – это уже слишком шикарно. А ну живо помогай П'Пиму тащить котлы и разделочные доски на мойку! ШЕВЕЛИСЬ!

Ха-ха-ха! Теперь вы знаете, чем занимаются парни в группе соцобеспечения. Наши основные обязанности? Таскать, поднимать, волочить, приносить воду, забивать кур, рубить свинину, ворочать гигантские сковороды – в общем, всё тяжелое, с чем девчонки не справляются, делаем мы. И в этом, леди и джентльмены, заключается истинная ценность мужчин в нашей команде. Т^Т

– Да оставь его, Грин. Ему так редко выпадает шанс принарядиться. Будь он в Бангкоке, вряд ли бы когда-нибудь надел что-то подобное – если только не пошел бы гулять на ледяной завод, – сказала П'Мэй, смеясь над Парком, пока готовила кофе и «Овалтин» для лагеря.

В то время как девчонкам хватало простой куртки и шарфа, Парк продолжал жаловаться, что никто не ценит его чувство вкуса. Он поддразнивал Грина ещё какое-то время, прежде чем наконец подбежал помочь мне тащить котлы и сковородки. Что касается посуды после каждой еды, мы моем её по очереди, согласно распределению по цветам. О, у нас тут целая система «цветных» спортивных команд – я расскажу об этом позже, это нечто.

– Ого, П'Пим, нам реально надо всё это перемыть? П'Грин такая беспощадная! Вода ледяная! Мне что, придется снять перчатки?

Оказывается, ты больше переживаешь за свои аксессуары, чем за что-либо еще, Парк?

– Можешь мыть прямо в перчатках, если хочешь. Перестань ныть и дуй за водой.

Парк продолжал ворчать, но как только П'Мэй, Нонг Кук и другие девушки пришли помогать с мойкой, на его лице засияла улыбка.

Мы предоставили девчонкам мытье посуды, а на нас с Парком легла задача таскать воду из бетонного колодца. Вообще-то, здесь есть водопровод и электричество от солнечных панелей. Однако нам сказали, что, если тратить слишком много, всё закончится, поэтому ресурсы берегут для ночного времени.

Слушая это, я невольно задумался о жизни в Бангкоке. Мы оставляем включёнными всё: кондиционеры, компьютеры, телевизоры, вентиляторы, холодильники. Они работают, даже когда не используются. Я не обвиняю других, ведь сам виноват в этом. Городские жители потребляют вещи, не задумываясь об их ценности. В отличие от тех, кто высоко их ценит, но почти не имеет к ним доступа.

Пока мы мыли посуду, девчонки подшучивали над нами с Парком. Мы были единственными парнями в их компании. Я привык к их добродушным шуткам с самого начала.

Около пяти утра начали просыпаться остальные.

Едва проснувшись, волонтёры сразу же принялись за "работу", бегая и веселясь как дети. Особенно выделялись П'Тонг и П'Пэу, которым до выпуска оставалось всего два месяца. Технически, четверокурсники-старшекурсники уже закончили учёбу. Но мы, настоящие четверокурсники, все ещё были в строю. ^o^

Я искал взглядом свою группу, надеясь увидеть, что они ожили после ночи и вдохнули утренний воздух. Вскоре я заметил Тана, Кью и Мэтта, которые играли в футбол с П'Джоком, Долом и М. Неподалёку Той клевал носом, склонившись на плечо Фанга. Сам Фанг сидел на корточках, подпирая подбородок руками, и сонно наблюдал, как Тан гоняет мяч.

Ника, Мика и Панкибума нигде не было видно. Оглядевшись, я заметил Пхума, Чана и Бира у ручья. Они, вероятно, чистили зубы и умывались.

С того места, где я стоял, казалось, что Пхум и Бир сговорились разыграть Чана. Они пытались столкнуть его в воду. Я пожал плечами и покачал головой, наблюдая за их шуткой. Затем я снова сосредоточился на стопке вымытой посуды, которую нужно было расставить.

Вскоре после этого по холмам разнёсся голос Френдли мощностью в 8,9 балла по шкале Рихтера. Она кричала в мегафон, призывая всех быстро привести себя в порядок и собраться у флагштока на утреннюю зарядку, пока дети не пришли в школу.

– Десять минут, народ – ДЕСЯТЬ МИНУТ! Мне нужно, чтобы все собрались у флагштока как можно быстрее! Кроме поваров – вы все остаетесь на местах, иначе у нас не будет завтрака!

Команда кухни (мы) ответила шутливым неодобрительным гулом нашему лидеру по воркауту, Френдли.

Пхум, вероятно, услышал мой голос, потому что обернулся, всё ещё с зубной щёткой в руке, и, кажется, улыбнулся и помахал. Я не был уверен, зовёт он меня или прогоняет, ведь с такого расстояния даже его лицо было трудно разглядеть. Ха-ха. Зона для мытья посуды находилась далеко от ручья, что правильно: если бы мыльная вода попала в поток, у всего лагеря возникли бы проблемы.

После зарядки и общественных работ (сбор мусора и уборка вокруг школы) настало время завтрака. Сегодня в меню: рисовая каша с мясным фаршем, обжаренная капуста кале со свининой, омлет со свининой, «Овалтин» и поджаренный хлеб.

П'Фон поджаривала хлеб на угольной печи. Ха-ха! Вот это настоящий тост! Она разожгла огонь в четыре утра, чтобы раздать немного поджаренного хлеба детям. Почему бы просто не дать им пожертвованное печенье?

Капуста кале, которую мы использовали, была подарком от местных жителей, свежая, прямо с гор. Ха-ха! Хотя местные жители и дети обычно застенчивы и не любят общаться с чужаками, они невероятно добры. Их встречают тёплыми улыбками, даже если они не готовы разговаривать.

Здешние жители – представители горных племён Таиланда. Их язык – диалект горного племени, но они также говорят на центральном тайском с очаровательным акцентом. Мик, например, очарован этим акцентом и практикуется с нами каждый день. Он уже близок к тому, чтобы звучать как бирканец! Их традиционная одежда по-прежнему связана с племенными обычаями и выглядит обворожительно.

Но самое главное – искренняя доброта и щедрость местных жителей и детей. Волонтёрство в этом лагере – это не только то, что мы отдаём, но и получаем тепло и дружескую поддержку в ответ.

– Время завтрака! Ешьте, народ, чтобы поскорее приняться за работу! – прокричала Грин в своей привычной драматичной манере. –Эй, Френдли, дорогая, ты собираешься завтракать этим мегафоном? Пусть ребята поедят!

Грин ходила вокруг, созывая всех. Мы готовились: носили котлы с рисом, расставляли тарелки и приборы, чтобы каждый мог обслужить себя самостоятельно.

– О-о-о-о! Что тут у нас, маленький шеф-повар? Ну, какой кулинарный шедевр ты приготовил для нас сегодня?

Я шёл за водой к баку, когда остановился, чтобы отбиться от Кью и его дружков-проказников. Они выстроились в ряд, словно сговорились подразнить меня. Особенно выделялся Пхум с ухмылкой, готовой вот-вот перерасти в хохот.

– Для тебя? – спросил Кью. – Я нашёл корм Pedigree. Но если не хочешь, могу скормить тебе курицу прямо в ручье!

– Пошёл ты, Кью. я тебе не кошка, ясно!

[прим. пер.: Помните? Отец называет Пима «Мью» (Кошка) в качестве ласкового прозвища].

Не успели мы сесть за стол, как «бродячие духи» вновь пришли требовать свою долю. Может, стоит просто оставлять рис у подножия дерева, зажечь благовония и позвать их на подношение? Взгляд на самодовольную ухмылку Кью вызвал у меня раздражение. Я размахнулся канистрой с водой и заехал ему по спине, затем быстро ушёл. И, конечно, кто-то поспешил за мной.

– Почему ты не разбудил меня этим утром, Коротышка? – Пхум подошёл и выхватил канистру из моих рук.

Я пожал плечами и бросил на него взгляд – наконец-то он оказался хоть в чём-то полезен.

– Зачем тебя будить? Помог бы ты мне резать овощи или свинину? Лучше будет, если будешь спать и пускать слюни.

– Не выдумывай! Кто тут пускает слюни?

– Ты, очевидно.

– Когда я сплю с тобой, слюни не текут. А вот другие жидкости... кто знает.

– Клянусь, сейчас засуну твою голову в бак с водой! – Пхум ухмыльнувшись, наполняя канистру и слегка толкнул меня в лоб.

Его торжествующая улыбка раздражала. Он обожает смущать меня на людях.

– Эй, вы что там делаете? – подошёл Пан. – А ну марш завтракать!

Пхум, поторапливайся – у нас сегодня сварочные работы!

Пан всегда находит способ вставить свои пять бат.

– А ты что здесь делаешь? Ах, точно – это единственное место, где ловит сеть. Ну и как всё прошло? Позвонил П'Ангуну?

Я посмотрел на Пхума, впечатлённый его проницательностью. Ха-ха.

Я повернулся к Пану с кривой ухмылкой. Он замер, свирепо уставился на нас и быстро ретировался, не сказав ни слова. Мы засвистели ему вслед. О, уже не такой смелый, господин Президент! Но он правда звонил П'Ангуну? Здесь ловит сеть?

– Пхум, как ты узнал, что Пан здесь?

Я подпрыгнул и обнял его за шею (жалкое зрелище, знаю).

– Сначала поцелуй меня, потом скажу.

Пхум смотрел на меня сверху вниз, глаза его сверкали. Я почувствовал, как внутри закипает злость. Он самодовольно усмехался, источая надменную уверенность.

– Могу пнуть, если хочешь.

– Поцелуя в щёку будет достаточно. Не нужно целовать ноги. Хе-хе.

=_=

– Вода переливается через край, придурок! Живо иди за мной, извращенец!

Я в ярости укусил Пхума за ухо. Интересно, удастся ли мне его подчинить?

Чем сильнее я злился, тем веселее он смеялся. Ему всегда нравится меня бесить.. >O<

– Эй, Коротышка, подожди!

Его крик, смешанный с хохотом, раздался за моей спиной, заставляя виски пульсировать. Ну уж нет, я не стал его ждать. Я рванул на завтрак, оставив его тащить тяжелую канистру в одиночку. Так ему и надо! Не нужно было меня подкалывать!

После сытного завтрака все занялись своими делами. У нас, работающих на кухне, появилось немного свободного времени, поэтому мы пошли помогать другим. Некоторые девчонки присоединились к учебной группе, чтобы учить детей, другие помогали красить здания. Я остался помогать Грину лепить буалой (десерт – рисовые шарики в кокосовом молоке). Клянусь, я накатал их уже столько, что моё лицо само скоро станет круглым, как этот шарик.

Отпустите меня уже!

– Пи-и-и-им! И-Док Фой Тонг! Это у тебя шарики буа лой или священные каменные ядра? Идиот! Делай их меньше! Боже, я так зла, что у меня матка сейчас отвалится.

[прим. пер.: Док Фой Тонг – повилика. Но Грин явно хотела сказать «док тонг» – распутница.]

– Ладно, ладно! Сделаю я их меньше. Но посмотри на Пинг – у неё они больше моих, а ты ей ничего не говоришь!

Нонг Пинг хихикала над нами с Грином с самого начала готовки. А когда я начал сравнивать наши шарики, она рассмеялась еще громче.

– Ой, П'Пим! Я свои делаю маленькими! А твои просто умора!

Ха-ха!

– Ты что, пупком мерил, когда решил, что у Пинг шарики больше твоих? Не спорь со мной, Пим, или хочешь быть сосланным на каторжные работы?

Грин свирепо уставилась на меня – её ресницы... это вообще ресницы или лошадиная грива? Как они могут быть такими густыми и так идеально подкрученными? Только представьте – даже в волонтёрском лагере они умудряются наносить полный макияж. Грин ещё ничего, она вся в кухонных делах. Но если бы вы видели Свит, Джиджи и Кэти – там был полный гламур. Френдли не так экстремальна, всё-таки она не одевается как девушка.

– Ну пожалуйста, Грин! Отпусти меня уже! Ну давай, Грин – прекраснейшая из всех! Пожалуйста! Отпусти меня!

– НЕТ!!!!!!!!!!! Посмотри на мои губы, дорогой друг, и слушай, что я говорю: НЕТ!!!! Хватит болтать и продолжай лепить!

Видимо, препятствовать человеческим желаниям – это прямая обязанность ведьм.

– Кхм. Я могу чем-нибудь помочь?

Мы все инстинктивно подняли головы. Это был сам стоматолог. Ирен и я переглянулись, закатив глаза, и снова посмотрели на Чана. Но он нас словно не замечал. Всё его внимание было сосредоточено на одной девушке. Он улыбался ей так ярко, что это было почти ослепительно, и смотрел на неё с мечтательным выражением.

Чан переключился на Нонг Пинг, студентку фармацевтического факультета. Она милая и очаровательная, поэтому его присутствие на кухне стало частым. Меня это уже начинает раздражать.

Помимо Пхума, который регулярно заходит и заставляет девчонок на кухне, млеть, тут ещё и Чан, который пользуется любой возможностью прийти.

Каждый раз, когда он приходит, делает вид, что пришёл ко мне, хотя на самом деле охотится за девчонками. Кажется, объект его внимания совсем не против – она даже не понимает, во что ввязывается!

Я думал предупредить Нонг Пинг, чтобы она не поддавалась на внешность и сладкие речи Чана. Мне её жалко. Если я помогу ей избежать этой ловушки, возможно, заработаю себе хорошую карму.

– Ой-ой-ой, господин доктор, а вы что, уже не делаете прививки, не раздаёте лекарства и не проверяете зубы детям? В последнее время вы проводите на кухне подозрительно много времени. Нонг Пинг, ты случайно не знаешь, что могло так сильно привлечь красавчика-доктора, что он зачастил к нам?

Нонг Пинг застенчиво улыбнулась, взглянув на Чана. Её щеки залил румянец, но она продолжала катать шарики из теста. Я покачал головой, глядя на своего друга, который сладко улыбнулся мне и подал знак отодвинуться. Я быстро перебрался в другое место, чтобы Чан мог сесть рядом с Нонг Пинг, как он и хотел. Друзьям надо помогать, верно? Какими бы они ни были – хорошими, плохими, безрассудными или бабниками – они всё равно твои друзья. Когда кто-то ищет любовь, нужно поддержать, разве нет?

– Грин, не добавляй сахар в этот котёл с буа лой – тут и так уже достаточно сладко, муравьи набегут.

– Ой, Пим! Читаешь мои мысли! Если бы у нас был дихлофос, было бы в самый раз. Если станет ещё слаще, меня стошнит!

Мы с Грином помогли Чану завоевать Нонг Пинг, став его посредниками. Он травил шутки, отпускал комплименты и даже начал лепить из теста сердечки для неё. Она смущалась, шутливо хлопала его по плечу, при виде этой сцены, мы испытали лёгкую зависть.

Чан умудрился превратить волонтёрский лагерь в свои охотничьи угодья. Он находил возможности прокачивать уровень и пополнять свою коллекцию. Я готов вручить ему почётный кубок и ленту «Мистер Сердцеед».

– Тебе правда она нравится, Чан? – спросил я его, когда мы вышли из кухни и направились к строительной площадке. (Грин причитала мне в спину, но, к счастью, Нонг Пинг её удержала. Молодец, Пинг – ты уже доказываешь, что достойна быть девушкой моего друга. Хе).

– Что за вопрос, Пим? Если бы она мне не нравилась, зачем бы я за ней ухаживал?

– Да неужели? Раньше я не замечал, чтобы тебе кто-то особо нравился, но ты всё равно тащил их в постель.

Я ворчал, потому что был раздражён

Почему девушки никогда не обращают на меня внимания? У современных женщин очень странный вкус. Чем этот Чан так привлекателен? Я ведь выгляжу гораздо лучше его!

– Ха-ха, Пим, ну ты и язва. Но ты хоть раз видел, чтобы я кого-то заставлял? Всё всегда взаимно. Да брось, чувак, у твоего друга скоро будет новая девушка – ты должен быть за меня рад, верно? – Он уверенно положил руку мне на плечо и весело рассмеялся.

– И какой по счету будет эта твоя «девушка», приятель? Ладно, флиртуй и встречайся – я не против. Только не выкидывай никаких фокусов в лагере, ладно? Мне и так хватает Тана с Фангом, от них уже тошнит.

У меня есть кое-что интересное. Я становлюсь почти всезнающим знатоком чужих дел. Вчера вечером, когда мы готовились ко сну, наша «идеальная парочка» решила принять ванну вместе. Не знаю, что они там делали, но их не было больше часа. Когда они вернулись, Фанг выглядел уставшим.

– Ха-ха, я вчера не мог перестать смеяться. Фанг, должно быть, думал, что я сплю – он так отчитывал Тана, что я практически мог по ролям восстановить всю сцену у себя в голове.

– Ха-ха, ты серьёзно? А я думал, только я это заметил. Эти двое...

– Просто нет слов, чувак. И где? В лагере!

Мы с Чаном долго обсуждали это. Чан спал рядом с одним из них и знал все подробности.

– Эй, парни, смотрите! Карлик лезет на гору! Никогда такого не видели?

Только один человек мог так меня приветствовать. Это не приветствие, а вызов. Как только Кью прокричал это, вся бригада взорвалась смехом. Я пришёл помочь, а они со мной так?

– Твой язык.... Кью! Если залепить его пластырем, Таиланд мог бы процветать.

Он пожал плечами и снова начал мешать цемент. Они весело пели, шутили и подтрунивали друг над другом, а мы с Чаном молча наблюдали за ними. Вскоре к ним присоединился Пхум, который принёс молоток и гвозди.

Он был в футболке, соломенной шляпе и перчатках. Большинство строителей так одевались. Были и те, кто работал голым торсом, как Тан и Кью. Но наряд Пхума выглядел прилично, потому что он работал на крыше.

– На кухне нет работы?

– «На кухне нет работы?» – передразнил меня Кью.

Я собирался ответить, но он опередил меня. Пхум пнул его. За такое любопытство подзатыльник подошёл бы больше.

– Да, я освободился и пришёл помочь. Есть работа?

– «Есть работа, сладенький?» – передразнил его Кью.

Если я закатаю его в бетон, кто-нибудь будет возражать? Чан рассмеялся и убежал помогать другим.

Одни возводили стены, другие штукатурили или красили туалеты. Работа была тяжёлой, но все чувствовали себя бодро. На лицах сияли улыбки, фоном играла музыка.

Песня: «Люди, строящие дома» (คนสร้างบ้าน)

У нас есть доски, черепица,

Мы не медлим, ставим столбы – строим наш дом.

Молотками и гвоздями мы стучим вовсю.

Рубанком и пилой придаем форму дереву.

Деньги, пилы и лес – это еще не дом.

Только труд людей создает всё вокруг.

Рабочие – могучие строители прекрасного мира,

Их пот и труд дают нам крышу над головой.

Мы должны ценить труд рабочих.

Хуэй, хуэй, хуэй, хей! Хуэй, хуэй, хуэй, хей!

Я слышал, как парни-инженеры подпевали. Даже Капук и Френдли, которые неподалеку играли с детьми в «Мон Сон Па» (традиционная тайская игра), вскочили и пустились в пляс. Честно, я восхищаюсь их духом – танцевать под гимн строителей? Это энтузиазм нового уровня.

Детская библиотека постепенно обретала форму благодаря стараниям каждого. Даже Свит, закутанная в меховой плащ, участвовала в переноске блоков. Она ворчала, но работу выполняла.

Учебная группа подружилась с детьми. Той стал любимцем малышей. Вчера он повёл их сажать огород. Кью, который работал на крыше, без остановки шутил, раздражая всех вокруг.

Чан ухаживал за жителями и их питомцами. Он сформировал медицинский отряд, проводил осмотры и раздавал лекарства.

– Помощь нужна? –окликнул я Фанга, который расписывал стены.

– Помоги стать выше, а? – он был в футболке кадета, с пучком на голове.

– Придурок.

– Ха-ха. Иди покрась там. С твоими «кривыми» руками ты, сможешь нарисовать хотя бы школьника?

– Я специализировался на изобразительном искусстве! У меня «B+» по рисованию!

Фанг продолжал трудиться, а я занялся своими делами. Внезапно передо мной всплыли воспоминания о событиях предыдущего вечера. В тот момент я твёрдо решил отомстить.

– У тебя что, отец умер? Почему ты лыбишься?

– Настроение хорошее, вот и улыбаюсь.

Я дважды вскинул брови. Сегодня мой день. Но Фанг повернулся ко мне и отложил кисть.

Ты что, правда так сильно чешешься в ад в компании своего дружка, а?

О нет! Он идёт сюда! А-а-а-а, успею ли я сбежать вовремя? Как раз в тот момент, когда Фанг почти дотянулся до меня, вмешался «добрый самаритянин» и спас мою шкуру. Хотя, честно говоря, я не уверен, стоит ли мне быть благодарным или же жалеть об этом вмешательстве.

– Эй, Тан! Пхум! Ваши жены тут в лесбиянок играют!

МИК-К-К-К-К-К-К-К-К?!?!?!

Помощь Фангу заставляла меня ощущать постоянную угрозу, а Мик продолжал подрывать мою репутацию. В итоге я решил сменить место работы. Почему я не остался с Пхумом? Ну, я не жажду лезть на крышу. Этот красавчик сейчас там, латает кровлю. Таким хорошим (и симпатичным) людям, как я, просто некуда податься.

– Эй, что ты делаешь? – я подошел к Биру, который пилил дерево.

– Чиним ножку стула. Поможешь подержать?

– Что держать?

– Моё сердце. Ой!

Я ничего не делал, это не я отвесил ему подзатыльник.

– Хорош паясничать!

Пхум ткнул пальцем в сторону своего лучшего друга, вбил последний гвоздь в доску и подхватил ведро с гвоздями.

– Ты что, даже ко мне ревнуешь, Пхум? – крикнул Бир, поддразнивая его.

Этот самодовольный красавец, повернувшись, ухмыльнулся.

– Ну так он же мой фаен.

////////<