Глава 80: В путь!
Наконец-то настал этот день! Мы отправляемся в Май-Ча-а-а-ам! Jaem ja daem, jaem wow! Вы меня поразили. Если бы вы закрыли глаза и прислушались, то могли бы подумать, что это поёт сам П'Би. Но пока я не обнаружил в своём теле ещё больше скрытых талантов и никого не стошнило от избытка эмоций, давайте вернёмся к текущей ситуации.
[Прим. ред.: Песня "Na But NOW" исполнителя Bie The Star]
На часах около восьми вечера, и по вокзалу Хуа Лампхонг носится толпа людей с горами багажа. Здесь и личные вещи, и общие припасы, которые ждут погрузки. Атмосфера ожидания напоминает хаос, как будто стая обезумевших цыплят Sim Simi столкнулась с группой Angry Birds, (да, тех самых, в которых я сейчас рублюсь).
Девушки сбились в кучку, оживлённо разговаривают, смеются и, конечно же, фотографируются – это обязательный пункт программы. Похоже, Хуа Лампхонг – настолько впечатляющий памятник архитектуры, а железные дороги – настолько значимое изобретение, что, оказавшись здесь, просто невозможно удержаться от того, чтобы не сделать множество снимков, верно, дамы?
Парни разбрелись по территории: кто-то курит, кто-то болтает, а кто-то пинает футбольный мяч (кто его вообще сюда притащил?).
Моя компания разбрелась по делам. Мик подшучивал над Джиджи и Френдли. Я слышал их пронзительные крики со скамейки, которая находилась примерно в трёхстах метрах от меня. Неужели они на завтрак свистки и мегафоны ели? Чан тем временем обходит всех, проверяя, кто уже пришёл.
Бир, Мэтт и Пхум пошли помогать Эму тащить последнюю партию вещей, привезённых из дома П'Пэу. Тан и Фанг ушли в 7-Eleven. Сказали, что забыли шампунь. Честно, мне очень интересно, сколько раз они собираются мыть голову там, на ледяной горе? Знаете что, давайте поспорим, будут ли они вообще мыться!
Моя же обязанность – охранять пожитки нашей группы. Пока жду, играю в Angry Birds на телефоне Пхума – провожу время с пользой и продуктивностью. Хех. Так весело, что пальцы сводит от свайпов! А Кью и Той, наша «абстрактная парочка»? До сих пор не объявились, хотя время сбора прошло полчаса назад.
Но вспомни черта, и он появится. Показался Кью с массивным рюкзаком и гитарой через плечо. На нем рваные джинсы и темно-зеленая лагерная футболка – такая же, как на всех нас сегодня (слава богу, а то бы меня заклевали за то, что я не в стиле Кью. Респект лидеру лагеря за этот сейв).
И как всегда, рядом с Кью крутился Той, словно спутник. В руках у него огромная сумка, еще одна на спине, и он даже нацепил толстый свитер... Мне показалось, я смотрю на «Крестного отца Шанхая». Чувак, мы едем в Мэй -Чам, а не в Антарктиду. Почему ты так боишься холода?
Когда Кью подошёл, он кивнул мне, бросил сумки и сел рядом. Той, как обычно, пристроился рядом с ним. П'Джок заметил их и крикнул Кью с сарказмом:
– Йо, Кью, ты не слишком-то спешил помогать нам таскать вещи, а?! – Очевидно, шпилька предназначалась именно Кью!
– Ой, не парься, П'Джок. Не чувствуй себя виноватым. Я же просто добрый и щедрый парень, понимаешь.
– Пф-ф, ну да, конечно! Мы закончили всё таскать еще сто лет назад, чувак!
– Ха-ха, сорри, сорри, П'Джок. Моя женушка немного капризничала.
Судя по лицу Тоя сейчас, «немного» – это еще мягко сказано. Он надул губы, будто маленький обиженный ребёнок.
– А, ну тогда ладно. Дела, касающиеся жены – это национальный приоритет, они всегда на первом месте. Понимаю, – П'Джок улыбнулся и вернулся к разговору с П'Карном и остальными.
– Почему ты тут один, Коротышка? Куда подевалась вся банда варанов?
Если я отвечу, что главный варан сидит прямо передо мной, Кью мне что-нибудь сделает?
– Тан и Фанг ушли в семёрку, Мик с Джиджи и Френдли, Чан проверяет явку, Мэтт на подходе, Пан пошел разбираться с билетами вместе с П'Пэу, а Бир ушёл таскать вещи, – ответил я подробнее, чем Тайская энциклопедия для молодежи.
– А как же твой ненаглядный муженек-детка?
– Ах ты придурок!
Если бы у меня в руках был не iPhone, я бы не раздумывая запустил им в Кью. С такого расстояния я бы точно расквасил ему нос или бровь. Кью зашёлся хохотом, пихнув меня в плечо, обернулся к своему надувшему парню, чья физиономия напоминала раздавленный грузовиком арбуз.
– Будешь слишком долго молчать – деснам не хватит кислорода, случится остановка сердца, и ты умрешь, даже не доехав до лагеря!
– Не разговаривай со мной, П'Кью.
– Чушь собачья. Если мы не будем разговаривать, как мы, черт возьми, помиримся, а?
Я покачал головой, посмеиваясь над этими двумя идиотами, и вернулся к своим Angry Birds, предоставив им разбираться самим.
– Ты с каждым днём становишься всё дерзче, Той. Из-за чего ты теперь дуешься? Скоро начнешь подкладывать вату в лифчик, как банда Грина.
– Той не девчонка! П'Кью, лучше извинись передо мной!
Ну да, настоящий «мужик» — требует извинений. Классика. Хех.
– И чего ты, черт возьми, хочешь? Хочешь, чтобы я извинился, но при этом не разговаривал? Мне что, использовать язык жестов? Бли-бла-блу?
– Никаких жестов! П'Кью, тебе запрещено разговаривать, но ты всё равно должен извиниться. Сам придумай как!
Ха-ха-ха! Я не смог удержаться и поднял глаза от телефона. Ты с каждой минутой все больше удивляешь меня своей эксцентричностью. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил Кью взглядом, как рассерженный щенок или котёнок. Шерсть дыбом, шипит, но на самом деле совершенно безобиден.
– Ты идиот.
Той мгновенно выпучил глаза и выпятил губу. Кью не замедлил щёлкнуть
его по губам. Они продолжали спорить, пока не появился Мэтт.
– Чувак, Той, почему ты только сейчас приперся? Какого черта ты делал? И что с твоим лицом – как будто по нему грузовик проехал. П'Кью, что ты сделал с моим другом? – Мэтт от души расхохотался над страданиями приятеля.
– Я ничего не делал, ясно? Твой дружок настаивал на том, чтобы взять плавки и надувной круг в волонтерский лагерь. Я сказал «нет», и он обиделся. Ха! Как будто в Мэй -Чам будет пляж или типа того.
– ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – Мы с Мэттом зашлись в приступе смеха, как только услышали причину «трагедии» Тоя. Он одарил нас обоих мрачным взглядом, но я не мог остановиться.
Серьёзно? Надувной круг? В Мэй -Чам? Да иди ты!
– Почему вы надо мной смеетесь, Хиа Пим? И ты тоже, Мэтт. Ты мой друг! Ты должен быть на моей стороне! Ты меня не любишь?
Мэтт отвесил другу крепкий подзатыльник и устало покачал головой.
– Если бы я не считал тебя другом, я бы давно сдал тебя в дурку, Той. Пошли найдём чего-нибудь поесть. Может, это исправит твое настроение.
И это сработало. Мэтт предложил поесть, и Той мгновенно расцвёл в улыбке, энергично кивнул и даже одарил Кью своей особенной, сиамской улыбкой. Да, это точно Той – его настроение менялось быстрее, чем цены на акции PTT.
– П'Кью, тебе что-нибудь купить? Той идет в семерку! – спросил он, сияя от уха до уха. Кью тихо хмыкнул и нежно ущипнул Тоя за нос, видимо, окончательно смирившись с его закидонами.
– Хех, только не покупай слишком много, ладно? Твоя сумка и так набита снеками, которыми можно прокормить небольшую страну, – проворчал Кью, но всё же протянул ему деньги.
– Поня-а-ал! Пошли, Мэтт! Мой парень угощает – он дал мне целую тысячу бат, ву-ху! – Той улыбнулся ещё шире.
Серьёзно, куда делся тот надутый, обиженный человек, который был здесь минуту назад?
– Мэтт, Той, вы куда намылились? – спросили Бир и Пхум, проходя мимо ребят.
– В 7-Eleven. Вам что-нибудь нужно, Хиа?
Бир махнул рукой, отказываясь, и Той, увлекая за собой Мэтта, убежал.
– Наконец-то дошли, да? – поприветствовал Пхум Кью и сел рядом со мной.
– Да, чувак. Ты даже не представляешь, сколько раз я был готов совершить убийство и расчленить Тоя, прежде чем нам удалось выйти из дома.
– Хех, это ещё почему?
– Он хотел взять плавки и надувной круг, чу-ва-а-ак! От одной мысли об этом у меня голова раскалывается! – жаловался Кью Биру.
Пхум тем временем перестал слушать Кью. Он то и дело поглядывал на мой телефон, лежащий на коленях, словно пытаясь разглядеть, кто мне звонил. В его глазах читался немой упрек: «Пользуешься моим, а свой даже не убрал?»
Да, вау, я чертовски талантлив – умею интерпретировать даже немые выражения лиц! Думаю, я даже умнее Кью и Тоя. Может, мне стоит устроиться на подработку в зоопарк Кхао Дин переводчиком для посетителей, которые хотят поговорить с животными? Ха-ха-ха!
И нет, Пхум, это камень не в твой огород.
Прежде чем Пхум успел придавить меня своим допрашивающим взглядом, мне пришлось уточнить:
- Просто лень убирать.
Но правда в том, что чуть раньше... я переписывался с Клыном. Ага, как раз закончил, поэтому и не стал убирать телефон, да ещё и в Angry Birds заигрался. Клын написал, чтобы пожелать мне счастливого пути – ах да, и напомнить, чтобы я привез сувенир.
Пхум просто кивнул, ничего не сказав, но, если бы он схватил мой телефон, чтобы проверить – ребята, это было бы эпично. Спокойный вечер мгновенно превратился бы в хаос. Между мной и Клыном нет ничего такого – мы просто общаемся как друзья. Но мне просто не хотелось слушать ворчание Пхума. Хуже того, он мог бы сам позвонить Клыну и наорать на него. Так что да, лучше помалкивать. В очередной раз я чувствую себя Кхун Паном. Пф-ф.
[Прим. ред.: Если забыли, у Кхун Пана было 5 жен. Пим иронизирует над ситуацией с «двумя сердцами»].
– Ты всё взял, Пим?
– Вроде да, – ответил я небрежно, не отрывая глаз от экрана, следя, принесет ли мне победу последняя птица.
– Сколько кофт с длинным рукавом ты взял? Где та серая, которую я велел тебе упаковать? Почему ты не в ней...? Можешь ты хоть на секунду перестать играть, Коротышка? – Он не просто говорил, он бесцеремонно приподнял мой подбородок своей грубой ладонью.
Не смотри на меня так! Ты меня пугаешь, черт возьми.
– Она в сумке. Я всё взял, ясно? Остынь.
Я сказал это максимально уверенно, приподняв рюкзак на коленях, чтобы он видел. Он щелкнул меня по лбу – не сильно, но ощутимо. Ну а как я мог что-то забыть? Я собрался еще три дня назад: одеяло, полотенце, кофты, нижнее белье (дюжина пар, хех), мыло, зубная паста...
Еще одна вещь, которую я не мог оставить. Потому что, если бы я это сделал, Пхум, вероятно, умер бы от ломки. Его ободранный плюшевый мишка «Маленький Тигр» был слишком важен для него. Мне пришлось самому запихивать его в сумку. Черт возьми. Клянусь, я чуть с ума не сошел – всего четыре сумки, не считая той, что на коленях для самого необходимого. И после всего этого у него еще хватает наглости спрашивать, всё ли я взял! Пока я возился с вещами, он просто валялся и смотрел «Скуби-Ду», даже не думая помочь. А теперь он спрашивает? Хочется уши ему оторвать...
– Надень это, прежде чем сядем в поезд – там может быть холодно.
Кудахтанье кур и крики петухов никогда не были так важны, как моя Angry Bird.
– Да-да, надену, как только сядем. Не видишь – я занят?
– Надень.
– ... –
Вшух! Моя последняя птица запущена идеально.
– Пим.
Я посмотрел на человека с твёрдым голосом и суровым взглядом. В голове мелькнула мысль: потратить пару минут, чтобы надеть кофту и выжить, или ослушаться и умереть прямо здесь.
Почему он все время мной командует? Какая разница, что там с ветром и холодом? Я же тут побеждаю! Но главный вопрос...
...надену ли я пуловер?
...Да, надену.
Хех. Только посмотрите на него – он уже готов вцепиться мне в шею.
Не кусай меня, чувак, я не хочу делать укол от столбняка. Ха-ха.
Я, неохотно открыл сумку и натянул кофту с длинным рукавом. Я не забыл одарить его смертоносным взглядом, но почему этот пес Пхум улыбается?
— Видишь? Не так уж и трудно было, — Кью снова повернулся ко мне. — Но ты же по-хорошему не понимаешь. Зачем было корчить из себя крутого? Или ты, мазохист, Коротышка?
В ответ я отвесил этому болтуну хороший подзатыльник.
– О-о-о-ой! – но вскрикнул от боли не Пхум, а я.
Кто, черт возьми, ударил меня по голове?
Я быстро обернулся и увидел ухмыляющегося Фанга.
– Твою мать, Фанг, за что?!
– Ты первым ударил моего младшего брата. Я просто защищал его... Что в этом плохого?
Что плохого? То, что ты меня ударил, вот что! А Пхум еще и смеется, наглец. Я посмотрел на Тана, подавая сигнал отомстить за меня.
– Давай, попробуй, – бросил Фанг, разворачиваясь к Тану прежде, чем тот успел среагировать.
Мой друг, который уже занес руку для удара, в итоге сложил ладони в милом жесте «вай», кланяясь, как жена, приветствующая мужа с глубочайшим почтением.
Преда-а-а-атель!
– Смиренно кланяюсь тебе, дорогая жена.
Ха-ха-ха-ха! Кью и остальные рассмеялись так громко, что прохожие начали оглядываться. Этот придурок Тан тоже смеялся, явно наслаждаясь возможностью подразнить Фанга. Вот же фрик – боится своего фаена и бросает друга. Фанг лишь ухмыльнулся мне, обнял Тана за плечо и повёл его к П'Джоку и остальным.
– Муж бросает, друзьям плевать... бедный ты. Не находишь это грустным, Бир? Ха-ха-ха! – Кью поиздевался надо мной и пустился наутек, пока я не запустил бутылкой воды прямо в его грязный рот.
– Ты-то чего ржёшь, Бир? Токийских сладостей объелся или что? – Я был в скверном настроении – любому, кто был рядом, должно было достаться.
– А что, мне уже и посмеяться нельзя? Пхум, твой парень явно не в себе, – королевский наглец отвесил мне шпильку и последовал за Кью.
– Не делай такое лицо, а то щеки лопнут, – сказал Пхум, хватая и растягивая мои щеки так, будто пытался их оторвать. Я отпихнул его руки – черт, больно же!
– Это ты во всем виноват! – Я повернулся к корню всех зол. Пхум обычно не шутник, он скорее тихий и закрытый тип. Но почему-то поддразнивать надо мной стало частью его ежедневной рутины. – Почему ты всегда меня донимаешь, а?
– Потому что у меня только один парень. Если я не буду дразнить тебя, то кого мне еще дразнить?
> ///<
Ну, если ты собираешься говорить такие вещи...
...Тогда ладно. Продолжай в том же духе.
У-у-у-у-у-х.
******
– Все собираемся! Пора двигаться. Идите сюда, споем наш лагерный и университетский гимн для начала!
Это кричал Пан. Мы все встали в круг, закинули руки друг другу на плечи и проорали наши кричалки во всю мощь легких.
Желаю этому волонтерскому лагерю только самого лучшего.
^_^
После гимна мы быстро перекинули рюкзаки на плечи, готовясь к погрузке. В этот раз мы арендовали целый вагон. Часть парней зашла первой, чтобы принимать багаж через окна. Самые высокие из нас — Пхума, Чана и Тана — остались на платформе передавать коробки, а девушки несли вещи полегче. Я же, как всегда ответственный за комфорт, должен был разобраться с едой, которую мы будем раздавать в пути.
Это звучало масштабно, но, когда каждый сделал по паре заходов, всё было готово в мгновение ока. Через несколько минут все заняли свои места. Остались только мы с Н'Парком, занося последние ящики с молоком.
Шум, хаос, все суетились — это было невероятно. И хотя парней в поездке было больше, голоса девушек полностью заглушали их. И самое главное... почему никто из вас не садится?!
– Чувак, я в предвкушении. Как дуМэй шь, в Мэй -Чам будет холодно?
– Конечно! В горах всегда холодно, а сейчас еще и зима. О боже, холодная погода и красавчики-старшекурсники повсюду – я как представлю... а-а-а-а!
– Нат! Хей, Нат! Ты где? Твоя сумка у меня!
– Внимание всем! Как только зайдете в вагон, проверьте друзей и вещи. Если кто-то или что-то потерялось – мы еще можем вернуться. Поезд отходит через две минуты! Группа соцобеспечения, подойдите сюда, помогите с припасами.
– Доктор Чан.
– Ка?
– Аптечка у тебя?
– Нет, она у П'Ната. Тебе что-то нужно? Плохо себя чувствуешь?
– Да нет, я в порядке. Просто у Нонг Ви горло болит, хотел взять для неё лекарство.
– Дорогу лидеру лагеря! Я не могу найти место! Где, черт возьми, лидер? Покажись уже!
– Пэ-э-э-эу! Где выпивка?!
– Блин, Тум, тебе настолько не терпится? Мы только зашли, а ты уже просишь пить. Смотри, персонал поймает и вышвырнет тебя с поезда!
– Эй, я же просто вежливо спросил, а ты сразу ворчать. Ну так где ящик пива? Ты скажешь по-хорошему или старшему брату придётся его у тебя украсть?
– «Старшему брату», ага. Тёте твоей, скорее! Выпивка у Джока. Смешай и мне один стаканчик.
– Дамы, давайте сделаем фото в честь Тайских железных дорог!
– Так пафосно, так высокотехнологично. Как думаешь, Капук, сиденье меня не укусит?
Шум от нашей компании, должно быть, доносился до самой кабины поезда. Люди в других вагонах, наверное, гадали, откуда взялась эта шумная орава, что мы замышляем и кто нас вообще пустил. Ха-ха. Помог П'Дао и Н'Парку проверить припасы и приготовить еду, и наконец начал искать своих. Это заняло время, но в итоге я заметил Пхума, машущего мне – мы оказались почти в самом конце вагона!
– Ты где был? – спросил Пхум, вставая, чтобы закинуть мой рюкзак на верхнюю полку.
– Помогал с вещами, – ответил я.
Пхум кивнул и жестом велел мне садиться у окна. Технически мы должны были сидеть по три человека на сиденье – иначе места бы не хватило. Но мы с Пхумом стали исключением. Хех.
Напротив меня сидели Бир, Чан и Пан – сборище длинноногих парней. Спиной ко мне устроились Тан, Фанг и друг Тана по имени Дол. На соседнем сиденье были Кью, Той и Мэтт, а напротив них – Мик, Френдли и Джиджи.
Девчонки заняли переднюю часть вагона, а парни сгруппировались сзади. Пятьдесят человек на один вагон – даже по трое на сиденье было тесновато. Уверен, ночью кто-нибудь точно начнет пересаживаться или переползать в соседние вагоны, иначе поспать не получится.
О, и мы не бронировали спальные вагоны первого класса – ни за что. Это же волонтерский поход, так что мы едем в третьем классе, на этих жестких зеленых сиденьях – для создания суровой походной атмосферы. Хех. К тому времени как мы доберёмся до Чиангмая, боюсь, моя задница окончательно онемеет.
Чух-чух-чух... чух-чух-чух...
– Ву-ху-у-у-у-у-у!!!
Как только поезд тронулся и этот ритмичный звук наполнил воздух, все наши «деревенские» из клуба начали улюлюкать, свистеть и орать под звуки барабанов и наш лагерный гимн. Барабанщик? Конечно, Кью, как всегда. П'Пэу, П'Дао и старшекурсницы вскочили и пустились в пляс, но, честно говоря, с Френдли и её командой им не тягаться. Ха-ха.
Бир и Чан встали, чтобы присоединиться к кругу, образовавшемуся сзади. Кажется, Тан тоже был с ними, судя по голосам. Нам нужно было выпить побыстрее, потому что в самом лагере такой возможности может и не представиться. Если только не пронесем контрабандой. Гр-р-ракх.
Мы с Пхумом хлопали и подпевали всем вместе, смеясь над выходками Мика и Френдли. Мик обожал подкалывать её, вечно называя «женушкой». Ха-ха. То обнимет, то ущипнет, зная, как легко её выбесить. Если кто-то её доставал – она огрызалась, но, если это были просто объятия, обычно спускала на тормозах.
– Эй, на обратном пути заглянешь навестить родителей, Коротышка? – внезапно спросил Пхум, когда мы остались вдвоём – Пан ушел к Кью и остальным.
– Конечно! Я не был дома три месяца. А ты... О, смотри-ка, вспомни черта – мама как раз звонит... Алло-о-о~ моя любимая Кхун Мэ-э-э-эй!
– Твоя мама? – прошептал Пхум.
Я кивнул и улыбнулся ему.
– Ага. – Я принял вызов и в шутку потрепал его по голове, как щенка. Ха-ха. Он закатил глаза, но просто перехватил мою руку и сжал её. Я одарил его хитрым взглядом, намекая, что он пользуется ситуацией. Хи-хи.
– Какой сладкий голосок, сынок! Уже в пути? Вы где сейчас?
Ого, она сразу перешла на северный диалект. Видимо, в отличном настроении.
– Мы ещё недалеко, Мэй. Поезд только что отошел. Кстати, у вас там холодно? Ты говорила, вчера был дождь. – Я немного поболтал с мамой на диалекте. Честно говоря, её голос звучал куда бодрее и энергичнее моего.
– Всё еще льет, дорогуша. Погода совсем с ума сошла – минуту жарко, минуту холодно, потом дождь. Кажется, конец света близко, как и говорят. У нас еще не слишком холодно, просто зябко и ветрено. В горах наверняка холоднее. Ты взял куртку и одеяло? Может, мне привезти их тебе на вокзал? Во сколько вы приедете?
– Не волнуйся, Мэй, я всё упаковал. А ты чем занята?
– Еду на свадьбу сына губернатора. Знал бы ты, твой отец собирается толкать речь и благословлять молодых! У них такая грандиозная свадьба – боюсь, я усну на середине.
Ха-ха! Ну и отец у меня. Честно говоря, если бы они с губернатором не были друзьями, ему бы никогда не дали микрофон. С его суровым видом гости могут подумать, что он мафиози! Ха-ха. Шучу, Пор, я тебя люблю.
– Серьезно, мне жаль бедных молодоженов. Пор теперь главный босс праздника. И сколько он собирается положить им в конверт?
– Ха-ха! Твой отец ничего не смыслит в конвертах. Это моя работа. О, кстати о свадьбах... когда мой будущий зять привезет приданое, чтобы просить руки моего сына?
Почувствовал, как лицо буквально вспыхнуло. А-а-а-а-а, хватит разговоров!!
С тех пор как моя семья узнала и приняла наши отношения с Пхумом, мама подкалывает меня каждый раз, когда звонит. Я взглянул на Пхума – он нахмурился, гадая, о чем мы с мамой говорим. В конце концов, теперь он «свет её очей» и любимый «сыночек». Я даже слышал, что они частенько тайно переписываются. Но сейчас он не понимал ни слова. Так что я слегка ущипнул его за щеку и.... закричал в трубку, раз уж мама так любит меня дразнить!
– Мэ-э-э-эй! Какой еще зять? Всё совсем не так!
В этот момент мне просто пришлось протестовать, хотя на самом деле наши семьи уже давно на связи. Особенно мамы – наверное, потому что у них много общего: вкусы, возраст (если не ошибаюсь, моя мама на пару лет старше мамы Пхума). Они отлично ладят, особенно когда речь заходит о спа и тайском массаже. Но то, что они планируют совместные визиты – это для меня новость.
– Ха-ха! Чего ты кричишь? Пхум звонил мне на днях, сказал, что приедет в гости. Он ведь всё равно скоро станет моим зятем~
– Мэй, перестань меня дразнить! Ты с ума сошла. Я же сказал – всё не так!
– Как это «не так»? Мальчик сохнет по моему сыну уже больше года. Я уже начала подсчитывать деньги за выкуп! Ладно-ладно, не ворчи. Когда закончишь с лагерем, вези зятя к нам с отцом, понял?
Погодите – и это она «не дразнит»? О боже-е-е-е.
– МЭЙ !!!
– Ха-ха! Мой сладкий котенок. Ну, где там Н'Пхум?
– Сидит рядом с абсолютно потерянным видом, – ответил я, глядя на красавчика, который пялился на меня во все глаза.
Да-да, продолжай недоумевать, чувак.
– Ну, если ты не против, дай ему трубку, пусть поговорит с тещей. Я уже сто лет не слышала его очаровательный голос. Скучаю!
Я передал телефон Пхуму. Пока новый «любимый сын» зарабатывал бонусные очки перед мамой, я стащил его iPhone. Честный обмен – ты забираешь мою маму, я забираю твой телефон. Взаимовыгодно.
– Поездка в поезде напоминает мне наш вояж в Хуахин, а, Коротышка? – глубокий голос Пхума раздался над моим ухом, а его рука перехватила мою. Только тогда я понял, что он уже закончил разговор.
– Ага. Везем деревенского парня на поезде в первый раз. Ха-ха! – я вскинул бровь и убрал оба телефона в рюкзак.
– И ты тогда впервые потерял невинность, хе-хе, – ухмыльнулся он.
О_О >_<
– Черт возьми, Пхум! Ты... ты...!
Я так смутился, что даже не смог придумать достойного оскорбления. Даже «собака в моем рту» была в шоке. Хотелось наорать на него, но нельзя – наши шумные друзья, поющие и танцующие как дикие птицы, точно бы всё услышали. Особенно лидер лагеря, который так вошел в кураж, что его пора бы уже утихомирить. Серьезно.
– Я же просил не делать такое лицо, а то щеки лопнут.
– Да что не так с моими щеками?
Он легонько провел пальцем по моей щеке. Пхум сиял, его глаза, на которые я так любил смотреть, искрились счастьем. Я хотел, чтобы он – мой Пхум – улыбался так вечно. Даже если это означало, что он будет дразнить меня до конца дней. Я готов это терпеть...
Я огляделся, убедился, что никто не смотрит, и быстро чмокнул его в щеку. Ужасно стыдно! Пхум тихо рассмеялся и взъерошил мне волосы.
– Ты такой чертовски милый, Коротышка.
– Ты всегда это говоришь! >_<
– Фу-у-у, бе-е-е, кто притащил на этот поезд целый чан пальмового сахара? Аж в горле чешется от этой сладости – сейчас стошнит.
Я совсем забыл, что за моей спиной сидит Фанг.
******
Уже перевалило за 11 вечера, а смех и энергия в вагоне только нарастали. П'Джок и компания совсем разошлись, но я к ним так не присоединился – кто-то (не будем тыкать пальцем) постоянно подливал мне выпивку. Места для нормальных посиделок не хватало, поэтому все кучковались и пели прямо в проходе.
Команда активистов затеяла дурацкие игры – не просто веселые, а уморительно нелепые. И всё благодаря Френдли, нашей бессменной королеве и ведущей. От её перепалок с барабанщиком (Кью) весь поезд покатывался со смеху.
– Следующая игра проверит вашу память, зоркость и смекалку! – объявила Френдли. – Но сначала нам нужен инвентарь. Дети, за работу! Раздавайте!
Френдли вела себя как заправская мадам, приказывая помощникам раздавать... судя по всему, бумажки из непрозрачной банки. Ну да, что еще это могло быть? Только бумажки, ребята!
– Все получили листочек с номером? – гремела Френдли. – Как только получили – не смейте никому его показывать!
Я тут же спрятал свой квиток, потому что этот любопытный засветило Пхум уже вытягивал шею, пытаясь подсмотреть.
– Даже раздающим нужно вытянуть жребий! Неси сюда, Френдли тоже вытянет... Итак, у всех есть номера? Никто не остался без бумажки? Эй, барабанщик, ты свой получил? Ой!
Кью ткнул Френдли барабанной палочкой, и она взвизгнула, игриво замахнувшись на него. Когда все затихли, Френдли начала объяснять правила.
– Слушайте все... Игра называется «Пословицы для молодых». Уверена, многие из вас в неё играли. Всё просто: я называю случайный номер. Тот, у кого он есть, встает, выходит сюда, и я проверяю его память. Начнем?
Как только она закончила, Кью выдал драматическую барабанную дробь.
– И первый счастливый номер... Номер... Номер... Ну, для честности...
– О боже, я сейчас умру от напряжения. Так страшно, что я сейчас описаюсь! – заныл кто-то в толпе.
Стоны и жалобы только раззадорили Френдли. Не только остальные нервничали – я тоже был на взводе. А парень рядом со мной (Пхум) буквально сжался в комок от ожидания. Наш красавчик оказался таким же трусишкой, как и все мы. Ха!
– Ха-ха! Ладно, пусть наш лидер выберет первый номер. Сэр, какой опасный номер вы назовете? У нас есть варианты от 1 до 53 – командуйте! – Френдли подошла к Пану и театрально простерлась у его ног.
Пан выглядел так, будто решал сложнейшее уравнение в уме, прежде чем выпалить:
– Семьдесят восемь!!!
ЧТО-О-О?!
Весь вагон дружно застонал от неверия.
– Чувак! Я же только что сказала – цифры только до 53! Откуда ты выкопал 78 – из другой галактики?!
– Ха-ха-ха! Пан, ты что, уже пьян?!
– Да шучу я! Боже, вы только и ждете шанса накинуться на меня. Ладно, пусть будет номер 27.
Одна из девчонок взвизгнула, а мы все заулюлюкали. Никто еще не знал, что её ждет, но эй, моментом надо наслаждаться. Рыцарство мертво! Ха-ха!
– У-у-у-и! И вот наш первый счастливчик – выходи, дорогая Нонг Бумбим!
И вот Бумбим пришлось топать в начало вагона к Френдли и Кью под наши ободряющие (и не очень) крики.
– Пожалуйста, Дже, не делай со мной ничего страшного! Будь со мной полегче (bòr), ладно, о прекрасная Френдли?
– Я и так прекрасна, дорогуша! А теперь скажи, ты хочешь кожаное сиденье (bòr năng) или тканевое (bòr prom)? Не бойся, Нонг Бумбим, просто посмотри туда. Видишь что-нибудь?
Френдли указала на предыдущий вагон, и мы все (слегка преувеличивая) вытянули шеи, чтобы рассмотреть. Там стоял Нонг Парк. Что он там делает? По сигналу Френдли он поднял плакат, но из-за расстояния мы не могли разобрать ни слова.
– Дже Френдли-и-и-и, это слишком далеко, я ничего не вижу!
– Ой, правда? Ну тогда, Нонг Парк, тащи свою задницу обратно, детка! Иди сюда! И зачем я вообще его туда отправила? Он же должен был быть здесь, да? Джиджи, Свит, я что-то путаю?
– Френдли, ты не просто транс-дива, у тебя еще и с головой не всё в порядке, да? – съязвила Джиджи.
Пока они поливали друг друга грязью, Парк вернулся с явно недовольным видом. Френдли тут же велела ему снова поднять знак. Там была фраза, от которой мы чуть не выпали в осадок от смеха:
"Бабушка Мой растит медведя. Бабушка Ми растит моллюска. Медведь бабушки Мой тычет в моллюска бабушки Ми. Моллюск бабушки Ми кусает медведя бабушки Мой".
ОХ, ФРЕНДЛИ-И-И!! Почему из всех игр ты выбрала именно скороговорки? Звучит просто? Ага, конечно, если не учитывать двойной смысл каждого слова. Издалека я видел только слова «медведь» и «моллюск», разбросанные по бумаге. Боже мой! Гракх-х-х!
[Прим. пер.: Для тех, кто дошел до 80 главы, объяснять подтекст слов "медведь" (mĕe) и "моллюск" (hŏi) в тайском сленге уже не нужно. Пим прав, это максимально пошло и смешно].
– Дже, это слишком сложно. Можно мне другую?
– Ладно, ладно. Только потому, что ты и близко не такая красивая, как я! Парк, тащи следующий знак... Итак: "yaa nát mŏr mee gâe fĕe gâe hìt · yaa nát mŏr chít gâe hìt gâe fĕe". Прочти три раза, развернись и повтори для всех!
Бедная Бумбим заучивала строчки, пока П'Джок и остальные сзади замерли в ожидании её провала. Первый круг прошел гладко, но на втором она окончательно запуталась в «докторах» и «прыщах», заработав порцию дружеского насмешливого свиста.
– Похлопаем Нонг Бумбим! А теперь выбирай следующий номер, дорогая.
Она задумалась, глядя в свои бумажки. Я так занервничал, что попытался подсмотреть номер у Пхума, но он тут же поймал меня и отпихнул обратно на сиденье.
– Читер!
Я пожал плечами, чувствуя себя немного неловко, особенно когда услышал издевательский смешок Кью за спиной.
– Номер 11, пожалуйста!
– А-а-а-а-ах!!
Этот знакомый крик... это Той! Ву-ху, тебя выбрали, братишка! Кью обернулся к вставшему Тою, хитро прищурился, поиграл бровями и выдал такую бешеную дробь на барабанах, чтобы окончательно сбить своего фаена с толку. Проходя мимо него, Бумбим прошептала:
– Той, прости.
Ха-ха! Если тебе жаль, то почему ты так ржешь?
– Ва-а-а-ау! Нонг Той, иди сюда, сладенький. Подойди поближе к П'Френдли. С какого ты факультета?
– Изящных искусств.
– О-о-о! Тогда ты наверняка знаешь этого парня? – Френдли ехидно указала на Кью, стоявшего в сантиметре от Тоя. Бедный Той чесал щеки от смущения под наши вопли.
– ...Ну да, знаю.
– И...?
– Ой, да ладно тебе, Френдли! Проехали уже. Ты из него секретный шифр пытаешься вытянуть? – не выдержал Кью.
Френдли рассмеялась и выдала Тою его скороговорку. Дальше игра пошла по наклонной...
[Прим. пер.: Переводить игру слов, где ответ на загадку "банан" или что-то потяжелее (см. сноски в тексте), – это задача для лингвистов-экстремалов. Скажем просто: вагон сотрясался от хохота, пока парни выкрикивали двусмысленные ответы громче всех].
– Хорошо, теперь раунд-викторина! Кто ответит правильно – получит приз. Слушайте вопрос: Если вам весело играть с волнами (klêun), то вам приятно играть с....?
[Т/н: Рифма ведет к слову "банан" (kluay), но все подумали о другом...]
А-а-а-а-а-ах! Девчонки визжали, когда парни хором давали ответы. Барабанщик орал громче всех.
– Ладно, ладно, спросим Доктора Чана. Доктор Чан-ка... Если Нонг Муай играет с шеями (kor), то Нонг Доктор играет с....?
[Т/н: Рифма ведет к слову на букву "К", обозначающему мужское достоинство. Френдли, ты просто огонь].
Ха-ха! Френдли ухмыльнулась, ожидая ответа. Стоматолог просто шутливо пригрозил ей пальцем, мол, «я тебе это еще припомню».
К тому моменту, как игра закончилась, мы все были эмоционально уничтожены. Животы болели от смеха, челюсти свело, а гордость была растоптана в прах.
На часах около двух ночи, и я понятия не имею, где сейчас тащится наш поезд. Многие уже уснули, кто-то перебрался в другие вагоны, а кто-то расстелил циновки прямо на полу между сиденьями. Те, кто пил, начали постепенно «отваливаться» один за другим.
– Фанг... Кхао Фанг.
– М-м-м.
– Устал? Хочешь прилечь на пол? Я постелю тебе матрас.
Это Тан шептал Фангу. Я хотел обернуться и посмотреть, но не мог – Пхум задремал, положив голову мне на плечо.
– Всё нормально, я еще не хочу спать.
– Не хочешь? Да у тебя глаза уже слипаются. Приподними голову на секунду, я найду подстилку.
Я услышал шорох – Тан, должно быть, рылся в вещах в поисках чего-то мягкого для Фанга. Знаете, Тан – мировой парень. Даже подшофе он так заботится о своем партнере.
– Тан, ты куда?
– За одеялом. Где наша сумка с пледами, Фанг?
– Наверное, над сиденьем Кью и Тоя, или рядом с сумкой Мэтта.
Я видел, как Тан побрел туда, но в темноте и с легким головокружением он случайно пнул Кью по ноге, отчего тот проснулся и сел с очумелым видом.
– Какого черта, ма-а-ан?
– Сорри, сорри – одеяло ищу, не заметил тебя.
Кью что-то пробормотал в ответ, снова привалился к Тою и мгновенно вырубился.
К этому моменту спали, кажется, все, кроме меня и.... лидера лагеря, который тайком болтал по телефону. Он наверняка думал, что его никто не видит, раз Чан спит, а Бир ушёл проверять обстановку с П'Тумом. Мик тем временем занял место Бира и прилёг. Мы с Миком обменялись многозначительными взглядами и победными ухмылками, как только услышали «Алло» от Пана.
– Ещё не спишь?.. Да нет, я не пьян, так, слегка... Ты выпил лекарства? Это сложно; ты справишься, Ангун? Может, в следующий раз... Хах.
ЧТО-О-О?! Я не ослышался? Пан болтал с П'Ангуном?! Мик, мой подельник, не выдержал. Внезапно Кхун Течатат завыл песню, напугав Пхума и заставив его «Маленького Тигра» выпасть из рук.
"Когда мы расстаемся, остаются лишь обещания.
На перроне я провожаю тебя на поезд...
В Хатъяе любовь всё ещё теплится в сердце..."
[Песня "Обещание в Хатъяе"]
Ха-ха! Пан убежал договаривать в другое место, но перед уходом всё же успел погрозить нам с Миком пальцем.
– Спи уже, Пим. И ты тоже, Мик – что вы двое вообще творите?
– Ничего! Просто слушаю вокал Мика! Ха-ха.
– У меня же шикарный голос, да? – подбодрил себя Мик.
Пхум покачал головой и велел ему валить на свое место. А потом притянул меня к себе и обнял.
– Спи, Коротышка. Не заставляй меня целовать тебя на глазах у всего поезда.
Ладно, ладно, сплю! Боже мой!
Наконец, после путешествия, которое казалось вечностью – через провинции и регионы, больше десяти часов в пути – мы прибыли в Чиангмай! Задницы онемели окончательно, но, несмотря на усталость, мы принялись за разгрузку. Команда соцобеспечения заработала на полную: холодные полотенца, вода и простой завтрак (липкий рис со свининой во всех видах – сладкой, жареной, гриль).
После завтрака за нами приехал П'Тонг, чтобы везти в Мэй -Чам. И черт возьми, как он изменился – за пять дней стал похож на прораба со стройки. Мы перекинулись парой слов, не желая терять время.
Мы поднимались в горы на семи пикапах и двух военных грузовиках. Перед тем как залезть в машину, я позвонил маме, чтобы сказать, что мы на месте. Она пожелала нам удачи в лагере.
Мы все втиснулись в кузов грузовика, который замыкал колонну. В машине впереди уже вовсю пели П'Джок и П'Тонг. А в нашей...?
– Бээ-э-э! – Это Пан эффектно расставался с завтраком, окончательно теряя достоинство лидера. – Ребята, у меня похмелье!
Будем честны – страдания Пана были дико смешными. Мы умирали от хохота. Тан, сидевший ближе всех, растирал ему спину и одновременно отчитывал. Ха-ха! Тем временем Той тыкал пальцем во все стороны, восхищаясь всем подряд с детским восторгом.
Грузовик проезжал мимо моих родных мест. Эх! В этот раз я не увидел свой дом. Скоро вернусь, Мэй и мой любимый Бородач (пес).
Когда солнце начало садиться, мы поползли вверх по разбитому горному серпантину. От бесконечной тряски казалось, что внутренности вот-вот вывалятся наружу. Пару раз грузовик намертво застревал в грязи — «спасибо» вчерашнему дождю, — и нам приходилось выходить, чтобы общими силами выталкивать его из месива.
– У-у-ух, когда мы уже приедем?! У меня всё болит! – орал Мик.
Мы выехали из Чиангмая около четырёх дня, а сейчас было уже начало восьмого – и мы всё еще ползли по узкой дорожке посреди гор. Горы слева, горы справа, бесконечный путь.
– Мы уже границу с Мьянмой пересекли? Это слишком далеко! Кто составлял маршрут?! – Мик продолжал кричать, но мы понимали, что это просто для веселья.
– Я, – прохрипел полуживой Пан.
Стало совсем темно и холодно. Пхум пододвинулся ближе и обнял меня, что, конечно, вызвало хор ехидных «о-о-о-о» от наших друзей. Черт возьми, Кью, иди уже обними Тоя!
И тут мы наконец увидели знак:
«Добро пожаловать на Дой-Интханон».
Словами не передать, какой там был холод – он пробирал до костей. Тан и Фанг прижались друг к другу, чтобы согреться, а Мик пытался пристроиться к Биру, за что получил пинок от самого «принца». Мэтт и Чан проспали всю дорогу без задних ног.
После бесконечной череды спусков и подъёмов, когда наши тела превратились в один сплошной очаг боли, грузовик наконец сбавил ход. Я вытянул шею, пытаясь рассмотреть, куда нас принесло.
Мы на месте! Наконец-то – вот она, школа, где пройдет наш волонтерский лагерь!
Дети и жители деревни ждали нас, чтобы поприветствовать и помочь донести вещи до склада. Это было так трогательно – несмотря на поздний час, они не расходились.
Затем был общий ужин. Блюда были простыми, вкус – непривычным, но доброта этих людей и их теплые улыбки сделали этот ужин лучшим в жизни. Мы мгновенно забыли об усталости.
После этого местные дети исполнили танец горного племени, а наши девчонки показали свой ответный номер. Наконец, Пан вышел вперед и произнес речь, официально открывая лагерь.
И вот так...
Наш волонтерский лагерь официально начался!