Мы... влюблены

Новогодние праздники пролетели, и мы с головой ушли в учёбу: начались зачёты и проекты. Сейчас действительно напряжённый, хаотичный и насыщенный период. Просто посещать занятия недостаточно; к тому же появилось много дополнительных. Честно говоря, я бы уже вручил нам всем трофей.

Неудивительно, что Таиланд признан второй страной в мире с самыми трудолюбивыми студентами. Только вот, возникает вопрос: приводит ли весь этот труд к реальным знаниям? Поможет ли мне это в реальной жизни? Мне кажется, тайская система образования нуждается в обновлении, разве нет? Хм.

На часах было около четырёх часов дня. Я, Пхум, Кью, Той и Фанг сидели в кафетерии инженерного факультета и обедали. У нас с Кью было ещё одно занятие до позднего вечера, поэтому мы решили подкрепиться. Пхум и Той пошли с нами за компанию.

Я пришёл на инженерный только ради вкусной еды. Помню, на первом курсе я изучал здесь вводный курс по статистике – базовый обязательный предмет для всех. Но даже сейчас я все ещё задаюсь вопросом, зачем он мне был нужен. Я собираюсь быть художником, хочу рисовать, а не изучать средние значения и всю эту чепуху. Зато я с лёгкостью сдал этот предмет. Хе-хе.

Пхум и Той пошли с нами за компанию, но я так и не понял, почему пришёл Фанг. Когда Кью спросил, Фанг сказал, что ищет младшего брата, но я сомневаюсь, что это настоящая причина. Сегодня Фанг казался необычно тихим и отстранённым. Он даже не спорил с Кью, как обычно. Кью подшучивал над ним, но Фанг лишь бросил на него холодный взгляд, что удивило нас всех. Мне кажется, я знаю, почему Фанг вёл себя так.

Это из-за... Тана! Того парня в рубашке механика, перекинутой через плечо, который направлялся к нашему столу. Когда Фанг увидел его, он замер и выглядел слегка удивлённым. Мы переглянулись, атмосфера стала напряжённой. Что происходит?

«Тан, ты учишься на компьютерного инженера или механика? Ты выглядишь как развалина».

– Эй, Тан, хочешь что-нибудь поесть? Я попрошу Пима принести тебе что-нибудь.

– Очень смешно, – пробормотал я, пнув Кью под столом.

Я понял, что он пытается разрядить напряжённую атмосферу, которая вот-вот могла перерасти в Третью мировую, но лучше бы он не втягивал меня в это.

Фанг продолжал смотреть в свою тарелку, ковыряясь в еде. Эй, что происходит? Обычно, когда они ссорятся, замолкает Фанг. Или в этот раз виноват...

– Куда ты собираешься потом? Домой? – попытался завести непринуждённый разговор я.

– Ребята, не смотрите на меня так... Пхум, ты смеёшься надо мной?

– Я пока не иду домой. У меня планы выпить с ребятами из футбольной команды, – ответил Тан.

– С группой Пи-Крита, да? – невинно спросил Той, но тут же вмешался Кью.

– Почему ты его спрашиваешь? Он что, твой муж или как?

«О, нет. Пожалуйста, только не начинайте снова ссориться».

К счастью, Той – эмоциональная развалина, поэтому вместо того, чтобы разозлиться на Кью или дать подзатыльник, он просто засмеялся и обнял его за руку.

– Я просто спрашиваю, чтобы мой муж приревновал.

«Ого, никто не может быть наглее моего Нонга!»

– Просто... кусаться и целоваться – это ещё не значит быть мужем и женой, Той, – рассмеялся Пхум, подмигнув Кью, прежде чем толкнуть Тоя в голову.

Той засмеялся и крепко обнял Кью.

– Ну, кто ещё может быть таким простым, как твоя миниатюрная жена? – усмехнулся Кью и показательно выпятил грудь рядом со мной.

Да чтоб тебя.

– Вообще-то, я вам немного завидую, – вдруг сказал Тан.

Что???

Мы все замолкли и уставились на Тана.

– Хорошо иметь милого Нонга, который слушается во всём. Если бы у меня был такой Нонг, я бы дал ему всё, что он захочет.

Атмосфера стала неловкой.

«Тан, сейчас не лучший момент для таких заявлений. Стоило сначала оценить обстановку.»

– Хиа Тан, говоря так, Хиа Фанг может обидеться.

– И что?

«Я в полном ауте! Ты что, с ума сошёл?!»

Сказав это, Тан схватил свои вещи, резко развернулся и, ни на кого не глядя, ушел. Мы просто переглянулись в замешательстве, а потом повернулись к Фангу, который продолжал ковырять в своей тарелке. Еда на его тарелке осталась нетронутой. Он кусал губу, и желваки ходили на его напряжённой челюсти.

– Фанг? – позвал Пхум, похлопав его по плечу.

– Сегодня я останусь здесь, – сказал Фанг и, встав, ушёл.

Пхум посмотрел на меня, ища совета, но я только пожал плечами. У меня не было ни малейшего представления, что между ними произошло.

– Что с ними происходит? – спросил Кью, озадаченный.

– Они влюблены, – ответил Той с широкой улыбкой, но я честно опасаюсь, что ботинок Кью может прилететь ему в лицо.

*****

Вообще-то, сегодня занятие должно было закончиться в 5 вечера. Но сейчас уже больше восьми, а я всё ещё сижу на этой лекции, и моя рука уже устала от этой писанины.

А Кью сидел рядом и зевал. Его тетрадь для лекций чистая и нетронутая, ни единого слова, в отличие от его альбома для рисования, который полон рисунков об основах происхождения человека, изображающих, как мы устроены. Рисунки выполнены красиво, но при этом немного пугающе. А ещё есть грубый набросок. Не нужно гадать – это явно лицо Тоя.

«Вау, ты так по нему сходишь с ума, что уже представляешь и рисуешь его портреты, да?»

Я посмотрел на него и фыркнул. Когда Кью заметил, что я смотрю на него с выражением отвращения, он просто пожал плечами и кивнул в сторону профессора, который монотонно читал лекцию перед аудиторией.

«Хватит смотреть и сосредоточься на лекции».

К моменту окончания лекции я выползив из аудитории, увидел Тоя, который тренировался танцевать со своими друзьями перед факультетом. Я слышал, что у них скоро соревнование – в следующем месяце. Увидев нас с Кью, он прервал тренировку и моментально подскочил, сияя от восторга.

– Пи'Кью, Хиа Пим, вы уже закончили занятия?

– Да.

– А это что такое? Сколько раз я говорил тебе не носить майку? Когда ты перестанешь её носить, а, Той?

«Ой-ой, опять начинается. Похоже, муж и жена сейчас будут спорить. Может, мне тихонько улизнуть?»

– Я просто тренируюсь танцевать. В майке удобнее. Мои друзья тоже их носят.

– А твои друзья – мои жёны? Иди возьми футболку из машины и надень её. – Кью бросил ключи от машины Тою.

Китайский мальчишка с большими глазами недовольно надул губы, но всё же пошёл переодеваться.

– Что за собственничество? Пусть другие тоже насладятся видом.

– Это моё дело. Если не прекратишь, я привяжу тебя к столбу. Возвращайся в свою "золотую клетку", Ворчливая, ты, пташка. –рассмеялся Кью.

– Вот же гад, – я дал ему подзатыльник.

Он только сильнее рассмеялся и пошёл смотреть, как Той тренируется.

А я отправился обратно в свою "золотую клетку"... то есть в свою квартиру. Сегодня Пхум отпустил меня пораньше, потому что у него была репетиция музыки. Я подошёл к своей машине, припаркованной рядом с факультетом, и, когда собирался открыть дверь, мой телефон завибрировал. Я взглянул на сообщение.

«Когда закончишь занятия, забери меня.» – написал Фанг.

Ах да, он говорил, что сегодня остановится у меня в квартире.

«Подождите, у меня в квартире? Как смело с его стороны».

Ну, технически это квартира Пхума, и Фанг живёт в другой комнате, потому что его родители хотели, чтобы он жил с братом и заботился о нём. Но когда он начал встречаться с Таном, Фанг переехал... ха-ха.

Я спросил, где он, и Фанг ответил, что тренируется в регби с младшими. Поэтому я поехал на факультет архитектуры, как он сказал. Пока я был там, я подумал, что стоит позвонить Клыну.

– Привет, дорогой...но увы не мой, ха-ха.

Вы же знаете, какой он проказник.

– Ты серьёзно? Интересно, где ты сейчас прячешься?

– Ого, ты такой вежливый. Я в студии, работаю с друзьями. А что? Тебе что‑то нужно? – голос Клына, как всегда, звучал радостно.

– О, ты работаешь?

– Хм, но я могу говорить. Что случилось? Или твой партнёр ушёл, и ты звонишь своему запасному? Ха-ха.

«Ты пытаешься подставить меня, Клын? Я не изменник, чёрт возьми!»

– Идиот, я здесь, на твоём факультете, чтобы забрать Фанга. Я подумал, вдруг ты рядом. У меня есть кое-что для тебя.

– Ладно, ладно. Сейчас спущусь. Только не улыбайся никому.

– Ладно, поторопись!

Почему я всегда должен иметь дело с сумасшедшими людьми? Они действительно умеют меня раздражать.

Уф!

Факультет архитектуры довольно приятное место. Неважно, насколько поздно, там всё равно остаются студенты. Некоторые даже играют в футбол перед зданием. У них что, нет дома?

« Наверное, они слишком напряжены из-за учёбы. Ха-ха».

Вскоре Клын спустился. Он выглядел немного уставшим, но всё же улыбнулся мне. Он рассмеялся, взяв подарок.

– Вот, с Новым годом и с днём рождения! Жара несусветная, так что я дарю тебе одну коробку на оба случая. Два-в-одном.

– Конечно, как скажешь. Даже если бы ты завернул это в банановые листья или старую газету, я бы всё равно с удовольствием принял. – Клын взял коробку с подарком и рассмеялся, потеряв всю серьёзность, услышав мою остроумную реплику.

– Хорошо. Ты не привередлив. Как насчёт того, чтобы я отвёл тебя сделать маникюр и стрижку прямо сейчас?

– Ха-ха, – Он игриво толкнул меня в голову и сел, всё ещё улыбаясь и разглядывая подарок в своих руках. – Мне любопытно, что внутри.

– Если тебе любопытно, открой уже. Давай, – подбодрил его я, взволнованный желанием, чтобы он увидел, насколько хорош мой подарок.

– Нет, я подожду. Ты же будешь подглядывать.

– Да ладно, я не буду подглядывать. Эх ты, дурачок. Это же я выбрал это для тебя. Подскажу: это что-то, что можно носить с собой.

– iPhone 4S?

«Чёрт возьми, нет, я не могу себе это позволить. Моя семья не покупает продукцию Apple. У нас только апельсиновые сады, ха-ха-ха».

– Спасибо, Пим, – Клын снова слегка толкнул меня в голову, всё ещё улыбаясь.

Я отвернулся, чтобы избежать его взгляда, почесал щёку, слыша его озорной смех.

Чёрт.

– Ладно, не нужно быть таким сентиментальным. Такой красавец, как я, всегда добр к людям.

– Эх, красавец в хорошем смысле. Ладно, прощаю тебя.

– Милый? Я красивый, чёрт возьми! Красивый! – разозлился я.

– Но всё равно не такой красавец, как я, верно? Без возражений.

Эта правда больно ударила по моему самолюбию. Я не смог ничего ответить. Клын, воспользовавшись моментом, громко рассмеялся и даже игриво ущипнул меня за щёку. Это уже слишком! Я больше не мог это терпеть.

Мы некоторое время спорили о том, кто красивее, пока Клыну не позвонил его друг. Клын извинился, сказав, что вернётся к работе, и пообещал, что, когда закончит проект, он пригласит меня на ужин и поможет мне тайком улизнуть от Пхума. Смотри-ка, как он использует слово "тайком", будто это какое-то мошенничество. Я просто сказал ему, чтобы он не подстрекал меня – забираться на хлопковое дерево. Если Яма (бог смерти) поймает меня – я упаду с дерева – и, оказавшись в аду, не увижу больше ни луны, ни солнца. Ха-ха.

[*В тайских народных сказаниях и буддийских учениях взобраться на хлопковое дерево означает форму наказания в аду для тех, кто совершил неверность или прелюбодеяние. Наказывают тех, кто совершил прелюбодеяние с чужим супругом: после смерти они попадают в ад. Там их заставляют взбираться на хлопковое дерево (ต้นงิ้ว), острые шипы которого ранят их тела. У основания дерева находятся острые копья.]

Я смотрел, как Клын поднимается на лифте. Клын, надеюсь, ты будешь счастлив, встретишь хорошего человека и испытаешь великую любовь.

*****

Попрощавшись с Клыном, я отправился искать Фанга на поле для регби. Издалека я увидел, как он спокойно сидит у поля. Увидев меня, он кивнул и вышел на поле, отдавая команды товарищам и созывая их для короткого совещания. Вскоре он распустил команду и подошёл ко мне.

– Ты закончил? – спросил я.

– Да.

– Мы теперь можем вернуться домой?

Фанг кивнул и пошел вперед, оставив меня стоять, охваченного растущим замешательством и страхом.

Почему я? Почему мне всегда приходится быть с Фангом, когда он в самом мрачном расположении духа?

По дороге домой мы молчали. Фанг просто смотрел в окно. Я спросил его, не хочет ли он есть и не стоит ли нам остановиться за продуктами, ведь холодильник был практически пуст. Похоже, завтра мне придётся попросить Пхума купить больше продуктов. Хех.

Несмотря на напряжение Фанга, я не мог не улыбнуться. Он сказал, что не голоден, поэтому я остановился, чтобы купить Пад Тай в нашем любимом ресторане для Пхума, а также купил соевое молоко и хлеб с заварным кремом для Фанга, на случай если он проголодается позже. Как только мы добрались до квартиры, Фанг сразу же пригласил меня подняться на крышу, чтобы провести там время, прежде чем я успел занести вещи.

Фанг оперся на высокий парапет крыши и закурил сигарету, рассеянно глядя на раскинувшийся внизу город. Я встал рядом с ним. Фанг повернулся ко мне и протянул сигарету. Я взял её, но не зажёг.

Мы оба стояли в тишине, подставив прохладному ветру лица.

Уже зима. Хотя в Бангкоке не так холодно, как в провинции, ночи здесь прохладные. Ветер трепал волосы Фанга. Его взгляд не был сосредоточен ни на чём конкретном. Насколько я знаю Фанга, он прямолинеен, резок в своих словах, но добросердечен. Кажется, что ему безразличны другие, но на самом деле он больше заботится о чужих чувствах, чем показывает. Просто он не из тех, кто легко открывается.

– Ты поссорился с ним? –нарушил тишину я, крутя сигарету между пальцами.

– Немного, – ответил Фанг, делая еще одну затяжку.

Мы снова замолчали. Мне казалось, что ссора была серьёзнее. Подражая Фангу, я облокотился на парапет, глядя в небо. Там была лишь темнота, и разглядеть было нечего. Мы просто стояли, наблюдая за тихой ночью Бангкока. Уличные фонари, выстроенные в ряд, выглядели тусклыми. Цветные огни высоких зданий и различных мест выглядели красиво, но безжизненно. В отличие от них, звезды, хаотично разбросанные по небу, своим простым белым свечением излучали чарующую привлекательность

– Фанг... Можно я спрошу кое-что? – снова нарушил тишину я.

Фанг поднял бровь, приглашая меня спрашивать.

– Конечно, что такое?

– Как думаешь, любовь ... между такими, как мы, может быть долгой?

Фанг резко повернулся, чтобы уставиться на меня. Он встретился со мной взглядом на мгновение, затем глубоко выдохнул, выпустив белый дым, который растворился в воздухе. Он фыркнул и стряхнул пепел с сигареты.

– Ты говоришь о любви так, будто она бывает разной, будто ты ее классифицируешь. Ты теперь организуешь любовь по категориям, шурин? – спросил он ровным тоном, на что у меня не нашлось слов.

– Ну...

– То, что у нас есть, может быть неправильным, может быть недопустимым в глазах других, или отличаться от чьего-либо еще, но для меня моя любовь такая же, как у любого другого на этой планете, Пим, - Фанг улыбнулся уголком рта.

Это была улыбка, полная уверенности и насмешки над миром...

– Я не знаю, как другие определяют любовь. Кто придумал эти правила? Кто должен любить кого? Мне все равно, потому что для меня любовь – это любовь. Это чувство, когда скучаешь по кому-то, не видя его, беспокоишься, ревнуешь, хочешь быть рядом, заботиться о нем и желать, чтобы он знал только хорошее. Если это то, что люди называют «любовью», то у меня она ничем не отличается от любой другой, верно?

Я просто опустил голову, слушая Фанга.

– Я верю, что ты чувствуешь то же самое, что и я. А будет ли эта любовь долгой, я не знаю, и, наверное, этого никто не может предсказать. Если люди расстаются, на то есть причина. Это не связано с полом. Это не значит, что однополая или бисексуальная любовь длится меньше, чем гетеросексуальная. Многие мужчины и женщины расстаются, разводы – не редкость. Так почему люди не думают, что гетеросексуальные отношения нестабильны? – Фанг снова вздохнул. – Много пар мужчин жили вместе до самой смерти, но об этом не говорят. Я же сам хочу оставаться с Таном навсегда, на всю жизнь.

Голос Фанга смягчился, и я улыбнулся. Я знал, что Фанг любит Тана так же сильно, как Тан любит его, но редко слышал от него подобные признания.

– Ты сильный, Фанг.

Я действительно так думал, особенно по сравнению с собой. Я был так далёк от Фанга.

– Хех, нет смысла быть слабым. Найти правильного человека и влюбиться – это нелегко. Меня не волнует мнение других о моей любви. И тебе не стоит слишком много об этом думать. Не переживай о бессмысленных вещах. Я, может, не очень хорош в утешении, но поверь мне, мой брат защитит тебя, – он раздавил окурок о край стены, а затем бросил его на землю. – Любовь Пхума предназначена лишь тебе. Просто помни об этом.

– Угу, я знаю.

– Хех. Такой болтун, как ты, так переживает. Это тебе не к лицу, Пим. Тяжело смотреть. Он игриво толкнул меня в голову, его улыбка была слабой. Фанг говорил с таким серьезным и решительным взглядом, что я не смог удержаться от ответной улыбки.

– Да, спасибо.

– Ты всё-таки здесь.

Мы обернулись. Это был Пхум.

«Откуда он знал, что я здесь?»

– Фанг, почему ты выключил телефон? «Тан повсюду тебя ищет», – сказал Пхум своему брату, а затем посмотрел на меня.

– Хорошо, что ты здесь. Позаботься о своём парне. У него полный бардак в голове. Приведи его в порядок. – Фанг, протянув руку, толкнул меня в голову и, развернувшись, пошёл обратно вниз.

Я остался стоять, под немигающим взглядом Пхума.

– Что случилось? – Пхум встал на место Фанга, серьёзно глядя на меня.

– Ничего, – я улыбнулся, пытаясь смотреть ему в глаза, чтобы показать, что не лгу, что всё в порядке, но не выдержав его взгляда, отвернулся, глядя на машины внизу.

Взгляд Пхума казался всевидящим, он будто проникал сквозь моё сердце.

– Скажи мне, Пим. Не заставляй меня вытягивать это из тебя силой.

Он мягко взял моё лицо, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Спустя мгновение я, освободившись от его руки, положил голову на его широкое плечо. Он крепко обнял меня, и я, тяжело вздохнув, закрыл глаза. Не знаю, что за паника овладела мной, заставляя сердце так тяжело сжиматься. Мне было просто страшно. Страшно от мысли, что однажды мы можем быть не вместе. Что тогда будет? Справлюсь ли я?

Теперь я уже знаю ответ – я не смогу жить без Пхума.

– Ты переживаешь из-за моего отца? – он крепче сжал меня в объятиях. Мне стало стыдно за свою слабость. – Я говорил тебе, что не о чем беспокоиться... Мы с отцом не говорили. Ему позвонил друг, и отец сказал, что поговорит со мной позже. После этого он ушёл. Вот и всё.

Я доверял Пхуму. Я знал, что он никогда мне не соврёт. Никогда ничего не утаит. Но мне всё равно нужно было услышать это от него, чтобы почувствовать себя уверенно.

– Ты, кажется, сильно переживаешь, Пим. Я не говорил с ним, и беспокоиться не о чем. Не накручивай себя.

– Ты уверен? Не лги мне.

– Почему я должен лгать? Я никогда не держал от тебя секретов. Даже если мой отец узнает о нас, я сам ему всё объясню. Я никому не позволю тебя расстроить, даже если это будет мой отец.

Я уткнулся лицом в его грудь, желая извиниться за свои мысли и поблагодарить за то, что он рядом.

– А то, что Фанг сказал раньше? Про то, что у тебя всё наперекосяк?

– Это ничего. Я просто думал, сможем ли мы быть вместе навсегда. Я хочу, чтобы мы долго любили друг друга. Хочу быть с тобой каждый день. Хочу, чтобы мы всегда были рядом, вот так.

Хотя это звучало так, будто я повторяю слова Фанга, это были мои настоящие чувства.

– Но ты ведь уже получил всё, что хотел, верно?

– Хех. Да, но я всё равно боюсь. Я не уверен, сколько это продлится.

Может быть, я просто накручивал себя. Может быть, я боялся без причины, когда проблемы ещё даже не возникло. Пхум мягко рассмеялся и растрепал мои волосы.

– Это продлится, пока я не перестану дышать.

– Значит, если ты завтра умрёшь, всё закончится, ха-ха. Ай, больно! Не щипай мои щёки, я просто шучу.

– Послушай меня, Пим. Без тебя я бы не знал, ради чего жить. Если бы я не любил тебя, я бы не знал, для чего нужно сердце. Не бойся ничего. Просто запомни: прямо сейчас, сегодня, мы любим друг друга, и этого достаточно.

Черт, мне хочется плакать. Его тёплые руки гладили мою спину, прогоняя холод и страх. Тяжесть в моем сердце исчезла, просто потому что он был рядом. Иметь его рядом, иметь плечо, на которое можно опереться, – этого было достаточно.

*****

Мы живём как обычно, ходим в университет. Я смотрю, как Пхум репетирует, и мы всё ещё проводим время вместе. Пхум всё ещё рядом со мной, и я просто надеюсь, что и завтра мы будем вместе, как сейчас.

Сегодня суббота. После того как мы закончили убирать комнату и отнесли белье в прачечную, у нас с Пхумом было немного времени, чтобы расслабиться и отвлечься от напряжённой недели учёбы (ну, если это вообще можно назвать учёбой). Мы пошли в кино, а потом зашли купить книги. Пхум купил информационные и познавательные книги, а я набрал комиксов. Когда мы расплачивались, Пхум посмотрел на меня так... Ха-ха, но я также купил бумагу и новый набор цветных карандашей. Видите, Пиранат не так уж плох, я все-таки хороший ученик! Ха-ха.

Но если подумать, наверное, это было пустой тратой денег – покупать одно и то же каждую неделю. Борода как-то раз отругал меня:

– Почему бы тебе просто не есть краски вместо еды, это было бы полезнее?

Какой отец скажет своему ребёнку есть краски? Мой папа сумасшедший.

После покупки книг мы поужинали – шабу-шабу! Потом мы пошли за продуктами и вещами для квартиры. Когда мы вернулись в кондоминиум, было почти 10 вечера. Но, конечно, расслабиться сразу нам не удалось. Прямо сейчас мы с Пхумом спорим о том...

– Ты жульничаешь! Этот пакет легче!

Мы спорили, кто понесет какие сумки, потому что их было много, и они были ужасно тяжелыми. Хотя охранники уже были готовы помочь VIP-резидентам, мы не хотели их беспокоить. Но Пхум действительно любит меня – он взял все легкие вещи, такие как хлеб и закуски, а я тащил мешок с рисом, галлон молока и упаковки пива.

– Эй, давай сюда, Коротышка. Все еще жалуешься? Чей это парень, а?

Кто тут еще жалуется? В итоге, конечно, я победил. Ха-ха. Пхум схватил более тяжелые вещи и понёс их, а я налегке шагал к лифту.

– Давай быстрее открывай дверь. У меня сейчас руки отвалятся, –продолжал ворчать Пхум.

Серьезно? Я несу хлеб и закуски, а ты жалуешься? Ужас.

– Ладно, ладно, – я быстро выбежал из лифта и попытался открыть дверь для него, но нахмурился, когда повернул ручку и понял, что дверь не заперта.

– Пхум, ты не запер дверь? – я поднял взгляд на Пхума для подтверждения, и мои руки и ноги начали дрожать от страха, что нас ограбили.

– Я запирал. Пхум нахмурился, встретив мой взгляд. В этот момент мы оба подумали, что в комнату могли проникнуть. Но это же невозможно, правда? В этом здании строгая охрана, никто не мог пробраться внутрь.

– Отойди, Пим, – Пхум велел мне встать за его спиной, прежде чем толкнуть дверь.

Если бы я знал, что было за этой дверью, я бы никогда не позволил Пхуму ее открыть.

– Пор, Мэй...?!