Мы... влюблены

С тех пор как мы вернулись из Краби, каждый занялся своими делами. Если кого-то интересует брак, пожалуйста, спросите об этом сами у Пхума. Я ничего не знаю, не видел и не имею к этому никакого отношения. Так что не спрашивайте меня об этом, ладно?

Во время короткого учебного семестра маленький Мэттью решил навестить отца в Италии. Той отправился выполнять свои сыновьи обязанности: работать в семейном ювелирном магазине. По вечерам он приезжал на скейтборде к моему дому, чтобы поболтать и пошуметь. Ах, чуть не забыл: в этот период я вернулся, чтобы помочь тете Пуи в кафе.

Что касается Чана, ему не удалось отдохнуть, как остальным. Он учился и посещал занятия так, будто каникул не было вовсе. Когда Чан погружается в учебу, он становится совершенно другим человеком – не таким, каким его привыкли видеть в роли обаятельного ловеласа. Почти никто не видит его месяцами, и иногда мне его жаль. Такова уж участь студентов-медиков.

Однако все наши дела остановились, когда в Бангкок пришло наводнение. Ха-ха, даже университет отложил начало семестра. Маленький Мэтт был особенно расстроен: он провёл с папой в Италии всего неделю, поспешил вернуться к учёбе – и в итоге узнал, что университет перенёс начало занятий.

И всё это из-за наводнения. Только из-за него. Тётя Пуи заказала около восемнадцати грузовиков с мешками песка и даже хотела отправить бабушку к моему отцу в Чиангмай ради безопасности. Хотя вода все ещё была в Аюттхае (примерно в 80 километрах к северу от Бангкока), тётя Пуи пожаловалась мне, что получила выговор от моего отца.

– Ты слишком паникуешь, Пуи. Наша мама слишком стара, чтобы летать, и устала. Лучше позаботься о себе и будь осторожна.

Ха-ха, даже ее собственный брат отругал ее. Когда вода добралась до Бангкока, тетя Пуи запаниковала ещё сильнее. Она была обеспокоена не столько домом или магазином, сколько растениями и цветами. Она сказала: "Пим, следи за этим. Если вода доберется до нашего дома и погубит хотя бы одно мое растение, я ворвусь в Департамент предотвращения и ликвидации катастроф!" Ха-ха-ха.

Но, на мой взгляд, несправедливо винить только правительство, оппозицию или тех, кто сейчас у власти. Наводнение – это природное явление. Направление воды невозможно контролировать. Никто не желает такой беды. Сейчас мы можем лишь помогать друг другу, чтобы пережить это трудное время. Тайцы своих не бросают, не так ли?

Пан каждый день помогает пострадавшим от наводнения вместе с отцом. Его отец ушел из политики и стал юридическим консультантом, учёным и писателем. Он получил всеобщее признание благодаря своей высокой компетентности.

Я уже говорил раньше: хорошие люди редко идут в политику. Если они и начинают, то долго не выдерживают. Их доброта может испариться так же быстро, как деньги из национального бюджета (уклоняюсь от пуль). Ха-ха.

Тётя Пуи, и я собрали и пожертвовали максимально возможное количество товаров и денег. Мои родители тоже перечислили мне средства на эти цели. Мне до сих пор непонятно, почему отец не отправил их напрямую на счета для пожертвований; он настоял, чтобы всё шло через мой счёт. Кажется, папа просто находил удовольствие в использовании своего сына, что, по правде говоря, довольно странно.

Когда же ситуация с наводнением значительно ухудшилась, стало ясно, что нам необходимо действовать. Мы присоединились к волонтёрам, упаковывая припасы и эвакуируя пострадавших в безопасные убежища. Все мы работали в разных районах, распределяя усилия.

Недавно мы участвовали в эвакуации пострадавших из затопленного университета под Рангситом, доставляя их на стадион Раджамангала. Волонтёрство оказалось не только возможностью помочь соотечественникам и выполнить свой гражданский долг, но и отличным шансом познакомиться с ребятами из других учебных заведений. Мы помогли им, когда их университет оказался под водой, и, конечно, есть надежда, что и они придут на выручку, если подобное случится с нами. Ха-ха, шучу, конечно. Будем надеяться, что до этого не дойдёт!

Фанг, Тан, Бир, Кью и Чан предпочли отправиться в наиболее пострадавшие и труднодоступные районы, куда организованная помощь добиралась редко. Там они раздавали припасы и помогали солдатам и чиновникам возводить водные барьеры в Клонг Сам Ва. Причиной стало то, что П'Оат позвонил, прося о помощи из-за острой нехватки рабочей силы.

П'Оат помогал с первых дней: строил водные барьеры и, что особенно важно, спасал оказавшихся в ловушке животных – слонов, лошадей, коров, буйволов, собак, оленей и других.

Но я не знаю, ловил ли П'Оат крокодилов или зелёных мамб. С тех пор как зелёные мамбы сбежали, среди населения царила паника. В итоге, любая невинная зелёная змея, спасающаяся от наводнения, автоматически становилась "опасной". Шансы на их выживание очень малы.

Вздох.

Многие могут задаться вопросом, чем занимается П'Оат, почему он строит водные барьеры и помогает людям во время наводнений. Он не солдат, хотя его работа похожа. П'Оат – патрульный офицер Королевского лесного департамента и защитник дикой природы. Пхум однажды сказал мне, что П'Оат – идеалист, преданный делу сохранения лесов и вдохновлённый Сыбом Накхасатьеном.

*[Сыб Накхасатьен (1949–1990) был тайским защитником природы, экологическим активистом и ученым. Он покончил собой, чтобы подчеркнуть важность окружающей среды и её сохранения. Согласно Bangkok Post, "Смерть Сыба Накхасатьена... помогла преобразовать статус Тунгъяй Норесуан и прилегающего Западного лесного комплекса Хуай Кха Каенг в священное место и вдохновила многих молодых людей стать сотрудниками лесного патруля.]

П'Оат начал исследовать леса ещё будучи студентом и редко бывал дома. Окончив факультет лесного хозяйства, он получил степень магистра, хотя я и не припомню точной специальности.

П'Оат работает в заповеднике дикой природы Хуай Кха Кхенг, совершая регулярные выезды в Кхао Яй и Туньяй Наресуан. Его основная обязанность – патрулирование национальных парков и защита лесов от браконьеров, политиков и капиталистов, стремящихся к вырубке. Это крайне рискованное занятие: никогда не знаешь, кто за ним стоит и насколько глубоки интересы. Если бы не его самоотверженность и идеалы служения обществу, он бы не справился с этой работой.

Когда Пхум рассказал мне об этом, я был ошеломлён. Трудно представить, что молодой, невероятно красивый наследник бизнеса в свои двадцать с небольшим предпочёл нелёгкий путь защитника леса и следовать собственным идеалам. Пхум, должно быть, очень гордится братом: он с восхищением говорил о П'Оате.

Возможно, это стремление к идеалам заразно. То же самое, очевидно, можно сказать о Бире и Пане: они с энтузиазмом участвуют в волонтёрских лагерях – будь то проекты по развитию, оказанию помощи или общественному служению. Они посещают бесчисленное множество таких лагерей.

Пан, несмотря на внешнюю весёлость и юмор, обладает твёрдыми убеждениями, ставя идеологию на первое место. Его клуб политологии и политики выглядит анахронизмом, будто сошёл со страниц 1932 года*. Однажды он сказал нам, что не хочет становиться политиком, поскольку искренне их презирает. Вместо этого он изучает политологию, чтобы, подобно Махатме Ганди, бороться за права человека и мир. Я часто подшучивал над ним: «Надо же, в наше время – против чего ты сражаешься?»

[*Сиамская революция 1932 года была государственным переворотом Народной партии, который произошёл в Сиаме 24 июня 1932 года. Она положила конец многовековой абсолютной монархии под властью династии Чакри и привела к бескровному переходу Сиама к конституционной монархии, введению демократии, первой конституции и созданию Национальной ассамблеи.]

Но мы знаем: Пан искренне верит в свои слова, регулярно участвуя в волонтёрской деятельности. Многие считают, что он тратит время на эти лагеря, лишь потому, что он богат и не обязан беспокоиться о будущем, ведь денег ему хватит на всю жизнь. Возможно, это мнение небезосновательно. Но как друг Пана, я задаюсь вопросом: почему остальные богачи не поступают так же? Почему никто другой не заботится о менее удачливых членах общества? Деньги важны, но их значение меркнет перед силой Идеала.

И даже если усилия Пана, Бира и П'Оата кажутся незначительными действиями идеалистов-студентов, я верю, что эти саженцы однажды пустят глубокие корни и станут опорой общества.

Я искренне в это верю.

****

Сегодня третий день, как мы укрепляем берега, набивая мешки с песком в Колледже Администрации Клонг Хок. Наш негласный лидер Пан руководит работой, а мы, его хорошие друзья, помогаем изо всех сил. Мой неугомонный Нонг Код Дин и Клын тоже пришли нам помочь.

Пхум не пришел. Не из-за лени, а из-за риска: в паводковой воде полно бактерий. Если они попадут на его кожу, может появиться сыпь, что приведет к болезни. Поэтому Фанг, его старший брат, строго запретил ему выходить. Он велел ему беречь себя, чтобы не волновать старших. Сначала Пхум не слушался, закатил сцену, настаивая на том, чтобы пойти или чтобы я остался. Но Фанг твердо настоял, и Пхуму пришлось уступить.

Тем не менее, он звонит каждые двадцать минут. А когда я занят и не могу ответить, он начинает названивать Биру. Не знаю, что изматывает больше: переносить мешки или отвечать на звонки Пхума. Когда он звонит, он повторяет одни и те же вопросы: «Что ты делаешь? Ты в перчатках? Ты устал? Не оставайся на солнце».

На солнце? Сейчас 7 вечера, солнце село ещё в 5. Кхун Пхумин!

📞– Алло, что случилось?

📞 [Что ты делаешь, Коротышка? Почему так долго не отвечал?]

Если я скажу, что занимаюсь благими делами ради славы семьи, Пхум со мной рассорится.

📞 – Я завязывал мешки с песком, телефон был в кармане. А ты что? Уже поел? – Я прижимал телефон плечом к уху, чтобы продолжать работать.

Бир, мой напарник, качает головой с притворным раздражением. Я киваю ему, прося минутку. «Это твой друг виноват со своими звонками».

(Голос Пхума в телефоне становился всё более угрожающим.)

📞 [Не задерживайся позже девяти, иначе я сам приду за тобой. Понял, Пим?]

📞 – Да, сэр. Я постараюсь вернуться быстрее. Мне нужно идти, Пхум, Бир меня прибьёт.

Бир смотрит на меня с удивлением, а я хитро улыбаюсь.

(Голос Пхума резко изменился.)

📞 [Постой, Пим... Он с тобой?]

«Что с ним? Почему он спрашивает? Ты про долг говоришь? У меня нет долгов, кроме тех двухсот, которые я одолжил у Тана в прошлом году. Он, наверное, уже забыл.»

📞 – Кто это «он»? Кого ты имеешь в виду?

📞 [Клын].

Ах, вот в чем дело...

📞 – Да, он здесь. Почему спрашиваешь? Скучаешь? Хочешь поговорить? Он сейчас набивает песок.

📞 [Не испытывай моё терпение, Rоротышка. Если ты сделаешь что-то за моей спиной, вам обоим не поздоровится...]

📞 – Хорошо, хорошо, я понял... Пока, – положив трубку, я вернулся к работе.

Бир немного подшутил надо мной, но, к счастью, не так едко, как Кью.

Но теперь я действительно устал от Пана. У него в голове карта мира, компас, прогноз погоды, масса воды и направление ветра.

– Прогноз погоды на сегодня с Паньяпатом: ночью солнца не будет. Утром вода поднимется, и маленькие машины не должны покидать берег, – внезапно закричал Пан так громко, что все повернулись, смотря на него как на сумасшедшего.

[Прим. пер.: Мне пришлось дважды проверить, сказал ли он "маленькая машина" или "маленькая лодка".]

Мы просто здесь, чтобы копать песок и вязать мешки. К чему такая организованность? Его команды и указания о том, куда перемещать песок в зависимости от направления ветра, действительно помогают. Солдаты и другие волонтёры не могут перестать смеяться над ним, и это поднимает всем настроение.

Все были здесь с единым, искренним намерением помочь. Усталость давала о себе знать, но мы работали, не жалея сил.

Многие сами пережили бедствие. Некоторые приехали из Накхон Саван и Аюттхая. Они говорят, что привыкли к этому, потому что такое происходит каждый год. Они понимают, что это стихийное бедствие. Они приехали помочь людям в Бангкоке. Один парень из Сай Май, чей одноэтажный дом почти полностью затоплен, отвёл мать и племянницу в убежище, а сам пришёл сюда. Это по-настоящему удивительно. Он сказал, что будет помогать, пока у него есть силы. К тому же волонтёрство здесь, помимо помощи, даёт ему возможность общаться с новыми друзьями и снимать стресс.

Я верю, что многие думают и поступают так же. Я надеюсь, что все примут и поймут происходящее. Не вините никого: вы не единственные, кто страдает, чей дом повреждён, и кто понёс потери. Самое главное – вы не одиноки. Просто улыбнитесь, скоро всё наладится. Я верю: каждый раз, когда страна сталкивается с бедой, всегда найдётся тот, кто готов прийти на помощь.

Только объединившись, мы сможем преодолеть трудности. Я рад и горд быть тайцем. Пусть этот потоп смоет все плохое из нашей страны и принесёт счастье Таиланду.

– Кью, завяжи мне волосы, они лезут мне в глаза, – я бросил лопату на кучу песка и подошёл к Кью.

Я увидел, как Тан соломенной верёвкой завязал Фангу волосы в пучок, похожий на фонтан, и даже прицепил бантик. Готов поспорить: если Фанг узнает, Тану несдобровать.

– Кью, завяжи мне волосы, всего на минутку.

Кью с досадой вытер пот тыльной стороной ладони и гневно посмотрел на меня. Той, державший мешок с песком, изумленно переводил взгляд то на меня, то на Кью.

– Мои ноги заняты. Иди, попроси свою любимую рабыню. Вали!

– Как ты смеешь так со мной говорить, дурак! Хорошо, я тебе это припомню! Клын, завяжи мне волосы! – В отместку я пнул песок в сторону Кью и направился к Клыну, который копал песок с таким усердием, будто от этого зависела его жизнь.

С Клыном гораздо легче иметь дело, чем с Кью. Клын посмотрел на меня, отложил лопату, снял перчатки и вытер руки о штаны, так как был без рубашки.

Кью, Тан и Чан сняли рубашки, кроме Тоя и Фанга: им не позволяли партнёры. Они носили свободные, пропитанные потом майки. Только что Тан и Фанг чуть не устроили спор в колледже из-за этого.

Что касается меня, Клын сказал мне не снимать футболку. Мол, Пхума здесь нет, но «я не свободен». Мне жарко, я весь вспотел, но мне не разрешают: приходится ходить в этой мокрой футболке. Черт!

– Как мне завязать? – спросил Клын с улыбкой. Девушки, которые завязывали мешки с песком, не могли отвести от него глаз.

– Завяжи в виде фонтанчика, как у Фанга. Они лезут мне в глаза и раздражают! Я постригусь под машинку, когда начнётся учёба.

Я наклонился и протянул соломенную верёвку Клыну.

– Если ты пострижёшься, будешь выглядеть как послушник. Ха-ха. Пим, не наклоняйся. Мне лень садиться. А.... ты стоишь? Ха-ха.

– Черт тебя побери. Почему ты надо мной издеваешься? Только потому, что ты высокий? Что за ерунда!

Я пытался пнуть Клына дважды, но он увернулся.

– Ха-ха, стой на месте. Завязывать трудно. Почему бы тебе не использовать резинку?

– Если бы у меня была резинка, мне не понадобилась бы твоя помощь. Ай, будь осторожен, Клын! Мне больно! Мои волосы – не синтетическое волокно.

– Больно? Извини. Стой на месте и не двигайся. Завязывать трудно.

Клын подошёл ближе, пока моя голова почти не коснулась его груди. Фу, пот.

– Больно. Поаккуратнее.

– Ладно, ладно, аккуратно. Почти готово.

– Поторопись.

– Это звучит двусмысленно, малыш. Ха-ха, – подшутил надо мной солдат.

Я, должно быть, слишком долго стоял ошарашенный. К тому времени как я понял, какое двусмысленное впечатление произвёл наш с Клыном разговор, все уже смеялись.

– Ха-ха, я не собирался ничего говорить, но записал то, что он сказал, и отправлю это Пхуму.

Я показал ему средний палец в качестве ужина.

– Ха-ха, готово. Ого, ты выглядишь как пудель. – Клын посмеялся над Миком, прежде чем отступить, чтобы полюбоваться своей работой на моей голове.

– Твой отец – пудель! Это все, что ты можешь сделать, ты варан. Возвращайся к копанию песка, Ай Клын. Ты бездельник! – Я поднял брови на Клына, который рассмеялся и покачал головой, говоря, что за доброе дело всегда расплачиваются. Ха-ха-ха.

Я зол! Почему ты назвал меня пуделем?

– Все, продолжаем! С вами ваша любимая суперзвезда Панпан, и я шлю вам всем свою любовь и поддержку! Люблю, чмоки-чмоки! – прогремел его голос, сопровождаемый энергичным жестом «Я люблю вас» в нашу сторону.

– ...????

Мне начало становиться не по себе. Пан, взобравшись наверх, построил песчаную пагоду на вершине кучи песка, воображая себя правителем этого места, который должен возвышаться над простым людом. К счастью, уже поздно, и людей вокруг почти нет; иначе мы бы сгорели от стыда.

– Что ты там делаешь? Спускайся! – крикнул Фанг, смеясь.

– Демонесса Фантхурат зовёт принца Сангтхонга. Напиши заклинание для вызова рыбы, Фанг, и тогда я спущусь.

«Ух ты! Пан вообразил себя принцем Сангтхонгом, а Фанга – Фантхурат? Ха-ха, неплохо, Пан».

[*Санг Тхонг – главный герой сказки «Пхра Санг Тхонг». Демонесса Фантхурат – его приёмная мать. Когда он узнал её истинную сущность, он сбежал. Демонесса, тоскуя по сыну, искала его повсюду. В конце концов, она умерла от горя, но перед смертью благословила сына заклинанием Махачинда, чтобы он мог призывать животных (и никогда не беспокоиться о еде).]

– Заклинание, Сангтхонг? Скорее, «стригущий лишай» (санг-канг), Пан! – пошутил Кью.

«Ха-ха, десять миллионов лайков Кью!»

Все засмеялись над Паном. Я заметил солдата, который слушал Пана и каждый раз смеялся. Как легко его развеселить, ха-ха.

– Не лезь, Ай Нейрофиброматоз. Я отлично ухаживаю за подмышками, никакого лишая точно нет.

«Хм, не знал, что стригущий лишай может быть в подмышках. Ха-ха».

– И не переживайте, ребята. Если мешков с песком, которые мы сделали сегодня, будет недостаточно, мы возьмём ещё в боксерском лагере. С.П.П. всегда готов помочь!

– Чёрт возьми, это совершенно разные мешки с песком! И что за чертовщина эта С.П.П.? Это же С.П.Ф. (Центр помощи пострадавшим от наводнений)! – рассмеялся Чан, а Фанг бросил в Пана песком.

Они осмеливались шуметь, потому что было почти полночь, и большинство людей уже ушли. Остались только мы и солдаты.

– С.П.Б. расшифровывается как «Центр сокрытия и защиты правды о Пане». А моя семья и вы, ребята, – все его сотрудники!

– Тогда я создам «Центр реабилитации и исцеления твоего разума», Пан!

«Ха-ха, три миллиона звёзд для Тана».

– Реабилитируй свою жену, Тан.

Где бы мы ни находились и что бы ни происходило, друзья всегда заставляют меня улыбаться.

На следующий день, после того как мы вернулись из Рангсита, где помогали с мешками с песком, дома Тана, Чана и Мика не уцелели. Наводнение добралось до всех. Ребята, не забудьте поддержать их. Дома Чана и Мика были готовы к эвакуации, но дом Тана оказался в беде, так как его родители были за границей. Только П'Тен и Тан остались, чтобы управлять рабочими.

К счастью, его шурин, Фанг, был рядом, чтобы помочь и поддержать их. Я слышал, что П'Тен пригласил своего брата и шурина устроить гонки на гидроциклах прямо на улице перед их домом, которая превратилась в канал, чтобы снять стресс. Хочу отправить свою поддержку Тану и всем пострадавшим от наводнения.

Держитесь, ребята. Боритесь! ^^

******

С приближением нового семестра я снова оказался в «золотой башне» или «золотой клетке», как её любезно назвали Кью и остальные. Днём я практически ничего не делаю: ем, сплю, играю с Пхумом в игры и иногда читаю книги. Акцент на «иногда».

Прошло много времени с тех пор, как я брал в руки карандаш или кисть, чтобы рисовать. Как, при таком раскладе, я могу стать лучше? Я был в стрессе, поэтому не мог рисовать. А из-за того, что не мог рисовать, я ещё больше нервничал. Это продолжалось бесконечно. К тому же в последнее время я не могу ясно мыслить. Мне сложно сосредоточиться на чём-либо, потому что у меня слишком много мыслей в голове. Знаете, какой важный день наступает в середине этого месяца? Не говорите, что это Лой Кратонг или день лотереи. Если хотите узнать, подойдите ближе. 13 ноября – это...

...день рождения Пхума.

Видите, насколько это важно? Это День Пхума! Мой шанс удивить его. Я так взволнован. Я уже подготовил подарок для Пхума, но торт ещё не готов. Да, я планирую испечь для него праздничный торт. Но у меня пока не нашлось времени тайно вернуться в магазин, чтобы П'Нин научила меня, потому что Пхум не позволяет мне никуда уходить. Даже когда я попросил Кью соврать Пхуму, сказав, что я иду покупать книги для следующего семестра, Пхум не отпустил меня. Он сказал, что не верит, что кто-то вроде меня может быть таким прилежным. Он не только не отпустил меня, но ещё и оскорбил.

Настоящий злодей.

Что же мне делать? Помогите придумать способ сбежать из этой золотой башни, этой королевской тюрьмы, чтобы тайно приготовить торт и удивить Пхума. Или мне его усыпить? Хм, это слишком жестоко. Вместо праздничного торта я могу приготовить суп с рыбьим пузырём для его похорон. Хе-хе. Или сказать Пхуму, что тётя Пуи заболела, и мне нужно о ней позаботиться? Но тётя Пуи сильная; если я прокляну её, это может обернуться против меня. Нет, нет.

[*В Таиланде на похоронах часто подают гостям рисовую кашу и суп с рыбьим пузырём.]

А, придумал! Я притворюсь, что поссорился с Пхумом. Простой способ выйти из ситуации! Да, это лучшая идея! О, боже, я такой умный. Простая тактика. Пхум умён, но у него низкая интуиция, когда дело касается меня. Он ничего не поймёт. Ха-ха. Ребята, я красивый и гениальный! Ха-ха-ха.

Итак, я придумал, как выбраться из комнаты. Теперь мне нужно решить, из-за чего поссориться с Пхумом. Вот это настоящая проблема. Я не могу придумать, потому что мы никогда не ссорились так сильно, чтобы пришлось разойтись.

Хм, может, поссориться из-за того, что он избалованный? Но это не имеет смысла. Или из-за того, что он ругает Клына? Нет, он может подумать, что я на стороне Клына. Тогда притворство может превратиться в настоящее убийство. Я могу умереть, прежде чем успею его удивить. Из-за чего же поссориться? И вдруг в моей голове вспыхнула идея: должен быть кто-то третий.

Вау, как я до этого додумался? Гениально. Да, третье лицо – это то, что нужно. Вечная и классическая причина для ссор влюбленных.

Но мы должны действовать постепенно. Если я начну суетиться, Пхум заподозрит неладное и может начать меня дразнить. Поэтому первое, что мне нужно сделать, – это вести себя как пестик. А какая природа у пестика? Только не говорите – «до линкора». Ха-ха.

[* Ссылка на идиому сӑк-ка-быа-йан-рыа-роп (สากกะเบือยันเรือรบ), которая переводится как «от пестика до линкора», буквально означает «всё», любой вид (вещей).]

Мне нужно быть спокойным и тихим. Что бы ни говорил или делал Пхум, я не должен обращать внимания, не должен двигаться, беспокоиться, интересоваться... Эй, хватит. Не заходи слишком далеко. Просто достаточно, чтобы быть «готовым», а не «перегоревшим». Если «перегореть», это вызовет рак. Ха-ха. У меня хорошее настроение. Просто шучу. Не обращайте на меня внимания. Пим Чуанчуэн шутит, чтобы снять стресс от затопления (хотя я начинаю нервничать).

[* Чуанчуэн (ชวนชื่น) – семейная комедийная группа.]

Теперь я продумал свой секретный план. Хе-хе. На каждую идею ушло много мозговых клеток. Теперь пора войти в комнату и создать нужное настроение. Но когда я смотрю на себя в зеркало, я не могу удержаться от смеха. Я разыгрываю Пхума, так же, как Чан и Той разыграли Кью.

Мой метод, хоть и кажется немного глупым, всё же креативен. Если бы он не был креативным, я бы его не придумал. Но торт ко дню рождения Пхума я приготовлю! Вперёд, Пим!

Я сделал глубокий вздох животом. Я прочитал Намо и произнес мантру Чинабунчорн, призывая Суэа Сунг Фа овладеть мной. Я поднял руки в жесте «вай», прося благословения и успеха. Наконец, я потер свою голову, чтобы завершить ритуал. Хорошо, пора играть. Бу!

[* Суэа Сунг Фа (เสือสั่งฟ้า), буквально: «Тигр командует небесами», также известен как Легенда о тигре – лакорн. Слово «Суэа» (เสือ) на тайском означает «пантера» или «тигр», а также подразумевает людей с мужественным характером или бандитов.]

Я сделал серьёзное лицо и вышел. Пхум лежал на диване, читая книгу перед телевизором. Я сел на другой диван и попытался включить телевизор, но сколько бы я ни нажимал на пульт, телевизор не включался. Я не мог спросить Пхума, потому что это разрушило бы мой план. Я со злостью ударил пультом по столу.

– Он не включается, потому что телевизор не подключён. Ха-ха.

О, чёрт! Чёрт возьми! Я сгорал от стыда и был готов провалиться сквозь землю прямо на месте. Я чуть ли не сполз с дивана, готовый спрятаться под него. Но шоу должно продолжаться, поэтому я спокойно подошёл, чтобы подключить телевизор. Возвращаясь, я украдкой взглянул на Пхума. Он просто улыбался, смеясь надо мной. Ну подожди, я действительно сейчас разозлюсь! Серьёзно.

– Хе-хе, садись сюда. – Пхум снял очки и отложил книгу, похлопав по дивану, чтобы я сел рядом с ним.

Я не маленькая принцесса, чтобы меня так звали.

– ............. – Я чуть не сорвался на Пхума, но вспомнил, что мне нужно быть...

Пестиком. Ха-ха.

– Пим, ты меня слышишь? Садись сюда.

Я проигнорировал недовольный тон Пхума. Я смотрел на панд, Чуанг Чуанга и Лин Пинг. Что за медведи с чёрными глазами? Интересно, женщины, которые любят сильно подводить глаза, взяли идею от панд? Как думаете? Может быть, они подумали, что если нарисуют глаза чёрными, то станут милыми, как панды. Хм, хорошая идея.

Мне лень.

– Пим, я сказал...

– Эх, раздражаешь. Перестань меня звать. Ты не видишь, что я смотрю? – Я бросил сердитый взгляд на Пхума и быстро ушел в спальню, смеясь. Не смог удержаться от смеха, глядя на лицо Пхума. Такое растерянное. Но, с другой стороны, мне даже жалко Пхума. Наверняка он шокирован, что я вдруг стал таким неразумным человеком. Нонг Пхум, извини П'Пима, хе-хе.

В спальне я смеялся от души и общался с друзьями на BB, сохраняя недовольное выражение лица, так как знал, что Пхум за мной следит. И, конечно, через минуту жертва моего настроения появилась в комнате. Я сделал вид, что мне все равно.

– Что случилось? Ты злишься? – спокойный голос Пхума подтверждает, что моя игра удалась. Он думает, что я сержусь на него. Бедный Пхум. – Или твое безумие снова вспыхнуло, вдруг начал ругаться без причины?

Ах, Пхум, ты идиот. Я не злюсь, черт возьми.

– Нет, я хочу спать. Выключи свет. – Я выключил телефон и накрылся одеялом, чтобы посмеяться. Ха-ха.

Мои друзья, общающиеся со мной в MSN и Facebook, наверняка недоумевают, почему я внезапно вышел из сети.

– Пим, что случилось? Давай поговорим. – Пхум попытался стянуть одеяло, но я удержал его и быстро изменил выражение лица на раздраженное. Я как раб страсти*.

[*«Рабы страсти» (ตลาดอารมณ์) – это тайский лакорн.]

– Чего ты хочешь? Я пытаюсь уснуть.

– Что с тобой? Почему ты вдруг сердишься на меня? – Схватив меня за волосы, он выглядел серьезным.

Я говорил вам, что у Пхума низкая интуиция. Если дело касается меня, он всегда чувствителен. Видя его острый взгляд, полный грусти, я почти готов был отказаться от своего плана.

– Ничего. Отпусти. Я хочу спать.

– Пим, если ничего, то почему...

– Почему ты любишь меня пилить, Пхум?

– Что? Ты думаешь, что я тебя пилю? – Пхум сказал так, будто не мог поверить, что я это сказал. Обычно мы разговариваем и шутим более жесткими словами, но знаем, что это просто поддразнивание. На этот раз я пытаюсь начать ссору. Ух ты!

– Да.

– .................

Виски Пхума начали напрягаться, челюсть стала острой, а взгляд пугающим.

Пхум меняется. О нет, началось. До сих пор было все в порядке, но теперь меня ждут большие неприятности. Я сам на это напросился. И теперь мне нужно сделать вид, что мне все равно. Между нами было напряжение в 200 000 вольт. Я же не собираюсь забеременеть! Не злись пока, не убивай меня, Пхум.

– Я спрошу ещё раз. Что случилось? На что ты злишься, прежде чем я выясню это по-своему?

О боже, у меня мурашки по коже. Если Пхум использует свой способ, мой план провалится.

– Да, ты действительно хочешь знать, почему я такой? Потому что ты меня раздражаешь. Удовлетворён?

Я воспользовался моментом замешательства Пхума, сбросил одеяло и спрыгнул с кровати, но Пхум оказался быстрее и схватил меня, прежде чем я успел убежать.

– Отпусти меня!

Я сопротивлялся, повышая голос.

Держись, Пим. Вложи в это эмоции. Ха-ха.

– Ты сам заставил меня это сделать, Пим.

О нет, Пхум напал на меня. Черт, он укусил меня за шею. Что же мне делать? В такие моменты нужно сохранять спокойствие и использовать хладнокровие, чтобы противостоять его дикости.

– Вчера с кем ты разговаривал по телефону? Почему ты вышел на улицу, чтобы поговорить? – Мой голос был спокойным и уверенным. Даже у меня мурашки по коже. Ха-ха. И это сработало. Пхум сразу остановился. То, что я сказал, прозвучало так, будто я обвиняю его в измене. Ха-ха, хочу смеяться. Сдерживайся, не дай себе сорваться. Не смейся. Пхум нахмурил брови так, что они почти сошлись.

– Я разговаривал с П'Оатом. Я вышел на улицу, потому что ты собирался ложиться спать, и я не хотел тебя беспокоить. Ты злишься из-за этого?

– Да, и я знаю, что ты врёшь. Я знаю, что ты говорил с кем-то другим... правда?

Лицо Пхума было шокировано, он выглядел ошеломлённым. О нет, неужели я попал в точку? Надеюсь, у него нет кого-то на стороне, иначе я, как дракон, спалю его огнём.

– Пим, что происходит? Это какая-то шутка надо мной?

– Ты думаешь, мои чувства – это шутка? – Вау, я действительно лучший. Умный и остроумный.

– Нет, это не так. Просто я не понимаю, почему вдруг... Я имею в виду, я не вру. У меня никого нет, ты ошибся. Ты можешь проверить мой телефон.

Фух, полегчало. Обычно мы не лезем друг к другу в телефоны, но хотя бы сейчас Пхум предложил показать его. Однако его лицо было таким смешным и жалким. Наверное, он недоумевал, какой дух вселился в меня, и почему я внезапно начал кусаться.

– Что бы со мной ни происходило, это не твоё дело. Тебе не нужно вмешиваться. Когда ты говоришь по телефону, я не вмешиваюсь.

«Продолжай давить, ха-ха».

Я посмотрел на Пхума с обидой и ненавистью. Даже П'Пох и П'Кен позавидовали бы моему актёрскому мастерству. Внутренние чувства должны быть переданы через глаза.

[*Тайские актёры Кен Теерадет Вонгпуапан и Пох Наттавут Скиджай.]

– Пим, ты болен? Может, мне отвезти тебя к врачу?

Ты хочешь сказать, что я психически болен? Думая об этом, я изо всех сил старался избежать объятий Пхума. Это настоящие чувства, без притворства и дублей. Черт, я просто хотел удивить тебя, а ты собираешься отвезти меня к врачу.

– Со мной все нормально. Тебе не нужно вести меня к врачу. Я сам могу о себе позаботиться. На самом деле, я хотел дать тебе шанс признаться в правде. Но, похоже, ты не хочешь воспользоваться этим шансом. Думаю, нам стоит сделать перерыв.

Перерыв может быть полезен, да? Почему перерыв? Почему бы не расстаться? Ха-ха, мне так стыдно. Захват Пхума начал ослабевать. Он посмотрел на меня так, будто я был бесполезным куском металлолома.

– Пим... что происходит? Почему вдруг... Я позвоню П'Оату, чтобы ты поговорил с ним. Если ты мне не веришь, спроси у П'Оата. – Он быстро последовал за мной и схватил меня за руку.

«Ха-ха-ха-ха-ха, попался!»

– Отпусти. Я иду домой.

Вот главная цель. Это то, чего я так долго ждал. Потребовалась целая вечность, чтобы прийти к этому. Кровью, потом и слезами. T^T

– Пим, это уже выходит из-под контроля. Я никогда тебе не лгал. Ты это знаешь. И я ни с кем другим не разговаривал. Никогда. Я даже не думал об этом.

– Это твоя проблема. Я сказал тебе отпустить. – Надо быть упрямым. Не верить сразу. Не слушать разум. Использовать эмоции. Если кто-то хочет использовать это, пожалуйста... и вас бросят. Ха-ха. – Ты, наверное, считаешь меня дураком, правда? – Когда чувства берут верх, слова приходят сами собой. Оскар, жди Пима.

– Нет.

– Если ты не отпустишь, нам больше не о чем говорить. – Эта роль сложная. Пиранат справится, все. Лицо Пхума побледнело. Он был растерян. Он замолчал... Я вырвался из объятий Пхума и смотрел на него не мигая. Ха-ха. Теперь мне надо быть «замороженнокровным», потому что «хладнокровный» звучит слишком мягко.

– Я рассказал правду обо всём, честно, Пим. Но если ты не веришь, все нормально. Пожалуйста, успокойся, потом поговорим. Если ты всё ещё хочешь уйти домой, я не буду тебя беспокоить, не буду тебя останавливать, но не отдаляйся от меня вот так, хорошо?

– ...

– Хорошо, Пим?

– Эм, просто дай мне несколько дней. – Если я останусь дольше двух минут, план точно развалится, потому что сейчас я полностью теряю контроль.

– Хорошо, тогда я могу отвезти тебя... ладно? Уже поздно. Я не хочу, чтобы ты ехал один. Я заберу тебя через два дня, хорошо?

– Да.

– Я буду ждать тебя, Пим.