Мы... влюблены

Два дня пролетели быстро. Я изо всех сил старался непоказывать своих сомнений и замешательства. Пхум постепенно возвращался к своейобычной жизни: не задерживался допоздна, утром ходил со мной в университет.Вечером тренировался в баскетболе, а потом мы вместе шли домой.

Кажется, что всё хорошо, но это не так. Внешне я сохраняюспокойствие, но от того, что произошло, у меня на душе остался горький осадок.И больше всего бесит то, что Пхум ведет себя как ни в чем не бывало.

Когда в ту ночь позвонила мама Пхума, я не сталрасспрашивать. Это их семейное дело. Решил, что если захочет, сам расскажет.Звучит логично, правда? Ха! Хотя я ужасно хотел знать, о чем они говорили.

Когда я сказал Пхуму про звонок девушки насчет забытойрубашки, он никак не отреагировал. Просто спросил:

- О, правда?

Никаких объяснений. Вел себя так, как будто ничего особенного и не произошло Ябы понял, если бы он сказал, что это однокурсница или кто-то с младшихкурсов... Но он просто промолчал...

Он должен был понять: моё недовольство его страннымповедением росло с каждым днём. Но если он не собирался ничего объяснять, чтомне оставалось? Чувствовать боль? Ему всё равно. Молчать? Ему нет дела. Дуться?Всё бесполезно. Я хотел схватить его за воротник, закричать ему в лицо и спросить:«Ты ещё видишь во мне своего фаена?» Как мог этот пёс Пхум вести себя так,будто меня не существует?

Наступило субботнее утро,и я твердо решил уехать домой. Я больше не мог оставаться с ним. К тому же, ямог бы помочь тёте Пуи в её кафе. Но на самом деле мне просто отчаянно хотелосьпобыть одному, в надежде, что это принесет облегчение. Однако Пхум меня неотпустил. Он сказал, что отвезёт меня покупать растения. Не знаю, что это нанего нашло.

Я иду по району смагазинами растений. По обеим сторонам дороги, насколько хватает глаз,раскинулись ряды цветущих и декоративных растений, а также всевозможных садовыхукрашений. Это одно из тех мест, где я мог бы провести целый день, и Пхумпрекрасно об этом знает. Вид буйной зелени и ярких цветов всегда помогает мнерасслабиться и освежить мысли. Пхум действительно знает, чем меня зацепить.

– Пим, тебе нравится? —Пхум держал белую розу, чтобы я мог её рассмотреть. Каждый раз, когда оннаходил растение с белыми цветами, он всегда спрашивал, нравится ли мне оно,красивое ли оно или хочу ли я его.

– Неплохо.

Обратите внимание на моислова — коротко, лаконично и немного резко. Ха, думает, что заманит менярастениями? Думает я такой наивный?

– А это?

– Да, хорошее, но толучше. Эй, как называется то растение? — крикнул я работнику, который двигалгоршки неподалёку.

– Какое? —доброжелательный работник подошёл, чтобы посмотреть. 

– То, рядом с орхидеями.

Растение, на которое яуказал, было лианой с листьями в форме сердца. Обычно его видят в маленькихгоршках с одним листом. Я только что узнал, что настоящее растение выглядиттак.

– О, это растение 'СердцеТосакана'.

Вау, идеально. Сердцегигантского демона, сердце дьявола, сатанинское сердце — так подходит длякрасивого хозяина дома. – Давай возьмем и это.

- Куда ты собираешься егопосадить, Пим? Здесь же нет места, чтобы оно вилось.

«Споришь со мной?  Пытаешься меня разозлить?»

– Оно будет виться у тебяна шее. Задушит, когда обовьется. Забавно, да? Ха!

Когда дело доходит досаркастических комментариев, мне нет равных. Особенно после неделиэмоциональных качелей я легко колеблюсь, словно индекс Доу-Джонса.

Мы потратили немаловремени на покупку растений, и в итоге у нас появилось множество разных видов.Наш дом стал походить на сухой диптерокарповый лес, хотя пространство вкондоминиуме было довольно ограниченным.

Мы взяли хвощевидныепапоротники, а ещё растения обаяния — "Хун Пхена"("Нанг Пима"). Пхум с ухмылкой сам назвал его "обаянием "НангПима", и мне хотелось швырнуть в него огромный горшок. Мы такжеподобрали кактусы, и Пхум, с его наблюдательностью, нашел карликовыеэкземпляры. Он смеялся так сильно, что у него чуть не свело челюсть. Он купилчетыре из них, вероятно, чтобы перекусить, когда проголодается. Ну, Пхум!

Помимо самих растений, онкупил почву для посадки, удобрения, гравий, горшки и ещё миллион другихинструментов. Как только мы вернулись в комнату, Пхум переоделся, наделводонепроницаемый фартук и немедленно приступил к садоводству на балконе.Кажется, в него вселился дух настоящего садовника!

Прошло больше часа, а онвсё ещё был там, увлечённо сажая растения почти до семи. Я время от временипоглядывал на него – не потому, что волновался, а на всякий случай, вдруг онпоскользнётся и упадёт с балкона.

Я видел его неуклюжиедвижения, типичные для его аристократической натуры. Если он даже не можетпосадить дерево, то ему лучше бросить университет и "есть солому".

Я решил не мешать иоставил его в покое. Я собирался лечь спать, но этим утром Пхум по глупостизапер комнату, оставив ключ внутри. Поэтому я в итоге устроился с комфортомперед телевизором, включённым Пхумом, с "Као Ям" (рисовым салатом) исмотрел "Скуби-Ду"

– Ай!!! – крик Пхумазаставил меня вскочить с дивана и сразу же броситься к нему.

– Что случилось, Пхум?

 Я увидел, как он держит свой указательныйпалец, дуя на него.

– Я порезал руку ножом.

– Дай посмотрю.

 У него шла кровь. Почему он использует нож дляпосадки деревьев?

– Иди сначала помой руки.Я принесу лекарство и пластырь.

Я повел Пхума помыть рукии усадил его перед телевизором. Я вернулся с аптечкой и пластырем с синиммедвежонком.

– Как ты умудрилсяпорезаться? Разве люди используют ножи для посадки деревьев?

– Я не мог найти ножницы,чтобы разрезать мешок с удобрением, поэтому использовал нож. Вот и порезался.

 Его навыки садоводства были действительножалкими.

Я положил руку Пхума себена колени, взяв ватный тампон, пропитанный спиртом (по крайней мере, мне таккажется). Я не очень в этом разбираюсь, но он был синий и сильно пах, так что, полагаю,это был спирт.

Обрабатывая его рану, ядумал о том, что хотел ему высказать:как я зол и расстроен. Но стоило ему пораниться, я тут же бросился к нему.

 Вздох. Какой же яслабак. Тем более, когда Пхум так смотрит на меня... в упор. Я не мог сосредоточитьсяи даже схватил флакон с белым лекарством, чтобы смочить ватный тампон. Почемуон так пристально смотрит? Мне нужно брать с него за это почасовую оплату.

Одной рукой я держал рукуПхума. Рану обработал, теперь надо заклеить. И где же этот чёртов пластырь? Ну,вот, опять! Я осматривал всё вокруг, вертя головой так, что, казалось, онавот-вот отвалится. Если найду этот пластырь, готов буду проглотить его отраздражения.

Вдруг Пхум повернул своюруку, чтобы взять мою. Затем я почувствовал что-то холодное на безымянномпальце левой руки, от кончика до основания. Я посмотрел на Пхума взамешательстве, потом на свою руку, и то, что я увидел...

Кольцо.

– Подарок на годовщину.

– ...?

– Прошел год с тех пор,как мы влюбились, Коротышка.

Я посмотрел на кольцо,потом на Пхума. Его нежная улыбка застала меня врасплох.

Год? Сегодня наша годовщина?

Он помнил, а я нет.

Простое кольцо из белогозолота с двумя буквами "П", разделенными сердцем.

Он посмотрел мне в глаза,а затем начал целовать меня: в висок, лоб, щеки, глаза, и, наконец, в губы. Втот момент я почувствовал тепло, проходящее через мое тело. Это было неописуемопрекрасное чувство.

– Тебе нравится? –прошептал Пхум, его нос коснулся моего.

– Мне нравится. Оченьнравится. Но тебе обязательно было для этого пораниться?

– Хех, я не знал, кактебя удивить.

Сумасшедший и безрассудный, но ты всегда заставляешь меня краснеть,красавчик.

"..."

– Пим... это кольцо, возможно,не самое дорогое, но я вложил в него все свои силы и душу. Прости, что заставилтебя волноваться и переживать. Я просто хотел сделать что-то для тебя...поэтому я...

– Ты возвращался домойпоздно ночью из-за кольца? Ты что, наследник Бильбо Бэггинса? Исчезал, чтобыплавить золото и делать кольца в Средиземье? Я думал, ты кем-то увлекся.

– Хехе. Это сюрприз. Тышокирован?

– Как тут не бытьшокированным?!

Я потрепал его по щекам,растрепал волосы, а затем притянул в крепкие объятия. Он тут же обнял меня вответ, прижимая к себе, и виновато прошептал извинения за дни, которые онсводил меня с ума.

– Как у меня может бытькто-то другой? Я так сильно тебя люблю, что просто хотел купить тебе кольцо нагодовщину на свои деньги, поэтому я... пошел работать.

Что? Работать?

– ...Ты задерживалсядопоздна, потому что работал?

Моё дыхание перехватило,а сердце тут же болезненно сжалось.

– Да, хехе, удивлен?

Это не редкость, когдастуденты или люди моего возраста работают на полставки, но это Пхум, Пхумин,наследник многомиллиардного бизнеса. Для человека такого статуса, как Пхум,даже мысль о работе кажется недопустимой; само понимание того, что значитработать, уже чудо.

– Какую работу тывыполнял? Это было утомительно?

– Не совсем. На самомделе, я начал тайно работать, еще когда был в Италии.

Я отстранился и протянулруку, чтобы коснуться его гладкой щеки. Для других работа, чтобы накопитьденьги на подарок для любимого человека, может показаться чем-то незначительнымили обыденным, но для меня это не так.

Пхум работал, чтобынакопить мне на подарок. Представьте: человек, который никогда не шёл накомпромиссы и не подчинялся чужой воле, тот, кто даже не помышлял о подобномтруде, но сделал это — ради меня. Это грандиозный поступок, ведь он, всегданепокорный и независимый, пошёл наперекор себе, подчинившись обстоятельствамради нас.

И мне было совсем нетрудно пролить слезы благодарности Пхуму.

– Но кольцо, которое язаказал, стоило больше, чем я заработал, поэтому мне пришлось работать больше,— сказал Пхум с счастливым лицом, его глаза излучали гордость за то, что онсделал.

– Какую именно работу?

– Обещай, что не будешьшокирован.

– Да, думаю, больше меняуже ничто не шокирует.

– Просто обычные подработки. Я раздавал флаеры и надевалкостюм медведя. Я попросил Аом, девушку, которая звонила насчет рубашки,сделать фото. Хочешь посмотреть? Костюм милый — большой медведь.

Я осознал, что кусаю губу до онемения, пытаясь сдержатьслезы. Черт возьми. Я бросился в объятия Пхума, заставив его немногопошатнуться. Это было невероятное ощущение. Вся фрустрация, благодарность инеожиданность, накопившиеся за последние три-четыре недели, переполняли меня —все смешалось воедино, и я едва мог различить свои эмоции.

– Зачем тебе было идти на такие жертвы? Зачем терпетьбессонные ночи, ранить себя ножом, страдать от болей в желудке? Зачем пошёл навсе это ради меня, Пхум?

– Потому что я люблю тебяи хочу, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь. Возможно, я не самыйлучший парень, Пим, но обещаюзаботиться о тебе и любить так сильно, как только смогу.

Я кивнул, уткнувшисьлицом в грудь Пхума. Каждое его слово, казалось, проникало глубоко в моесердце. Любовь становится по-настоящему ценной, когда её доказывают не словами,а поступками. И пусть кто-то твердит, что деньги не способны купить любовь –деньги, которые Пхум потратил на это кольцо, определённо купили моё сердце.

– Но... – прошептал я всхлипывая, - у меня нет ничего, чтобыподарить тебе. Прости.

– Все в порядке. Могу япопросить у тебя только одно обещание?

– Конечно.

– Что бы ни случилось вбудущем, пожалуйста, не сомневайся в моей любви. Я хочу, чтобы ты был уверен,что моя любовь предназначена только тебе. Ты можешь это сделать, Пим?

Пхум большими пальцаминежно вытирал слезы с уголков моих глаз.

– Да, - всё ещё всхлипывая ответил я, - могу.

– Хех, у тебя нос веськрасный. Есть еще одно кольцо. Надень его на меня.

Он протянул мне еще однокольцо, идентичное моему, но, вероятно, другого размера. Я надел его на левыйбезымянный палец Пхума.

– Теперь ты официальнозанят, – быстро сказал я, целуя руку Пхума.

Я смутился, услышав егосмех, но он тут же наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был протяжным,невероятно нежным, и казалось, время замерло, позволяя нам снова и сноваощутить сладость этого прикосновения.

- У меня для тебя кое-чтоесть, но сперва закрой глаза, – Пхум отстранился с улыбкой, обнажая своиочаровательные клыки

Я был озадачен: неужелисюрприз ещё не окончен? Это казалось чем-то большим. Я кивнул, и Пхум, закрывмне глаза, повёл в неизвестность.

– Не открывай глаза пока,— сказал он, убирая руку с моих глаз.

Я послушно стоял, неоткрывая глаз. Внезапно щёлкнул выключатель и все вокруг погрузилось во мрак.

– Теперь можешь открытьглаза, Коротышка.

Когда я медленно открыл глаза и сориентировался, меня сноваохватило теплое, всепоглощающее чувство.

Я посмотрел на потолок когда-то темной спальни, котораятеперь была заполнена мягким сиянием сотен светящихся звезд. Были большиезвезды, маленькие звезды, полумесяц и даже улыбающаяся луна. Это было похоже нато, как будто я попал в планетарий. Потолок и стены были покрыты звездами, а вцентре среди них были наши с Пхумом имена. На балконе снаружи тожевисели гирлянды.

 «Пхум,ты заставляешь меня улыбаться сквозь слезы, и это ещё долго будет продолжаться,не так ли»?

 
Я посмотрел на Пхума с выражением, которое не мог описать, просто желаяулыбнуться ему так же, как он сладко улыбался мне. У меня не было слов.

– Пхум.

– Хм?

– Я так тронут.

– Хех, я просто хотелрастопить твое сердце, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю,» — онприслонился к стене, одаривая меня широкой улыбкой.

  - Прекрати, а не то мы тут умрем от избыткачувств!

Я чувствовал себяневесомым, готовым взлететь к звездам.

– Мне тоже неловко. Идисюда и поцелуй меня. 

Я послушно подошел к Пхуму,который раскрыл объятия, и поднял голову для долгого поцелуя. Это что гипноз? Фу,он крадет мою душу.

Сегодня наша первая годовщина,как мы с Пхумом стали парой. Кто-то может сказать: "Прошел всего год",а другие могут спросить: "Уже прошел год?"

Время удивительно.

Год — это не так ужмного, но достаточно, чтобы я обрел уверенность и спокойствие в нашихотношениях. За эти триста шестьдесят пять дней мы с Пхумом прошли через многое:и радости, и печали. Если бы я попытался посчитать, дней ссор было бы не большетридцати. Точный процент мне неизвестен, но в целом за этот год я, безусловно,чувствую себя счастливее, чем раньше.

Всего год назад я ипредставить не мог, насколько сильно мы сблизимся. И даже сейчас у нас ещёмного всего впереди: нам предстоит многое узнать друг о друге и ко многомуприспособиться. С этого дня я намерен сдержать обещание, данное Пхуму: я будуполностью доверять ему, несмотря ни на что. Мы никогда не расстанемся.

Я раньше задавалсявопросом, что такое любовь. Почему она настолько сильна и важна для людей наэтой земле?

Кажется, что всевращается вокруг этого слова. Если бы мы попытались записать определение слова– любовь, это, вероятно, была бы одна из самых толстых книг в мире. Любовь —это отдача, любовь — это понимание, любовь — это жертва, любовь — это свобода,любовь — это зло, любовь — это иллюзия, любовь — это глупость. Я не знал,какого определения мне придерживаться.

Пока не испытал это сам.

 Будучи убеждённым холостяком, я и представитьне мог, что способен на такую глубокую любовь. Мне не казалось, что чего-то нехватает, и отсутствие возлюбленной меня не беспокоило — ведь моя жизнь и такбыла насыщенной. У меня была заботливая семья, искусство как отдушина для души,прекрасные друзья, и я искренне любил себя. До тех пор, пока неожиданная любовьне ворвалась в мою жизнь, и я вдруг осознал:

«Оказывается,это вот как!»

Выузнаете, что такое любовь, только когда испытаете её, потому что любовь — этоличное чувство. И мы можем определять любовь так, как захотим. Нетфиксированных образов или шаблонов, которым нужно следовать.

Если бы мне нужно былосегодня дать определение слову – любовь, моё определение любви было бы:

ПХУМ