Мы... влюблены

* [В Корее «зубы мудрости» называют «зубами любви» (사랑니 / sarangi) из-за того, что они прорезаются в возрасте, когда многие молодые люди впервые испытывают любовь — включая радости и страдания первой влюбленности. Говорят: «Зубы любви (зубы мудрости) болят, как и чувство любви. Но когда их удаляют, остается пустота, как после расставания»].

– У тебя великолепная реакция, Клын. Если бы я был за рулем, я точно не успел бы увернуться — он появился так неожиданно, словно выскочил из ниоткуда.

Уже почти полночь, и мы с Клыном все еще разговариваем, хотя я предлагал ему лечь спать, ведь мы порядком вымотались от всего, что пережили сегодня. Но, выключив свет и устроившись в постели, мы увлеклись беседой, и желание уснуть куда-то пропало, а глаза привыкли к темноте.

– Нам просто повезло, — сказал Клын, лежавший рядом со мной, положив руку на лоб. Он повернулся ко мне, улыбаясь, и я улыбнулся в ответ.

– В любом случае, большое спасибо, что спас меня, ха-ха.

– Не стоит говорить об этом. Твой возлюбленный тебе уже звонил?

«Вот жук, Клын!» — он так резко сменил тему, что я офигел.

– Пока нет, — сухо ответил я.

– Хех, у него, наверное, уже новая возлюбленная.

Ой, это меня сильно задело. То, что Пхум не звонил, не отвечает на мои звонки и не выходит в сеть, одновременно вызывает у меня бурю чувств — беспокойство и обиду. Я боюсь, что с ним могло произойти что-то плохое, но в то же время в моём сердце поднимается другое, не менее сильное чувство — страх. Страх, что он мог найти кого-то другого, кто займет моё место. Страх, что меня бросят, как ненужную вещь. Страх, что наша история любви может оказаться мимолётной, а не истинной, как мне казалось.

– Пим, эй, Пим, я просто пошутил. Не делай такое лицо. Ты злишься? Мне жаль... – Клын нежно пожал мне руку, его глаза светились волнением, а голос звучал мягко и искренне. Это немного раздражало меня. Кто бы мог разозлиться из-за чего-то подобного? Этот парень слишком милый, и его доброта только усугубляет мое раздражение.

– Нет, я не сержусь на тебя. Я просто задумался... Эй, Клын, у тебя есть фаен? – внезапно спросил я, наконец решившись задать вопрос, который давно мучил меня, но никогда не было подходящего момента, чтобы его задать.

– Хмм? – Клын отвернулся к потолку, изогнув бровь, - Почему ты вдруг спрашиваешь? Я тебе нравлюсь?

– Я... просто интересно, как так вышло. Ты... ну, такой идеальный... и один.

– Хех, Пим. "Идеальный"? Ты мне льстишь. Я обычный парень. Просто общаюсь с людьми. но ничего серьезного.

– Значит, ты говоришь, что слишком красив, чтобы остепениться?

– К сожалению,тот, кого я выбрал, выбрал не меня. – Он повернулся, чтобы игриво подмигнуть мне.

Этот парень...

– Ух ты. – я надул губы и улыбнулся ему. Он всегда дразнит меня, флиртует со мной, но если это делает его счастливым, я позволю ему это делать. Даже если это меня очень смущает, – Серьезно, я хочу знать. Ты сказал, что расскажешь мне все.

– Ты на этом настаиваешь? Я серьезно. У меня нет фаена. Я парень-мечта всех холостяков. Ты еще можешь передумать, Пим, хаха.

– Это ужасно! Но серьезно, у такого красивого и богатого парня, как ты, нет фаена? Хм... Невероятно.

– Если бы у меня был фаен, я бы не застрял здесь с тобой, не так ли, Ай Тайни? Хм.

Как он это сказал...Будто я, правда, воплощение зла. Вот мудак.

– Ну... это правда, ха-ха. – согласился я, и Клын от души рассмеялся.

– В прошлом месяце у меня был один, но теперь его нет.

– Что?! Вы только что расстались?

Это потрясло меня. Клыну разбили сердце? Это невозможно. Я повернулся к нему, ожидая увидеть грусть, но на его лице играла лишь легкая улыбка. Его рука, скользнув со лба, игриво толкнула меня в голову, едва не свернув мне шею

– Да, а почему ты так удивлён, Пим?

– Конечно, я удивлен. Моего друга бросили. Я думаю, эта девчонка, должно быть, сошла с ума, раз бросила тебя.

– Я сказал, что она меня бросила?

– Ой, не говори мне... Правда? Почему вы расстались?

– Ты уверен, что хочешь знать причину?

– Эм-м-м...

– Какова бы ни была причина, это не имеет значения. Суть в том, что я теперь одинок, но только на словах, потому что мое сердце уже занято, — сказал Клын с улыбкой.

Даже в тусклом свете его улыбка была такой же теплой... Не могу поверить, что такой невероятный человек, как Клын, любит меня, самого обычного парня. За что... Я, наверное, никогда не узнаю, почему он готов на всё ради меня?

Его вчерашнее признание:

«Ради тебя я отдал бы больше, чем жизнь»...– вызвали во мне бурю эмоций, и я разрыдался, как ребенок.

Не понимаю, чем я заслужил это... Я ведь не сделал для него ничего особенного... А он так добр и заботлив. Мне комфортно рядом с ним, это правда, но... Пхум... Мое сердце все еще принадлежит Пхуму.

Я уверен, что не люблю Клына в романтическом плане. Мое сердце все еще принадлежит только Пхуму. Со стороны Клына это дружеские чувства, которые окутывают мое сердце, как тонкая паутина.

– Клын... любить меня — это больше счастье или страдание?

Клын повернулся, лег на бок, лицом ко мне, и одарил меня своей обычной улыбкой.

– Не знаю... Никогда не думал об этом, не взвешивал. Я давно понял, что надеяться не на что. Пим, не зацикливайся на этом. Мне не так уж и больно. Моя любовь к тебе не изменится, будешь ты со мной или нет. Для меня это неважно. Просто позволь мне любить тебя и быть рядом. Этого достаточно. Не жалей меня. И никогда не отдавай свое сердце из жалости –больше всего пострадаешь именно ты.

– Да, еще раз спасибо за все.

– Можешь ли ты изменить свою благодарность на что-то другое?

– Что?

– Поцелуй меня один раз.

– Ты придурок! Ты серьезно?

– Шучу, – рассмеялся он. – Но впредь, если у тебя возникнут любые трудности с твоим парнем, если ты растеряешься и не будешь знать, что делать... и тебе нужна будет помощь, обещай, что придешь ко мне

- Хорошо, обещаю. Ты замечательный человек, - я улыбнулся ему сквозь темноту.

– И что может сделать этот «замечательный» человек?

Он широко улыбнулся.

- Улыбайся так всегда, Клын. Я не хочу видеть ту грустную улыбку, что была раньше.

– Гулять вместе есть, смотреть фильмы, путешествовать, учиться.

– Хех, как друзья.

– Я не закончил, глупыш. Я имею в виду, если у меня что-то случится, я скажу тебе первым.

– Эх, не будь таким добрым, Пим. Я и так люблю тебя так сильно, что не знаю, что с этим делать...

– ...

– ...

– Я думаю, нам пора спать.

– Ты меняешь тему...

– Давай, иди спать. Завтра я отведу тебя собирать апельсины.

– Пим, мне нужна подушка.

– Не лги. Я видел, что ты хорошо спал прошлой ночью. Ты просто хочешь обнять меня, да? Ха-ха.

– А, ты меня раскусил.

– Хватит тянуть. Иди спать. Завтра я отведу тебя к водопаду на ферме моего дедушки. Это недалеко, всего в нескольких минутах ходьбы.

– Правда? Не ври, Пим. Вчера ты сказал, что рынок близко, но пока я шел до него, у меня разболелись ноги. Черт...

– Ха-ха, на этот раз всё очень близко. Спи, я устал, а завтра нам рано вставать.

"..."

Я закрыл глаза, блокируя мягкий лунный свет, льющийся в комнату. Прохладный бриз доносил до меня аромат ночных цветов, вызывая сонливость.

– Пим.

– Хмм? – Я снова открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Клына.

Он смотрел на меня.

– Могу ли я тебя обнять?

– Объятия во сне?

– Да, просто обниму.

– Короткое объятие, а потом отпустишь. Я разрешаю только держать меня за руку, - Этого достаточно?

Дело не в том, что я не доверяю Клыну или себе, но я не имею права обнимать кого-либо, кроме Пхума

– Да, этого достаточно. – Клын придвинулся ближе, обнял меня.

Его объятие было теплым, но я не чувствовал ничего романтического, только чувство "дружбы". Нежное прикосновение к моему лбу, прежде чем он отстранился, и продолжал держать меня за руку всю ночь...

– Спасибо, Пим. Для меня этого более чем достаточно. Сладких снов, мой любимый Тайни.

*****

Утро выдалось ясным, но меня беспокоило подергивание правого глаза. Глупости, наверное. После вкусного завтрака от П'Джинг мы с Клыном отправились на ферму дедушки.

На краю фермы плещется небольшой водопад, куда мы с П'Патом регулярно приходили и играли вместе. С тех пор прошло много времени, и боль утраты немного утихла, но грусть никуда не делась. Я смотрю на эти струи воды и думаю о том, чего П'Пат уже никогда не увидит, не попробует, не почувствует. Столько всего он мог бы сделать... Почему судьба была так жестока к этому ребенку, оборвав его жизнь так рано??

*[ Пи'Пат - покойный кузен Пима, который появился в главе 10].

– Нонг Пим вырос и стал молодым человеком, П'Пат. Если бы ты был жив, П'Пат, ты бы, наверное, тоже стал таким же взрослым, верно?

Как у тебя дела сейчас? Ты счастлив? Время на небесах похоже на время на земле? Надеюсь, с ПиПатом все в порядке и не о чем беспокоиться, где бы он ни был.

Поскольку сейчас сезон дождей, все существа, любящие влагу, вышли на улицу, включая дождевых червей, улиток и многоножек.

И вот тогда я узнал, что Клын боится улиток. Он кричал так громко, что это почти разносилось эхом по всему лесу. Ха-ха! Мы гуляли, наслаждаясь природой до полудня, а затем пошли в дом моего дедушки на обед. Нам подали традиционный ужин кхантоке.

*[ Кхантоке (ขันโตก) — это поднос на пьедестале, который используется в качестве небольшого обеденного стола народом Ланна, лаосцами и людьми из Исана. Обеды в стиле кхантоке включают в себя различные блюда в зависимости от социального статуса. Обеды в стиле кхантоке — это северная традиция, особенно в Чиангмае, Чианграе, Лампуне и Лампанге.]

После обеда я отправился с рабочими собирать фрукты в саду. Это был еще один веселый день, и я надеялся, что Клын разделит мои радостные эмоции. Мы вернулись домой около шести. Моя мама купила несколько саженцев роз и попросила Клына и меня помочь их посадить, но, похоже, саженцы были слишком хрупкими для наших рук, и мы нечаянно их раздавили.

– Эй, Клын, ты когда-нибудь что-нибудь сажал? Тебе сначала следует всыпать удобрения.

– Сначала насыпьте землю, потом удобрения. А вы собираетесь сажать с черным мешком?

– Просто всыпьте удобрения.

– Сначала посади растение.

«Да он просто издевается надо мной». Это раздражает

– Клын.

– А, что, Пим?

– КОРОТЫШКА!

– Ты смеешь называть меня КОР... КОРОТЫШКОЙ?

Коротышка? Не может быть... Я, должно быть, ослышался. Это не мог быть его голос; он в Италии. Как он мог окликнуть меня в Чиангмае? Я посмотрел на Клына, чтобы убедиться, что позади меня никого нет, но Клын избегал моего взгляда.

– Коротышка.

На этот раз мой правый глаз снова начал дергаться. Этот голос... только он меня так называет. Я отпустил растение и медленно повернулся. В груди будто всё сжалось — я не мог дышать, а руки и ноги похолодели и покрылись мурашками. Я был близок к тому, чтобы сойти с ума.

– ПХУМ!

О, боже мой! 😱 Это действительно он. Пхум, во плоти, стоял там с почти десятком наших друзей. Все они широко улыбались мне, но эта улыбка постепенно исчезала. Когда Пхум подошел ближе, его лицо стало более серьезным.

– Я думаю, ты труп, Гном, — сказал придурок Кью.

– Я думаю, им обоим конец, — подтвердил чей-то голос, вероятно это был Бир.

– Кто это? Он выглядит хуже меня, — сказал Пан, осмеливаясь сказать, что Клын выглядит хуже него.

– Ха, это Луна нашего факультета. Ну, он на курсе с моим младшим братом, - холодно сказал Фанг.

Я почувствовал, как человек позади меня поднялся. Пхум заслонил свет, встав вплотную. И вот я снова словно в ловушке между Клыном и Пхумом, объятый неловкостью и страхом. Как это возможно... он здесь? Тот, кто должен был быть за тысячи километров, внезапно возник передо мной!

Я поднял глаза. Пхум... Лицо, по которому я так скучал эти месяцы. И вот он здесь, прямо передо мной! Он вернулся

– Ты вернулся?

– Кто умрет первым, ты или он? ВЫБИРАЙ.

*****

Мой дом сейчас напоминает странную смесь новоселья и праздника Цинмин (китайского Дня предков). Мама, кажется, в восторге: ведь к нам нагрянуло больше десятка симпатичных парней. Перед домом, судя по доносящимся звукам, развернулась настоящая вечеринка.

Я сижу на краю кровати, не смея поднять головы. Пхум стоит напротив, словно статуя возмездия, источая убийственную ауру. Он притащил меня сюда почти двадцать минут назад, и все это время буравит взглядом. От этого взгляда у меня все скручивается от ужаса.

Сначала я подумал, что он набросится на Клына. Но Пхум, видимо, вспомнил, где находится, и решил выместить злость на мне. Он тащил меня, вцепившись в мою руку так, что чуть не сломал её. Садист.

Войдя в комнату, он толкнул меня так, что я чуть не врезался в дверь. Еще немного, и завтрашний "Thai Rath" пестрел бы заголовками: "Ревнивый богач убил своего парня, швырнув об дверь! Трагедия в собственном доме". Ха-ха, вот это была бы слава на всю страну!.

– Знаешь, что я сейчас чувствую?

Это было первое предложение Пхума после "Холодной войны", которая длилась почти полчаса. Но я промолчал, зная, что сейчас Пхум не поверит ни единому слову. Клын в моем доме — кто поверит, что мы просто друзья.

– Я пересек море ради тебя! И вот... застаю тебя с ним?! Что, черт возьми, я должен чувствовать?!

Если бы Пхум кричал и буйствовал, мне было бы не так страшно. Тихий голос, пронизанный разочарованием, словно тисками сжимает мое сердце.

– Пхум, это совсем не то, что ты думаешь! Пожалуйста, выслушай. Это может звучать дико, но у Клына были дела в Мэхонгсоне, и он просто заскочил по дороге. Вот и все, поверь мне, больше ничего!

– Мэ Хонг Сон, говоришь? Да это же, черт возьми, Чиангмай! Твой дом теперь проходной двор?

Он никогда не упустит шанс задеть меня.

– Пхум, пожалуйста, поверь мне.

– Поверить тебе? После всего этого? Ты вообще понимаешь, что ты сделал, Пим? Почему я должен тебе верить?

Я потерял дар речи. Неужели то, что Пхум мне не верит, - моя вина? Значит, я настолько плох как его парень, что даже не достоин его доверия?

– И что с этим парнем? Он знает, что ты моя жена, и все равно смеет докучать. Нам нужно заняться сексом у него на глазах, чтобы он прекратил?

Что?! – я прочистил горло, и внезапно меня захлестнула злость, - В чём моя вина?! Что я сделал не так?

Пхум всегда винит кого-то другого, но ведь это он бросил меня одного – ждать, волноваться, сходить с ума от неизвестности! А теперь вернулся и кричит? Я не И Йен, жена-рабыня, и терпеть этого не стану.

Точно... я знаю, как ему ответить.

– А ты? Просто исчез! Ни слова! Тебе наплевать, что я чувствую? Должен был подумать! У меня тоже есть сердце! Мои нервы были на пределе!

– Получается, это я во всем виноват? Я виноват, что ты не смог дождаться моего звонка и побежал искать другого? Даже если бы я исчез на месяц, год, десять лет, ты все равно должен был бы хранить мне верность, потому что ты «мой». И ты называешь это любовью? Единственная причина, по которой ты мог так поступить, — это если ты меня больше не любишь...

– Это выходит из-под контроля, Пхум. Разве я когда-нибудь говорил, что не люблю тебя? Научись прислушиваться к доводам других людей.

С тех пор, как мы вместе, это первый раз, когда у нас с Пхумом такая большая ссора. Я понимаю его ревность и собственнические чувства. Если бы он меня не любил, он бы не ревновал, но иногда ему стоит меня выслушивать. По крайней мере, он должен доверять тому, кого, как он утверждает, любит. В комнате снова воцарилась тишина, и едва слышно донесся крик Кью, обращенный к Тою и Пану.

– Когда он приехал?

– Два дня назад.

– Что он с тобой сделал?

Я резко поднял взгляд на Пхума, чувствуя, что этот вопрос разбудил во мне гнев, даже у такого спокойного человека, как я. Взгляд Пхума определённо не был таким, как обычно...

– Мне неловко... спрашивать о чем-то подобном. Но я думаю, что имею право знать.

– Ты мне совсем не доверяешь? Думаешь, я такой наивный? Мне что, через огонь пройти, чтобы доказать это?

– — Не будь таким саркастичным. Если бы ты оказался на моём месте, ты бы понял, через что я прошёл.

Пхум ещё больше расстроился, а я тяжело вздохнул, раздраженный нашей ссорой.

– Я доверяю тебе, — сказал Пхум, — но я не доверяю ему.

Я закрыл глаза и медленно вдохнул, пытаясь успокоить бурю внутри. Нужно представить себя на месте Пхума и взглянуть на ситуацию его глазами. И черт, то, что мы с Клыном сделали, выглядит просто ужасно. На месте Клына мог быть Тан или Кью, тогда бы вообще не было проблем. Но это Клын... Клын, который испытывает ко мне чувства. Так, стоп. Нужно взять себя в руки и постараться объяснить всё спокойно, по-человечески.

– Он просто держал меня за руку и обнимал, когда машина разбилась.

Я не упомянул прошлую ночь. Мне пришлось кое-что скрыть от него. Хе-хе, это для моей безопасности и спокойствия. Если бы я рассказал ему про прошлую ночь, как вы думаете, сколько мне осталось бы жить?

– Разбилась? Ты ранен?

Голос Пхума немного смягчился.

Надо успокоиться! Держи себя в руках, чёрт возьми! Он и так на грани. Сорвёмся оба – пиши пропало, а спор сейчас... это же как искра в пороховой бочке – всё взлетит к чертям, и мы в конец рассоримся.

– Нет, я в порядке. Клын вовремя свернул. Он увидел, что я в шоке, поэтому обнял меня, чтобы привести в чувство.

– Эм, обнимает, говоришь? Чтобы в чувство привести? Серьезно? А если ему от моей ноги прилетит, это поможет ему вернуться в реальность?

Я устало вздохнул и закатил глаза. Опять эта ревность... У Пхума это уже как навязчивая идея, смесь собственничества и паранойи, к которой я уже, к сожалению, привык. С другими он поступал просто: звонок, и ухажёр испарялся. Гениально! Ха-ха... Но почему Клын? Почему он так прицепился именно к нему?

– Хорошо, что с тобой все в порядке.

Он сел рядом и крепко обнял меня. Я ответил на объятие, но сердце всё ещё бешено колотилось в груди. Убивать ведь не станет? Нет... Ура, я в безопасности! Но после долгой разлуки, наша встреча начинается с драки... Эх, надо было держать себя в руках. Вздох.

– Я уже очень скучаю по тебе.

– Я тоже по тебе скучаю.

– Знаешь, как я скучал по тебе? Я ждал того дня, когда смогу вернуться к тебе, но потом увидев вас вдвоем. Честно говоря, Пим, я думал, что убью тебя.

Я тут же напрягся.

– Боже мой, ты меня пугаешь.

– А, напуган? Почему ты не подумал об этом, когда сделал это? Ты должен знать, какой я. Я почувствовал себя преданным. Меня просто разрывало от злости. Но почему я должен был убив вас, позволить вам вместе наслаждаться адом?

Ого, он что, реально всё на три хода вперёд просчитывает? Всхлип. Получается, мой парень – не просто собственник, а настоящий мрачный жнец?

– Мне жаль.

Честно говоря, здесь есть и моя вина. Хотя я и говорю, что у нас с Клыном дружеские отношения, такой человек, как Пхум, никогда этого не поймет. Нахлынувшее чувство вины заставило меня придвинуться поближе к Пхуму, зарыться ему в грудь и тайно вдыхать аромат его духов. Невероятно, как запах моего возлюбленного может успокоить и расслабить меня, как по волшебству. Я почти забыл, что мы спорили всего две минуты назад.

Хоть мне и не хотелось сейчас разрушать теплую атмосферу вокруг нас, я не мог не спросить Пхума напрямую:

– Пхум, ты ненавидишь Клына?

Я почувствовал его губы на своих волосах. Долгая тишина, прерываемая лишь глубоким вздохом Пхума. Я замер в его объятиях, ожидая ответа, не то чтобы мне было некомфортно... Просто он сжимал так сильно, что казалось, ребра сейчас сломаются. Но я молчал, боясь его гнева. Хм.

– Нет, я его не ненавижу.

Это было так неожиданно, что можно было бы занести в Книгу рекордов Гиннесса. Я думал, что Пхум ненавидит Клына.

– Тогда почему ты злишься каждый раз, когда видишь его? Пхум, Клын не пытается увести меня от тебя. Он просто хочет любить меня. Он хороший человек, Пхум, и...

Я поднял глаза на Пхума. С тех пор, как он вернулся, это был первый раз, когда я смог его как следует рассмотреть. Он выглядел бледнее, его волосы были немного длиннее, и он, вероятно, покрасил их в светло-каштановый цвет. Он был невероятно красив, настолько, что я бы выглядел простовато рядом с ним. Тьфу, ну уж нет. Он откинул мою голову назад на свое плечо.

– Я боюсь именно потому, что он хороший человек.

– Хм?

– Я не ненавижу его, нет. Я даже верю, что он мог бы сделать тебя счастливым так же, как и я. Мы оба хотим одного и того же – любить тебя. Но если сравнивать меня с ним...Любой выбрал бы Клына. Иногда мне кажется, что если бы я пришел в твою жизнь позже и полюбил тебя, я бы не сдался так легко. Я бы не был таким... хорошим, как он. Вот почему я боюсь, что ты полюбишь его..

И вот причина, прозвучавшая из уст того, кого я только что несправедливо обозвал идиотом. Я совсем забыл, что для Пхума я – первая настоящая любовь. Забыл о его собственничестве, вызванном лишь страхом потерять меня. Я просто забыл, как сильно он меня любит... Забыл о той нежной и преданной стороне его души, которую он открывает только мне.

– О чем ты думаешь? Если бы я хотел полюбить кого-то хорошего, я бы полюбил и монахиню.

– Разве монахи и монахини всегда хорошие люди?

– Я просто говорю, что люблю тебя и мне все равно, если кто-то другой лучше. Это правда, что мы не очень хорошо начали, но ты очень хороший парень для меня. И помни, я люблю плохих парней, идиот.

– Эй, кого ты назвал идиотом? Сегодня ты совершил много преступлений, малыш. Его руки начали блуждать, гуляя почти по всей моей спины.

•Использующий оскорбительные слова, как (идиот, глупый) может считаться виновным в соответствии со статьей 393 Уголовного кодекса за публичное оскорбление кого-либо.

– Перестань. Скажи мне, куда ты пропал? Если у тебя нет веской причины, сегодня с меня не снимется ни одна часть одежды.

Теперь моя очередь, красавчик.

Пхум хмыкнул. Он посмотрел на меня, отпустил меня и отодвинулся подальше, избегая зрительного контакта. О, боже, сегодня я получу признание. Правила игры изменились...

– Пхум, скажи мне. Почему ты ничего не говоришь? Или у тебя есть кто-то другой?

– Нет, — ответил он мгновенно.

– Тогда почему ты вдруг исчез?

– Мудрость...

– Какая мудрость?

– Удаленный...

– Говори громче, я тебя не слышу.

– Мне удалили зуб мудрости. Ты ясно расслышал? А!!!

О! Удаление зуба мудрости? Боже мой, я онемел. Он исчез, не позвонив и не сказав ни слова, потому что ему удалили зуб мудрости?

Ноги ослабли. Как бы это сказать? Как человек, который прошел через страдания от удаления зубов мудрости, я очень хорошо это понимаю. Любой, кто говорит, что сталкивался с болезненными переживаниями в жизни, если у вас не болел зуб мудрости, вы не знаете, что такое настоящая боль.

Итак, в заключение, он пошел удалять зуб мудрости. Но почему он просто не позвонил? Так какой смысл мне много дней думать??? Этот чувак!!!

– Ха, ха, ха, хаха, хахаха, хахаха.

Я больше не мог сдерживаться. Мне пришлось рассмеяться. Я смеялся, пока слезы не покатились по моему лицу, катаясь по кровати. Я задыхался, колотя руками и ногами по кровати. Хаха.

– Чего ты смеешься? Ты хочешь умереть? А, заткнись, хватит смеяться надо мной, – Пхум надул губы, скрестив руки и уставившись на меня

Ой, я не могу, это слишком смешно,

– Ха-ха-ха, у меня болит живот. Ха-ха-ха. Удаление зуба мудрости. Давай, открой рот и дай Пи'Пиму увидеть, больно?

Я подполз к Пхуму и слегка поцеловал его в губы. Пхум улыбнулся так широко, что его щеки чуть не лопнули, и его хмурое выражение тут же исчезло.

– Но ты должен был сказать мне, просто маленький звонок. Ты не думал, что я буду волноваться? Я думал, ты уже мертв.

– Извини, но... я даже дышать не мог от боли, не говоря уже о том, чтобы разговаривать по телефону. Не мог двигать ртом, плюс у меня была температура. Я был прикован к постели много дней.

– Если бы вы не могли говорить, вы могли бы общаться в MSN.

– У меня распухла щека. Я не хотел, чтобы ты это видел.

Ох, не могу, он все еще заботится о своем имидже.

– Тогда тебе следовало бы попросить Фанга рассказать мне.

– Фанг вернулся больше месяца назад. Он уехал на Бали с Таном, возможно, даже не включил свой телефон.

Ого, мои друзья замечательные. Я не знал, злиться ли мне, смеяться или жалеть его.

– Боль уже прошла?

– Да, все в порядке. Я только что получил хорошее лекарство. Иди поцелуй меня еще.

– Хватит, это будет слишком долго. Больше так не делай. Что бы это ни было, пожалуйста, скажи мне. Чтобы мне не пришлось придумывать сто тысяч причин, почему ты исчез.

Признаюсь, иногда я не совсем понимаю логику своего парня.

Пхум кивнул, крепче прижал к себе и положил мою голову на свою грудь. Теперь он просто нежно гладил мои волосы.

– Прости, Пим. Я не прав. Больше никогда не дам тебе почувствовать себя одиноким.

– Сдержи обещание, Тощий.

Или, может быть, он уже не такой уж и тощий, он казался более мускулистым.

Тишина снова наполнила комнату, но теперь уже не напряженная, а какая-то... другая. Странная, волнующая тишина... Эм, что это он делает? Почему его рука забралась под мою рубашку? Сначала легкие поглаживания по животу, потом... Ниже. Что происходит? Кажется, пуговица на моих джинсах расстегнулась, а я даже не заметил, как.

– Думаю, нам следует спуститься к остальным. Уф.

Слишком поздно... Думаю, мне придется отпроситься на некоторое время. Прошло несколько месяцев разлуки.

Прежде чем все закончилось, Пхум прошептал что-то на странном языке, но у меня едва хватило сознания расслышать его.

– Коротышка.

– Хм?

– Te amo*

*[Кто не знает по-итальянски – Я тебя люблю]

*****

– Эй, о чем вы, ребята, говорили? Вы выглядите измотанными, ха-ха. – Чан послал своих приспешников подразнить меня и Пхума, как только мы присоединились к остальным.

– Должно быть, было много позиций, я думаю. Похоже, они в хорошей форме. Ха-ха-ха.

Тан был отличным товарищем ...

Мы с Пхумом... На самом деле, ничего особенного и не было! Просто поддавшись чувствам, мы немного помогли друг другу снять напряжение после долгой разлуки. Вот и всё!

Клын смеясь, сидел рядом с Фангом, и, встретившись со мной взглядом, слегка улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.

– Эй, давно не виделись. Иди сюда и садись рядом со мной, — крикнул Кью.

Блядь, я ведь не какой-то парень для развлечений!

Все были уже изрядно пьяны. Вечеринка на мягкой траве была оживленной, и спасибо П'Джинг за принесенные уютные коврики и разнообразие вкусной еды.

– Какой вор меня зовет?

Я встал и ударил его по голове, оглядываясь на моих дорогих друзей. Я очень скучал по ним. Когда я увидел их, моя жизнь сразу стала более красочной. Каждый из них немного изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз несколько месяцев назад.

Волосы Кью стали длиннее и неряшливее, но его спасла красивая внешность, иначе он выглядел бы неопрятно..

Чан немного похудел, а его волосы изменили цвет с каштанового на черный, благодаря чему он стал выглядеть свежо и соответствовало образу студента-медика.

Уши, усыпанные серьгами, и короткая стрижка придавали Тану грубоватый вид. Он казался неприступно крутым.

Фанг был еще бледнее, вероятно, из-за жизни в холодном месте с малым количеством солнца.

У Мика и Мэтта были яркие светлые волосы, заметные издалека.

Аристократ Бир не сильно изменился: он все такой же красивый, как и прежде.

Пан совсем не изменился, он все тот же во всех деталях.

Маленький Той был все еще таким же очаровательно красивым, как и всегда, но мой друг, вероятно, очень оберегал его.

Но сейчас, похоже, в беде был Клын.

– Эй, у тебя в районе нет клиник Нитипона или Вуттисака? Позаботься о своем лице немного, чтобы быть таким же красивым, как я, – Пан улыбался и подмигивал Клыну.

Ха-ха, ты нашел новую игрушку, да? Бедный Клын, ты просто попал под раздачу.

Фанг, будучи хорошим парнем, помог Клыну избежать насмешек Пана. Они с Клыном хорошо ладили, вероятно, потому что учились на одном факультете и оба играли в регби. И, возможно, это только мое воображение, но атмосфера между Клыном и Пхумом казалась чуть более дружелюбной, хотя они и спорили за моей спиной.

– П'Кью!

Этот негодяй снова здесь. Только что он гонялся за соседскими щенками с Мэттом в качестве напарника (по настоянию Тоя).

– Да, что? — Кью посмотрел на своего парня, стоящего над ним.

– Мне нужно пописать, Тою нужно пописать.

– Если тебе нужно пописать, то иди пописай. Зачем ты мне это говоришь? Или тебе нужно, чтобы я подержал твою п...?

Мы все рассмеялись.

- У вас, ребята, хардкорные отношения, Кью.

– Дом Хиа Пима огромный. Тои не может найти туалет. Можно мне пописать перед домом?

- Просто скажи, что тебе лень идти.

Мы все ждали, как с этим справится Кью. Когда Кью кивнул и вздохнул, Тои улыбнулся мне и побежал писать к основанию плюмерии перед домом.

– Ты, сопляк, выбрал идеальное место с наветренной стороны. Теперь нам всем придется нюхать твою мочу.

За два месяца их поведение не изменилось. Клын, похоже, хорошо вписался в компанию моих друзей. Он уже знал Кью и Toя по лагерю. Чан, вероятно, видел, что Клын был легким в общении, поэтому продолжал делать ему напитки. Он пытается его напоить?

– Пей, мужик. Есть много людей получше Пима. Я найду для тебя одного.

О, так ты пытаешься его подбодрить, но зачем использовать меня в качестве стандарта?

– Хиа Чан, дай и мне немного.

– Просто ешь закуски, Мэтт. В Италии ты не получишь «сом там», не так ли? Но он все равно взял пустой стакан Мэтта, чтобы сделать ему коктейль.

– Пим, посмотри на Тана, хаха, — прошептал мне Бир.

Тан кусал Фанга за плечо, чтобы привлечь его внимание. Мой друг выглядел точь-в-точь как собака.

– Тан, ты можешь сидеть спокойно, когда пьян? У меня рубашка порвется.

– Фанг, почему ты играешь только со своим BB? Твой BB похож на твоего мужа? Фанггг!!!!!!

– Иди ты!

– Ребята, посмотрите на него. Моей жене на меня наплевать.

Но Фанг даже не обратил внимания, просто оттолкнул Тана и начал его ругать. Мы едва успевали следить за этим. А Тан, как всегда, со своей хитрой улыбкой, сложил руки в молитвенном жесте, изображая раскаяние. Эх, ну и компания...

– Тебе только что удалили зуб мудрости. Можно ли тебе употреблять алкоголь? — спросил я Пхума, сидевшего рядом со мной.

– Хех, я могу съесть тебя целиком, не говоря уже о том, чтобы просто выпить спиртного. Стоит ли мне сделать несколько сальто назад, чтобы пнуть его в лицо?

– Что случилось, Пим? Ты пьян? У тебя красное лицо.

Бир, ты такой наблюдательный.

– Нет, мне просто жарко,- Пхум удовлетворенно рассмеялся, - Не дай бог, это будет моя очередь.

Ночь продолжалась, и алкоголь в нашей крови делал свое дело, притупляя наши чувства. Под воздействием выпитого начиналось безумие, особенно у такого человека, как Пан, который и на трезвую голову был не совсем в себе. Он сидел и плакал, жалуясь на то, что его бросила девушка.

– Почему? Что со мной не так? Скажите, ребята. Что со мной не так? Я красивый, у моего папы сверхъестественные способности (ìt-tí rít).

– Сила, Пан, сила (ìt-tí pon). Успокойся, приятель.

*[Если кто забыл, отец Пана — политик. (Прим.: Может быть, она бросила тебя, потому что ты сказал ей, что у твоего отца сверхъестественные способности.)]

– Да, да. Это я должен был расстаться. Она пригласила меня на свидание, а потом бросила. Пим, позвони ей от моего имени.

Он протянул мне свой телефон. Я взял его, смутившись. Мне было его жаль, но это было также забавно.

– Какой номер?

– Тот, который обозначен– Крокнай.

– Что за девушку зовут – Ступка? – Кью подумал то же, что и я.

Но погодите, я пролистал контакты Пана. Черт.

- Какого чёрта, Пан? Ступка, Пестик, Кастрюля, Сито, Горшок.

У него в телефоне было полно таких имён.

– Я сохраняю имена девушек в качестве кухонных принадлежностей. Круто, да? Ты уже звонил? Позвони ей, черт возьми.

– Да, да, я звоню. Эй, он звонит."

Песня Пи Руджа наполнила мои уши: "Я больше никогда не отвечу на твой звонок."*

[*Больше никаких отговорок (หมดเวลาแก้ตัว) от Руджа Супхаруджа]

– Э-э, она не взяла трубку, Пан.

– Хм?

– Она не взяла трубку.

– Почему она не взяла трубку? - вмешался Кью, спрашивая, была ли это шутка. Ха-ха, этот парень.

– Я не знаю.

– Почему ты не знаешь?

– Ну, я просто не знаю. Я знаю только, что она не взяла трубку.

– Почему она не взяла трубку?

– Откуда я знаю?

– Почему ты не спрашиваешь ее?

– Я же сказал тебе, она не взяла трубку. Как я могу ее спросить, если она не взяла трубку, идиот?

Он забрал свой телефон и приложил его к уху. Затем он... начал говорит по телефону сам с собой.

Мы все рассмеялись.

Мы были очень пьяны. Моя мама вышла спросить, не нужно ли нам что-нибудь еще. Она выглядела очень счастливой и, похоже, ей очень понравился Пхум.

– Привет, Мэй! – Мик поднял руки, чтобы поприветствовать мою маму.

Я не знаю, сколько раз уже он это сделал. Мама рассмеялась. Люди становятся глупыми, когда пьяны.

– Ха-ха, ты слишком много думаешь, сынок.

– Ух, мы же тайцы, Мэй. Вай!

А потом он сел и сделал полный поклон. Но извини, Мик, моя мама была позади тебя. Ты кланялся ведру со льдом. Ха-ха-ха.

Фанг и Кью угостили мою маму двумя бокалами пива. Затем она извинилась и пошла наверх спать, а Пхум проводил ее.

– Нонг Пхум — новый сын Мэй, — сказала она перед уходом. Хе-хе.

Все зааплодировали.

Черт, мама что-то заподозрила.

Моя мама не против, чтобы мы пили. Иногда нас только двое. Пока мы пьем дома и не доставляем проблем соседям, она с радостью предоставит нам миксеры.

Мы ели, пили и пели глупые песни некоторое время, когда внезапно фары машины, ослепили нас. Я задавался вопросом, кто это был. Сегодня папа вернулся домой поздно, почти в полночь.

– Кто это? – Тан вытянул шею, чтобы посмотреть.

– Это мой папа, — сказал я Тану, а затем посмотрел на человека рядом со мной.

По какой-то причине я потянулся, чтобы взять Пхума за руку и улыбнулся ему. Мой отец вышел из машины, а дядя Йот повел машину на парковку. Когда мой отец подошел, все подняли руки, чтобы поприветствовать его, хотя их голоса были немного невнятными.

– Добрый вечер, Кхун Пор!

Тан и остальные хорошо знали моего отца, особенно Чан, его любимец. Папа сказал, что Чан был похож на него в молодости. Что за чушь, «Усатый»*!

*[Если вы забыли, Пим называет своего отца прозвищем – «Усы».]

– Пор, я скучал по тебе. – сказал подлиза Пан.

Мой отец ласково похлопал его по спине с громким шлепком.

– Да, когда вы все сюда приехали?

– Только сегодня вечером, Пор. Пожалуйста, садитесь, – Чан, играя роль любимого сына, освободил место для папы и подал ему выпивку. Казалось, папа уже выпил несколько, - Разве ты не сказал, что ты на дежурстве, Пор?

– Да, давно не виделись. Как у тебя дела? А эти молодые люди, они твои друзья, Мью?

– Хе-хе, Мью? - тихо пробормотал Пхум, но я услышал.

Он собирался подразнить меня по этому поводу.

– Да, я Кхао Фанг, это Бир, Пхум, Мик, Мэтт и Той. Мы друзья Пима.

Папа кивнул и отпил глоток напитка:

– Хорошо, чувствуйте себя как дома. Если вам что-то понадобится, просто спросите Пи Джинг. Я был занят на работе и нечасто бывал дома. Мью, позаботься о своих друзьях.

– Да, сэр.

– Ну, как прошла поездка к водопаду? Тебе было весело? — Папа повернулся, чтобы спросить Клына.

О нет, Пхум наконец узнал. Я почувствовал странный холодок по спине. Даже если я не обернулся, чтобы посмотреть, я мог чувствовать темную энергию, исходящую от человека рядом со мной.

– Было весело, Пор. Погода была очень хорошая. Пим взял меня собирать апельсины, и я собрал их много.

– Почему бы вам всем не пойти завтра снова? Чем больше, тем веселее. Глядя на них, они, должно быть, все дети Бангкока, верно? Отведите их посмотреть ферму и сад, у дедушки появятся друзья.

Папа сел и выпил с нами, Чан обеспечивал полное обслуживание, а Пхум пытался заботиться и о папе. Ха-ха, Пор, когда ты пьян, у тебя всегда есть забавные истории, как в комедийном шоу. Мик пытался говорить на местном диалекте с моим отцом.

– Я могу говорить на центральном тайском, Тайгер. Но этот молодой человек выглядит как ловелас. Похоже, у него будет много жен.

Когда Папа указал на Пхума, наступила немедленная тишина. Он, казалось, удивился, но...

– Я мужчина, предпочитающий одного партнёра, Краб.

– Бууууу!!!!!!!

Пхума освистали. Я рассмеялся над его смущенным выражением лица. Я продолжал поглядывать на Клына. Он все еще улыбался и смеялся. Я надеялся, что он не против видеть меня с Пхумом в таком статусе. Когда он увидел, что я смотрю, он поднял брови и дал мне знак, что все в порядке. Я улыбнулся, но человек рядом со мной закашлялся, поэтому я быстро перестал улыбаться.

– Хорошо, хорошо. Быть верным — это хорошо. Я люблю только твою маму. Хех, - папа немного захмелел.

– Мью, у тебя все друзья высокие. Тебе не стыдно быть в этой группе?

Ну, началось...

– Не начинай, Усач. Мы ценим друг друга за наши сердца, а не за наш рост.

– Никто другой не хотел с ним дружить, Пор. Нам было его жаль, поэтому мы позволили ему присоединиться.

– Иди на хуй, Пан. Папа, я твой сын.

– Ха-ха, ребята, продолжайте напоминать Мью о его комплексе из-за роста. Ха-ха.

Все рассмеялись, кроме меня, сидевшего с хмурым видом.

– Я просто пошутил. Иди сюда, Пим,- Я встал и сел рядом с папой, – Бабушка сказала, что ты редко к ней заходишь. Почему?

– Тетя Пуи меня не берет.

– Ты что, такой тупой, что не можешь доехать до Тонбури, Мью? Тебе нужно чаще навещать бабушку. Моя мама одинока. И не забудь про наследство, ха-ха.

Мы все снова рассмеялись. Думаю, теперь мне придется чаще навещать бабушку.

– Как зовут этого молодого человека? – Папа кивнул в сторону Бира.

– Его зовут Бир.

– Он выглядит знакомым. Чей он сын?

Папа — коп или глава мафии? И тут мир оказался тесен. Мой папа и папа Бира были кадетами на одном курсе. Ого, мир действительно тесен. Бир дал номер своего отца моему отцу, и они говорили без остановки, пока его телефон не сел, тогда он пошел в дом, чтобы поболтать еще. Старые люди и их старые истории прекрасно сочетаются, ха-ха.

– П'Кью, Той сонный.

Я заметил, что Той каждые пять минут сообщает Кью обо всех своих состояниях. Хочет ли он покакать, пописать, укусил ли его муравей или у него болит рука, он все рассказывает Кью. И Кью очень хорошо реагирует на своего парня.

– Сонный или возбужденный, а?

– Сонный, черт тебя побери. Той пьян и хочет спать, П'Кью.

Кью кивнул, позволяя Тою ненадолго положить голову ему на плечо. Но обезьянья натура взяла свое: не прошло и тридцати секунд, как Той уже вскочил, чтобы найти новое занятие. Мне же оставалось лишь устало наблюдать за этой суетой.

– Это должно быть, пишется вот так!

Мик и Пан о чем-то спорили. Они на что-то смотрели. Пан определенно смотрел, но Мик, похоже, уснул. Я не уверен.

– Что случилось, Пхум?

– Хех, Пан пытается отправить сообщение девушке, но он не может правильно написать слово.

– Рамакиен (รามเกียรติ์), поэтому он спорит с Миком.

Эм, а Рамакиен тут при чем? Его девушка Нонг Сита?

– Поверьте мне, Пан. Поверьте мне. Это правильно. Дайте мне поискать это в Google. Он покосился на свой телефон, – Видишь? Поверь мне теперь? – Но это будет – Рамкиат.

*[Оба варианта неверны 😂]

– Да ну? Я учился за границей, так что мой тайский не так уж хорош.

Плевать! Какая заграница!

– За границей где? За границей страны или просто за городом? – с ухмылкой спросил Пхум.

Часы показывали, что наступил новый день. Фанг понёс Тана в дом, а Клын помогал ему с другой стороны. Пан уснул, обнимая ведерко со льдом. Мэтт блевал снаружи. Остальные легли спать. Сегодня мы все спали в холле внизу.

– Мэтт, как дела? Тебе нужны лекарства?

– Я в порядке, братан. Я в порядке.

– Хех, ладно. Тогда я выключу свет.

Я выключил свет и лег рядом с Пхумом. Спать стали так: я, Пхум, Мик, Бир, Той, Кью, Клын, Мэтт, Чан, Фанг, Тан и Пан. Боже, Мик громко храпел.

До меня доносились долгие смех и шутки Кью и Клына. Спустя какое-то время я почти заснул, но внезапно раздался громкий звук, похожий на взрыв — чей-то громкий пердеж. Видимо, это был один из захмелевших друзей.

– Кто, черт возьми?! - кричал Кью смеясь.

Я почти заснул, когда что-то коснулось моего рта и щеки. Это оказалось нос Пхума.

– Эм, Пхум, иди спать, — тихо прошептал я, боясь, что остальные проснутся.

– Прошло три месяца.

Я сонно прищурился, все ещё не протрезвев — и не совсем понимая, что он говорит.

– И что?

– Я три месяца не обнимал тебя.

– И что это за объятия, в которых я даже пошевелиться не могу? Кольца питона и то, кажется, не такие сдавливающие.

– Нет, не хочу такие объятия, хочу, как вчера вечером...

– Ты с ума сошёл? В комнате полно друзей.

– Просто закрой глаза и лежи спокойно. Я с этим разберусь.

– Извращенец, прекрати. Иди спать.

– Хе-хе, — усмехнулся он.

Меня ужасно бесит его громкий смех, а он еще и дразнится. Да кто вообще на такое осмелится при стольких свидетелях, да еще и в центре дома? Я точно нет, но вот Пхум... с этим типом никогда не знаешь, чего ожидать. Так что я решил действовать быстро и погасить эту искру поцелуем.

Завтра нам придется рано вставать, чтобы заслужить заслуги. Сегодня вечером я счастлив быть в любимых объятиях.

Спокойной ночи всем 😴