Our little world

Миллиан терпеть не может самолёты. В большинстве своём из-за того, что нельзя сбежать из этой железной клетки. Впрочем, есть ещё пара незначительных моментов, с которыми раньше помогал справляться Абрам, но сейчас его нет рядом, и Мил чувствует, как начинает паниковать всё больше по мере того, как самолёт поднимается в воздух. Он сжимает в левой руке теннисный мячик, старается глубоко дышать, с закрытыми глазами вжимаясь спиной в спинку сиденья. Миллиан вспоминает все нелепые факты про животных, которыми его доставал брат, только бы отвлечься от панических мыслей о крушении самолёта и гомона огромного количества незнакомых людей. Получается, мягко говоря, из рук вон плохо.

Тяжело вздохнув, Мил пытается воскресить в памяти всё то хорошее, что изредка с ним случалось. Игры в мяч с братом, посиделки с Лисами, занятия с Аароном... Что ж, на последнем можно и сфокусироваться.

Миллиан усмехается, вспоминая те свободные вечера, когда он приходил в комнату Монстров, чтобы убить время за занятиями по микробиологии и гистологии. Аарон, которому должны повысить стипендию за вредность, вместе с нерадивым первокурсником решал задачки и заучивал термины. Изначально Миньярд согласился объяснять непонятные Милу темы лишь из-за его помощи с Кейтлин, но потом, спустя почти месяц таких «уроков», увидел в младшем Веснински ещё и интересного собеседника. Для Миллиана так и осталось загадкой, в какой момент их неприязнь к друг другу переросла в дружбу, а потом... В общем, факт, что они перестали враждовать, сам по себе поразителен.

Наверное, непонятные сдвиги в их общении начались осенью, когда они с Лисами поехали в поход. Мил ещё тогда заметил странные взгляды, которые Аарон бросал на Портовых, но значения им не придал: на тот момент его больше интересовало, что Миньярд может узнать правду. Но сейчас, когда тайн не осталось и вражда закончена, Веснински наконец находит время подумать об их с Аароном взаимоотношениях. Они странным образом нашли общий язык... Теперь же парни кидаются колкостями друг в друга лишь по привычке и из природной вредности, а обычно предпочитают в тишине заниматься своими делами или вместе рубиться в приставку. Почему-то компания Аарона с самого начала стала для Миллиана комфортной, и это чувство такое непривычное и... странное? Даже с братом Мил не может всегда быть открытым, потому что Абрам душнила и высказывается всегда: по поводу и без. Не то чтобы Аарон приятнее, но его можно послать и свалить в закат, чего с Нилом не сделаешь.

А ещё Аарон оказался... забавным? Да, наверное, это именно то слово, которым можно было описать студента медицинского факультета, когда он расхаживал туда-сюда по общей комнате и ругался на несчастную тетрадку с конспектами. Миллиан искренне забавлялся, сидя в одном из кресел-мешков с банкой пива в руке и ноутбуком на коленях, слушая гневные возгласы. Ну, или забавными были те моменты, когда Аарон с утра пораньше заваливался в комнату Миллиана и Нила, прячась от Кевина, который поднимал всех на тренировку. Мил делился с ним пледом, не отрываясь от фильма, позволяя Аарону досыпать рядом с собой. Абрам, когда вставал, смотрел на них странным взглядом, но ничего не говорил. И это тоже было весьма забавно.

Посмеявшись про себя, Миллиан с удивлением обнаруживает, что пробыл в своих мыслях до самой посадки; и если бы Ацуши, сидящий рядом, не толкнул его, то, пожалуй, так бы и продолжил витать в облаках. Пристегнув ремень, Мил выглядывает в иллюминатор. Несмотря на ночную тьму, увидеть стадион Лисов несложно — яркий, словно маяк, он привлекает внимание. Абрам был прав, когда говорил, что его можно из космоса заметить.

Наконец самолёт опускается на землю. Забрав свой багаж, Миллиан не особо спешит догонять Фениксов. Команда, привычно шумная, радостная и сияющая, давно привыкла к нелюдимости новенького, так что не собирается подгонять его. Разве что капитан и тренер периодически оглядываются, чтобы удостовериться, что Мил не потерялся. Хотя они тоже не сильно беспокоятся, ведь рядом идут «взрослые родственники», а именно Дазай, Акутагава и Ацуши, которые приглядывают за ним и, если что, вернут в общагу. Но вскоре Мил прощается с Портовыми, потому что им ещё предстоит встретиться с Чуей и отправиться на патруль, вместе с командой садится в автобус и вновь задумывается.

Так когда же их с Аароном отношения потеплели?

Наверное, ещё в начале октября, в тот самый день, когда он ненароком подслушал разговор Кейтлин и Джейн в библиотеке и в тот момент по чистой случайности ругался с Аароном по телефону...

***

— Да нет здесь твоей грёбаной книги! — злобно ворчит Миллиан, зажав сотовый между плечом и ухом. Он уже битый час бродит по библиотеке просто потому, что кое-кому было лень переться сюда самому.

— Она там есть, не еби мне мозги, Лисёнок, — Мил закатывает глаза, понимая, что придётся в очередной раз осмотреть полки. Библиотекарша, как назло, ушла пить кофе на первый этаж, так что даже спросить не у кого, и ему остаётся только нарезать круги по библиотеке и ругаться с придурком Аароном. Однако через пару шагов он замечает знакомый силуэт. — О, я у Кейтлин сейчас спрошу. Эй, Ке...

— Да я умоляю тебя, Джен, — Мил прерывается на полуслове, когда слышит нотки злости в голосе. Для него очень непривычно видеть Кейтлин чем-то недовольной или даже злой, так что ему становится интересно, что случилось. К своему счастью, подслушивать Миллиан умеет мастерски, так что большого труда не составляет выяснить причину раздражённости Маккензи (это настоящая фамилия Кейтлин, если кто не знал). — Как можно относиться серьёзно к спортсменам? Ты вот к своим отношениям с Миллианом серьёзно относишься?

— Нет, — честно признаётся Джейн, и Веснински нисколько не удивляет её ответ... в отличие от слов Кейтлин. — Мил собирается возвращаться во Францию в конце года, так что я с самого начала знала, что у нас не получится ничего серьёзного. Но что не так с Аароном? Он вроде собирается осесть в Южной Каролине, да и экси сейчас как никогда востребованный спорт.

— Боже, да всем известно, что со спортсменами невозможно построить нормальных отношений. Аарон говорил, что собирается в профкоманду, а это значит постоянные разъезды по стране. Я не собираюсь оставаться в одиночестве в пустом доме! Да, будущее у спортсменов хорошее и зарплата тоже, но это всё пустяки. К тому же Аарон помешан на медицине, только о ней и говорит. У меня уже уши в трубочку сворачиваются, — в голосе Кейтлин слышится презрение, из-за чего Мил впервые чувствует желание ударить девушку. — Мне зануд в универе хватает, а тут и Миньярд с этим. Да ещё и его псих-близнец. Я сомневаюсь, что человек с таким же набором генов, как у Эндрю, может быть нормальным.

— Мне кажется, ты утрируешь, — неуверенно говорит Джейн.

— Нифига подобного, я слишком долго изучала генетику и психологию, чтобы ошибаться.

— И зачем же ты тогда с ним встречаешься? — Дженни, кажется, искренне не понимает всей этой Санты-Барбары.

— Аарон умный, добрый, — Кейтлин пожимает плечами, — им легко управлять. К тому же он отличник и мы одногруппники. Понимаешь?

— Это подло, — печально вздыхает Дженни. — И когда ты собираешься порвать с ним?

— Не знаю, я пока не думала об этом. Но в любом случае есть у меня кое-кто на примете.

— Короче, Аарон, — устав слушать весь тот бред, который несёт Кейтлин, Миллиан намеренно повышает голос, чтобы девушки уж точно его услышали, — нет тут твоей несчастной книжонки. Если она тебе так нужна, то будь добр поднять задницу и прийти в библиотеку самостоятельно. Заебал.

— Да ты слепой просто, Джостен, — хриплый голос Аарона лишён всяких эмоций, и Мил прекрасно понимает почему. Взяв с полки первую попавшуюся под руку книгу, он сбрасывает вызов и выходит из «укрытия», надевая маску дурачка.

— О, привет, — усмехнувшись, Мил убирает телефон в карман и обнимает Джейн за плечи. — Решили подтянуть знания перед последним экзаменом?

— Типа того, — Смолз тепло улыбается, протягивая Милу одну из своих книг, — я подумала, тебе это пригодится перед гистологией.

— Ты золото, — Мил целует девушку в щеку, не обращая внимания на скептический взгляд Кейтлин. — Мне пора, обещал брату забрать машину из сервиса.

— Удачи, — благодарно кивнув, Мил прощается с девушками и уходит из злосчастной библиотеки.

***

Веснински сжимает в руках ремень своей спортивной сумки, вспоминая тот день. Аарон тогда страшно напился, но, к счастью, Эндрю не полез со своим привычным: «А я говорил!» Впрочем, по его взгляду было понятно, что он ещё выскажется. Нормальный Миньярд порвал с Кейтлин на следующий же день, и то, как он это сделал, было красиво, даже очень, и Миллиан тогда подумал, что в Аарона вселился его брат, но бойкости того не хватило надолго — стоило ему вернуться в общагу, как он снова превратился в разбитую массу, не способную ни на что. По какой-то причине Милу было больно смотреть на сломанного Миньярда, так что он пытался отвлечь его от подавленности играми, дискуссиями и нелепыми фактами. Лисы тоже помогали Аарону — на удивление всем составом, — так что Миньярд довольно быстро пришёл в себя и вернулся к привычному состоянию колючки. Только вот с тех пор они с Милом слишком много времени проводили вместе. Слишком.

Веснински отвлекается от размышлений, только когда автобус останавливается и приходит время выползать на улицу. Решив разобраться с этим позже, Мил вместе с командой выходит из автобуса и отправляется на третий этаж. Не увидев на парковке машины брата, он решает, что Лисы уже вернулись с банкета и Кевин утащил Эндрю и Абрама на тренировку, и по привычке идёт в комнату Монстров. Вопрос, почему они поехали на машине Абрама, открыт, но Мил не задумывается об этом. Не его дело.

— Ты всё ещё не спишь? — Миллиан скидывает сумку с плеча на пол, туда же швыряет кроссовки и мягкой поступью подходит к рабочему столу, за которым сидит Аарон. Заглянув в тетрадь с конспектами, Мил сочувственно хмыкает: Миньярд пытается подготовиться к экзамену по анатомии, который будет завтра. На столе также валяется учебник, раскрытый на строении костей человека, десять пустых банок от энергетиков и кружка кофе, опустошённая наполовину.

— Разве вы не должны были завтра вернуться? — Аарон сонно трёт глаза и поворачивается к Джостену. Он уже почти засыпает: платиновые волосы растрепаны, очки съехали на кончик носа и чем-то заляпаны — Мил задумывается, нормально ли Миньярд в них видит, но эта мысль долго не держится в тяжёлой после трудного дня голове.

— Тренер решил, что напиться мы можем и здесь, поэтому наше путешествие в Нью-Йорк было коротким и пиздецки трудным, — Малькольм плюхается спиной на диван и закрывает глаза, по всей видимости, собираясь заснуть прямо здесь. После победы над своим главным врагом Фениксы были как никогда шумными, так что сборы, перелёт, а потом и поездка в общагу на автобусе стали слишком тяжёлыми для Миллиана. Вчера во втором тайме, когда Селтикс выпустил его, он выложился на все сто процентов и последние сутки мечтал только о тишине и мягкой постели. — Они снова свалили на корт?

— Да, Кевину и Нилу было необходимо выпустить пар после банкета, — Аарон закатывает глаза, вновь переводя внимание на конспект по анатомии. Он вот уже как полчаса гипнотизирует лекционную тетрадь, пытаясь понять хоть одно слово, но, к сожалению, его мозг, отключившись ещё два часа назад, отказывается воспринимать информацию. — Должны вернуться через полтора часа. Хотя, зная Дэя, они придут к утру.

— Я думаю, Нил будет только за ночевать на стадионе, — Миллиан тихо смеётся из последних сил и тянется за пледом, который небрежно накинут на спинку дивана, однако ему настолько лень, что он плюёт на это гиблое дело и решает уснуть не укрываясь. — Но я не думаю, что твой тёмный близнец позволит им там ночевать.

— Это точно, — Аарон кивает несколько раз и встаёт из-за стола, чтобы выкинуть банку от энергетиков и сделать новую порцию кофе. — Ты решил тут ночевать?

— Ключи от комнаты у Нила, — лениво отзывается Мил.

— А где твой комплект? — Аарон берёт плед и кидает его на распластанное тело на диване, за что вознаграждается благодарным сонным мычанием.

— Проебал, жду дубликат от коменда, — ворчит Мил, кутаясь в пушистый и тёплый плед с головой, оставляя открытым только лицо.

— Нил оставил свой комплект, — Миньярд показательно гремит ключами, а после бросает их на кухонный стол.

— Тебя напрягает моё присутствие или что, я не понимаю? — Миллиан приподнимает голову с подлокотника и осуждающе смотрит Аарону вслед.

— Мне абсолютно похуй, — включая чайник, бурчит тот. Ну не будет же он говорить, что заботится о сне мелкого, который после тяжёлой игры будет спать на неудобном и жёстком диване? Да и с чего бы ему заботиться о тупом засранце, которого он на дух не переносит? Аарон зависает, задумываясь над своими ощущениями. Нет, или всё же заботится?

Да ну, бред.

Он качает головой, наливает в кружку кипяток и закидывает в неё две ложки кофе, не добавляя сахара. Откуда берётся вторая чашка с ромашковым чаем, Миньярд понять не может, но сам факт её присутствия наталкивает на размышления о сумасшествии. И, возвращаясь в зал, Аарон думает о том, что стоит поговорить с Би: вдруг у него от спорта и игр реально начинает ехать крыша, а он и не в курсе.

— Эй, — Миньярд пинает диван, тем самым заставляя задремавшего гостя открыть глаза. Он молча протягивает Милу кружку с чаем и возвращается за рабочий стол, продолжая думать, за каким таким хреном вообще навёл чай для этого балбеса.

Тихая благодарность слышится через пару секунд. Видимо, Мил тоже крайне удивлён действиями Аарона, который ничего не отвечает, лишь машет рукой. Миллиан хмыкает, делает глоток и поднимается с дивана, откладывая плед в сторону. Он пододвигает стул от стола Эндрю к Аарону и, потягивая чай, заглядывает в конспекты. Спать хочется всё так же, но интерес, что можно так долго учить, перевешивает. Аарон лишь немного двигается в сторону — видимо, не против. «Немое приглашение», — думает Миллиан.

Они сидят молча по меньшей мере полчаса — самое долгое время, которое они могут провести в тишине, находясь наедине, пока обоих не начинает вырубать настолько, что Аарон едва не падает со стула. Миллиан, конечно же, смеётся над ним и, отказавшись убирать бардак на столе, заваливается обратно на диван. После тёплого чая спать хочется ещё больше, отчего спустя всего несколько секунд Миллиан уже начинает дремать. Поворчав, Аарон убирает стол и тормошит Веснински за плечо, вырывая его из сна.

— Двигайся давай, — Мил недовольно бурчит, но отодвигается к спинке дивана, чтобы, если что, наебнулся на пол Аарон, а не он. Тому, в принципе, всё равно как спать, главное, что тут тепло и мягко. Приятным бонусом идут объятья Мила, которые способствуют быстрому засыпанию.

***

— А я говорю, что надо проводить быструю! — Нил со всей силы толкает дверь в комнату Монстров, отчего она громко бьётся о стену, на пороге скидывает кроссовки, одновременно ругаясь с Кевином. На улице уже начинает светать, спать смысла нет, так что эксизависимые, как их окрестил Эндрю, продолжают препираться.

— Если меня или Сета заблокируют, то не будет возможности её провести, идиот! — Кевин не разувается, ему не положено по статусу. Он стукает Нила по голове тонкой папкой, в которой статистика их следующих противников, и даже бровью не ведёт, когда Джостен хватает его за грудки и прижимает к стене.

— Умереть хочешь? — Нил с опасным прищуром смотрит в глаза Кевина, но не видит там ничего, кроме стойкой уверенности и безразличия к взрыву противника.

— Если вы сейчас поцелуетесь, меня вырвет, — прерывая гляделки нападающих, привычно монотонно ворчит Эндрю, который всё ещё стоит в дверях и не может пройти из-за двух экси-наркоманов.

— Эндрю, скажи ему! — Кевин, словно дитя малое, ставит бровки домиком, повернув голову к Миньярду, и тычет указательным пальцем в грудь Джостена.

— Вообще-то Нил прав, — подумав минуту, говорит Эндрю, протискиваясь между этими двумя в комнату. Он игнорирует удивлённый взгляд Кевина и победный смех Нила, проходит в гостиную, а там замирает. Дэй и Джостен продолжают препираться, не замечая ступора Эндрю до тех пор, пока не натыкаются на него.

— Что за... — начинает Нил, но прерывается на полуслове, когда его взгляд падает на диван. В его голове с бешеной скоростью начинают крутиться шестерёнки, а голова наклоняется в попытке понять, что происходит. — Какого хуя?

— Тот же вопрос, — с опасной интонацией тянет Эндрю, с таким же непониманием смотря на двух спящих парней.

Аарон, то ли замёрзнув, потому что Мил забрал весь плед, то ли в попытке не упасть цепляется за Миллиана, прижавшись к нему вплотную, и спокойно себе посапывает. Тот не менее крепко обнимает Миньярда, закинув покрывало в ноги и уткнувшись лицом в чужую макушку. Маленького пространства на диване им явно мало, но в качестве объяснения, почему эти два пельменя спят вместе, оно не годится, так что Нил и Эндрю всё ещё пытаются понять «а какого, собственно, хуя происходит?» Они, наверное, так бы и стояли до утра, если б Миллиан, очевидно, не ушедший слишком глубоко в сон, не почувствовал испепеляющий взгляд брата и не приподнял голову.

— Что вы вылупились? — Нил глупо хлопает глазами, переглядываясь с Эндрю, и даже не знает, что сказать. — Если вы разбудите нашего фанатика медицины — я вас грохну.

После чего поудобнее Мил укладывает голову обратно на подлокотнике, оставляя парней тупо таращиться на них. Нил в полном непонимании разворачивается и идёт в кухню, предоставляя Эндрю возможность самостоятельно во всём разобраться. Абрам считает, что Миллиан не настолько глупый, чтобы в очередной раз нарушить запрет. Да и было бы с кем, думает Нил, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение тому, что его брат спит блять в обнимку с Миньярдом! Однако ничего придумать Веснински не может, поэтому предпочитает вернуться к своему кофе и препирательствам с Кевином. Эндрю, видимо, тоже не нашедший логичного доказательства адекватности происходящего, отправляется спать — ему только к третьей паре, так что терять драгоценное время он не собирается.

Через два часа Лисы наконец-то начинают просыпаться на утреннюю тренировку, а понимает Нил это по шокированной и весьма однозначной реплике Ники: «Какого хера?!» Видимо, Миллиан и Аарон собираются проигнорировать все их дела и спать до победного, из-за чего Хэммик становится третьим свидетелем.

— Пошёл нахуй, — этот коллективный ответ от «пельменей» заставляет Нила только усмехнуться. Да, будить этих двоих после тяжёлого дня убийственно (и в случае с Милом в прямом смысле).

Надутый Ники появляется на пороге кухни спустя пару секунд. Он оглядывает консилиум в лице Нила и Кевина, кивает им и принимается гипнотизировать чайник в ожидании закипания воды.

— Я думал, Аарон натурал? — неуверенно говорит Хэммик, делая чай в кружке с динозавром.

— Его счастье, если он всё ещё им является, — мрачно отзывается Нил, игнорируя скептический взгляд Кевина. «Кто бы говорил», — Джостен ловит мысль Дэя и пинает его ногу под столом в качестве предупреждения. Кевин только смеётся, задев друга за живое, а Нил закатывает глаза. — Пойду разбужу их, скоро начнётся тренировка.

Он встаёт из-за стола и выходит в зал. Нил особо не задумывается над странными отношениями Миллиана и Аарона, прекрасно зная, что даже если что-то и начинается, то развиться уже не успеет, поскольку меньше чем через неделю первый будет в Париже и больше никогда не вернётся в Штаты.

Облокотившись локтями о спинку дивана, Нил треплет брата по волосам, — достаточно, чтобы вырвать из сна, но не слишком, чтобы спровоцировать бурную реакцию, — после чего просто ждёт. Мил всегда встаёт тяжело, особенно после насыщенных дней, так что быстрого подъёма Нил и не ожидает, поэтому удивляется, когда Миллиан довольно быстро открывает глаза и немного поворачивается, чтобы посмотреть на него.

— Сколько время? — скрипучим голосом ворчит младший.

— Шесть двадцать, вставай, — Нил щёлкает брата по кончику носа и уходит. Это сродни ритуалу между ними: Абрам щёлкает Миллана после пробуждения, а Мил наваливается на него с объятьями. Так они говорят друг другу «доброе утро», так они обозначают, что всё ещё рядом и всё в порядке. Эти жесты для них ценнее всего.

Не успевает Нил зайти на кухню, как слышит громкий стук, а после отборные маты Аарона и злорадный смех Миллиана. Последний бодрячком забегает на кухню и прячется за Нилом, пока злобный Миньярд заходит следом с подушкой в руках и пытается добраться до наглого ребёнка. Нил, как приличный старший брат, отходит в сторону, позволяя Аарону несколько раз приложить смеющегося на всю общагу Миллиана подушкой куда придётся. Ники, стоящий рядом с Кевином, ставит сто баксов на Аарона, Кевин — двести на Мила, Нил же воздерживается от спора. Он просто наблюдает, как Миллиан держит Аарона за руки, не позволяя пиздить себя подушкой, и пытается оправдаться, но Миньярд не слушает. В конце концов воины перемещаются в зал, а зрители за ними.

— Бери её уже, блять! — Аарон кидает в Мила вторую подушку, изо всех сил сдерживая усмешку.

— Не хочу, — Мил поднимает руки, принципиально не прикасаясь к «оружию».

— Возьми подушку и защищайся! Я с безоружными не сражаюсь! — на этом моменте Ники валится на пол в беззвучном смехе, держась за живот, Нил недалеко уходит от него, а Кевин лишь качает головой, смотря на этот цирк.

— А кто сказал, что я хочу с тобой драться? — Мил усмехается и уворачивается от удара Аарона, перепрыгнув диван. — Эй! Давай жить дружно!

— Ты первый начал, — по-детски перекидывает стрелки Аарон, наставляя указательный палец на Миллиана.

— Ой, ты обиделся? — Мил издевательски надувает губы. — Только не плачь, платочки закончились.

— Ах ты! — снова вспыхнув, Аарон оббегает злосчастный диван в очередной попытке поймать наглеца и проучить. — Вот погоди, я тебе задницу надеру!

— Ой, Аарон, ты только осторожно, а то мне ещё понравится, — очевидно, совсем потеряв страх, весело выпаливает Миллиан, да ещё и подмигивает бедному краснеющему Аарону, загоревшемуся непонятно от чего: злости или смущения. Ники где-то в углу уже всхлипывает от смеха, а Нил смотрит на брата, скрестив руки и подняв брови настолько высоко, что они грозятся переехать на затылок.

— Гадёныш, — придя в себя, Аарон уже и забывает про изначальную причину войны, потому что гонится за Милом, убегающим из комнаты. На крик «Я же пошутил!» никто не обращает внимания, разве что Лисы выглядывают из своих комнат, чтобы узнать, что вообще происходит, но, увидев очередную драку фанатиков химбио, возвращаются к своим утренним делам. Дело в том, что Миллиан, гений биологии и химии из-за выживания, и Аарон, ничего не понимающий в химии, но хорошо соображающий в биологии, постоянно устраивают научные дебаты, которые нередко заканчиваются драками. Первое время Лисы пытались разнимать их, но спустя полгода такого балагана привыкли. Теперь это явление считается самим собой разумеющимся.

Успокаиваются тараканы только минут через двадцать, когда пора бежать на тренировки. Зайдя в комнату, чтобы переодеться, Миллиан хватает спортивную сумку и, едва не ломая ноги на лестнице, запрыгивает в машину брата. Нил что-то ворчит про дурость, но до стадиона подвозит, и на том спасибо.

Миллиан едва успевает к разминке. Наспех нацепив форму, он отправляется на пробежку, которую пропустил, а позже садится в кружок к остальным, чтобы выслушать капитана. Это их последняя тренировка в этом году, так что начинает Джексон с пожеланий на следующий год, а также раздаёт всем листы с техникой безопасности зимой, потребовав от каждого подпись. Миллиан самый последний в списке, так что он прочитывает напечатанное, уже зная, что там будет. В Миллпорте им раздавали точно такие же листы, свод правил был одним и тем же, так что особо интересной эта штука не становится, как и речь Стендфорда. Ничего нового он не рассказывает, лишь проводит инструктаж, говорит о расписании на весенний сезон, упомянув, что его можно посмотреть в холле, после чего отправляет Фениксов отрабатывать пасы и передачи. Команда особо не напрягается, поскольку смысла в серьёзных тренировках сейчас нет. Миллиан отдаёт предпочтение отработке пасов, попросив Уильяма помочь. Нокс — один из лучших лёгких форвардов в студенческих командах на памяти Мила, так что учиться стоит именно у него. Не то чтобы у Веснински проблемы с передачами, но его часто блокируют, поэтому ему хочется освоить пару техник, чтобы была возможность применять их в игре.

Уилл с радостью помогает с отработкой обманок и ведением мяча, немного посмеявшись над тем, как Миллиан пытается копировать Владимира Радмановича — лёгкого форварда, который в две тысячи втором получил золотую медаль на чемпионате мира. Мил присутствовал на том матче и лично видел мастерство сербского игрока. Было сложно уговорить брата и мать, но, к счастью, один из Нейтралов предложил встретиться, чтобы передать поддельные документы, на том самом матче, так что Милу оставалось только упросить Мэри остаться до конца игры. Индианаполис в штате Индиана запомнился Малькольму только чемпионатом, который, к счастью, был единственным событием перед тем, как... В любом случае Мил всю следующую неделю жужжал о матче, разряжая атмосферу страха и опасности.

Тренировка длится всего три часа. Мил даже не успевает разогреться, когда Селтикс объявляет об окончании и отпускает всех. Фениксы, как обычно, шумные, весёлые и перевозбуждённые из-за предстоящих каникул.

— Хэй, Малькольм! — Мил отвлекается от рассматривания своего шкафчика и обращает внимание на Майкла, лёгкого форварда и свою замену. Он дружелюбный парень, с которым просто общаться, и тот самый шутник с забавными выходками. — Привези мне магнитик из Парижа.

— Привезу, не переживай, — Мил усмехается, закидывая ремень сумки на плечо и на прощание стукаясь кулаками с парнями. Они расстаются на две недели, но Веснински успел так сильно привязаться к команде, что ему кажется, будто он уезжает навсегда.

Тяжело вздохнув, Мил выходит из спортзала и оглядывается. В коридоре пусто, все студенты либо на пересдаче, либо уже уехали на каникулы, из-за чего корпус кажется вымершим. Из-за закрытой двери всё ещё слышатся голоса и смех Фениксов и... это греет душу. Миллиан усмехается, невольно услышав глупую шутку Майкла, а после взрыв смеха Тони.

Он вернётся к ним через две недели.