Our little world

У Лисов утро начинается с... истерики Кевина. Нил подскакивает в тот же момент, когда слышит пронзительный крик Дэя, и по привычке достаёт нож из-под подушки, расфокусированным взглядом осматривая небольшое пространство их палатки. Но, к счастью, никого, кроме метающегося Кевина, он не видит, так что приходится убрать оружие на место и зевнуть.

— Ты чё орёшь, идиот несчастный?

— Веснински, блять, убери эту тварь от меня! — Дэй в истерике не замечает, как напрягается Нил, а его лицо перекашивает от упоминая этой ненавистной фамилии. Всё ещё не понимая, что происходит, он не находит ничего лучше, чем грубо дёрнуть Кевина за капюшон толстовки вниз и накрыть его голову подушкой, чтобы хоть как-то заглушить вопли.

— Что у вас тут... — когда Дэн и Мил, которые находятся ближе всего к Дэю и Нилу, заглядывают внутрь и видят эту чудесную картину, несложно догадаться, о чём они думают. — Зачем ты душишь Кевина?

— Если бы я захотел его задушить — поверь, я бы сделал это, кэп.

— Помощь нужна? — Миллиан, весь помятый и слишком недовольный таким ужасным пробуждением, протискивается мимо капитана Лисов, «случайно» стукнув Дэя по голове коленом, и складывает руки на груди, широко зевая.

— Ага, прихлопни паука, будь добр, — в тот момент, когда Нил смотрит на брата, во взгляде Мила недовольство сменяется ужасом, а глаза то и дело прыгают туда-сюда в поисках объекта его приближающейся паники.

— А что я сразу?

— Ну, ты же мне вчера доказывал, какой взрослый и самостоятельный?

— И что?

— Взрослые не боятся пауков, Мил.

— Ещё как боятся! Аарон и Ники тоже пугаются этих тварей!

— А кто сказал, что они взрослые?

— Эй! — за пределами палатки слышится возмущённый голос Аарона, а следом за ним и обиженное бурчание Хэммика:

— Обидно вообще-то, — Нил только закатывает глаза и отпускает Кевина.

— Воздух! — красный как помидор Дэй за секунду вылетает из палатки на улицу, едва не сбив при этом Дэн и Элисон, разумно переложив заботу о противной живности на братьев. Им ничего не остаётся делать, кроме как перевернуть все вещи вверх дном, чтобы через пару секунд выйти на улицу с каменными лицами.

— И кто это сделал? — Миллиан держит за лапку резинового паучка, серьёзно глядя на Лисов, в то время как Нил смотрит конкретно на Ники. И не проходит и секунды, как Хэммик валится на землю в приступе смеха. — Ну конечно, кто ж ещё-то.

— Ну что вы такие серьёзные, ребят? Смешно же! — ухмыльнувшись, Нил устанавливает связь с разумом Ники и напускает на него лёгкую иллюзию. Смех резко стихает, а веселье в глазах сменяется отчаянным страхом. — Аарон... А-аарон... По мне что-то ползёт...

— Не придуривайся, Ники, кто по тебе может ползти? — Миньярд, который пришёл только из желания посмотреть на паникующего Кевина, находится уже на полпути к своей палатке, так что ему приходится остановиться, чтобы посмотреть на кузена.

— Н-не знаю... — проигнорировав толчок от брата, Нил скрещивает руки на груди и усиливает иллюзию, жалея лишь о том, что у него нет попкорна. — Это жуки, Аарон! Их много! — уже через секунду те Лисы, которые всё-таки вылезли из своих палаток, могут наблюдать за тем, как Ники бегает по всей поляне и пытается стряхнуть с себя несуществующих насекомых. Сет громко смеётся, Элисон снимает на камеру, периодически хихикая, а Дэн с Мэттом непонимающе переглядываются. Нил с братом сидят на траве, просто наслаждаясь шоу.

— Ну что ты, Ники, это же так весело! — сквозь смех издевается Джостен, и Миллиан не может отрицать, что наблюдать за чужой паникой действительно забавно.

— Это ни капли не весело! Ни-ил, убери их! Убери!

— Джостен, — стирая слезы смеха, Нил оглядывается назад, откуда слышен голос. У костра сидит Эндрю, смотрящий на него с немым укором, но тем не менее он не говорит больше ничего.

— Ладно, ладно, — недовольно закатив глаза, Нил снимает иллюзию, хотя никто и не просил. Пихнув брата в бок, он поднимается с земли и, не оглядываясь, отправляется в сторону опушки. — Пошли на пробежку, всё равно спать уже поздно.

***

Ожидая, пока остальные закончат со сбором вещей, Нил сидит на капоте своей машины и курит, думая о чём-то своем. Его голову уже не первый день занимают те воспоминания, которые он увидел той ночь. Джостен не считает ошибкой, что открыл ту дверь, но думает лишь о том, что лучше бы не совал свой нос в давно позабытое. И тем не менее он смог найти ответы на все вопросы, которые несколько лет давили на него, мешая нормально существовать. Узнавать, а тем более принимать внезапно открывшуюся правду так же больно, как и вскрывать старую гноящуюся рану. Боль нестерпимая, но вместе с ней приходит и облегчение. Остаётся только смириться с тем, что половина его привычных устоев не имеет никакого смысла, и приноровиться жить дальше с этой информацией.

— Натаниэль Веснински, — услышав своё настоящее имя, Нил чувствует, как по телу пробегает ток, заставляя вскочить на ноги и обернуться. Двое японцев, одетых в строгие чёрные костюмы, стоят всего в двух метрах от него, сверля серьёзными взглядами. Джостен не знает этих людей, но знает эмблему, которая вышита на пиджаках мужчин с левой стороны груди. — Нас отправили сопроводить вас.

— Зачем? — несмотря на нарастающую панику, голос Нила ровный, а поза расслабленная. Его рука инстинктивно дёргается к пистолету, что спрятан под курткой, но Джостен заставляет себя успокоиться. Что толку в старом оружии в руках ребёнка против натренированных убийц? Его легко скрутят и доставят к Наследнику, только в таком случае «разговор» не будет мирным, как если бы Джостен явится добровольно. — Наследник желает видеть только меня?

— Всё зависит от обстоятельств, — сердце Нила пропускает удар. Значит, всё будет определено тем, как он поведёт себя.

Джостен пытается привести дыхание в порядок, но выходит из ряда вон плохо. Желание сбежать растёт в геометрической прогрессии, но Нил понимает, что если сейчас сбежит, то поставит под удар брата и всех Лисов, а этого нельзя допускать. Поэтому Джостен тяжело вздыхает и кивает, вытаскивая ключи из машины. Но, увидев нахмурившиеся лица охранников, Нил считает важным пояснить. — Думаю, ребята не поймут, куда я делся, если машина здесь. Не против, если я поеду за вами? Если сомневаетесь в том, что я кому-то расскажу, то можете поставить прослушку.

Как следует обдумав слова Джостена, один из людей Мориямы действительно вешает прослушку в его машине, а если Нил правильно понимает, ещё и жучок. Наверное, чтобы следить за тем, куда он едет. В любом случае это неважно, Джостен слишком хорошо понимает всю серьёзность ситуации, чтобы пытаться сбежать. Доехав до первого светофора, Нил пишет сообщение брату:

Дурацкий брат: «Я уехал по делам, когда буду — не знаю. Если Кевин начнёт возникать, то можешь пригрозить моим отказом от ночных тренировок».

Мелочь: «Класс, ты свалил, а истерику Дэя терпеть мне. Он твой друг, а не мой, Абрам! И вообще, что за дела такие?»

Дурацкий брат: «Взрослые дела, в которые детей не посвящают».

Мелочь: «Фу, Абрам!!!»

Дурацкий брат: «Не влезь в неприятности, пока меня нет».

Посмеявшись доверчивости Миллиана, Нил настраивает связь с Дазаем, что оказывается достаточно проблематично, поскольку на больших расстояниях его сила всё ещё слишком слабая.

«Как слышно?»

«Ты куда пропал, мелкий? Давно не получал?» — гневный голос Осаму провоцирует невольную улыбку и незнакомое чувство ностальгии, которое быстро закидывают в дальний ящик.

«По делам уехал. Присмотрите за Милом».

«Мне предупредить ребят?»

«Да, обязательно. Если меня не будет больше суток, свяжитесь со Стюартом. Но Мил не должен ни о чём узнать. Справитесь?»

«А есть выбор?» — этот вопрос Нил оставляет без ответа, посчитав риторическим.

Пока он разговаривал со своими, то не заметил, как машина людей Мориямы заехала на парковку отеля, из-за чего теперь приходится притормозить, чтобы проехать за ними. Уличная стоянка ожидаемо проигнорирована, а при въезде на подземную один из мужчин показывает пропуск охраннику и что-то говорит, после чего их пропускают. Покрепче сжав руль, Нил прищуривается и пытается отключить разум. На этой встрече ему необходима трезвая голова, никаких чувств и эмоций — они будут лишь мешать.

Припарковавшись рядом с выходом, Нил лезет в бардачок за небольшой белой баночкой и зависает на пару секунд, раздумывая над дозой. Он помнит, что в норме следует пить две или три капсулы. Это в адекватной ситуации, но нынешняя не такая, и вывод напрашивается сам собой.

Запив безвкусные пилюли водой, Натаниэль выходит из машины, пустыми глазами смотря на совершенно других людей. Скорее всего, те, которые забрали его, должны были лишь сопроводить до отеля, а эти — непосредственно к самому Наследнику. Хорошая охрана, думает Веснински, ничего не скажешь.

Путь до апартаментов Мориямы он не запоминает вообще. В его голове то и дело вспыхивают мысли по поводу этой встречи и её исхода, но, что удивительно, страха нет. Отчего-то Натаниэль знает, что не умрёт сегодня, возможно, будет немного поломан, но не убит. Для таких мыслей всего две причины. Первая — Ичиро не станет убивать человека, в которого его семья вложила пять миллионов. Он, скорее всего, будет пытаться уломать на свои правила, заставить перевестись в Эдгар Алан и присоединиться к Воронам, а потом пойти в высшую лигу. А вторая причина состоит в том, что Веснински предложат выбор: либо Вороны, либо он станет новым Мясником, как и планировалось вначале.

— Натаниэль, — холодный голос, что отдалённо был знаком Веснински, вырывает его из размышлений и буквально приковывает к одному месту, не позволяя двинуться. — Столько лет прошло, и ты всё равно стоишь тут, — Натаниэль хочет сказать, что это не его вина, но вовремя прикусывает язык. Ему не позволяли открывать рот. — Присаживайся. Нас ждёт долгий разговор.

***

Новость о том, что Нил уехал, никого не предупредив, воспринята лисами не очень хорошо. Ребята переживают, что у их сокомандника возникли какие-то проблемы, в которые он их не посвятил, но, к счастью, Миллиан успокаивает всех, пообещав, что к вечеру его брат уже вернётся. Но этого не происходит. Нил не возвращается ни вечером этого дня, ни утром, ни к обеду, когда тренировка в самом разгаре. Мил пытается выяснить у псов местоположение брата, но те молчат, не давая даже намёка. Однако по их обеспокоенным лицам понятно, что ситуация чрезвычайно серьёзная. К концу второго дня Миллиан не может найти себе места от волнения. Он несколько раз оббегает окрестности Пальметто, вместе с Мэттом ездит обратно в Колумбию, и так по кругу. Ничего. Ни единого намёка на то, куда мог подеваться Нил.

К вечеру, когда напряжение в комнате братьев можно ножом резать, объявляется пропажа. Потрёпанный, весь в ранах и едва стоящий на ногах, Нил заходит в комнату и, едва заперев дверь, скатывается по ней на пол.

— Абрам! — Миллиан тут же подбегает к брату, падает рядом и осторожно прижимает его к себе, даже не пытаясь скрыть слёз облегчения. — Ты вернулся, живой, боги. Я так волновался, когда ты не вернулся вчера, я думал, что больше не увижу тебя, я...

— Ш-ш-ш, всё хорошо, — Нил с трудом улыбается, обнимая брата в ответ. Обхватив одной рукой чужие дрожащие от истерики плечи, другой он ласково гладит Мила по голове в попытке успокоить. — Всё хорошо, я вернулся. Прости, Лисёнок, прости, что заставил нервничать.

— Ты идиот, дурак, придурок! — и хоть младший продолжает сыпать угрозами и обзываться, он по-прежнему крепко обнимает брата, которого снова едва не потерял. В их жизни полно таких моментов, когда не знаешь, вернётся ли твой самый родной человек или нет. Каждая такая ситуация накладывает свой отпечаток в и так искалеченную душу, тем самым делая рану ещё больше. Пусть они иногда ругаются, плевать на то, что зачастую терпеть друг друга не могут, потому что каждый из них знает, видит любовь и поддержку другого. Миллиан понимает, что Нил старается ради него, пусть и не хочет принимать это, а Нил чувствует всю ту заботу, которой его окутывает младший брат. Ведь это самое главное для них, а ссоры слишком быстро забываются и не играют никакой важной роли.

Когда волна истерики заканчивается, Мил помогает брату дойти до ванной и смыть всю грязь и кровь, а после, уложив на кровать, с особой осторожностью и тщательностью обрабатывает его раны, попутно расспрашивая, где Нил был и что вообще случилось. Услышанное повергает Миллиана в шок, ведь разве такое возможно? Но, немного подумав, он понимает, что да, ещё как возможно. Вернувшись в спорт, они понимали, что обрекают себя на смерть, а если не смерть, то на разоблачение и скорую поимку. Это и случилось с Нилом. Отругав брата за то, что тот столь безрассудно повёл себя, Миллиан не спешит возвращаться в свою постель. Он ложится рядом с братом и обнимает крепко-крепко, словно тот сейчас испарится.

Этой ночью они не спят, пребывая каждый в своих мыслях. Миллиан думает о том, что теперь с ними будет, а Нил не знает, что делать дальше. Он в тупике, в который вогнал себя сам и из которого нет выхода. Ичиро предложил ему тот выбор, которого Нил всегда боялся, но в то же время уже знал ответ. Принять свою судьбу не значит смириться с ней, но ему придётся это сделать ради брата. Ради лисов, которые за эти шесть месяцев успели стать ему семьей. И чёрт бы его побрал, если Нил позволит навредить им.

***

Узнав, что Нил наконец вернулся в общежитие, Лисы пытаются попасть в комнату братьев и поговорить с Нилом, но сухое «Всё завтра» от Миллиана заставляет отступить. Он понимает их волнение как никто другой и последнее, чего хочет, так это врать ребятам. Он ограничивается холодными «Потом» и «Нил спит», всё время пряча виноватый взгляд. Младший Веснински не может пустить Лисов в комнату по двум причинам: во-первых, так попросил Нил, а во-вторых, он же слишком слаб из-за ранений после встречи с Наследником.

Есть один человек в команде, который понимает, почему Мил никого не пускает, и он также единственный, кто не пытается попасть к Нилу. Кевин не понаслышке знает, чем заканчиваются такие «разговоры»; чудо уже то, что Джостен вернулся к ним относительно живой. Дэй ограничивается сообщениями, ответы на которые приходят мучительно долго, но, несмотря на это, он чувствует, что каждое смс правдивое, без тени лжи. От этого на душе становится тепло, а на губах сама собой появляется улыбка. Кевин не хочет потерять ещё одного брата, но если сам Наследник уже нашёл Нила, то времени остаётся очень и очень мало.

Но не только Лисы волновались — Ваймак и Эбби становятся единственными, кто без возражений навещают Нила. Тренер в силу своего статуса, а не потому, что Нил ему доверяет, а Эбби по причине того, что она медсестра и может заштопать то, что у Мила не получилось. Стоит также сказать, что Стюарт, когда ему позвонили Псы с новостями о возвращении Нила, бросил все дела в Британии и первым же рейсом вылетел в Пальметто, и никакие возражения его не смогли остановить. Он должен приземлиться в пять вечера, то есть через четыре часа, и этого времени слишком мало, чтобы подготовиться к морально сложному разговору. Честно говоря, Нил предпочёл бы пойти и прямо сейчас сдаться клану Морияма, чем разговаривать с родственником.

— Эй, — отвлёкшись от своих мыслей, Джостен поднимает взгляд на брата, стоящего перед ним, — как насчёт того, чтобы поесть? — отрицательно покачав головой, Нил опускает её обратно на колени. Тяжело вздохнув, Мил выходит в зал, где видит Кевина. Заметив Дэя, он моментально ощетинивается, приготовившись спорить с гостем. — А тебе чего надо? И откуда у тебя ключи, Дэй?

— Не кипятись ты так, меня Абрам позвал, — показав экран телефона, на котором открыт диалог с Нилом, Кевин собирается зайти в комнату, но грубая хватка на кисти мешает открыть дверь.

— С чего вдруг ему звать тебя? — ни для кого не секрет, что Мил крайне подозрителен и осторожен в отношении всего, что касается Нила. Внимательный, даже скорее настороженный прищур зелёных глаз сталкивается с чужими и такими же зелёными, но более спокойными глазами. — Вы не друзья, чтобы Абрам изливал тебе душу.

— А тебе не приходило в голову, что твой брат не всё тебе рассказывает? Ему ведь надо с кем-то обсуждать проблемы, которые тебе знать не нужно.

— Если их не нужно знать мне, то...

— Хватит уже ругаться. Достали, вы оба, — хриплый голос Нила заставляет нарастающий огонь ссоры потухнуть, а самих спорщиков разойтись: недовольного этими тайнами Миллиана упасть на диван и надеть наушники, а Кевина наконец зайти в комнату.

— О чём ты хотел поговорить? — сев на кровать Мила, Кевин внимательно смотрит на Нила, который сидит спиной к стене, прижав к себе колени, и пилит точку на шкафу нечитаемым взглядом.

— Ситуация хуже некуда, — Кевин сначала не понимает, что имеет в виду Нил, но когда смысл столь простой фразы доходит до него, то воздух в лёгких резко заканчивается, а сердце делает кульбит и падает куда-то в желудок.

— Ты хочешь сказать...

— Мне не оставили выбора. Последствия отказа слишком велики, — вздохнув, Нил зарывается пальцами в волосах, сжав их до боли, и сворачивается так, будто пытается исчезнуть. Оба понимают, что это значит, понимает и Миллиан, который бесстыже подслушивает, тихо стоя за дверью. — В случае неповиновения приказу он убьёт одного из Лисов, а если не сработает, то...

— Перейдёт на Мила, — заканчивает Кевин. В комнате висит давящая тишина, а воздух внезапно становится слишком тяжёлым. Он застывает в лёгких, разрывая органы волнением, которое принёс с собой. Никто не знает, что сказать — каждый пытается найти решение из, казалось бы, безвыходной ситуации. Стоящий снаружи Миллиан, опустив голову, тихо выходит из комнаты, собираясь прогуляться и привести мысли в порядок. — Что собираешься делать?

— Я не знаю, — покачав головой, Нил давит рвущийся наружу всхлип, однако дрожь в теле сдержать он не в силах. Вскинув голову, Джостен красными глазами, в которых застывает солёная влага, смотрит на единственного союзника, который находится в той же ситуации, что и он сам. Нил не будет говорить, что Наследник дал указания и по поводу самого Кевина, потому что не будет их исполнять. Джостен знает, насколько важны для Дэя Лисы, его отец и те чувства, которые дарит ему команда. Ему известно, что будет за неподчинение, и ему плевать. Уж лучше он, чем они. — Я уже ничего не знаю, Кев...

— Мы что-нибудь придумаем, — Дэй и сам едва сдерживается, когда садится на пол рядом с Нилом и обнимает одной рукой за плечи. Его взгляд спокойный, хоть и с проблесками беспокойства, но он помогает лучше слов. Кевин улыбается и убирает прядь волос с лица Нила, и его прикосновение удивительно нежное. — Мы придумаем, как справиться с этим дерьмом, чтобы ты мог остаться с нами, — говорит он на грани шёпота, чтобы услышать мог только Нил и никто больше. Сердце Джостена делает опасное сальто и падает куда-то. Зелёные глаза напротив завораживают, а блеск в самой глубине такой отчаянный и уверенный, что хочется поверить Дэю и остаться, но...

— Мы оба знаем, что это невозможно. Кевин, ты же...

— О, ради всего святого! — не выдержав терзаний друга, Дэй закатывает глаза и сокращает расстояние между ними, чтобы захватить давно желанные губы в плен требовательного поцелуя. Шок уходит быстро, но сил на то, чтобы оттолкнуть Кевина, у Нила совсем нет. Единственное, что он сейчас может, так это упереться в чужие плечи ладонями и укусить за нижнюю губу наглеца. Лишь после этого Дэй отстраняется на жалкие два сантиметра, словно не замечая недовольства в голубых глазах. — Ты гарантировал, что будешь играть со мной в одной команде до конца года. Хочешь нарушить обещание?

— Нет, но...

— В таком случае до конца года ты мой, Джостен. Мы будем играть вместе с чертовыми лисами, пока не прорвёмся в финал. До тех пор я тебя не отпущу, — и в этот момент Нил не может не испытывать странное чувство безопасности, хотя знает, что за этот выбор придется заплатить высокую цену. Но чёрт его побери, если он оставит Лисов в таком ужасном состоянии. Он с самого начала пришёл сюда ради Кевина, чтобы увидеть его и ощутить призрачное чувство сплоченности и веселья, как в старые добрые времена, когда они ещё были друзьями. — Ты мне обещаешь?

— Однажды я уже выбрал Лисов. Выбрал тебя, Кевин. Моя работа здесь ещё не закончена, так что я не уйду, пока не увижу падение короля и восхождение нового номера один, — Дэй не может сдержать волну мурашек, которые пробегаются по его позвоночнику от привычной ухмылки Нила. Тот наклоняется, прижимаясь своими губами к чужим, скрепляя собственные обязательства друг перед другом страстным поцелуем. Отрицать свои чувства больше нет нужды, прямо сейчас они откровенны друг с другом и позволяют почувствовать каждую эмоцию, которая подавлялась на протяжении долгих лет. Жаркие объятья дарят мнимую защиту, а горячие поцелуи отгоняют все плохие мысли прочь. Короткие фразы и заветное «Да» сейчас не имеют значения, когда нервы, словно оголённый провод, реагируют на каждое прикосновение к открытым участкам кожи. В вопросах нет смысла, всё и так понятно по взглядам, которые парни кидали друг на друга в редкие перерывы. В комнате становится слишком жарко, воздуха категорически не хватает, а желание раздеться растёт с каждой секундой, однако здравый смысл не позволяет этого сделать. В конце концов им приходится отстраниться друг от друга, чтобы перевести дух.

Кевин не может отвести взгляда от красных щёк Нила, его взъерошенных волос, слегка опухших губ и ледяных глаз, в которых до сих пор горит огонь азарта вперемешку с заинтересованностью и смущением. Дэй всегда находил Джостена привлекательным. Даже когда они только познакомились, Кевин едва мог сосредоточиться на игре, всё время отвлекаясь на рыжего мальчика с громким смехом и яркой улыбкой. И вот сейчас, когда детская наивность и веселье были уничтожены, Нил всё ещё остаётся по-детски невинным, хоть и опасным.

Просидев в тишине какое-то время, Джостен внезапно вспоминает об одном важном условии, которое он может выполнить, пусть и с трудом.

— Раз меня нашли, то я больше не могу носить линзы и красить волосы. Помоги придумать красивую ложь для Лисов. С тренером я уже поговорил, он обещал помочь, если будут лишние вопросы от ребят.

— С удовольствием помогу тебе избавиться от этого ужасного цвета. Рыжий тебе больше к лицу, — покачав головой, Кевин встаёт с пола и помогает подняться Нилу, чтобы пройти в ванную и начать сеанс преображения.

***

Стук мяча о паркет едва ли перекрывает мрачные размышления, которые заполнили разум. Из мыслей всё не выходит разговор Нила с Кевином, а если точнее, то Миллиан думает о той недосказанности между бывшими друзьями. Пускай его не посвящали в детали разговора с Наследником, но об истинном происхождении клана Морияма Мил знает уже давно, так что ему не составляет труда сложить два и два. Формула проста, но полученный ответ не делает жизнь проще, наоборот, усложняет её в разы. Миллиан не хочет, чтобы Нил соглашался на условия Ичиро, но понимает, что выбора нет. Вернее, он есть, но итог принятого решения пугает ещё больше. Волнение вместе со страхом мешают здраво рассуждать. Миллиан не хочет и думать о том, что будет дальше, после принятого решения, ведь, зная Нила, исход в любом случае станет болезненным для них обоих. Он желает вернуться в прошлое, туда, где они были счастливы и свободны от оков долга, обещаний и тайн. Желает вернуться домой. В Миллпорт, который за проведённый там год подарил им больше, чем любое другое место. Странно признавать, что та развалина на отшибе городка смогла не просто стать надёжным убежищем, но и дать целый год покоя, год без страха за свою жизнь, а также возможность провести время в компании хороших людей.

Подпрыгнув в последний раз, чтобы закинуть мяч в кольцо, Мил не спешит идти за ним. Он тяжело вздыхает, прикрывая глаза и стирая пот со лба рукавом кофты. Скоро приедет Стюарт, и, возможно, тогда ситуация хоть немного изменится.

Миллиан опускается на пол. Благодаря капитану, который спустя пару месяцев уговоров выдал ключи от площадки, Мил может проводить здесь всё свободное время или же приходить, когда тьма завладевает разумом и необходимо выплеснуть эмоции и энергию. Младший Веснински многим обязан тренеру Уилкинсу, который слишком добр к самому проблемному члену своей команды. Доброта и забота этого человека рушат привычные установки в голове Мила, зачастую приводя в ступор. Он не хочет уезжать отсюда, но ситуация не позволяет. Да и Нил уже сказал, что при худшем исходе событий они сбегут на Рождество. Что же, видимо, выбора действительно нет.

Открыв глаза, Мил поднимается с паркета и едва не падает обратно, когда слышит громкий голос позади себя. Резко обернувшись, он уже готовится выхватить нож из кармана и атаковать, но, к счастью, это всего лишь его однокурсники. Майк — мудак какого ещё поискать, и у Мила частенько возникают с ним конфликты. Роджерсон подавал заявку в команду по баскетболу вместе с ним, но по известной причине именно Миллиана приняли в основной состав, а Майка посадили на скамейку, и за весь сезон бэклайнер ещё ни разу не выходил на поле. Веснински думает, что причина ненависти именно в зависти, но ничего не мог поделать с этим — он привык к тому, что нужно быть лучше многих, чтобы выжить. Конечно, брат предупреждал, что так будет, а также журил за беспечность, но в основном не вмешивался, предоставляя младшему возможность разобраться с его проблемами самому.

— Что ты здесь делаешь? — подобрав мяч с пола, Мил с прищуром смотрит на незваного гостя, замечая недовольные взгляды. Чутьё подсказывает, что эта стычка простыми оскорблениями не обойдётся.

— За тем же, что и ты, гном. Отточить навыки, — Майк складывает руки на груди, останавливаясь в паре метров от Миллиана.

— Не вижу смысла оттачивать то, чего нет, — безразлично пожав плечами, Мил кидает мяч за спину, безошибочно попадая в кольцо. Расстояние не такое большое, чтобы можно было гордиться броском, но в пользу Миллиана сыграл его невысокий рост и то, что он не видел своей цели. С учётом элементарной физики это было легко, однако тренировки также значили многое.

— Только и можешь, что хвастаться, а на деле полный ноль. Фениксам не нужны такие коротышки, как ты, Джостен, этот спорт для высоких парней.

— Высокий рост ещё не означает наличие способностей и мозгов. Судя по тому, что ты показывал на тренировке, талантом ты обделен, а по поводу мозгов... — насмешливо качая головой, Мил усмехается в лучших традициях брата. — Я слышал, ты завалил тест по математике и английскому? Не боишься, что выгонят?

— Ах ты, маленький!.. — не успевает Роджерсон схватить Мила за футболку, как тут же оказывается прижатым к полу с вывернутой за спину рукой. — Ублюдок!

— Тц, тц, тц ругаться неприлично, Майк, мамочка разве не учила тебя этому? — продолжая удерживать брыкающееся тело под собой, Мил оглядывается как раз вовремя, потому что замечает летящий в его сторону мяч. Пусть он и не боец, как Нил, но выработанная за годы в бегах реакция помогает вовремя уклониться.

Воспользовавшись заминкой, Майк рывком поднимается, швыряя Миллиана на пол.

— Привёл дружков? Как низко, Роджерсон. Боишься, что один на один не справишься?

— Зато ты сегодня один, без шизанутого братца. Говорят, он вчера вернулся весь избитый, видимо, расплатился таки за свой поганый язык, — самодовольная улыбка на лице дружка Майка становится только шире, когда огонь ненависти в глазах Мила загорается лишь сильнее, а он сам становится в оборонительную стойку, сжимая кулаки. Не нужно быть гением, чтобы понять простой истины происходящего — эти отбросы дожидались момента, когда он будет один, без Нила, чтобы зажать в угол с помощью численности. Чёрт, видимо, малой кровью тут не обойтись.

— Не смей говорить о том, чего не знаешь, Дарлинг, — взгляд Миллиана мечется между врагами, которые медленно приближаются к нему. В их глазах и действиях лишь уверенность и чистая решимость. Мил думает о побеге, но путь к отступлению уже перекрыт тремя людьми. Даже если он попытается, эти здоровые лбы его просто задавят.

— А что тут знать? Каждый в кампусе говорит о его распрях с Рико Мориямой. Видимо, терпение Короля лопнуло, и... — не желая слушать бред безумца, Мил первым наносит удар. За последние два дня фамилия Морияма стала главным триггером в его жизни, который задействовал защитный механизм в его голове.

Не успевает Миллиан ударить второй раз, как шестёрка Роджерса атакует, нанося молниеносные удары куда придется. Сразу видно — они никогда не занимались боевыми искусствами, но это не отменяет того, что удары у них ужасно сильные. Оно и неудивительно, ведь спортсмены довольно много времени проводят в зале, да и любой вид спорта обязывает держать себя в форме. Мил старается вспомнить все тренировки и уроки, которые помогут выжить. С каждой секундой его решимость крепнет, а глаза наполняются жаждой победы, которая горит ярким пламенем. Силы быстро иссякают, но сдаваться Миллиан не собирается. Он жалеет, что пренебрегал учебными драками с братом, потому что сейчас они бы очень пригодились. И пускай он никогда не выигрывал в рукопашном бою, зато в защите Мила слабых мест нет.

После пятого удара, пришедшегося аккурат в височную часть головы, Миллиан перестаёт слышать что-то, кроме противного писка. Парни говорят про беспомощность, смехотворные попытки на площадке и что-то про Воронов, но это Мил списывает на помутнение рассудка. Он уже не различает сами удары. В какой-то момент силы на ответные удары и банальную защиту заканчиваются, а колени подкашиваются, уронив хозяина на пол. В ту же секунду Мил чувствует удар в рёбра, слышит треск, и бок словно обжигает. Чтобы не закричать от боли, он закусывает губу до крови и закрывает голову руками, а затем инстинктивно сворачивается калачиком, пытаясь защитить внутренние органы от страшных ударов. Но не то чтобы это помогает: боль во всём теле всё равно адская, и Миллиан, забыв все обиды, пытается настроить контакт с братом, но из-за вспышек боли не может сосредоточиться. К счастью, с третьей попытки у него получилось.

«Мил? Что случилось?» — голос брата приглушён, но страха или паники в нём не чувствуется.

— Абрам... помоги. Вытащи меня отсюда! — заорав, Мил кричит от внезапного пинка по челюсти.

— Нет тут твоего брата, так кого ты зовёшь? — противный смех Майка вызывает ещё бóльшую боль, спровоцировав автоматизированный удар от Миллиана, который только злит нападавших.

«Где ты? Я сейчас приеду!» — страх в голосе Нила заставляет Мила поморщиться. Но сейчас не до препираний. Объяснив своё местоположение, Миллиан бросает все силы, чтобы не отключиться.

В какой-то момент удары заканчиваются, голоса становятся тише и уже не такими яростными. Где-то вдалеке слышится какое-то шебаршение и добавляется новый голос, слишком громкий, но недостаточно, чтобы разобрать слова. Избитый и ужасно уставший Веснински лежит на полу, а его тело, покрытое кровоподтёками, содрогается от сдерживаемого крика. Глаза зажмурены, а под левым уже синеет приличный фингал. Кровь медленно вытекает из нанесённых ран, окрашивая лицо и одежду в тёмно-красный оттенок.

— Мил? Эй, Мил! — болезненно прошипев от прикосновения к плечу, Миллиан приоткрывает глаза, которые в следующее мгновение шокировано распахиваются, когда он узнаёт в расплывчатом пятне Аарона. Когда осознание приходит, Мил пытается встать, но тело совершенно не слушается. — Успокойся, это я. Всё нормально, — Миньярд помогает Милу встать и дойти до скамейки. Каждое движение отдаётся острой болью в ногах, но Веснински всё равно заставляет себя идти, чтобы Аарону не пришлось тащить его на себе.

— Отвали, блять... — оказавшись на скамейке, Мил пытается оттолкнуть Миньярда, но сил хватает лишь на то, чтобы поднять руку и упереться в чужое плечо.

— Никакой благодарности за спасение твоей никчёмной задницы.

Приглядевшись, Миллиан замечает Эндрю. Тот, по своему обыкновению, стоит в отдалении, скрестив на груди руки. Веснински уже хочет ответить, что могли бы и не спасать его, как краем глаза улавливает движение. Реакция мгновенная — уже через секунду бутылка с водой падает на пол, а бледные пальцы Мила сжимают чужое запястье.

— Какого черта, Джостен? Это всего лишь вода, — не потрудившись извиниться, Миллиан отпускает Аарона, засовывая руки в карманы, но тем не менее продолжает следить за обоими братьями напряжённым взглядом.

— Оставь его, Аарон, разве не видишь, что он сейчас на инстинктах действует? —непривычно видеть Эндрю таким серьёзным и без жестокой улыбки, которую вызывали наркотики. Видимо, он снова пренебрегает обязанностями и пропускает приём.

Миллиан напрягается, когда Аарон делает шаг назад, а на его место подходит Эндрю. В его глазах ярким огнём горит интерес и что-то ещё.

— Занятные вы люди, Джостен. Ты и твой брат, знаешь? Столько секретов и недоверия, что аж тошно.

— Что тебе надо, Миньярд? — настороженно ворчит Мил, прищуриваясь.

— Правда, — легко отвечает Эндрю, пожимая плечами и словно не замечая, как поджимаются чужие губы. — Знаешь, мы с твоим братом играем в очень забавную игру, но он всегда отнекивался от действительно интересных вопросов. И вот недавно ко мне приходит Аарон с забавной теорией, которая как всё объясняет, так и усложняет. Понимаешь, о чём я? — уловив на себе злой взгляд Миллиана, Аарон отходит ещё на пару шагов, пытаясь сделать вид, словно его не существует.

— Почему я должен рассказывать тебе что-то?

— Потому что я спас тебе жизнь, Джостен. Или мне лучше называть тебя Веснински? — осознание того, что Миньярд знает о том, кто Мил такой, выбивает воздух из лёгких, а стройный поток мыслей в панике разбегается, оставляя после себя звенящую пустоту. Увидев необходимую реакцию, Эндрю самодовольно усмехается и осторожно, стараясь не нарушать границ, садится рядом с Миллианом.

— Два вопроса. У тебя есть фора в два вопроса, Миньярд. Советую хорошенько подумать над ними, — понимая всю безвыходность ситуации, Миллиан тяжело вздыхает, согласно кивая. Он действительно должен им обоим.

— Аарон, — секунду подумав, Эндрю машет рукой брату, подзывая к ним, — ты у нас детектив. Задавай вопросы, — но не успевает нормальный близнец сказать хоть что-то, как дверь в спортзал открывается и внутрь забегает Нил, за которым едва дыша топает Кевин.

— Мил! — старший Джостен останавливается на мгновение, обескураженным взглядом рассматривая брата. Он смотрит на родное лицо, покрытое ссадинами и синяки, которые через пару часов будут просто огромными; смотрит на запачканную кровью и местами подранную одежду и едва сдерживается от того, чтобы найти тех, кто посмел так поступить с его братом.

— Господи, Милли... — пока Кевин пребывает в ещё большем шоке, Нил уже приходит в себя и падает на колени перед братом, принимаясь внимательно рассматривать полученные ранения.

— Ты, кусок идиота! Какого чёрта ты тут делал в одиночестве? Крутым себя возомнил или что? У нас будет очень серьёзный разговор, Миллиан, — задрав чужую футболку, Нил хмурится только сильнее, когда понимает, что брата, скорее всего, придётся везти в больницу.

— Абрам... прости. Прости меня, пожалуйста, — теперь, когда старший брат рядом, Миллиан может позволить себе расслабиться и доверить свою защиту Нилу. Тот не способен долго злиться на свою личную головную боль, так что без запинки садится рядом и крепко обнимает, позволяя Милу уткнуться в своё плечо и отпустить солёную влагу, которая, слишком долго накапливаясь, вырывается в полноценную истерику.

— Ну всё, всё. Я здесь, ты в безопасности, Лисёнок. Я найду этих уродов и заставлю пожалеть об этом, — Нил слабо прижимает дрожащее тело ближе к себе, мягко гладит спину в попытке успокоить брата.

— Тебе не придётся, я уже позаботился о них, — холодный голос Эндрю был тихим, но в пустом зале он как никогда громкий. С облегчением вздохнув, Нил благодарно кивает, повернув голову в сторону трёх парней. Близнецы привычно спокойны, а Кевин, наоборот, слишком волнуется за состояние Миллиана. Все эмоции Дэя написаны на его лице, что заставляет Нила слабо улыбнуться.

— Позвоните кто-нибудь Эбби, скажите, что мы сейчас к ней заедем, — Аарон без колебаний первым вытаскивает мобильник и принимается копаться в контактах в поисках номера медсестры. Время уже позднее, но, несмотря на это, Эбби соглашается принять всю компанию, когда слышит о произошедшем. Пусть Миллиан официально не Лис, но тем не менее каждый считает его членом семьи. Даже тренер не против того, что Мил посещает их тренировки в свободное время.

Истерика Миллиана длится всего пару минут, после которой он наконец теряет сознание, окончательно выбившись из сил. Нилу приходится нести брата до машины на спине, раздумывая над тем, как поступить с нападавшими. Уже на парковке, уложив спящего Мила на задние сиденья машины, Нил оглядывается на Эндрю и Аарона, которые слишком странно смотрят на него. — Что?

— Те парни сказали что-то про Воронов. Кажется, кое-кому не понравился твой комментарий на прошлом интервью, — Нил хмурится, вспоминая, что на последней игре он действительно крайне грубо высказался в сторону Рико, да ещё и Кевин перешёл на его сторону стёба над королём. Видимо, это последствия. — У нас есть вопросы.

— Я не собираюсь втягивать вас в это. Мне достаточно проблем.

— А если мы сможем помочь? — Эндрю захлопывает дверь со стороны водителя и подходит к Нилу, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Джостен неотрывно смотрит в чужие карие глаза, наполненные уверенностью в своих словах, в то время как в голубых глазах Нила сияет нерешимость. — Миллиан согласился ответить на два вопроса в качестве вознаграждения за спасение. Что скажешь ты?

— Я скажу, что ты безумец, Миньярд. Это не шутка, ты действительно сошёл с ума, если считаешь, что сможешь помочь нам.

— Мне все это говорят. Ну так что? Твой ответ? — нетерпение в голосе Эндрю настолько велико, что Нилу ничего не остаётся, кроме как согласиться.

— Мы поговорим об этом, но только после того, как отдадим Мила Эбби.

— Чудненько, — усмехнувшись, Эндрю садится в свою GS и выезжает первым, не став дожидаться, пока Нил и Кевин усядутся.