Our little world

— Итак, дети мои, — Джексон на манер вороны расхаживал перед маркерной доской, а остальная команда следила за его передвижениями, словно котята за красной точкой. Они все сидели в раздевалке команды, разойдясь кто куда: Защитники заняли все насыпные кресла, форварды разлеглись на лавочках, а нападающие сидели всего в двух шагах от доски прямо на полу. Тони Роджерсон бросал мяч вверх с такой силой, что он практически касался потолка. Он был атакующим защитником, на чьих плечах лежало завершение атак и опека опасных в нападении соперников. Атакующий защитник — это тот игрок, главной задачей которого как правило является атака кольца с трёхочковой и/или средней дистанции. Часто атакующий защитник является лучшим снайпером команды, но это правило не распространялось на их команду. Рядом с ним сидел Майкл Хамфри — легкий форвард. Главной задачей для такого игрока, как и для атакующего защитника, является набор очков, но, в отличие от защитников, игроки нападения обладают более высоким ростом и, следовательно, лучше подбирают мяч и блокируют броски. Лёгкие форварды, как правило, обладают хорошим броском практически со всех дистанций. В баскетболе очень ценится рост, это практически самое важное требование при отборе новых игроков. — Через две недели начнется чемпионат. Вы все знаете, что это значит.

— Да-да, очень важный сезон, который решит нашу жизнь, — Ульям Нокс — второй легкий форвард — скучающе зевает, маша рукой. Он лежал на соседней лавочке рядом с Тони, сложив руки за головой и наверняка дремал. — Мы слышим это каждый год, а по существу выходит, что ничего не меняется. Мы проигрываем год за годом, сколько бы усилий мы не прикладывали — Синие дьяволы разносят нас.

— Завали! — Джексон швыряет в Уильяма маркер, от которого он просто уворачивается. — В этом году мы победим Герцогов!

— Ты каждый год так говоришь, — бурчит Нокс, наконец принимая вертикальное положение. — Эй, новички! — Несколько первокурсников поворачиваются к нему. — Не слушайте его болтовню. Наш капитан всегда пылает уверенностью разгромить их и каждый раз горько плачет, когда мы встречаемся в полуфинале.

— Об этом я и хочу поговорить, — неожиданно серьезно говорит Джексон. Он переворачивает доску и вниманию игроков предстает полный список команд, которые будут играть в этом сезоне. — Через неделю будет проводиться жеребьевка, однако уже сейчас известно кто будет играть в сезоне.

— Мать моя... — глаза Ричарда округляются, когда он вчитывается в названия команд. — Это же...

— Да. Это первый дивизион во всей своей красе.

— ЧТО?! — все, кто до этого спал или завтракал, повскакивали со своих мест и бросились к доске, чтобы своими глазами увидеть список.

— Герцоги, Канектикут, Северная Королина, UCLA, Гонзага, Канзас, Огайо, UConn, Луисвил, — повышенным тоном зачитал Роджер, который стоял ближе всех. — Большая десятка в сборе. О боже, ты же не хочешь сказать, что...

— Да. С этого года мы наконец-то полноправные члены Первого Дивизиона, — Джексон произнес это с такой гордостью, словно в одиночку победил все эти команды. Миллиан от шока не мог сконцентрироваться на чем либо. Первый Дивизион. Это же просто невероятно. Команда Фениксов Южной Каролины едва дотягивала до второго, Мил изучал турнирные таблицы каждого университета, когда им с братом приходилось по долго сидеть в четырёх стенах. Он знал о том, что раньше Фениксы были чемпионами — Wake Forest вылетел из Первого Дивизиона в прошлом году из-за проигрыша в финале Весеннего Кубка.

— Это те, кому Макс задницу надрал в свой последний год? — Тони усмехается, все еще шокированным взглядом рассматривая список. Он до сих пор не мог поверить, что они удостоились чести быть в большой десятке. Это было невозможно, с их то чередой поражений.

— Именно, — Джексон обнимает за плечи Тони и Уильяма, сияя улыбкой. — Тренер Уилкис замолвил словечко в NCAA и нас приняли с одним условием.

— Каким же? — Мил, что все это время внимательно слушал разговор друзей, наконец не смог сдерживаться и, едва не подпрыгивая от волнения, горящими от волнения глазами уставился на капитана.

— Если мы проиграем в финале — вернемся обратно во Второй Дивизион. Поэтому мы обязаны размазать Демонов по площадке, парни, это наш долг!

— Черт, а ведь ты прав! — Тони смеется, обнимая Джексона, в то время как Уильям только закатывает глаза.

— Мы все равно не победим.

— Весь негатив ПРОЧЬ! — Джексон дает пинка Ноксу, грозно упирая руки в бока. — Прекрати портить настрой моей команде, мелкий засранец!

— Я выше тебя!

— Это значения не имеет! Хватит уже разносить депрессняк, возьми себя в руки! — Стендфорд хватает Нокса за ворот футболки и принимается трясти, словно хочет таким образом оживить парня.

— Да хо-оро-ошо-о-о! — Уильям даже не пытается сопротивляться, наивно полагая, что если он прикинется трупом, то капитан отстанет от него.

— Отлично. Обсудим возможные варианты жеребьевки! — Джексон отпускает Уильяма и принимается снова по-вороньи расхаживать туда-сюда и вести жаркий монолог с самим собой. Члены команды периодически вторгались в этот «спор» капитана, чтобы вставить свои пять центов, за что очень часто втягивались капитаном в обсуждения тактики.

— Итак бойцы! — спустя почти полчаса бессмысленных обсуждений и ругани, Джексон хлопает в ладоши. — Начнем тренировку!

— Есть! — и Фениксов как ветром сдуло. Никто из игроков не хотел сидеть в общей комнате и вести нудные разговоры. Всем хотелось действий, хотелось увеличить нагрузки тренировок, чтобы доказать и себе, и тренеру с капитаном, что они не зря жопы рвали, чтобы впихнуть их в Первый Дивизион.

***

Утро началось для Аарона не как обычно с метаний по комнате, потому что пара начнется через пятнадцать минут. Оно началось гораздо раньше. Миньярд не знает почему, но он решил послушать совета младшего Джостена и поэтому первым делом он зашел в кофейню.

— Аарон! Давненько не виделись! — Амалия работает здесь бариста вот уже четвертый год. Она милая девушка и готовит отличный кофе.

— Привет, Амалия, — Аарон дружелюбно улыбается, облокачиваясь о стойку локтями. — Да вот, времени все нет.

— Понимаю, понимаю! — девушка машет ладонью, поворачиваясь к кофемашине. — Тебе как обычно? Американо со льдом и сливками.

— Точно и к нему еще горячий шоколад с корицей.

— Для Кейтлин, да? Как она там? Ее тоже давно не видно.

— Тренировки группы поддержки съедают все время. Я тоже ее редко вижу, — Аарон грустно вздыхает, а после громко зевает. — Извини.

— Плохо спал? Опять всю ночь учился? — девушка осуждающе прищуривается, ставя на стойку два бумажных стаканчика. — Аарон, так же нельзя!

— Ничего не могу поделать, — Миньярд качает головой, пододвигая стаканчики в сторону. — Сколько я должен?

— Тридцать долларов и пятнадцать центов, — Амалия горестно вздыхает принимая деньги. — Заходи почаще, расскажешь последние новости.

— Это Кейтлин главная сплетница, а не я, — Аарон усмехается, забирая напитки и разворачиваясь к выходу.

— Но ты ее парень! — Аарон машет ей на прощание, выходя на улицу.

— Грубиян! — девушка топает ногой, но этого Миньярд уже не видит. Дальше его путь лежит в пекарню, а оттуда в спортивный зал, где сейчас проходила тренировка чирлидеров.

— Прыжок! — когда Аарон зашел в спортзал он застал момент, когда девушки отрабатывали поддержку. В их команде было пять девушек и два парня, которые были основой всех поддержек и крутых трюков, которые выполняли девушки перед играми. Аарона всегда завораживали их выступления перед матчем и после — он каждый раз смотрел, не в силах оторвать взгляд. Все трюки, прыжки, даже падения, которые он наблюдал, когда находил время забежать на тренировку, чтобы уловить кусочек мира, в котором жила Кейтлин.

— Аарон! — Миньярд совсем не заметил, когда наступил перерыв. Он узнал об этом только тогда, когда на нем повисла Кейтлин, что громко смеялась и о чем-то тараторила. — Ты видел это? Это наша новая программа! Правда круто? Это все Мисси придумала, это потрясающе! Все будут в восторге, когда мы ее покажем на следующей игре! Погоди, почему ты здесь? Ты пропустил пару? Аарон!

— Нет, нет, погоди, — Миньярд выпустил девушку из своих объятий, заглядывая ей в глаза. — Первой пары у нас нет, так что я решил зайти к тебе с небольшим презентом, — парень поднимает руки, в которых все еще держал крафтовый пакет с пирожными и стаканчик с горячим шоколадом.

— Ого, во сколько же ты встал, чтобы сгонять в пекарню? Она же на другом конце кампуса. Аарон, не стоило! — Кейтлин счастливо улыбается, принимая свой стаканчик.

— Я уверен ты не завтракала. Как обычно.

— Ты абсолютно прав, Аарон, — они садятся на первый ряд трибун, отпивая каждый из своего стаканчика. Через несколько минут на поле выскочила команда из двадцати человек. — О, а вот и бесплатное шоу.

— О чем ты? — Аарон перевел свое наблюдение за баскетболистами на Кейтлин. Девушка загадочно улыбнулась и лишь кивнула на поле.

Буквально через двадцать минут Аарон понял о чем она: эти ребята не могли спокойно провести тренировку. Они постоянно соревновались в скорости, спорили из-за роста и по поводу бросков. Первыми тренировался запас из пятнадцати человек, пока основной состав сидел в сторонке в кружке и переговаривались о чем-то. Когда в них прилетал шальной мяч старшие вскакивали со своих мест и порывались «надрать задницы наглым соплякам», как выразился из пятнадцатый номер. На него тут же накричал первый номер, мол «НЕ ВЫРАЖАЙСЯ В ПРИСУТСТВИИ ДЕВУШЕК, ИДИОТ!» Это его изречение вызвало только улыбки да смех у команды чирлидеров. Не редко бывали случаи, когда парни заглядывались на Лисичек, что по одиночке оттачивали движения, и пропускали пасы, а после получали по голове от напарников.

— Они похожи на Лисов.

— Хм? Нет, совершенно не похожи, — отвечает Кейтлин спустя пару минут раздумий и наблюдений. — Вы много ругаетесь, а они просто бесятся. Эти ребята совсем как дети — каждый раз превращают тренировки в игры, но должна сказать к середине детский сад превращается в настоящую тренировку. Но не знаю, мне кажется они не так серьёзно относятся к тренировкам, как вы. Наверное поэтому они никогда не выигрывают в финале?

— Эй! — Ребята поворачиваются в сторону поля, в середине которого стоял Миллиан в компании капитана. — Вам нравится этот детский сад!

— Я и не говорила, что это не так, — Кейтлин машет ребятам, приветливо улыбаясь. Аарон тоже улыбается, смотря на нее. — Но может вам действительно стоит серьезнее относиться к своей работе?

— Ой, отстань! — Мил закатывает глаза, делая пас на двадцатый номер. — Не пора ли вам тоже вернуться к тренировкам? Что это за сальто было? Просто ужас.

— Хэй! — тут уже возмутились остальные Лисички, гордость которых только что была задета.

— Но это так.

— Мил, это было грубо! — Дженни обиженно отворачивается от парня и тому остается только гадать что придётся сделать, чтобы получить прощение.

— Прекрати обижать девочек, балда! — Джексон запускает в Веснински мяч, попадая прямо в голову.

— Ты что творишь? Стендфорд, ты совсем? Больно же!

— Будет лучше, если нас раскатает по полю кто-то вроде Хаски? Ты собираешься уступить этим придуркам из Конектикута?

— Что? Нет!

— Тогда тринадцать бросков с дальней дистанции! Шевелись, Джостен!

— Есть, кэп! — Милу ничего не остается, кроме как показать язык чирлидерам и вернуться к тренировке.

— Он всегда такой? — Аарон весело усмехается, наблюдая за бесплатным представлением.

— Кто? Малькольм? Это он еще милашка, обычно он хуже, — Кейтлин вздыхает, открывая пакет с пирожными. — Вау, ты где нашел их?

— Да так, не важно, — отмахивается Миньярд, погрузившись в наблюдение за тренировкой баскетболистов...

***

— Bonjour. Comment puis-je vous aider?Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?— дружелюбный голос секретарши приветствует парня с того конца линии.

— Passez-moi Mlle ValerieСоедините с мисс Вальери, — Нил старается унять дрожь в голосе и, к счастью, ему это удаётся.

— La directrice est occupéeДиректриса занята.

— C'Est Nathaniel. Dites-moi ce qui est urgentЭто Натаниэль. Передайте, что это срочно.

— Un instant,Минутку — Джостен кивает, зная, что девушка этого не видит, и терпеливо ждёт. Наконец через пару минут он слышит недовольный голос кузины — он наверняка прервал какое-то важное дело.

— Что такого срочного могло случится, что ты...

— Мне плохо, — Нил нетерпеливо перебивает сестру, уставившись в одну ему известную точку на стене.

— Что случ...

— Твои чёртовы пилюли нихера не помогают, Моран! — Нил кладет телефон на стол, а сам зарывается пальцами в волосы, до боли сжимая их у корней. Прошло уже около недели с последней поездки в Колумбию, за которую не случилось ничего примечательного. По крайней мере для Нила. Вот только Миллиан стал более дерганным и старался лишний раз не святиться перед старшим братом, а когда тот выловил его после тренировки в их комнате, выложил как на духу: и про частые перепады настроения брата, и про его разговоры с самим собой. Нил сам тогда испугался и попросил брата в следующий раз говорить, если такое повторится.

— Этого не может быть, — уверенности в голосе девушки хватит на роту солдат, но Нил лишь фыркает на это. — Почему ты так решил? Расскажи мне, Абрам, не молчи.

— Я сам не знаю... Помнишь, что было в Хипотильтефр?

— Такое сложно забыть, если честно. Доктор Дюбаль сказал, что всё это последствия ломки и реабилитации, разве это не так?

— Нет. Это не так. Я попросил его соврать и тебе, и остальным. Я не могу рассказать этого по телефону, поэтому расспроси Алера о причинах, но есть ли сейчас возможность достать что-то посильнее? — Нил закрывает глаза и пытается абстрагироваться от тихого голоса в голове и от ощущения присутствия. Он убеждает себя, что находится в комнате один, вспоминает, что у Мила тренировка, Монстры где-то шатаются, Лисы на парах. Этаж пуст, повторяет он несколько раз, пока Моран наконец-то не нарушает тишину.

— Я вышлю тебе лекарство, в Америке ты его не достанешь. По крайней мере не в Каролине точно, — голос кузины задумчивый и Нил может себе представить, как девушка напряжённо хмурится. — Ты не сможешь долго бегать от меня, Абрам. Рано или поздно нам придётся встретиться на сеансе и лучше рано, чем поздно.

— Ты права. Как и всегда, — Нил тяжело вздыхает и решает перевести тему. — Как там Алья?

— Вчера выписали из больницы, хотя она всё ещё неважно себя чувствует, — Нил представляет, как сестра качает головой и улыбается. — Спрашивает, когда же любимые дядюшки приедут к ней в гости.

— Поцелуй её за нас. Возможно мы приедем на Рождество, — улыбка Нила становится теплее и шире, когда перед глазами возникает образ племянницы. Всё раздражение и злость уходят стоит Джостену вспомнить о пятилетней малявке с угольно-черными волосами и зелёными глазами, которые были гордостью всех членов клана Хетфорд. Они были у Мила, у Мэри, у дяди Стюарта и теперь у малышки Альи. К сожалению, Моран не удостоилась чести иметь столь яркую отличительную черту своей семьи, она так же лишилась и блондинистых волос, коими Хетфорды тоже славились, но это было скорее из-за доминирующих факторов отца девушки. Месье Вальери тоже был с черными волосами и серыми глазами, как и его дочь, которая полностью пошла в отца, начиная внешностью и заканчивая профессией. Разве что направления у них разные: отец Моран хирург, тогда как сама девушка психиатр. Но даже несмотря на все несоответствия и недостатки, в семье Моран любили и ей всегда были рады в доме нынешнего главы.

— В таком случае мы будем вас ждать на Рождество, — Нил чувствует теплоту в голосе сестры и прикрывает глаза, не прекращая улыбаться. — Как там Джейк?

— Он звонил на той неделе. Сказал, что закончил с делами и скоро вернётся к вам в Париж.

— Наконец-то! Я уже думала его снова посадили! Нет, ну как это называется?! Три месяца в этой вашей Америке сидит, а о жене и дочери даже не вспоминает! Вот я ему устрою, пусть только на глаза мне попадётся этот fils de garce*! — Нил смеётся, наверное, впервые за день. Так громко и весело, что все мрачные мысли автоматически отходят на второй план, оставляя место лишь для чего-то светлого и тёплого в груди.

Нил внезапно понимает, что соскучился по своей семье.

Соскучился по Моран, по надоедливому Стюарту, по суетливой тётушке Лорейн и её ворчливому мужу Клоду. По семейным обедам он тоже соскучился. Не по тем, за которыми все тихо переговариваются на отстраненные темы и ведут себя слишком фамильярно и чопорно, как на приёме у самой Королевы Елизаветы, а по тем, когда дядюшка Фергус напивается и травит забавные (лишь на его взгляд) матерные анекдоты, а потом бегает от тётушки Рози, которая пытается успокоить (или убить) мужа кухонным полотенцем, по всей гостиной; когда дядя Стюарт и тетя Изабелла ругаются на кухне, пытаясь приготовить черничный пирог, который Стюарт обязательно съест в одного, оставив два кусочка своим племянникам; когда дети всех возрастов носятся по дому от присматривающих за ними Моран и Джейка; когда бабушка с дедом перестают строить из себя невесть что, а сидят рядом в обнимку и тихо что-то читают вместе или смотрят телевизор. Нил так же помнит потрясающий запах имбирного печенья тётушки Рози и вкус ягодного чая, который пился обязательно без сахара, который делал дядя Рокфор из ягод, которые росли на его плантациях.

— Земля вызывает Абрама, приём! — Нил нехотя выныривает из столь тёплых и любимых воспоминаний и возвращается в реальность. — Ты меня вообще слушаешь?

— Извини, задумался.

— О чём? — любопытствует кузина.

— О многом, — Нил пытается увернуться от ответа, но у него не получается.

— Колись, братец.

— Ну... Я вспоминал наши ужины с семьёй. Те, которые нормальные. Помнишь?

— Ты скучаешь? — Нил ничего не отвечает, тишина и так говорит за него. — Если честно, без вас совсем не то. Слишком скучно, что ли.

— Мы обязаны приехать на Рождество.

— Если вы не приедете — я самолично вас притащу сюда, ясно?

— Ясно, ясно, — Нил снова тихо смеётся и прощается с сестрой, напомнив о лекарстве. Несколько секунд посверлив тёмный экран взглядом, Нил встаёт с дивана, накидывает толстовку и выходит из комнаты, которую запирает на ключ. Идёт на крышу и сидит там в одиночестве час или около того, пока не слышит скрип двери, ведущей к нему. Он оглядывается, не понимая, кто может сюда прийти, если Эндрю сейчас в соседнем городе, но, когда видит брата, успокаивается.

— Ты не замёрз? Второй час тут сидишь, — Миллиан садится рядом с братом на край крыши, достаёт из пачки свою сигарету с ментолом, прикуривает и затягивается, после чего довольно улыбается приятному вкусу мяты.

— Я сегодня звонил Моран, — Мил хмыкает, словно говоря, что давно пора бы. — Она обещала прислать лекарство.

— Это хорошо. Я уже не могу смотреть на всё это! — Мил неопределённо машет рукой в сторону брата, сбросив пепел на крышу.

— Я в порядке, правда. Не стоит переживать, — Нил переводит взгляд с соседнего здания на брата. Тот лишь недовольно цокает и щелчком отправляет бычок вниз.

— Перестань врать, Абрам. Я не понимаю, что с тобой происходит, но я не слепой. Я знаю, что это что-то не очень хорошее, возможно даже опасное, поэтому не смей мне врать, окей? — Нил молчит. Он не станет обещать этого, потому что его состояние никак не касается Мила, и они оба это знают. На крыше повисает давящая тишина, но никто из братьев не стремится нарушить её. Им нечего сказать друг другу, а уж извиняться они и подавно не собираются. Выкинув половину сигареты, Миллиан уходит с крыши, придержав дверь, чтобы она не хлопнула. Нил улыбается уголком губ и переводит заинтересованный взгляд на парковку. Рене и Элисон возвращаются с клуба, а уже через пару минут их догоняют Дэн и Мэтт. Девушки обнимаются и они все вместе заходят в общежитие. Нил смотрит на часы на телефоне и поднимается на ноги, думая, что пора возвращаться.

***

Тренировка на следующий день принесла сюрприз в виде Сета, который, как оказалось, сбежал из больницы.

— О боже мой, Сет! — Элисон, как только увидела парня на трибунах, побежала в его объятья. Гордон приподнимает девушку над землёй и делает несколько поворотов вокруг своей оси. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в больнице, под наблюдением врачей.

— Плевать. И на врачей, и на их наблюдение. Ты прекрасно знаешь насколько я ненавижу больницы и эти противные белые стены, Эли, поэтому плевать, — наконец Сет опускает Элисон на землю и они, держась за руки, идут к остальным Лисам. Когда парочка подошла достаточно близко, Нил смог получше разглядеть пострадавшего и, к сожалению, ничего хорошего не увидел: лицо парня было всё ещё бледным, а сам он невероятно похудел, хотя, казалось бы, прошла всего неделя с того ужасного вечера. Сет всё ещё выглядел не лучше трупа, но Нил был рад, что он жив.

— Мне жаль, — Джостен успевает сказать это прежде, чем кто-то из Лисов оклемался от первого шока, вызванного появлением Сета на стадионе.

— О чём ты, Джостен?

— Это из-за меня на тебя напали, — Нил качает головой и покрепче застегивает перчатки. — Если бы я молчал, то...

— То, что? — Эндрю появляется, как гром среди ясного неба. Опять со своей дебильной улыбочкой, которая не касается ледяных глаз. — Что тогда, Нил? То, что Рико напал на Сета — лишь подтверждает то, что он неуравновешенный мудак.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, Миньярд.

— Не хочу признавать это, но Монстр прав. Ты ни в чём не виноват, Нил, ты просто разнёс Рико по фактам, не забыв ткнуть носом в его же грязь, — Сет усмехнулся, положив ладонь на плечо сокомандника. — К тому же, тут есть и моя вина. Ты предупреждал нас, что стоит переждать в башне, а мы попёрлись в клуб. Так что я сам виноват в том, что стал лёгкой добычей, — Сет рассмеялся, получив подзатыльник от Элисон и пинок от Мэтта.

— Не вини себя из-за такого идиота как Рико. Он просто не умеет проигрывать, — Кевин выходит к ним с корта и берёт бутылку воды со скамьи. Однако удивлённые взгляды Лисов не дают ему сделать даже глоток. — Что?

— Я звоню Эбби... — Дэн вытащила телефон из кармана толстовки и отошла в сторону, словно реально собралась звонить.

— А я на всякий случай вызову ещё и Би... — Мэтт ушёл вслед за Дэн и лишь то, что они тихо переговаривались, выдавало их с тапками.

— Дэй, ты не заболел? — Эндрю удивляет остальных ещё больше, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу Кева, но тот лишь закатывает глаза и убирает чужую руку.

— Я в порядке. Просто у меня было время обдумать слова Нила, — Кевин многозначительно делает ударение на имени парня и, наконец, отпивает немного воды, — и понять, что Рико действительно заигрался в короля.

— Молодец, одобряю, — Нил усмехается и показывает большой палец. — Мне стоит переживать по поводу банкета?

— Нет. Думаю, не стоит, — Кевин отвечает не сразу, ему требуется минута, чтобы понять свои чувства и обдумать ответ.

— Не заставляй меня снова разочаровываться в великом Кевине Дэе, — Кевин лишь фыркает на такое заявление, тщетно пытаясь скрыть усмешку. Нил же даже не пытается, поэтому Лисам везёт впервые за последние несколько недель увидеть искреннюю улыбку Джостена.

— Это сон или Нил действительно улыбается? — Ники появляется из ниоткуда и Нил усилием воли заставляет себя не ударить этого человека. Однако добродушная улыбка превращается в совсем недружелюбный оскал, а в глубине глаз мелькает острое предупреждение.

— Ставлю на Нила, — тихо говорит Сет на ухо Элисон, но та отмахивается, снимая это шоу на камеру телефона.

— Тут и без ставок ясно кто кого.

— Ники, солнце всей моей жизни, как ты думаешь, Эрик обрадуется, если я тебя закопаю? — слащавым голосом проговаривает Джостен и Хеммик мгновенно меняется в лице, поднимая руки и делая шаг назад.

— Я понял, не дурак, — Лисы смеются и, получив пинка от Ваймака, выходят на поле, начиная разминку. Но не успевают они её доделать, как из тренерской выглядывает Ваймак и орёт на весь стадион:

— Эндрю Джозеф Миньярд, в какое дерьмо ты вляпался на этот раз?!

— Это не я, это однорукий! — на автомате крикнул откуда-то со стороны ворот Эндрю.

— Немедленно тащи сюда свою задницу! — прорычал Ваймак.

Эндрю недовольно закатывает глаза и, игнорируя заинтересованные взгляды Лисов, идёт к тренеру, который успел спуститься к ним. Ваймак продемонстрировал ему трубку и рявкнул:

— Тебя спрашивают из полиции. Лучше сам всё выкладывай, пока копы не изложили мне полную версию!

— Не, это не я. Может спросите моего тёмного двойника?

Ваймак бросил на Эндрю испепеляющий взгляд, убрал палец с кнопки микрофона и приложил телефон к уху.

— Не могли бы вы объяснить, в чём, собственно, дело, офицер... как вы сказали? Хиггинс?

— Чёрт, — Нил даже со своего места заметил, как вздрогнул Эндрю. — Тренер, не надо!

Ваймак жестом велел ему умолкнуть, но Эндрю схватил тренера за запястье и выдернул у него трубку. Удрать он не успел — Ваймак сгрёб его за шиворот. Миньярд не пытался вырваться, а лишь разглядывал телефон так, будто впервые в жизни узрел это чудо техники.

— Не заставляй его ждать целый день, — поторопил Ваймак.

Эндрю извернулся — не для того, чтобы освободиться, а чтобы увидеть близнеца. Замерев на середине упражнения, Аарон таращился на брата. Эндрю вскинул руки — мол, ничего не понимаю — и только тогда приложил трубку к уху.

— Кабан Хиггинс, ты, что ли? — спросил он. — Точно, ты. Да, удивлён. Я не люблю сюрпризы, забыл? Давай, не тяни. Ты не стал бы искать меня спустя столько времени, просто чтобы поболтать. Говори уже: что надо? — Эндрю помолчал, слушая собеседника, потом бросил короткое «нет» и нажал на отбой.

Телефон почти сразу же зазвонил снова. Позабыв про растяжку, Лисы теперь в открытую следили за происходящим. Поскольку Ваймак не обращал на них внимания, Мэтт уселся на одну из скамеек, чтобы понаблюдать за этой странной сценой в качестве зрителя. Эндрю с силой подался вперёд, натянув ткань джерси и заставив Ваймака его отпустить, после чего проворно отскочил подальше. Прислонившись к стене, он прижал свободную руку к уху и ответил на звонок.

— Что? Нет, я не бросал трубку. Ну что ты, зачем бы мне это делать? Я... Нет. Заткнись.

Он снова нажал на кнопку отбоя, однако Хиггинс оказался настойчив и набрал номер в третий раз. После пятого звонка Эндрю с театральным вздохом снял трубку.

— Говори, — сдался он.

Монолог Хиггинса длился почти две минуты, и новости, которые он сообщал, явно были не самыми приятными: по мере того как буйное химическое веселье Эндрю угасало, менялось и выражение его лица. Безумная улыбочка исчезла, и на середине разговора он начал нервно притопывать ногой. Окончательно помрачнев, Эндрю отвёл взгляд от Аарона и принялся изучать потолок.

— Погоди, — наконец произнёс он. — Кто пожаловался? Эй, Кабан, хватит мне зубы заговаривать. Я прекрасно знаю, где и с кем ты работаешь. У неё дома ребенок, а значит, она не... Что? Нет. Даже не проси. Я сказал «нет». Отвали. Слушай, — слегка повысил голос Эндрю, — ещё раз позвонишь, я тебя урою!

Он бросил трубку. Телефон больше не звонил. Эндрю выждал, удостоверяясь, что угроза подействовала, потом накрыл глаза ладонью и затрясся от смеха.

— Чего ржешь? — поинтересовался Ники, переводя непонимающий взгляд с одного близнеца на другого. — Что я пропустил?

— Ничего, — пробулькал Эндрю. — Фигня.

Ваймак перевёл взгляд с Эндрю на Аарона, потом обратно.

— Так что ты натворил?

Эндрю растопырил пальцы и через щелочку посмотрел на тренера.

— С чего вы взяли, что я что-то натворил?

— Надеюсь, это риторический вопрос, — невинный тон Эндрю нисколько не обманул Ваймака. — Зачем тебе звонили из полиции Окленда?

— Мы с Кабаном давно знакомы, — ответил Эндрю. — Он просто соскучился.

— Ещё раз нагло соврёшь мне — сильно пожалеешь.

— Я почти не соврал, — Эндрю швырнул телефон через всю комнату; аппарат ударился о пол с такой силой, что отвалилась крышка. Корпус полетел в одну сторону, батарейка — в другую. — Хиггинс работал по программе Полицейской атлетической лиги — думал, что наставит трудных подростков на путь истинный, если после уроков будет делать с ними зарядку. Типа вас чувак. Такой же упёртый идеалист.

— Ты уехал из Окленда три года назад.

— Ага. Даже приятно, что он меня до сих пор помнит, — Эндрю лениво взмахнул ладонью — дескать, что тут поделаешь — и направился к двери. — Ну, до завтра.

Ваймак преградил ему путь рукой.

— Ты куда это?

— Ухожу, — Эндрю показал на дверь. — Я вроде как попрощался с вами до завтра. Не расслышали, что ли?

— У нас тренировка, — вмешалась Дэн. — А в пятницу — игра.

— Для этого у вас есть Жанна д'Экси и её великое протеже. Без меня как-нибудь обойдётесь.

— Кончай мне тут дурака валять! — взорвался Ваймак. — В чём дело, я спрашиваю?

Эндрю страдальчески пощупал собственный лоб.

— Ох, тренер, кажется, я подхватил простуду. Кхе-кхе. Лучше пойду, пока не заразил всю вашу команду. У вас и так-то народу осталось немного. Вам больше нельзя терять игроков.

Рот Кевина сжался в тонкую напряжённую линию. В то время как Нил забавлялся представлением. Нечасто в их серой студенческой жизни возникали такие приключения.

— Эндрю, хватит! Ты не можешь вот так уйти.

На секунду повисла тишина, а потом Эндрю обернулся, чтобы увидеть, как Дэй стремительно приближался к нему, и на его губах играла широкая издевательская ухмылка.

— Не могу, да, Кевин? Я покажу тебе, что я могу и чего не могу. Только попробуй сегодня вытащить меня на это чёртово поле, вообще больше меня не увидите. Нахуй ваши тренировки, стартовый состав и ваше злоебучее экси!

— Прекрати! У нас нет времени на твои истерики.

Эндрю развернулся и ударил в стену кулаком так, что разбил в кровь костяшки. Кевин шагнул вперёд, выставив перед собой ладонь, словно хотел удержать Эндрю от повторного выплеска ярости, но Ваймак оказался ближе — он перехватил руку Миньярда и оттащил его от стены. Словно не замечая этого, Эндрю продолжал буравить глазами Кевина и, только когда тот отступил назад, попытался освободиться из хватки Ваймака.

— Кхе-кхе, тренер, — снова повторил Эндрю, — я лучше пойду.

— Отпустите его, тренер, — подал голос Аарон. — Пожалуйста.

Усталый взгляд Ваймака скользнул с одного брата на другого, однако Аарон молча смотрел в пол, а ухмылка Эндрю ничего не выражала. Наконец Ваймак отпустил его руку и сказал:

— Нам с тобой предстоит очень долгий и серьёзный разговор, Эндрю.

— Чудненько, — и глазом не моргнул Миньярд. В следующее мгновение он уже испарился.

— Нет, правда, — произнес Ники, когда дверь за Эндрю захлопнулась, — что я пропустил? — но ему ожидаемо никто не ответил.

— Аарон, что всё это значит? — потребовал объяснений Ваймак.

— Понятия не имею, — равнодушно сказал тот.

— Не бреши!

— Понятия не имею, — повторил Аарон громче. — Я не знаю, зачем звонил Хиггинс. Перезвоните ему сами или обращайтесь за ответами к Эндрю. Кабан был его куратором, а не моим. Я вообще видел его только один раз.

— Но отчего-то запомнил.

— А, — внезапно дошло до Ники, — так это тот самый...

Он не договорил, однако Аарон понял, что имел в виду кузен.

— Да. Именно он сообщил мне о том, что у меня есть брат-близнец.

Кроме загадочной фразы, других ответов от Аарона на тренировке добиться не удалось. Ваймак перестал давить, как только понял, что вопрос личный. Нил ожидал, что старшекурсники поднимут тему, когда тренер скроется в своем кабинете, однако они, по примеру Ваймака, проявляли тактичность. Лишь время от времени с любопытством поглядывали на Аарона и Ники, но ни о чем не спрашивали.

Без Сета, который сейчас сидел на скамейке, вечно цеплявшегося к Кевину и Ники, и без Эндрю на воротах с его постоянными шуточками тренировка проходила до того спокойно, что делалось не по себе. Время не было потрачено впустую только благодаря Кевину и Даниэль. Стоило одержимому игрой Кевину оказаться на поле, и отвлечь его уже не могло ничто на свете, а Дэн отлично справлялась с обязанностями капитана. Она вместе с Дэем заставляла Лисов выполнять дополнительные упражнения, которые Кевин генерировал с невообразимой скоростью пулеметчика, и заполняла неловкие паузы разговорами. И всё же, когда Ваймак объявил, что тренировка окончена, Нил позволил себе развалиться на полу вместе со всеми, потому что даже он устал от такой нагрузки.

С парковки они выехали одновременно, но их пути разошлись на повороте к общаге. Нил поехал дальше, пропустив поворот к Башне и направляясь к главному корпусу.

Он приехал за десять минут до конца тренировки, гораздо раньше обычного. Ему было интересно посмотреть за игрой брата, но как оказалось та уже закончилась. Однако Миллиан всё равно продолжал совершать пассы и пытаться попасть в кольцо новыми, более изощрёнными способами. Когда мяч в очередной раз отскочил от щита и улетел слишком далеко, Мил наконец-то обессиленно опустился на пол, чтобы через секунду подпрыгнуть от громкого грохота — это Нил запустил пойманный мяч в щит, попадая точно в кольцо.

— Идиот, — Мил закатывает глаза и вновь ложится на пол, прикрывая их. Нил садится рядом с ним и усмехается, закручивая мяч на указательном пальце. — Прекрати меня пугать, болван.

— Не хочешь съездить куда-нибудь на каникулах? — Нил игнорирует слова брата, наблюдая за вращением мяча. Мил заинтересованно открывает глаза и смотрит на брата с прищуром.

— И куда же? — Нил пожимает плечами.

— В лес, на пляж, в парк, соседние города, может другая страна.

— Это слишком рискованно, — Мил качает головой, вновь закрывая глаза, — нас всё ещё ищут люди отца, Абрам.

— Плевать. Я хочу отдохнуть от всего этого дерьма, — младший согласно вздыхает и тянется, с протяжным стоном выгибаясь на полу.

— Я тоже очень хочу отдохнуть. Пикник?

— Поход?

— На пару дней?

— С ночёвкой! — в унисон заканчивают братья и улыбаются. Нил хитро улыбается и встаёт на ноги.

— Я хочу поиграть, — он отбивает мяч от пола, отправляя его вставшему Милу в руки. Тот усмехается и поворачивает кепку козырьком назад.

— Тогда давай сыграем. Проигравший неделю убирается в комнате, — братья жмут руки и начинают свою личную мини-войну, которая впервые за долгое время была наполнена смехом, подколами, иногда грязными шуточками. Но сам факт того, что они наконец-то смогли без ругани и истерик провести в обществе друг друга полчаса, радовал обоих.

Это ещё один момент, который каждый из братьев, хочет запечатлеть в памяти навечно.