4 глава
Наутро Бёрнс проснулась от настойчиво играющего будильника на телефоне, который Пэйтон оставил возле ее кровати. Мелодия стихла и Джейн, с неохотой открыв глаза, окинула сонным взглядом Мурмайера, отключившего приторно веселый сигнал.
— Привет... — потерла переносицу и приподнялась на локтях.
Кудрявый скупо кивнул в ответ и потянулся за рубашкой, оставленной ночью на спинке стула. Джейн наблюдала за его поспешными сборами и медленно, но верно, вспоминала окончание вчерашнего вечера и ночи. Неудивительно, что ей захотелось рухнуть обратно на кровать и спрятаться от внешнего мира под теплым белым одеялом. Это, конечно, ничего не решит, но хотя бы позволит не краснеть при виде напарника.
Кареглазый заправляет рубашку в джинсы, застегивает широкий ремень и обувает кроссовки, оставленные у двери.
—... Проводишь меня? Неловко будет, если столкнусь с твоими родителями.
— Их будильник сработает через полчаса. Но да, я тебя провожу.
Бёрнс выбирается из кровати и, укутавшись в одеяло, подходит к двери. Парень тактично пропускает ее вперед. Они бесшумно минуют коридор и оказываются в прихожей. За стеклянной дверью — никакого света и шума. Лишь чуть слышное мужское похрапывание.
Мурмайер нечаянно натыкается на торшер в полутьме и, в ожидании, замирает. К счастью, за стеной по-прежнему тихо. Узкая ладошка находит его широкую пятерню и крепко сжимает. Пэй с трудом заставляет себя не сжать девичьи пальцы в ответ. Он впервые запрещает себе проявлять внимание к девушке, которая, как минимум, привлекает его. Как максимум — сводит с ума и заставляет влюбляться сильнее.
Брюнетка ведет его к дверям и, возле выхода, отпускает руку. На коже некоторое время еще чувствуется тепло горячей ладони. Парень не хочет забывать это тепло. Только оно предательски быстро тает и не оставляет следов.
Джейн открывает замок. Недолго думая, прижимается спиной к двери и оказывается лицом к Пэйтону. Ей очень не хочется, чтобы он уходил. Но удерживать его она тоже не станет.
— Что такое, Джейн?
— Ничего... — шепчет и встряхивает головой, борясь с противоречивыми желаниями сердца и разума. — Ты просто не сердись на меня, пожалуйста.
— Я на тебя не сержусь.
Я на себя сержусь. Но тебе об этом знать необязательно.
— Хорошо, — кивает и отходит в сторону, пропуская парня на лестничную площадку.
Мурмайер немедля выходит и быстро спускается вниз по лестнице...девушка поспешно закрывает дверь.
***
До ближайшей остановки Пэйтон с Бёрнс идут вместе. Джейн наслаждается утренней прохладой и наблюдает за неспешно ползущими по небу грозовыми облаками. Под легкую ветровку забирается пронизывающий ветер, и голые ноги девушки, еле прикрытые шортами, покрываются мурашками.
Непривычно молчаливый Мурмайер, замечая краем глаза поежившуюся подругу, стягивает с себя плотную джинсовую куртку и накидывает ее на плечи девушки . Он более чем уверен, что она никогда не начнет одеваться по погоде. Поэтому, уже который месяц, заранее прикидывает, что бы такое надеть, чтобы было чем согреть вечно замерзающую напарницу.
Парень поправляет рукава черного облегающего джемпера, когда маленькая узкая ладонь сцепляет его пальцы со своими. Бёрнс крепко сжимает руку кудрявого шатена :
— Спасибо... Я согреюсь и сразу же отдам.
Пэй на это лишь по-доброму усмехается и сильнее сжимает холодную ладошку.
Пока двое ребят ждут, явно не спешащий, автобус , темные бескрайние тучи грозятся вот-вот обрушиться на полусонных прохожих проливным дождем. Джейн по-прежнему не выпускает горячей ладони. Задумчиво изучает потертое расписание и немногочисленные объявления на деревянной доске, потемневшей от времени.
Шатен , пользуясь случаем, с нескрываемым интересом изучает свою подругу. Тёмные волосы, заплетенные в две косички, беспощадно треплет холодный ветер. Карие глаза обрамляют пушистые ресницы, чуть заметно подчеркнутые черной тушью. На щеках играет нежный румянец. Пухлые губы покрыты прозрачным блеском.
— Эй, Пэй... Трамвай, — сжимает его предплечье и тянет к раскрывающимся дверям, в которые сразу же, как волна, вливается спешащий поток людей.
Они с трудом пробираются в середину транспортного средства. Бёрнс прижимается спиной к поручню возле окна. Пэйт ничего не остается, как встать напротив и замкнуть ее в ловушку своих объятий. Он упирается ладонями в поручни, по двум сторонам от Джейн , и старается сохранять хотя бы какое-то расстояние, чтобы не навалиться на нее всем своим весом от беспощадно напирающей толпы.
Кареглазая сочувственно смотрит, как разодетая дама бесцеремонно налегает на спину Мурмайера и задевает его кудрявую макушку полями огромной шляпы. Спустя нескольких минут наблюдений за
печальной картиной, Джейн демонстративно вздыхает и притягивает парня вплотную к себе. Пэй пытается отшутиться и изгибает бровь:
— Ревнуешь?
— Спасаю, — со всей серьезностью отвечает и неожиданно звонко смеется, осознавая комичность ситуации со стороны.
Хмурые пассажиры бросают на сумасшедшую парочку неодобрительные взгляды. Девушка спиной чувствует первые капли дождя, упавшие на стекло, и ощущает теплые знакомые губы на своем виске. Одной ладонью Мурмайер обнимает ее за талию, а второй продолжает держаться за поручень, оберегая подругу от людей. В качестве благодарности, Бёрнс сжимает его предплечье и закрывает глаза, ощущая дикое желание выспаться.
Дождь шумно стучит по крыше и стеклам, убаюкивая девушку. Пэйтон оставляет почти невесомые поцелуи на ее лице и с удовольствием отмечает еле заметно улыбающиеся уголки губ.
***
А после случается эфир. И, перешагнув порог небольшой студии, будто разом забываются все те прикосновения, что подарили они друг другу по пути сюда. Пэйтон привычно заваривает себе крепкий кофе и несладкий зеленый чай для Джейн. Бёрнс бросает на парня короткие взгляды и очень хочет коснуться губ, что сейчас чуть слышно подпевают зарубежному исполнителю, звучащему из колонок.
Кудрявый привычно много шутит, и брюнетка старается не отставать. Большая часть жизни, помогает ей сдерживать эмоции . Даже, если твой коллега сначала нежно целует тебя в трамвае, а через час откровенно флиртует с дозвонившимися в студию радиослушательницами. И, вроде бы, никто никому ничего не обещал, но маленькая ревностная змейка неприятно шевелится в солнечном сплетении.
Бёрнс натянуто улыбнулась на очередной комплимент, которым обладательница приторно сладкого голоса одарила ее напарника, и объявила музыкальный блок. Пэйт заинтересованно выгнул бровь на неожиданно прерванный звонок:
— Джейн, ты чего?
— Прости. Наверное, случайно вышло, — невинно пожала плечами и сделала глоток уже остывшего чая. — Напомни, пожалуйста, по каким дням выходит твоя авторская программа?
— Какая еще программа, Бёрнс ? — нахмурился и перекрутил часы на запястье.
— «Занимательная личная жизнь Пэйтона Мурмайера ». Разве ты не этой теме посвятил половину нашего эфира?
Парень скептически хмыкнул и покачал головой.
— Очень смешно, — саркастично заметил и провел рукой по взъерошенным волосам. — Тебе разве не безразлично?
Сердце Джейн екнуло и болезненно сжалось. В глубоких карих глазах кудрявого напарника вновь зарождалась тоска. Меньше всего ей хотелось быть причиной этого чувства.
— Пэй, я...
— Доброе утро, коллеги! — сияющий шеф появился в дверях студии. — Чего это вы сидите с такими лицами? Или вчерашний вечер пятницы прошел слишком хорошо? А?
Диджеи натянуто улыбнулись. Шутки начальника — то еще удовольствие.
— В общем, давайте как-то пободрее, что ли. А то радио какое-то вовсе неактивное. Да, кстати, Мурмайер... — нахмурился и протянул брюнету бумагу формата А4. — Я это подписывать категорически отказываюсь. Ты подумай еще. Ладно? Хочешь, отпуск возьми, — ободрительно похлопал ведущего по плечу.
— Бёрнс , ты хотя бы на него как-нибудь повлияй... — шеф ретировался из студии так же быстро, как и появился.
Двое ребят остались в напряженной тишине. Ничего не понимающая Джейн заговорила первой:
— Как я должна на тебя повлиять, не подскажешь?
— Никак, расслабься. Я все решил, — отмахнулся и отставил кружку с недопитым кофе в сторону.
— Что ты решил?
— Уволюсь с радио, вернусь в родной Шарлотт. Буду устраивать там свою жизнь.
Девушка удивленно вскинула брови, еще не до конца осознавая сказанное парнем. Взгляд ее упал на тот самый лист бумаги, который принес начальник. На нем размашистым почерком ее напарника было написано заявление об увольнении. Мурмайер, заметив взволнованный взгляд своей соведущей, спрятал бумагу в стол. Спеша закончить неприятный разговор, он резко провернулся в черном офисном кресле и, включив заставку, нацепил на себя наушники. Кивнул Джейн , чтобы присоединялась к продолжению эфира.
В студии, как ни в чем ни бывало, раздался задорный голос кудрявого диджея. Людям, по ту сторону радиоприемников, совершенно неинтересно, что происходит здесь в паузах между разговорными блоками. У них своих заморочек хватает. От радио они ждут хороших новостей, никогда неунывающих ведущих и качественной музыки.
Пэйт старательно сводит к минимуму флирт в общении со слушательницами радио и мастерски делает вид, будто ничего не произошло. Бёрнс хватает выдержки, чтобы нацепить на себя дежурную улыбку и довести эфир до конца. Несмотря на настроение, упавшее ниже плинтуса, и неумение разобраться в собственных чувствах. Чувствах, которые больше всего напоминают катание на американских горках...