Глава 21 (1)
Но благодаря цепкому рукопожатию устояла на ногах.
Идти в темноте было невыносимо трудно. А идти в тишине – сложнее во сто крат.
- Александр Эдуардович, - прошептала Вера, и барон мгновенно остановился. По учащенному дыханию Епанчина поняла – ее проводник волнуется не меньше девушки. – А вот мне идея в голову пришла.
- Какая? – барон так громко задал вопрос, что звук резанул по ушам, ударился о влажные стены и упал на голову земляной крошкой.
- Давайте говорить шепотом, - попросила Вера, - а то, не дай Бог, случится еще один обвал. И еще... - Епанчина замолчала, подбирая слова. Но Фальц-Фейн решил, что Вера стесняется, поэтому подбадривающее сжал ладошку. Девушка счастливо улыбнулась. - Я думаю, что мы могли бы найти, из чего сделать факел. Ведь, как говорил господин исправник, эти ходы часто используют контрабандисты. Так вот, - Епанчина переступила с ноги на ногу, продолжа держать барона за руку, - у них, наверняка, должны быть где-то запасные свечи, или заготовки для факелов. Например, масло в бутылке, припрятанное за балкой. Или полностью готовый факел. Как вариант, - поспешила оправдать свои надежды и фантазии Вера.
- Я покорен, Вера Николаевна, - вдруг признался Фальц-Фейн, переходя на обычный тон, - ваши мысли – просто гениальны. И мы думаем с вами абсолютно одинаково. Именно поэтому я иду медленно и проверяю каждую балку. Но пока, увы...
Вера поморщилась. Про шепот барон, конечно же уже забыл. А ведь если за громким своим разговором путешественники пропустят звуки спешащих на выручку людей, будет очень печально.
- Тогда, возможно, нам стоит разделиться? – предложила шепотом Епанчина. – Вы будете идти по этой стороне, а я по другой. И тоже буду проверять стены на наличие тайников.
- Боюсь, Вера Николаевна, вы не справитесь. – Александр как смог, изобразил расстроенные чувства. – Вы помните, что случилось с вашей перчаткой, и почему мы ее выбросили?
Епанчина уже было расстроившаяся из-за проявленного откровенно недоверия, вдруг сообразила, что барон прав – не хотела бы она влезть рукой в паутину, или в гниль, или в еще что-нибудь. А ведь девушка уже не раз слышала писк и шуршание. Куда же без крыс в подземелье?
- Хорошо, я поняла вас, Александр Эдуардович, - продолжила шепотом Вера, - тогда мне остается лишь молить Бога, чтобы вам поскорее попался тайник с факелами.
- Или лопатой, - предположил Александр, и снова двинулся вперед.
Пещера разговаривала с Верой на своем странном древнем языке. Темнота рассказывала больше, чем экскурсовод, водивший экскурсии по подземельям. Текущая по стенам вода плакала об ушедших, разбивала пустоту звонким чириканьем: цик-цик-цик-цик... отсчитывала секунды замершего времени.
Подол платья промок и прилипал к ногам, мешая идти. Несколько раз Епанчина порывалась оторвать часть платья, однако сознание жительницы другого века не позволяло впадать в крайности. Александр помогал, как мог: не отпускал руку, предупреждающе сжимал пальцы, показывал обходной путь, переносил на руках через большие лужи.
С каждым шагом Вера все больше чувствовала себя обязанной мужчине. И все больше винила себя во всем происходящем. Захотелось приключений, гордость взыграла – решила послужить отечеству. Женская глупость в сочетании с молодым вином...
Волосы постепенно набирались влагой. В какой-то момент Вера попросила остановки и в неровном свете крохотного огонька избавилась от шляпки. Оценил ли этот жест барон, Епанчина уточнять не стала. Только шпильки зачем-то сохранил, положив в карман. На душе было тяжело, в голове пусто, словно пещерным сквозняком выдуло все мысли.
Стараясь не думать о времени, Вера отвлекала себя стихами. Шевелила губами, проговаривая некогда запомнившиеся строки.
- Вера Николаевна, а чьи это стихи? – вдруг остановился барон.
Епанчина замерла, боясь пошевелиться. Похоже, ее уединение из индивидуального трансформировалось в общедоступное.
- Это... это... народное творчество, - нашлась девушка. Не говорить же барону, что вычитала стих на страницах социальной сети? И имя автора прозвучит непонятно для имперского жителя...
- А можно еще раз услышать? – Вера не видела лица мужчины, но была уверена – он улыбается.
- Хорошо, - кивнула Епанчина, - только нам надо идти.
Под легкий ритм четверостиший и идти стало легче.
- Вогонь це стихія,
Його не спинити.
Вирішуй сама,
Чи ти хочеш любити...
- Осторожнее, Вера Николаевна, - перебил вдруг барон, - здесь много камней. Давайте я сейчас проверю дорогу.
- Хорошо.
- Погодите, - голос Александра отдалился, слышался стук камней, осторожные шаги. – Все в порядке. Сейчас, Вера Николаевна, я вернусь.
Новая волна паники накрыла с головой: куда уходит Фальц-Фейн? Зачем он уходит? Когда вернется?
- Все, я здесь, - прозвучал вдруг голос совсем рядом. У Веры от неописуемого счастья в голове взорвался фейерверк, перед глазами заплясали цветные пятна. Пришлось снова прибегнуть к помощи дыхательной гимнастики.
Пошатнувшись, девушка выставила левую руку, чтобы опереться о стену, но вместо опоры рука нашла пустоту.
Вера успела коротко крикнуть прежде, чем упасть в вакуум. Единственный раз, когда Епанчина не держала за руку Александра, обернулся падением.
- Вера Николаевна! – истошно закричал барон, бросаясь в сторону упавшей девушки. – Что с вами?!
Но Вера не успела ответить. Александр, не разбирая в темноте дороги, сделал шаг и, не замечая ничего, наступил на ногу Епанчиной.
- Ай! – вскрикнула Вера.
- Ёрш твою мать! – заорал совсем не по-дворянски Александр, и, пытаясь упереться в стену, которой не существовало, со всего размаху упал прямо на девушку.
Епанчина тонко заскулила.
Мешая проклятия с извинениями, барон перекатился на бок.
- Господи, Вера... Вера, вы живы? – Александр пытался в темноте нащупать руку Епанчиной, но вместо этого, обнаружил более мягкую и приятную на ощупь часть тела, заставившую барона смутиться до такой степени, что даже неаккуратное ругательство и обращение к даме по имени, отошли на дальний план.
- Я-то жива, - рассмеялась Вера. У гостьи из будущего нечаянное касание руками вызывало больше трепета, чем откровенное ощупывание. Что же говорить про барона, который в секунду от волнения потерял голос, и наверняка, сейчас придумывал оправдания случайному прикосновению. – А вот ногу следует проверить. Куда мы провалились?
Снова чиркнула зажигалка, освещая пространство.
"3