Глава 21.
Вера зашлась в приступе кашля. Глаза нещадно слепила пыль, забивалась под веки, скрипела на зубах. Александр изо всех сил старался не уронить девушку. Медленно пятясь назад в полной темноте, барон молился о том, чтобы обрушение потолка не продолжилось в сторону их тоннеля.
Вера перестала задыхаться. На место кашля пришли шумные и частые вдохи.
- Вера Николаевна, с вами все в порядке? – решил все же уточнить барон.
- Да, - не прекращала дыхательную гимнастику девушка, - я пытаюсь успокоиться. Вдох через нос, выдох ртом. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Барон понимающе и уважительно закивал головой, только во мраке никто не увидел этого жеста. Вера же продолжала шумно дышать и больше не висела на шее Фальц-Фейна тюком. Прошла дурнота, вызванная видом трупа, прошел первый приступ паники.
Барону и самому впору было заняться успокоительными дыхательными упражнениями. Однако по какой-то неизвестной причине, Александр испытал некую долю смятения, и вместо глубоких вдохов просто с силой сжал зубы.
Наконец, Вера отдышалась и смогла выпрямиться, упершись макушкой в потолок. Тут же мелькнула шальная мысль - а ведь Александр намного выше девушки! И как же он стоит? На полусогнутых?
Послышался шелест одежды, затем звук, который ни с чем не спутаешь – щелчок и трение кремня - а затем вспыхнул огонек. К запахам подземелья примешался тонкой струйкой запах бензина.
Крохотный огонек выхватил из пасти мрака кусочек пространства, осветил лица. Александр убедился, что Вера не пострадала и, так сказать, держит лицо, затем развернулся к бывшему проходу:
- Я посмотрю, что там, - произнес барон, вытягивая руку в сторону Веры, никуда не уходите.
Вера хихикнула, хотя очень хотелось плакать.
Спотыкаясь и соскальзывая с насыпавшихся в проход камней, давя подошвами комья грязи, Александр стал продвигаться вперед. Когда идти дальше не было возможности, барон протянул руку с зажигалкой вперед, и выругался.
- Проход завален.
- Боже, - Вера прижала руку к губам. – Там же люди остались... Надеюсь, никого не привалило... И надеюсь, они смогут выбраться через провал.
- Я тоже на это надеюсь, - негромко произнес Александр, разворачиваясь и подходя к девушке, - и еще надеюсь, что и мы найдем выход.
- Ой, - Вера вдруг осознала, что не слышит криков о помощи и звуков бегущих на помощь людей, - а почему так тихо? Нас и с другой стороны завалило?
- Очень надеюсь, что нет, - Александр продолжал стоять возле Епанчиной, вглядываясь в темноту за ее спиной. – Пойдемте, Вера Николаевна.
И не спрашивая позволения, взял девушку за руку.
- Почему так тихо? – уточнила Вера после нескольких минут ходьбы. – Почему никто не бежит нам навстречу?
Свидетельница ограбления банка повсеместно спотыкалась, ей все время приходилось опираться на руку барона, пальцы уже начинали ныть от частого сдавливания.
- Никто не бежит навстречу, потому что там никого нет, - загадочно произнес Фальц-Фейн, останавливаясь и оборачиваясь к девушке. – Вера Николаевна, простите. Я объясню, но пока поберегу бензин.
Вера успела заметить грусть в глазах Фальц-Фейна прежде, чем погас свет.
- Нас с вами отрезало этим обвалом, - Александр легко сжал ладонь девушки, - но мы найдем выход.
- Я... я не понимаю, - голос немного осип, руки начали мелко дрожать, - как нас могло отрезать?
- Я болван, Вера Николаевна! Это моя непростительная оплошность! Бога ради, простите меня! – и барон, схватив Епанчину за вторую руку, упал на колени, прижимая ладони ко лбу. – Вам стало дурно, я отвел вас в сторонку. Думал, что здесь обвал и есть выход на улицу. Думал, здесь воздух свежий. Но это был обман... обман! Вера Николаевна, простите, ради Бога.
Вера вновь принялась глубоко и шумно дышать, унимая панику.
- Дышите, Александр, дышите, как я, - приказала Вера, и потянула руки вверх, заставляя мужчину подняться. – Ничего страшного. Вы хотели, как лучше. Это я глупая, решила, что все могу...
- Нет, нет, это я должен был подумать прежде, чем предлагать вам столь опасную прогулку по пещерам!
- Барон, прекратите! Залесский же объяснил, что опознание следовало провести здесь. Иначе бы и время потеряли, и, не дай бог, улики, - Вера обернулась назад. – Нам следует вернуться. Возможно, нас услышат.
- Да, да, конечно, - в голосе барона прозвучала надежда. Он снова достал зажигалку.
Добравшись до завала, Александр передал Епанчиной огонь, и принялся карабкаться по пологому земляному склону насыпи. Добравшись до верха, он буквально лег на землю и принялся отбрасывать камни и мусор. Вере пришлось попятиться, чтобы не попасть под грязевой дождь.
- Вера Николаевна, - барон остановился и попытался обернуться на девушку, - вы мне еще немного посветите, пожалуйста.
Епанчина быстро извинилась и вытянула руку, подсвечивая неверным дрожащим светом закуток Александра. Вскоре рука затекла и стала ныть.
- Нет, - огорчил Веру барон, - не получится.
Перепачкавшись грязью с ног до головы, Александр спустился с насыпи и забрал у Веры зажигалку.
- Слишком много земли обвалилось - нас не услышат.
Вера набрала в грудь воздуха и закусила губу. Зажмурившись, еле сдержала непрошенные слезы, а затем, справившись с приступом истерики, произнесла:
- Значит, нам следует поберечь бензин.
В последний раз благодарно взглянув девушке в глаза, Александр захлопнул крышку.
- Для начала нам необходимо определиться, в какую сторону идти, - начал размышлять барон, - если завал у нас там, мы шли оттуда туда, но свернули налево, значит дом господина Черепахина там, провал улицы в той стороне, значит, примерно над нами должна лежать улица Преображенская.
Вере было немного смешно: барон, скорее всего, размахивал руками, указывая направление, но в темноте подземелья разглядеть его географические указатели было абсолютно невозможно. Но девушка не мешала – слушала.
- Если мы будем идти, придерживаясь все время левой руки, то возможно, выйдем к пролому на улице, - продолжал размышлять Фальц-Фейн. – Жаль, что мы не сможем оставлять какие-либо знаки, чтобы не ходить кругами. Мы их в темноте просто не увидим. А факел сделать не из чего.
Вера слышала, как зашуршала под ногами земля: скорее всего, барон стал оглядываться в поисках пригодного для изготовления факела материала. Только что же Фальц-Фейн мог разглядеть в кромешной тьме?
- Александр Эдуардович, - решилась высказаться Вера, - а может быть, мы будем оставлять знаки, которые и в темноте мы сможем разглядеть?
- Это что за знаки?
- Вот, смотрите вниз, - Вера подняла край подола и постучала каблуком по полу. Но лелеемая ею надежда рассыпалась прахом. – Нет, ничего не видно.
- Не видно, - согласился барон. – А вы хотели...
- Хотела предложить разрезать белую ткань нижней юбки, например, и через каждые сотню шагов оставлять знак – привязывать ленту к балке.
Александр молчал. Хотелось бы Епанчиной увидеть выражение лица Фальц-Фейна, да только не стоило ради такой мелочи просить зажечь огонь.
- Нет, не могу согласиться, - категорично отрезал барон, - это ваша одежда, вы без нее замерзнете...
Вера недовольно фыркнула:
- Лучше подмерзнуть, чем блуждать по кругу и умереть с голоду.
Александр вздохнул, но не обреченно, а с облегчением, и предложил идти.
- Давайте вашу руку, - попросил барон.
Только сейчас Вера сообразила, что до сих пор не сняла вторую перчатку. Ее сестра трагично почила в недрах соседнего рукава пещеры.
Избавившись от ненужной и одинокой части гардероба, девушка потянулась в сторону барона. Александр уже стоял с протянутой рукой, но разница в росте не позволила узникам подземелья найти друг друга сразу. Сделав небольшой шаг вперед, Вера уперлась ладонью в грудь Александр. У Фальц-Фейна перехватило дыхание. Он медленно и очень нежно накрыл девичьи пальцы своей ладонью. А затем не удержался – поднес к губам Верину руку и коротко поцеловал, словно боялся обжечься огнем.
Вера не знала, как реагировать. Чувства смешались: страх, смятение, растерянность, нежность... Но самое главное – Вера не забрала руку. И от этого сердце Александра совершило кульбит.
- Держитесь крепко и внимательно смотрите под ноги, сдавлено проговорил барон, а затем хрипло рассмеялся. – Простите, Вера Николаевна, конечно же, не смотрите под ноги. Все равно ничего не видно. Просто, прошу вас, не отпускайте мою руку.
- Хорошо, - тихо пообещала Епанчина и крепко сжала широкую и очень горячую ладонь.
Уже через несколько метров Вера споткнулась. Но благодаря цепкому рукопожатию устояла на ногах.
ptiϗ�[r�t
Глубокоуважаемые мои молчаливые читатели. Мне очень приятно, что вы читаете эту историю. И стало бы еще приятнее, если бы вы отмечались не только просмотрами. Книга вычитана, ляпы еще попадаются, комментировать... можно не комментировать. Но давайте проведем эксперимент и проведем перекличку. Звезда - ваш голос. Я хочу его услышать.))