Глава 21 (2)
Вера и Александр лежали на земле, головами почти упираясь в каменный завал, а ногами оставаясь в русле главной пещеры.
- Похоже, что это был еще один рукав, - произнес барон, немного поводя рукой из стороны в сторону, - но случился обвал, и теперь это просто неглубокий карман.
Епанчина рассмеялась. Фальц-Фейн повернул голову и непонимающе уставился на Веру. Девушка тоже повернула голову к барону, и попыталась объяснить причину своего веселья:
- Вы говорите: рукав, карман... Мы с вами словно по пиджаку ходим, - и широко улыбнулась.
Александр залюбовался. Вот так бы век лежать и смотреть на Веру, на ее улыбку, слышать ее смех. Удивительная девушка... Ни истерик, ни слез...
- Вот бы найти портного и спросить у него, где ворот, - ответил на шутку барон, продолжая улыбаться. – Что с вашей ногой?
Барон нехотя поднялся, посветил на ногу. Вере пришлось поднимать подол, чтобы убедиться – крови нет. Пошевелив ступней в разные стороны, и убедившись, что конечность не пострадала, девушка радостно сообщила:
- Все в полном порядке, ваше благородие. Готова к труду и подвигам.
Говорили ли сейчас за Веру ее расшатанные нервы, либо остаточные пары молодого вина решили ударить в голову, в любом случае – настроение абсолютно не соответствовало обстановке.
- Тогда нам лучше подняться и осмотреться, - предложил Александр, и первый последовал своему же совету.
Судя по большому количеству камней и земли, завал пытались расчистить. Однако, не доведя дело до конца, плюнули, и оставили этот кусочек «рукава» для других нужд. И какова же была радость горе-путешественников, когда в скромном закутке обнаружилась корзина с бутылками, несколько свечей и заготовки для факелов.
- Это невероятно! – у Веры загорелись глаза.
- Видимо, Вера Николаевна, фортуна все же с нами! – подхватил Александр.
Не сговариваясь, воспарившие духом скитальцы бросились каждый к своему объекту: Вера - к корзине, барон – к факелам. Дабы не использовать попусту остатки бензина в зажигалке, Файль-Фейн зажег несколько свечей. Стало намного легче различать предметы, хоть и пришлось немного подождать, пока блики от свечных огоньков уступят место нормальному восприятию окружающего мира.
Половина бутылок, лежащих в корзине, оказались пусты. В некоторых из них, судя по жирным пятнам и прилипшей грязи, содержалось масло, либо что-то жирное. Остальные, хоть и были более чистыми, свежестью не отличались. Откупорив одну из круглобоких баклажек, Епанчина скривилась.
- Фу, бодяга какая-то, - и снова заткнула горлышко.
Александр на секунду задумался, аккуратно обернулся и взглянул на Веру через плечо. Епанчина крутила в руках пыльную бутыль, морщила носик и говорила странные слова, абсолютно недостойные губ молодой барышни, генеральской дочери. Подумав, барон списал странности поведения девушки на пережитый шок. Чего уж там? Вон, и сам недавно оплошал, а Вера и слова ему поперек не сказала.
Фальц-Фейна сейчас заботил факел, который упорно не желал загораться. Очень хотелось сказать вслух крепкое словцо, однако Александр дал себе слово впредь держать себя в руках, и теперь просто скрипел зубами.
- Ой, масло! – тишину разрезал радостный возглас Епанчиной, заставляя барона обернуться.
Девушка держала в руках кривобокую зеленую бутылку и радостно улыбалась. Александр бросил деревяшку, и подошел к девушке.
- Действительно, масло, - понюхав горлышко емкости, подтвердил Фальц-Фейн. – Зачем оно здесь?
- Ну, как же? – тут же возмутилась Вера, поднимаясь на ноги, и забирая у барона стеклянную тару. – А чем пропитывать ленты для факела? Масло – самый удобный продукт. Не выветривается, и подозрительных вопросов не вызывает.
Зато у Фальц-Фейна возникли подозрительные вопросы: откуда петербуржская красавица знает про устройство факела? Ленты?
Тем временем Вера, позабыв про осторожность, присела возле свечей, взяла в руки палку с намотанной на один конец ветошью.
- Ткань промокла очень. И это не масло, - Вера растерла пальцами взятую с материала пробу смазки, - он не загорится. Нужна новая обмотка.
Барону оставалось лишь молча наблюдать.