Гордость и предубеждение

Шла вторая неделя мая, когда три молодых сэра, покинув Гаросу-Гил, выехали в городок*** в Пусане. Приближаясь к гостинице, в которой их должен был встретить экипаж мистера Пака, они убедились в исполнительности возницы, увидев головы Тэуна и Канина, выглядывающие из окна столовой во втором этаже. Двое омег премило провели в городке целый час, посетив модную лавку, поглазев на часового и приготовив салат с огурцами. После взаимных приветствий младшие братья с торжеством показали старшим накрытый стол, уставленный обычными для гостиниц холодными закусками, восклицая при этом:

– Взгляните, как мило! Не правда ли, приятный сюрприз?!

– Мы собираемся вас угостить, – добавил Канин, – только вы должны снабдить нас деньгами, потому что всё, что у нас было, мы потратили вон в той лавке.

Тут он принялся показывать свои покупки.

– Посмотрите, какой я себе купил шейный платок. Конечно, так себе. Можно было даже не покупать. Но я подумал, что с тем же успехом могу и купить. Дома я посмотрю, как его можно лучшим образом задрапировать, чтобы получилось что-нибудь попригляднее.

Когда братья нашли платок безобразным, он невозмутимо добавил:

– Там были еще два или три куда хуже, чем этот. Надо будет только прикупить кружева, чтобы его немного освежить, – тогда, мне кажется, он будет выглядеть не так плохо. А впрочем, не все ли равно, что мы станем носить летом, если полк через две недели отбудет из Каясана!

– Неужели он нас покидает? – воскликнул Чимин, крайне обрадованный этим известием.

– Теперь они будут стоять в лагере около Ичхон. Так хочется, чтобы отец всех нас повез туда на лето! Мы бы славно там пожили, и это почти ничего бы не стоило. Папенька тоже об этом мечтает. Ведь только подумайте, какая нас ждет летом скучища!

"В самом деле, очень удачная затея, – подумал Чимин. – Как раз то, чего нам недоставало! Боже мой, это нам-то собраться в Ичхон с целым его военным лагерем, когда у нас всё пошло вверх дном от захудалого полка и Каясанских балов, которые даются раз в месяц".

– А у меня для тебя новость, – сказал Канин, когда все расселись вокруг стола. – Ну-ка подумай, что бы такое могло случиться, а? Отличная новость, превосходная новость – об одном человеке, который всем нам очень понравился.

Тэхён и Чимин переглянулись, и прислуживавшему лакею было дозволено удалиться.

– Очень на вас похоже! – со смехом сказал Канин. – С вашими чинностью и благоразумием бояться, как бы лакей чего не подслушал. Будто ему есть до этого дело! Он небось часто слышит вещи еще почище того, что я расскажу. Впрочем, он такое страшилище, что я даже рад его уходу. В жизни не видел этакого длиннющего подбородка! Ну, слушайте, мои милые. Дело идет о нашем дорогом Хосоке. Слишком хорошо для лакея, не правда ли? Так вот, Хосок не собирается жениться на Лу! Как вам это нравится, а? Он укатил к своему дядюшке в Ульсан, притом навсегда. За Хосока можно не беспокоиться.

– За Лу, значит, тоже можно не беспокоиться, – сказал Чимин. – Он избежал неразумного брака.

– Если он ему нравился, он поступил, как настоящий дурак.

– Надеюсь, – сказал Тэхён, – они не были слишком друг другом увлечены.

– Хосок то, конечно, не был. Ему, я уверен, всегда было на него наплевать. Разве эта кукла в веснушках кому-то понравится?

Чимин с ужасом подумал, что его собственные взгляды, недавно казавшиеся ему свободными, хотя и не выражались столь циничным языком, были не менее циничны по существу.

Как только омеги сообща покончили с едой, а Тэхён и Чимин за него заплатили, они попросили подать экипаж. Разместиться в нём всей компании со всеми шкатулками, сумками и пакетами, а также не слишком своевременными новыми приобретениями Тэуну и Канину оказалось не так-то легко.

– Ловко мы сюда втиснулись! – воскликнул Канин. – Я особенно рад, что купил не только платок, но и шляпу. Чего стоит удовольствие запихнуть еще одну лишнюю коробку! А теперь давайте устроимся поудобнее и будем всю дорогу болтать и веселиться. Ну-ка послушаем, что новенького с вами приключилось с тех пор, как вы уехали из дому. Встретились вам какие-нибудь интересные кавалеры? А пофлиртовать вам, конечно, удалось вволю? Я даже надеялся, что одному из вас удастся до возвращения выскочить замуж. Тэхён скоро будет у нас старым холостяком, честное слово! Ему уже почти двадцать три! Если бы я до этих лет не сумел раздобыть себе мужа, я бы сгорел со стыда! Знаете, как дядюшке не терпится, чтобы все мы повыходили замуж? Чимину, по его мнению, надо было выйти за мистера Колла. Я, правда, не думаю, чтобы из этого вышло что-нибудь путное. Боже мой, как бы мне хотелось выйти замуж раньше вас всех! Я бы тогда стал вывозить вас на балы! Ой, милые, а как мы позавчера повеселились у Сонов! Они пригласили нас с Тэуном на целый день. А к вечеру мистер Сон обещал, что мы сможем немного потанцевать. Кстати, мы с мистером Соном души друг в друге не чаем! И вот он позвал обоих братьев Хаён. Джихён сказался больным, так что пришёл один только Хёнсо. Угадайте-ка тогда, что мы сделали? Мы нарядили его в изысканный сюртук и бриджи, чтобы он сошел за омегу, – вот была умора! Об этом не знал никто, кроме полковника и мистера Джексона. Да еще меня с Тэуном и дядюшки – надо же было нам взять у него какие-то тряпки. Вы и представить себе не можете, до чего он здорово выглядел! Когда пришли Сонхён, и Хосок, и Джиук, и еще двое или трое альф, они его совсем не узнали. Боже, как я хохотал! И мистер Джексон тоже. Мне казалось, что я помру со смеху. Оттого-то господа и заподозрили что-то неладное, – и, конечно, разгадали, в чем дело.

Такого рода описаниями вечеринок и проделок Канина, при поддержке вставлявшего изредка свои замечания Тэуна, пытался развлекать своих спутников на протяжении всего пути до Халле. Чимин старался его не слушать, но не мог в этой болтовне не отметить частых упоминаний о Хосоке.

Дома их встретили необыкновенно радушно. Мистер Лин был счастлив убедиться, что Тэхён по-прежнему хорош собой. А в течение обеда мистер Пак Дайвон не раз многозначительно обращался к Чимину со словами:

– Я рад, что ты наконец вернулся, Чимин~и.

Компания за обеденным столом была очень обширной, так как почти все Мины прибыли встретить Ирсена и разузнать обо всех новостях. О чем только здесь не говорилось! Сэр Мин Нунг через весь стол расспрашивал Ирсена о доме и птичнике своего старшей сына. Мистер Пак Лин участвовал сразу в двух разговорах, справляясь у Тэхёна о новинках моды и пересказывал ответы Тэхёна младшим мистера Мина. А тараторивший громче всех Канин перечислял радости первой половины этого дня, обращаясь ко всем, кто был готов его слушать.

– Ой, Донгу, – кричал он, – как жаль, что ты с нами не поехал! Нам было безумно весело! Сперва мы катили с закрытыми шторками, – можно было подумать, что в карете никого нет. Я был готов проехать так весь путь, если бы только Тэун не почувствовал дурноты. Зато у Сона, я надеюсь, мы вели себя превосходно. Мы накормили приезжих самым роскошным холодным завтраком в мире. Если бы ты выбрался с нами, мы бы и тебя угостили, честное слово! Ну, а когда мы вышли из гостиницы, вот была потеха! Я думал, мы так и не сможем забраться в карету, – прямо чуть не умер со смеху. А как мы веселились на обратном пути! Мы разговаривали и хохотали так громко, что нас, наверно, слышали миль за десять!

Донгу ответил очень сэрьезно:

– Мне ни к чему, дорогой братец, умалять значимость подобных развлечений. Они, правда, кажутся интересными большинству омег. Но для меня, признаюсь, они лишены привлекательности. Чтение доставляет мне гораздо большее удовольствие.

Его ответ едва ли дошел до ушей Канина, который редко слушал кого-нибудь дольше, чем полминуты, и никогда не обращал внимания на слова Донгу.

После обеда Канин всячески уговаривал остальных омег отправиться в Каясан и разузнать, как поживают их знакомые. Но против этого решительно возразил Чимин, по мнению которого нельзя было позволить говорить про сыновей мистера Пака, будто бы они и полдня не могут провести дома, не гоняясь за офицерами. У него была и другая причина для возражений: ему не хотелось снова увидеть Хосока, и он решил избегать встречи с ним как можно дольше. Поэтому его особенно радовало предстоящее отбытие полка из Каясана. Через две недели офицеры уедут, а раз их не станет – ему больше ничто не напомнит об этом человеке.

Прошло немного времени после их приезда, когда Чимин заметил, что план поездки в Ичхон, о котором Канин болтал в гостинице, весьма часто обсуждается его родителями. Ему было ясно, что отец вовсе не намерен потакать папеньке в этом деле. Но его ответы в то же время были настолько уклончивыми и замысловатыми, что у мистера Лина, несмотря на все неудачи, сохранялась надежда в конце концов настоять на своем.