КНИГА 2 | ГЛАВА 9
На следующего утро, когда мистер Колл и Ирсен отправились по делам в деревню, а Чимин, сидя в одиночестве, писал письмо старшему брату, его вдруг потревожил колокольчик, возвестивший о приходе гостей. Хотя он не слышал шума подъехавшего экипажа, ему пришло в голову, что это мог нагрянуть сэр Хан. И чтобы избежать назойливых расспросов бесцеремонного посетителя, он быстро спрятал недописанное письмо. Дверь распахнулась, и, к его глубочайшему изумлению, в комнату вошел мистер Ким Намджун, притом совершенно один. Гость, казалось, был тоже озадачен тем, что нашел его в одиночестве, и, принеся свои извинения, сказал, что надеялся застать в этой комнате сразу всех омег.
Они оба сели, и после заданных ему вопросов о здоровье обитателей Намсана наступило молчание, грозившее затянуться на неопределенно долгое время. Совершенно необходимо было придумать какую-нибудь тему для разговора. В эту критическую минуту Чимин вспомнил, при каких обстоятельствах он в последний раз видел Намджуна в Пусане, и ему захотелось узнать, чем он объяснит свой внезапный отъезд из Одэсана.
– Как неожиданно вы все покинули наши места в ноябре, мистер Ким! И каким, наверно, приятным сюрпризом для мистера Чона было увидеть всех вас так скоро после разлуки. Он сам, помнится, выехал в Сеул всего лишь за день до вас, не так ли? Надеюсь, он и его братья были здоровы, когда вы покинули Сеул?
– Благодарю вас, вполне здоровы.
Чимин почувствовал, что больше он ничего не скажет, и после короткой паузы продолжил:
– Как мне говорили, у мистера Чона нет больше желания опять поселиться в Одэсане?
– Я не слышал, чтобы он об этом упоминал. Но весьма вероятно, что ему не придется проводить там в будущем много времени. У него немало друзей, а сейчас он вступил в тот период жизни, когда число друзей и занятость увеличиваются день ото дня.
– Раз он не намерен жить в Одэсане, для его соседей было бы лучше, если бы он вообще распрощался с нашим краем. Это поместье могла бы тогда занять другая семья. Впрочем, быть может, мистер Чон арендовал Одэсан, заботясь о собственных удобствах больше, чем об удобствах соседей? И следует ждать, что он удержит за собой Одэсан или откажется от него, руководствуясь теми же побуждениями.
– Меня бы не удивило, – сказал Ким, – если бы Чон в самом деле покинул Одэсан навсегда, представься ему подходящая возможность приобрести дом в другом месте.
Чимин промолчал. Боясь продолжить разговор о его приятеле и, не имея сказать ничего другого, он решил переложить теперь заботу о поддержании беседы на мистера Кима.
Тот понял намек и вскоре сказал:
– Дом этот выглядит очень уютным. Сэр Хан, я полагаю, немало в нем потрудился, когда мистер Колл здесь поселился.
– Думаю, что вы правы. Но он, я уверен, не мог бы уделить внимание более благодарному человеку.
– Мистер Колл, кажется, удачно женился.
– Еще бы. Его друзья могут порадоваться, что он встретил одного из немногих разумных омег, который согласился за него выйти и обеспечил ему счастливую жизнь. Мой друг очень неглуп. Хотя я не уверен, что замужество было самым мудрым из его поступков. Он, однако, выглядит вполне счастливым, а с точки зрения здравого смысла, брак для него может считаться весьма удачным.
– Особенно благоприятным кажется то обстоятельство, что он поселился так близко от родителей и друзей.
– Вы находите, что отсюда до Каясана "так близко"? Но ведь здесь чуть ли не пятьдесят миль.
– Что значат пятьдесят миль хорошей дороги? Чуть больше, чем полдня пути. Мне кажется, это весьма короткое расстояние.
– Мне бы не пришло в голову оценивать преимущества брака милями, – сказал Чимин. – И я вовсе не считаю, что мистер Юнги поселился поблизости от родителей.
– Это свидетельствует о вашей привязанности к Пусану. Всё, что находится не совсем рядом с Халле, кажется вам отдаленным.
Он проговорил это с улыбкой, которая его собеседнику показалась понятной. По-видимому, он считал, что его слова относятся к Одэсану и к Тэхёну. И, покраснев, Чимин ответил:
– Я вовсе не хотел сказать, что, выйдя замуж, омега любое расстояние от дома своих родителей должен воспринимать как большое. Близость и отдаленность – понятия относительные, зависящие от обстоятельств. Там, где богатство делает дорожные расходы несущественными, расстояние перестает быть злом. Но в данном случае это отнюдь не так. Колл имеет приличный доход, которого не может, однако, хватить для частых разъездов. И я убежден, что мой друг не считал бы, что он живет близко от родительского дома, даже если бы расстояние до него было вдвое короче пути из Паджу в Пусан.
Мистер Ким подвинул свой стул немного ближе и сказал:
– Не следует так привязываться к родным местам. Не сможете же вы всю жизнь провести в Халле!
Чимин был удивлен его словами. Но настроение Кима переменилось, он отодвинулся, взял со стола газету и, глядя поверх неё, произнес более холодным тоном:
– Как вам понравился Паджу?
За этим последовал обмен мнениями о здешних местах, достаточно краткий и сдержанный с обеих сторон. Он был прерван возвращением Юнги и его брата, которые немало удивились столь неожиданному tete-a-tete. Мистер Ким объяснил им свою ошибку, из-за которой мистеру Паку пришлось прервать свои занятия, и, просидев почти в полном молчании еще несколько минут, удалился.
– Что бы это могло означать? – спросил Юнги, как только он ушел. – Чимини, дорогой, он, должно быть, в тебя влюблен – иначе он ни за что бы так запросто к нам не пришёл.
Но когда он узнал от Чимина, как мало он ему сказал, подобная догадка уже не показалась убедительной даже заинтересованному Юнги. И после ряда предположений визит мистера Кима в конце концов пришлось объяснить только отсутствием у него лучшего способа провести время. В самом деле, охотничий сезон уже миновал. В Намсане был сэр Хан, книги и бильярд. Но не могут же альфы проводить весь день взаперти! Привлеченные близостью пасторского дома, или прелестью ведущей к нему дороги, или, наконец, удовольствием от встречи с его обитателями, но с этих пор оба кузена стали наведываться туда чуть ли не ежедневно. Они приходили в утренние часы, иногда врозь, иногда вместе, а иной раз и в сопровождении своего дяди. Для омег было ясно, что появления полковника Сокджина объясняются тем, что ему нравится их общество – качество, особенно его рекомендовавшее. Удовольствие, которое получал Чимин в его присутствии, и впечатление, которое он на него производил, напомнили ему об его прежнем избраннике, Чон Хосоке. И хотя, сравнивая обоих, он видел, что в манерах полковника недостает подкупающей задушевности его каясанского приятеля, ему казалось, что он зато значительно лучше образован.
Но почему в Тэгу так часто появлялся мистер Намджун, – было решительно непонятно. Он явно не нуждался в собеседниках, так как нередко в течение многих минут не произносил ни единого слова. И даже когда он наконец начинал говорить, казалось, что он делает это лишь по необходимости, а не из душевной потребности, ради приличия, а не для собственного удовольствия. Он редко бывал по-настоящему оживленным. Мистер Юнги просто не знал, что и подумать. Поскольку полковник Сокджин время от времени подтрунивал над рассеянным видом Намджуна, можно было предположить, что обычно он ведет себя по-другому. Собственное его знакомство с Кимом не позволяло ему судить об этом с уверенностью. Разумеется, он был бы не прочь объяснить эту перемену влюбленностью в его друга Чимина и всячески старался в этом удостовериться. Юнги стал внимательно следить за Намджуном, когда им случалось навещать Намса или когда он приходил в Тэгу, но так и не смог добиться в своих наблюдениях заметного успеха. Несомненно, альфа часто останавливал взор на Чимине, однако выражение его лица при этом можно было толковать по-разному. Этот взор был пристальным и серьезным, но Юнги нередко сомневался, заключает ли он в себе какое-то чувство. Иногда ему просто казалось, что, глядя на его друга, мистер Ким думает о чем-то другом.
Раз или два он пытался поделиться с Чимином своими догадками относительно возможной влюбленности Намджуна, но тот обращал этот разговор в шутку. И Юнги не счёл более возможным настаивать, опасаясь вызвать надежды, которые могли бы привести к напрасному разочарованию. В самом деле, он нисколько не сомневался, что неприязнь, питаемая его другом к мистеру Киму, сразу бы исчезла, как только он вообразил бы, что тот находится в его власти.
Желая своему другу всяческого добра, Юнги иногда задумывался о возможности его брака с полковником Сокджином. Это был, вне всякого сомнения, приятнейший человек. Чимин ему явно нравился, и он занимал прекрасное положение в обществе. Однако, в противовес этим преимуществам, мистер Ким был патроном многих церковных приходов, тогда как у его кузена не имелось в распоряжении ни одного.