Целая вселенная в её глазах

Утром Колетт почувствовала, как кто-то треплет её по голове, и открыла глаза – шарф Эдгара, который всё ещё был на ней, ласково гладил её, пытаясь разбудить на работу.

— О боги, я же так опоздаю! – после быстрого взгляда на так и не заведённый вчера будильник, девушка вскочила на ноги, кое-как оделась и, не успев даже поесть или взять хоть что-то с собой, поспешила в парк.

Эдгар, сгорбившись, прислонился к прилавку их сувенирного магазинчика, теребя торчащую нитку на рукаве. Его взгляд не отрывался от ворот – он считал минуты с начала смены. Колетт опоздала, чего никогда раньше не случалось. Его грудь сжималась от смеси раздражения и беспокойства, хотя последнее он бы вряд ли признал вслух.
Наконец, вот она – прибежала и стоит прямо перед ним; растрёпанная, запыхавшаяся, с его шарфом, все ещё плотно обмотанным вокруг её тонкой шеи. Лёгкий румянец залил его щёки, когда в памяти всплыла картина последних совместных минут проведённых в том кафе – то, как она увдечённо говорила о себе, как сказала ему такие важные слова и как безумно дёргались зрачки в её глазах перед поспешным уходом.

— Как приятно, что вы наконец почтили нас своим присутствием,
– пробормотал он, но в его словах не было ни капли злобы. Его взгляд задержался на шарфе, который, казалось, оживился при виде своего хозяина, мягко изогнувшись. – Ты принесла его обратно...

Эдгар оттолкнулся от прилавка и подошёл к Колетт, остановившись в нескольких шагах. Было видно, как девушка покраснела от ушей, когда его присутствие в полной мере ворвалось в её разум.

— О боги, – она заслонила лицо длинными рукавами, вспоминая те ужасно грязные вещи, которые она позволила себе сделать придя домой. — Д-да, я... В-вот, держи.

Дрожащими руками она размотала шарф с шеи и протянула его Эдгару, находясь на таком расстоянии, что он не мог бы взять его даже вытянув руку. Но подойти ближе она боялась.
Пальцы Эдгара дёрнулись, когда он потянулся за своей вещью, но быстро понял, что она держит его слишком далеко. Брови парня нахмурились, внутри него смешались непонимание и что-то похожее на боль. Он сделал медленный, обдуманный шаг вперед, сокращая расстояние между ними, пока не почувствовал необычайное тепло, исходящее от её тела.

— Колетт, – его голос был немного хриплым; он осторожно взял шарф из её дрожащих рук, позволив своим пальцам вновь коснуться её, задержавшись на мгновение. – Я что-то сделал не так?

Шарф, казалось, почувствовал напряжение между ними. Он выскользнул из руки Эдгара и обвился вокруг их запястий, связывая их вместе. Но парня это даже не удивило или не заставило отстраниться. Вместо этого он схватился и дёрнул за шарф, чтобы притянуть девушку ближе, пока их тела почти не соприкоснулись.

— Я знаю, что ты делала прошлой ночью.

Коллетт резко бросило в холод; оцепенение овладело всем её телом, зрачки стали маленькими, а сами глаза стеклянными.

— Я-я... Я ничего... Я н-ничего не делала, о чём ты говоришь?! – эти слова звучали как обвинение, хотя были, скорее, защитой.
— Не лги мне, – сказав это, он понизил голос до хриплого шёпота, сделав ещё один шаг, чтобы сократить последнюю дистанцию между ними. Спина всё это время отступающей назад Колетт упёрлась в стену кладовой, скрытую от глаз с основного входа. – Я всё чувствовал. Каждый раз, когда ты прикасалась ко мне, каждый раз, когда называла моё имя – мне казалось, что я тоже чувствую твои руки на себе. Словно шарф был мостом между нами.

Коллетт не могла смотреть ему в глаза, даже когда он обращался к ней напрямую и был настолько близко. Ей хотелось исчезнуть, раствориться от стыда. Как вообще она могла в тот момент вот так оставить его в кофейне, убежав домой, чтобы там осуществить все эти отвратительные вещи? Что он теперь о ней думает, что она грязная извращенка?

— П-прости, прости меня... М-мне так стыдно, – залепетала она, чувствуя, как её глаза уже пощипывают от слёз.

Внезапно Эдгар сжал её запястье и с силой прижал к своей груди в объятиях. Это была ровно та же отчаянная потребность, которую выразила к нему Коллетт в этой же подсобке ещё вчера. Он чувствовал её учащенное сердцебиение сквозь ярко-красную форму на них обоих; бешеный ритм, совпадающий с его собственным. Другая его рука обхватила её подбородок, слегка надавив на щёки и приподняв лицо так, что у неё не оставалось выбора, кроме как встретиться с ним взглядом.

— Не нужно извиняться. Ты хоть представляешь, как долго я этого хотел? Сколько ночей я сидел один в своей комнате, слушал BMTH и буквально выл от этого всепоглощающего душевного одиночества? Как вчера, сходя с ума от тех безумно приятных ощущений, я мечтал, чтобы это были мои руки, а не шарф?.. Ты стыдишься за то, что свободно можешь делать нечто, что тебе подсказывает твоя внутренняя тьма. Ты стыдишься самой настоящей части себя.

Его тёплое дыхание касалось её кожи, пока шарф крепко сжимал их запястья в безмолвном требовании.
Всё внутри Колетт обмякло и опустилось, когда слова Эдгара прошли прямо через её сердце. Она уже не узнавала своего товарища и коллегу по работе. Теперь перед ней стоял парень, внутри которого она разглядела маленький, полный теней и такой колючий, но тем не менее целый мир.

— Я тебе нравлюсь? – несмело спросила она, глядя на него исподлобья, хотя ответ и так был очевиден.
— Да. Ты мне нравишься, Колетт.
— Ты... Ты мне тоже нравишься, Эдгар.

Они находились в объятиях друг друга, казалось, вечность, пока парень не осмелился позволить себе ещё больше – его правая рука упёрлась в стену для поддержки, а шарф опустил один свой конец, притягивая девушку к нему хваткой на её бедре. Его губы встретили её и неловко открылись, выпустив язык, который с лёгкостью проскользнул внутрь её горячего рта. Она тихонько вздохнула, и их языки переплелись, а губы по очереди стали ловить одна одну, делясь слюной. Сердца обоих колотились как у кроликов.
Колетт вдруг почувствовала себя такой маленькой и хрупкой за его фигурой, что в уголках её глаз проступили слёзы. Она подняла руки и буквально вцепилась в его спину; пальцы сжались, не достаточно сильно, чтобы поцарапать, но достаточно, чтобы отразить отчаяние потерять своего тихого и мрачного коллегу, в которого она постепенно влюблялась все эти месяцы. Она всегда наблюдала за ним со стороны, за тем как тот скучающе слушает музыку на рабочем месте, как быстро печатает что-то на телефоне неаккуратно накрашеными ногтями и в редкие моменты улыбается уголком губ, как он передразнивает клиентов, когда те уходя скрываются за дверью и как его шарф иногда не просто помогает в качестве ещё двух рук, а периодически одёргивает или треплет своего хозяина по голове, словно имея сознание... Этот парень казался ей таким интересным, словно он прибыл совсем из другой вселенной. И теперь она сильнее всего боялась, что тот может взять, и улететь обратно.
В конце концов, они оторвались друг от друга с ужасно смущающим чавкающим звуком.

— Эдгар... Мне очень-очень хорошо, – пробормотала девушка задыхаясь. – Пожалуйста, не уходи...
— Мне тоже очень хорошо. И я никуда не ухожу.

Его тон был спокойным и уверенным, но умом он всё ещё был где-то не здесь. В голове совершенно не было мыслей.
В этот момент Колетт захотелось запрыгать на месте и широко заулыбаться. И она не задумываясь ни секунды это сделала. Это заставило парня прийти в себя до конца, и он рассмеялся, видя как она наконец позволила себе отпустить на волю немного своего настоящего сумасшествия. То, как подскакивали её белёсые локоны в расслабленном выбившемся хвосте, смешно болтались рукава кофты и ноги будто пружинили от пола – в этом была вся она.

— Давай после смены пойдём к тебе, посмотрим фильм?!
— К-ко мне?..
– Да-да-да! Хочу, чтобы мы смотрели что-нибудь вместе и обнимались! – её большие голубые глаза теперь были широчайше распахнуты и уставлены прямо на него.
— Ну, я... Я не против, – парень слегка замялся с ответом, в попытке разгадать, был ли в этом предложении какой-либо подтекст.
— Ура-ура!

Колетт снова запрыгала на месте, хлопая в ладоши, и, не дав ни Эдгару, ни самой себе осмыслить эти действия, вернулась за прилавок, как ни в чём ни бывало начав ровнять игрушки на полках. Поначалу он был немного в замешательстве от такой резкой перемены в её поведении, но по прошествии пары часов, пока тот наблюдал за ней во время смены как и вчера, он окончательно осознал, что так она чувствует себя собой. А он уже больше не мог просто не думать о ней и её чувствах.
Так пролетел ещё один их совместный рабочий день, в конце которого морально и физически уставший эмо привычно закрыл магазин на ключ, и теперь его мысли были заняты только тем, как бы произвести впечатление на Колетт. А точнее, не обескуражить её тем беспорядком, который ей предстояло увидеть в его комнате, где были горы одежды, стопки упаковок от лапши быстрого приготовления и неубранная постель. Но он понадеялся на то, что сможет списать отсутствие уборки на усталость в течении этой рабочей недели.
Дорога до дома Эдгара была полна их лёгкой и неочёмной болтовни, пока он не остановился у двери одного из домов на парковой улице и стал возиться с замком. Шарф на его шее заметно затянулся, чувствуя нарастающее напряжение владельца.

— Так, просто не осуждай меня, ладно? Я не то чтобы часто принимаю гостей... А ещё это не полностью моя квартира. Мне просто нужно ещё немного подкопить чтобы съехать... Но, будь уверена, к нам в комнату никто не войдёт.

Как только дверь дома открылась, Колетт даже не дали осмотреться, как две пары рук – Эдгара и его шарфа – тут же подхватили её и внесли в его комнату. Выглядела она совершенно так, как и можно было представить себе типичную комнату субкультрного юноши: стены были увешаны плакатами известных метал- и рок-групп, из-под незастеленной кровати высовывался нос скейтборда, и прямо на ней лежала красно-белая гитара формы стрела; в углу стоял большой шкаф, из полок которого вываливались десятки одинаковых чёрных носков, а за открытой дверцей на вешалке был виден ряд таких же чёрных футболок с разными принтами.

— Что-о-о ж, можешь присесть, прилечь... В общем, чувствуй себя как дома. Если хочешь, у меня есть кофе, газировка и вроде с утра были какие-то снэки.
— Класс! – девушка вытянула руки вверх и плюхнулась спиной на кровать. – Что мы будем смотреть? Я бы хотела что-нибудь приключенческое!

Эдгар моргнул, на мгновение усомнившись в реальности происходящего. Он приготовился к осуждению с её стороны при виде всего этого "творческого" беспорядка. Но Колетт не перестала улыбаться, устроившись на его кровати, словно в самом деле была у себя дома.

— Приключенческое?.. У меня есть старый бокс-сет с фильмами с Индианой Джонсом... Ну или я могу включить несколько сезонов «Доктора Кто».
— Индиана Джонс крутой, он даже чем-то похож на Кольта. Мне нравится!
— Хорошо, – он подошёл к тумбочке у шкафа и вытащил из самой верхней полки ящик с DVD-дисками.

Поставив его на пол у кровати, он сгорбился над ним и стал перебирать все диски, пока не нашёл тот самый, с потёртой и выцветшей красно-оранжевой обложкой, навевающей атмосферу пустыни и дикого запада.
Парень привычными движениями вставил диск в привод под телевизором, стоящим на невысоком журнальном столике, и отошёл к кровати, неловко сев на край.

— Эд, – Коллетт приподнялась в полусидя, глядя ему в спину, – извини, что развалилась тут. Ложись, я подвинусь.

Эдгар обернулся, сразу же уловив её успевшие растрепаться волосы, мягкий и такой расслабленный взгляд и лёгкий румянец на щеках. Он рефлекторно глотнул слюну, показавшуюся ему необычайно вязкой в тот момент, и неловко подполз к девушке, ложась позади неё.
Колетт с довольным вздохом устроилась перед более высокой и сильной фигурой того, без кого она уже не представляла свою жизнь, и попыталась сконцентрироваться на фильме, несмотря на то, что в самом деле хотела спать. Полуприкрытые веки дёрнулись лишь на миг, когда прохладная рука с чёрным лаком на ногтях легла на её талию.

— Колетт, – его шёпот был едва слышен из-за уже идущей на фоне картины, – ты будешь моей девушкой?

Она вжалась щекой в мягкий матрас, звучно выдохнув носом горячий воздух, издав едва слышное ни то мычание, ни то сопение.

— Да... Только если ты будешь моим парнем.

Эдгар прижался губами к её макушке сзади, а его рука чуть более ощутимо схватилась за её талию.

— Буду.