Глава 67.
— Не забудем друг друга даже в достатке и при власти, — сказала однажды Ляо Тинъянь Хун Ло. В то время она жила еще под псевдонимом Люй Янь и работала в страже Яньчжитай. Хун Ло зарабатывала лучше, чем она, да и связей у нее тоже было больше. После того, как они подружились, Хун Ло часто приглашала ее на ужин, а иногда, когда видела ее, бросала ей фруктов или еще чего-нибудь, чтобы та попробовала.
Работая в таком месте, как Яньчжитай, неизбежно можно было столкнуться с некоторыми опасностями. Ляо Тинъянь получала травмы во время работы, только вот в Царстве Демонов не существовало такого понятия, как «компенсация за производственные травмы». В Царстве Демонов люди безразличны друг к другу, и в то время именно Хун Ло оттащила ее подальше от драки, а позже помогла ей достать хорошие лекарства для лечения.
Ляо Тинъянь ясно помнила все это и тоже была очень счастлива, наблюдая за Хун Ло, которая прыгала и билась в неистовой радости.
Вдвоем они обсуждали недавние события после расставания, и, дослушав историю о Ляо Тинъянь и Сыма Цзяо, боссе Зимнего города, Хун Ло хлопнула себя по бедрам:
— Мать твою, какая же сказочная любовь! Я так тебе завидую!
Рассказывая о себе, она была так зла, что ударила по столу:
— Ты даже не представляешь, насколько плохими были навыки тех двух идиотов, которые убили меня тогда. Я практиковала любовный путь уже столько лет, и у меня было бесчисленное количество мужчин, а эти двое могли бы занять первые места с конца в этом списке. Проклятье, да я жаждала превратиться в призрака и убить их. Я не ожидала, что ты действительно поможешь мне отомстить.
Хун Ло поджала губы, вскочила и обняла свою подругу:
— Спасибо тебе.
— Ну ладно-ладно, тебе не за что благодарить, — Ляо Тинъянь похлопала ее по спине, а потом встала, обняв ее: — Идем, я покажу тебе все тут.
Хун Ло тут же пришла в восторг, сидя у нее на руках, и высокомерно рассмеялась:
— Ха-ха-ха-ха, на самом деле моя смерть — не такая уж потеря. Ты знаешь, насколько велики мои способности сейчас? Ты только посмотри на мое лицо прирожденной красавицы, хе-хе-хе-хе, и теперь у меня есть отец — Королева Царства Демонов!
— Ты серьезно считаешь меня отцом! Тогда босс Сыма тебе мать, что ли?
Хун Ло тут же закрыла ей рот ладошкой, нервно оглядываясь по сторонам:
— Тише! Если Владыка услышит, мне конец!
Ляо Тинъянь рассмеялась:
— Это неправда. Хотя в округе ходят слухи, что он злобный, на самом деле он не очень-то и любит убивать людей, — она так долго была рядом с ним и ни разу не видела, чтобы он дрался, не говоря уже о том, чтобы убивать людей. Да он даже мяса не ест. Такого миролюбивого Великого Дьявола еще поискать.
Хун Ло посмотрела на нее со сложным выражением на лице:
— Мамочки, мама дорогая! Ты думаешь, что Владыка не страшен, потому что вы — даосская пара! Он не желает тебе зла, конечно, ты не можешь почувствовать его страшную ауру. Но мы не такие, мы как приемыши! Если ему кто-то не понравится, то он тут же убьет его! К тому же, что стоит убить кого-то? Ты что, глупая? Он убивает, но не позволяет тебе видеть этого. Ц-ц-ц, я же не говорю, что это слишком, и не то чтобы ты сама раньше никого не убивала, но почему он боится напугать тебя этим? В чем дело? Ты не была такой «неженкой», когда развлекалась со мной.
— Давай начистоту, подруга: если кто-то думает за тебя, захочешь ли ты по-прежнему использовать собственные мозги? Если кто-то делает все за тебя, захочешь ли ты по-прежнему делать все сама? Да ни за что.
Хун Ло: «Бля, как же я завидую! Она может победить, ничего не делая».
Ляо Тинъянь бродила по Запретному Дворцу с Хун Ло на руках и Черным Змеем, который кружил вокруг ее ног.
— Так это и есть легендарный Запретный Дворец Владыки демонов! Со стороны он выглядит прям загадочно, но так посмотреть, то кажется, что здесь бояться нечего.
— Хорошо себя чувствуешь?
— Еще как! Другие даже не могут войти сюда, а я могу. Ты только посмотри, какая честь, я даже могу бродить по нему! Только вот ты слишком разленилась, теперь с таким достатком ты совсем ничего не делаешь. Будь я на твоем месте, то уже собрала бы отряд демонических генералов и свирепых зверей и вместе с Владыкой ворвалась бы в город Хэсянь с важным видом, чтобы заставить их увидеть, насколько я сейчас процветаю, и заставить всех тех сучат пожалеть о том, что они когда-то смотрели на меня свысока!
Ляо Тинъянь собиралась что-то сказать, открыла рот и снова закрыла его.
Они сами не поняли, как добрались до периферии дворца, охраняемого двумя демонами. Двое генералов посмотрели на Ляо Тинъянь, которая держала на руках ребенка, и на Черного Змея, который следовал за ними, и даже не осмелились остановить ее. Они отошли, будто приглашая ее войти, если надобно. Ляо Тинъянь, которая на самом деле и не собиралась входить, взглянула на их приветственный вид, просто воспользовалась ситуацией и вошла.
Сыма Цзяо сидел в зале, а перед ним в пламени билось и извивалось множество демонических генералов. Они сгорели, превратившись в черный пепел, и на земле перед ним образовалась уже довольно толстая горстка останков.
Ляо Тинъянь:
— ... — ну ничего себе.
Сыма Цзяо посмотрел на группу генералов, стоявших неподалеку, и указал на нескольких из них. Лица тех, на кого указывали, были мрачными, а один из них встал на колени и стал молить о пощаде, но Сыма Цзяо все равно сжег его вместе с остальными.
Вскоре земля покрылась еще одним слоем серого цвета.
Волосы Хун Ло встали дыбом при виде этого зрелища, невольно она крепче схватилась за руку Ляо Тинъянь, прошептав:
— Боги, это же генералы Зимнего города? Владыка лишь пожелал, и их тут же не стало? Видишь? Будешь продолжать говорить, что он не убивает? А это разве не оно самое?
— Э-эм-м-м...
Хотя ее голос был тихим, Сыма Цзяо тут же перевел взгляд на нее:
— Как ты сюда попала?
Ляо Тинъянь тут же повернулась, чтобы уйти:
— Я тогда пойду?
Сыма Цзяо протянул к ней руку:
— Подойди.
Ляо Тинъянь ничего не оставалось, как взять с собой всю семью, включая его приемную дочь, которая затрепетала, увидев Сыма Цзяо, и его подхалима Черного Змея, и направиться к нему.
Вся кучка генералов и демонов, кто еще не дошел до этой позиции, уставились на нее, не решаясь особо разглядывать.
Ляо Тинъянь села рядом с Сыма Цзяо, а Хун Ло усадила себе на колени. Эта ее дорогая подруга, которая только что раздавала советы по государственным делам, теперь была тиха, как цыпленок, и не проронила ни слова.
Сыма Цзяо продолжал выбирать генералов демонов, выходящих из очереди. Видя его беспечный вид, Ляо Тинъянь заподозрила, что он выбирал их наугад, по принципу «кого выберет петушок, тому и быть».
Когда она увидела, как генералы демонов пытаются сохранять спокойствие и невозмутимый вид, ей вдруг показалось, что она находится в классе, где учитель математики вызывает учеников к доске для выполнения домашнего задания. У всех, кого не вызвали, были серьезные выражения лиц,, и они не смели проявить неосторожность, а те, кого вызвали, выглядели так, словно потеряли родителей.
Видя, что никто из них не пытается сопротивляться и покорно идет на смерть, Ляо Тинъянь почувствовала себя немного странно: с каких это пор беспощадные генералы Царства Демонов стали такими добродетельными?
Она пришла слишком поздно, поэтому не знала, что в толстом слое пепла было довольно много тех, кто в отчаянии пытался атаковать Сыма Цзяо, но в результате они все равно превратились в кучку праха.
Сыма Цзяо, похоже, убил почти всех, кого мог, и махнул рукой, чтобы все отступили. На лицах оставшихся в живых демонов читалось волнение от того, что им удалось спастись.
— А это? — Ляо Тинъянь бросила взгляд на слой пепла на земле.
— Немного разобрался с тем, что породило инакомыслие во время моего отсутствия.
Ляо Тинъянь ощутила, как Хун Ло, которую она держала в руках, затряслась, поэтому ей пришлось успокаивающе погладить ее.
Сыма Цзяо наконец заметил Хун Ло и взглянул на маленькую девочку:
— Это что?
Ляо Тинъянь подняла ее и представила:
— Хун Ло. Подруга, которую я хотела воскресить.
Хун Ло дернула своими короткими ножками:
— ...
«Подруга, пожалуйста, опусти меня и не заставляй встречаться с Повелителем демонов лицом к лицу, мне сейчас правда немного страшно».
Сыма Цзяо ничего не сказал и потянул Ляо Тинъянь к себе. Увидев такую возможность, Хун Ло спрыгнула вниз и сама направилась к Черному Змею, больше не осмеливаясь оставаться в объятиях своей драгоценной подруги.
Ляо Тинъянь почувствовала, что его ладонь немного горячая, что было ненормально, ведь его тело всегда было прохладным. Она пошевелила пальцами, и Сыма Цзяо крепче сжал их, не давая ей двинуться.
Ляо Тинъянь посмотрела на него:
— Ты убиваешь людей непосредственно огнем? — но она слышала, что Сыма Цзяо, Великий Дьявол Зимнего города, больше всего любил убивать руками, и был особенно счастлив, когда на нем была кровь.
Сыма Цзяо не стал отвечать на этот вопрос, а рассмеялся и сказал:
— Их страх перед этим Духовным Пламенем Фэншаня постепенно въелся в мои кости.
— ???
Сыма Цзяо коснулся ее лба большим пальцем и сменил тему:
— Я поймал Ши Чжэньсюя.
Ляо Тинъянь невольно воскликнула.
— Ты хочешь с ним встретиться?
На этот вопрос... правильно было бы ответить отрицательно, но вспомнив о магических камнях, которыми фальшивый брат часто помогал ей на протяжении многих лет, она почувствовала необходимость взглянуть на него.
Она прочистила горло и спросила:
— Могу ли я ответить, что хочу?
— Иди, если хочешь, — сказал он очень буднично, ему было все равно. Взъерошив волосы Ляо Тинъянь, он отпустил ее.
Какая мощная уверенность в себе — воистину достойно большого человека номер один в мире.
Ляо Тинъянь действительно отправилась навестить заключенного Ши Чжэньсюя. После ее ухода Сыма Цзяо равнодушно посмотрел на Хун Ло. Та в свою очередь нервно обняла Черного Змея, лежащего рядом с ней, и не могла не подумать: «Проклятье, этот старик, должно быть, думает, что я досаждаю его даосской паре, и хочет, чтобы я исчезла!»
— Убивать умеешь?
— Умею-умею.
Сыма Цзяо еще мгновение рассматривал ее:
— Я могу дать тебе все, что ты захочешь. В будущем я хочу, чтобы ты кое-что сделала для нее.
Хун Ло закивала, как заведенная:
— Да-да-да, я сделаю!
Ляо Тинъянь не знала, с чем столкнулась ее подруга. Она отправилась навестить Ши Чжэньсюя, на месте выяснив, что он в относительно хорошем состоянии, только выглядит немного изможденным.
— ... Брат? — Ляо Тинъянь по-прежнему называла его так из-за одолженных у него денег.
Ши Чжэньсюй смотрел на нее настороженно, со сложным выражением лица и нотками презрения в глазах:
— Теперь, когда ты вспомнила, по-прежнему называешь меня так? Пытаешься унизить?
Он ошибся. Она не вспоминала.
Ляо Тинъянь почесала лицо.
Возможно, увидев что-то в выражении ее лица, Ши Чжэньсюй удивленно расширил глаза:
— Может ли быть, что к тебе еще не вернулась память? В таком случае, как ты могла упасть в объятия Сыма Цзяо?
— Из-за любви?
Ши Чжэньсюй поперхнулся, он правда не мог ответить на этот вопрос. Он повернул голову, внезапно рассмеявшись:
— Хотя восстановить твою память непросто, но Сыма Цзяо определенно может это сделать. Он не вернул тебе воспоминания, догадываешься почему? Потому что есть вещи, о которых он не хочет, чтобы ты помнила, и даже все то, что он говорил тебе все это время — было ложью! Он лжет тебе!
Теперь Ши Чжэньсюю было уже нечего терять. Раз теперь он был в руках Сыма Цзяо, то впереди его ждала лишь смерть. Но даже если он умрет, все равно заставит Сыма Цзяо страдать. И для этого лучше всего было посеять раздор между этими двумя.
Ляо Тинъянь не стала больше ничего говорить, вздохнула и покинула это место.
Она вспомнила те дни, когда жила с Ши Цяньлюем и Ши Чжэньсюем. Они всегда пытались убедить ее, что родиться в семье Ши — значит пожертвовать собой ради семьи, что личные симпатии и антипатии, а также будущее не имеют смысла, а значение имеют только вечность рода и их фамилии.
Это было похоже на промывание мозгов в секте, поэтому она никогда не верила в это и даже думала, не попала ли она в ловушку какой-то финансовой пирамиды.
Однако, прожив вместе несколько лет, неужели между ними действительно не было и следа привязанности? У нее было, просто такая привязанность неуместна, но и нельзя сказать, что она вредит кому-то.
Сыма Цзяо ждал ее снаружи.
Ляо Тинъянь подошла к нему, услышав его слова:
— Я не убью его, но он будет заключен здесь навечно, — ради Ляо Тинъянь он был готов оставить душу этого человека из семьи Ши в покое, позволив ей нормально попасть в круг реинкарнации.
После того, как Сыма Цзяо закончил говорить, он вытер большим пальцем уголок глаза Ляо Тинъянь:
— Но только его. Ши Цяньлюй должен умереть, понимаешь?
Ляо Тинъянь втянула носом воздух и кивнула.
Она взяла на себя инициативу и схватила Сыма Цзяо за руку:
— Могу ли я вернуть свои старые воспоминания?
— Если ты сможешь сама вспомнить, то конечно.
— Я верю тебе.
— Ничего страшного, если не веришь, — его не волновали такие вещи. Если речь идет о человеке, который ему нравится, ничего не имеет значения. Он был готов на все, просто потому что ему хочется этого. Если она верит ему, то хорошо, если нет — тоже пойдет. Если любит — хорошо, если нет — тоже нестрашно.
Ляо Тинъянь некоторое время молчала, а потом промолвила:
— Как насчет парного совершенствования? Того, которое открывает Духовную обитель?
Она думала, что Сыма Цзяо не согласится, потому что за все это время он ни разу не сказал, что хотел бы заняться двойным совершенствованием в Духовной обители. Ей всегда казалось, что он избегает этого. Возможно, по той причине, что она страдает от амнезии, и ему кажется, что это не очень безопасно?
Сыма Цзяо, однако, согласился:
— Если тебе этого хочется, то можем.
Ляо Тинъянь наконец поняла, почему Сыма Цзяо не практиковал парное совершенствование в своей Духовной обители. Она увидела Духовную обитель Сыма Цзяо: там исчезла земля, превратившись в бурлящую красную магму. Пламя охватило все небо, покрыв его испепеляющими потоками огня. Это была Духовная обитель, которая душила ее. Она даже не могла коснуться этого пламени, и единственным местом, где могла устоять ее душа, был небольшой островок земли с распустившимися цветами.
...
Ляо Тинъянь лежала в замешательстве, и ее глаза постепенно обретали ясность.
Она перевернулась, задыхаясь от переполнявших ее сложных эмоций:
— Разве обычный человек уже давно не умер бы от боли?
Сыма Цзяо повернул ее к себе:
— А разве я обычный?