Безумие

Принятие окончательного решения иногда может выглядеть как гражданская война внутри себя.
©Джим Рон

Добро пожаловать на финальное шоу!
Надеюсь ты в своём лучшем наряде.
Welcome to the final show!
Hope you're wearing your best clothes.

Harry Styles - Sign of the times(поставьте на репит).

Однажды все в твоей жизни выстроится в идеально ровную линию. Всё, что тебя волновало и было абсолютно не понятным, в один миг превратится в то, что больше тебя не волнует. Все в своё время разложится по полочкам и наступит тот день, когда ты сможешь вдохнуть полной грудью.

Сегодня настал мой день.

Сейчас, когда мои каблуки стучат по деревянному покрытию пола, а рядом, держа меня за руку, идёт человек, который по настоящему любит меня, я чувствую себя по истине живой. Никогда прежде я не испытывала подобного умиротворения и благодарности.
Впереди идут Эбби и Люк, мило о чем-то беседуя. Они оба смеются.
В просторном зале, освещенном десятками прекрасных люстр, свисающих с высоких потолков, очень много народу. Но я не чувствую дискомфорта.
Рядом с Итаном я не чувствую себя той, кем я являюсь на самом деле. Он даёт мне иллюзию того, что я нормальная девушка. И я хочу быть такой девушкой хотя бы на один вечер. Хочу забыть обо всем, что меня волновало за все восемнпдцать лет жизни. Хочу, наконец, почувствовать себя живой.

- О, я так рада, что вы пришли, - Самнта заключает меня в объятия, и я не могу не улыбнуться этой чудесной женщине.
- Ваш сын меня пытал, я не могла не придти. - Я улыбаюсь, делая от неё шаг, и Итан снова берет меня за руку.
- Пытал? - Роберт удивлённо смотрит на Итана, и парень смеётся.
- Чуть не защикотал меня до смерти, - я улыбаюсь так искренне и ярко, что Роберт смотрит на меня с нескрываемым удивлением в глазах.

- Мам, мы пойдем потанцуем, - Итан кладет руку мне на талию, и я поворачиваю к нему голову. - Скоро вернёмся, и вы непременно ещё поболтаеете.

Он тянет меня в центр зала, так и не спросив у меня: хочу ли я вообще танцевать?

- Почему ты решил, что я хочу танцевать? - я хмурю брови, когда он кладет обе свои руки мне на талию.
- Я знаю, что ты не любишь много разговаривать, зато моя мама любит, поэтому, считай, что я тебя спас.
- Твоя мама очень милая, - я кладу ладони на широкие плечи Хантера, и мы начинаем кружится в медленном танце. - Мне нравится с ней разговаривать. Особенно в первый раз, когда мы с ней познакомились, она рассказала много забавных историй о тебе.
- О, прошу, не напоминай мне! - Он кривится, и я смеюсь над ним. Мне так хорошо рядом с ним... Это пугает. Но я откидываю мрачные мысли в самый дальний ящик своего сознания и продолжаю улыбаться. - Это было в тот день, когда я признался тебе в любви, и ты просто развернулась и пошла в зал, сев рядом с Эбби на диван. А когда я решился войти, то заметил, как ты смеёшься...

Он замолкает, заглядывая в мои серые глаза.

- У тебя волшебный смех и улыбка, - его взгляд заставляет все мои органы сжаться. Его зелёные глаза, напоминают листья, на которые падают летние солнечные лучи. - Ты волшебная, Лаванда.

Я отвожу взгляд, нервно сглатывая. Слишком много комплиментов за вечер.
Губы Итана приближаются к моему уху, и я прикрываю глаза, заранее зная, что он собирается сказать.

- Я люблю тебя, - он оставляет лёгкий, едва уловимый поцелуй на моём виске, и мы продолжаем кружится в танце, погруженные в полное молчание.

Он не ждёт от меня ответа, и я так за это ему благодарна. С Итаном легко, он очень понимающий.

Мы танцуем на протяжение часа, и когда я жалуюсь, что мои ноги болят, Хантер ведёт меня к столу, где сидят Люк, Эбби, Саманта, Роберт и ещё несколько человек. Итан  отодвигает для меня стул, и я сажусь. Он наклоняется к моему уху, и по моей спине пробегает табун мурашек.

- Я оставлю вас не надолго, моя любовь, - я слышу улыбку в его голосе, и не могу не улыбнуться тоже. - Нужно поздороваться с некоторым количеством гостей. Не скучай.

Его губы касаются моей щеки, а мои глаза поднимаются на присутствующих за столом.

И в следующую секунду, вся та иллюзия, что давал мне Итан до этого самого момент, ломается в вдребезги. Мои глаза встречают взгляд серых глаз, которые снятся мне обычно в кошмарах. Весь воздух, что есть в этом просторном помещение, вдруг, исчезает, и я не могу дышать.

Мой самый большой и страшный кошмар, который я прятала даже от самой себя, сидит со мной за одним столом и смотрит прямо на меня. Я хватаюсь за длинную беллоснежную скатерть, будто в попытке не упасть, но ведь я сижу. Мой кошмар продолжает смотреть на меня, и я не могу отвести взгляд.

Я вспоминаю все те ужасные часы, которые провела в полном одиночестве в сыром подвале, слушая крики своей сестры и стоны этого человека(могу ли я его так называть, после всего того, что имею, благодаря нему). Я вспоминаю тяжелые удары, которые он насоил, если я вдруг начинала хныкать и умолять не оставлять меня в этом подвале одну. Перед глазами встает мое окровавленое, маленькое личико, которое я разглядывала в зеркале после того, как он избил меня, когда мне удалось каким-то чудом открыть дверь и выйти.
Я выгляжу как рыба, выброшеная на берег и пойманная в сети. Я пытаюсь захватить хоть немного воздуха, но ничего не выходит. А мой кошмар продолжает смотреть на меня, с едва заметной ухмылкой на его бледных губах, и я чувствую как начинают трястись мои руки и все тело. Эти губы, что постоянно улыбались, когда я пыталась сказать своей матери о тех вещах, что он делает со мной и с моейсестрой.  Эти губы, что целовали мою мать, когда она то и дело отмахивалась от меня, как от ненужной тряпки.

- Лаванда? - обесспокоиный голос Эбби врывается в моё сознание, и я спешу перевести взгляд на неё. - Все нормально?
- Нет, нет, - я повторяю это несколько раз, и взгляд её карих глаз становится ещё более обеспокоеным.
- Что такое? Опять паническая атака? Хочешь, я позову Итана?

Я перевожу взгляд от неё на того человека, что сидит напротив меня, чтобы убедиться, что это не было голлюцинацией. Но нет, он по-прежнему там, смотрит на меня уничтожающим взглядом.

- Не нужно, - я хватаю руку Эбби, чтобы подняться со стула. Я делаю это, вызывая огромный шум, и все взгляды устремляются ко мне. - Мне нужно подышать свежим воздухом...
- Давай, я провожу тебя, - Эбби приобнимает меня за плечи, разворачивая к выходу.
Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что мой кошмар не следует за нами, он сидит, вальяжно откинувшись на спинку стула.

Эбби выводит меня на улицу, и я судорожно глотаю свежий воздух ртом. Мои руки хватают ткань платья Эбби, и она смотрит на меня с таким беспокойством, что мне хочется ударить себя по лицу. Но я не властна над этим. Не властна над тем, что творится сейчас внутри меня. Это так больно, словно я - вулкан, который спал на протяжении сотен лет, и вдруг внезапно проснулся, и все цветы и деревья, что выросли за это время на моих склонах теперь сжигает горячая лава. Все мои попытки запрятать причину своих бед от всего мира, в том числе и от самой себя - провалены.

- Давай я принесу тебе воды и позову Итана, хорошо? - Эбби берет меня за руки, сажая на лавочку, что находится напротив выхода из ресторана. Я судорожно киваю, понимая, что мне необходимо сейчас увидеть Итана. Он моё успокоительное, мой антидепрессант. Убийца моих демонов и страхов...

Эбби, убедившись, что я в состоянии самостоятельно сидеть, сжимает мою руку в последний раз и уходит. Я сижу, опустив голову, разглядывая свои тонкие пальцы.

Делаю глубокие вдохи и выдохи, в попытке успокоиться, пытаюсь вспомнить президентов США по порядку, но когда не помогает даже это, я чувствую непреодолимое желание закричать. И когда тёплые, скользкие руки хватают меня за запястья, я именно это и делаю. Я кричу так сильно и громко, что горло начинает болеть. Но мой крик прерывает та самая ладонь, закрывая мои губы.

Теперь я не кричу, и даже не в силах пошевелиться. Моё тело прижато к широкой тёплой груди, от него пахнет также, как в детстве - дешевым парфюмом и дорогими сигарами.

- Ну, здравствуй, - этот противный голос, который я пыталась стереть из своей памяти, звучит у меня над ухом. - Разве так любящие дочери встречают своего папочку?

Я делаю попытку выбраться из его хватки, но он пинает меня по колену, и я стону от боли.
Он резко разворачивает меня к себе лицом, продолжая держать ладонь на моих губах, чтобы я не кричала.

- Ты стала такой взрослой, так похорошела, - он зарывается в мои волосы, и я снова пытаюсь вырваться, высвободить руки, прижатые к его груди, но он силён... Или это я слишком слаба. - Ты даже лучше, чем твоя сестра, хотя ты слишком худая. Твоя мать по прежнему пьет, не замечая ничего вкруг?

Я молчу, не в силах даже пошевелиться.

- А ты знаешь, что она знала обо всем, что я с вами делаю? - грубым голосом спрашивает он, и его губ касается противная усмешка. - Она поэтому пить и начала, потому что не хотела слушать твои крики из подвала и наши с Мелиндой стоны.

Я хмурюсь, глядя в его холодные глаза. Такое чувство, словно в сердце воткнули сотни маленьких иголок. Моя мать знала, что ее муж делает с дочерьми?

- А знаешь почему она меня не выгнала или не пошла в полицию? Потому что эта дура любила меня, боялась потерять. - Фэйлин проводит ладонью по моим волосам, и мое горло сжимает страх. - Но вы все мне в итоги надоели... А ты себе парня завела, и платье довольно дорогое, - его губы касаются моей шеи, и я начинаю извиваться, пытаясь ударить его как можно сильнее ногами. Он резко отбрасывает меня от себя, и не ожидая этого я падаю назад, ударяясь головой о лавочку, на которой сидела пару минут назад.

Где же ты, Итан?

И словно кто-то услышал мои мольбы, Итан появляется в дверях, обеспокоено глядя то на меня, то на мужчину, стоящего в шаге от меня.

- Лав, - Хантер подбегает ко мне, хватая за плечи, но я не в силах отвести глаз от своего отца... У меня никогда не хватало смелости назвать его по имени, но и отцом его называть противно и больно.
- Я вышел покурить, а эта ненормальная накинулась на меня с кулаками, - этот противный голос режет слух. - Я оттолкнул её, защищаясь.

Мне так хочется встать, чтобы ударить его по лицу за наглую ложь, что льется из его уст, за ту грязь, что он говорит о моей сестре и за все, что он сделал мне, но у меня просто нет сил. Во мне их никогда и не было.

- Лаванда? - Итан зовёт меня, ожидая ответа, но я продолжаю глядеть на мужчину, виновного во всех моих бедах.

«Не он виновник, а ты», - мой внутренний голос перечит мне. - «Ты слабачка и никогда не могла дать ему отпор».

Не дождавшись ответа или хотя бы взгляда, Итан поднимает меня на ноги, держа за обе руки, словно боясь, что я ударю его... Или не его? Я перевожу взгляд на его длинные пальцы, которыми он держит меня за запястья, а затем гляжу на него. Его глаза полны беспокойства и...жалости. Но не той, которая должна быть на его лице, если бы он узнал правду. Таким взглядом он смотрел на Сайли, когда её выводили из его дома, а она билась в истерике.

- Её в клетке держать надо, она ненормальная, - этот придурок не уходит, и я неосознанно пытаюсь вырвать руки из хватки Итана, подавась вперёд, но Хантер тянет мои руки вниз.
- Простите, сэр, она... Ей нужно успокоиться, может пойдёте выпьете? - Итан поворачивает голову, обращаясь к моему отцу, даже не зная с кем говорит.
- С удовольствием, - он ехидно улыбается, и я не могу справиться с желанием расцарапать его довольное лицо. Он разворачивается, и я вздрагиваю, когда вижу татуировку на его шеи - дракон. Я видела это каждый, когда он уходил, оставляя меня одну в темном подвале.

Я не осознаю, что по щекам текут слёзы, лишь когда Итан касается моих щёк, бережно вытирая влажные дорожки.

- Что на тебя нашло? - он говорит со мной так ласково, и мне хочется плакать ещё больше. - Ты никогда не была агрессивной во время панических атак, что случилось?

И мне бы сейчас рассказать все как есть, поплакаться ему в плечо, открыть самое тайное, что есть в моей душе. Но вместо этого, я протягиваю его за воротник ближе к себе и впиваюсь своими губами в его. Наши губы идеально подходят друг к другу, страстно двигаясь в жарком поцелуе. Я вкладываю в этот поцелуй то, что не могу сказать словами.
Мне хочется полностью раствориться в нем, не существовать, как отдельная от него личность. Я хочу быть его частью, хочу дышать с ним одним воздухом.
Мы целуемся до тех пор, пока наши языки не устают двигаться на встречу друг другу, а губы не опухают.

- Пойдём выпьем и потанцуем, - он оставляет тёплый поцелуй на моём лбу, и я прикрываю глаза, чтобы он не заметил в них застывшие слёзы.
- Хорошо, но мне сначала нужно в туалет, - я улыбаюсь, чмокая его подбородок, и он смеётся.
Он берет меня за руку, и ведёт обратно в ресторан. Мы останавливается в тусколом коридоре, напротив дамской комнаты. Он в последний раз сжимает мою руку, выпускает её и шагает в зал.

- Итан, - я зову его, и он тут же разворачивается. Он ушёл достаточно далеко, но я не могу не заметить проблеска надежды в его зелёных глазах.
- Да?

Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как ребра сдаливают мне лёгкие.

Скажи ему.

- Скажи Люку, пусть много без меня не пьёт, мы напьемся сегодня вместе, - я поджимаю губы, и Итан улыбается.
- Хорошо, - он разворачивается и исчезает в толпе.

Я стою в тусклом коридоре, борясь со своим внутренним голосом.

«Ты проиграла, Лаванда Фэйлин», - голос такой громкий и реалистичный, что я даже оглядываюсь, чтобы убедиться, что кроме меня в коридоре больше никого нет.

Я быстро разворачиваюсь к выходу, и выхожу на улицу. Не останавливаясь иду на парковку, в поисках машины Итана. Нахожу чёрную «Бугати», и вставляю ключи в дверь водителя. Я украла их из кармана пиджака Хантера, когда мы целовались...

Сажусь за руль, вставляя ключ в зажигание, делая глубокий вдох. Последний раз я водила... Я и не помню когда это было. Мелинда тогда ещё была жива, и это была машина её парня.

Медленно отпускаю сцепление, нажимая на газ, разворачиваю руль, медленно двигаясь назад. Когда машина выезжает на трассу, пытаюсь прислушаться к голосу, что буквально кричит:

«Едь быстрее, он скоро хватится тебя и последует за тобой».

Но я не могу ничего сделать, когда проезжаю мимо своего дома и меня посещает самая безумная идея, которая только могла появится в моей голове. В этот момент я понимаю, что действительно являяюсь ненормальной.

Я бью по тормозам, и устремляю свой взгляд на белоснежный фасад дома. Из окон не горит свет, ни Оливера, ни Тейта, ни моей матери нет дома. Тейт на вечеринке, в честь выигранного матча, а Оливер и Вивиан уехали в ресторан, договариваться о разводе. Мной овладевает непреодолимая ярость, когда я думаю о своей матери, которая прекратить наши с Мелиндой мучения, которая все прекрасно знала и понимала.

Я паркую машину Итана у дома и открываю багажник. Там должно быть то, что мне нужно.
Целая канистра с бензином лежит в багажнике, ожидая своей участи.
Я достаю канистру, закрываю машину и иду в дом. Я останавливаюсь в зале, чтобы написать для Итана записку, потому что решаю что до места назначения лучше ехать не на его машине. Я обливаю зал и кухню бензином, поднимаюсь на верх и проделываю тоже самое со спалней Тейта, а затем Оливера и моей матери. Я предварительно забираю все важные документы, выбрасывая их из окна, планируя положить их подальше от дома.

Я вхожу в свою комнату, и останавливаюсь.
Тут происходили самые ужасные вещи всей моей некчемной жизни.
Тут мой отец насиловал мою сестру, тут я нашла ее тело. Здесь я сотни раз пыталась покончить с собой, но мне никогда не хватало смелости. Я обливаю бензином каждый уголок комнаты, чтобы здесь наверняка сгорело всё.
Я выключаю на кухне газ, ведь не планирую убивать соседей или совершать много шум.
Я лишь хочу сжеч то место, где всю свою жизнь была несчастна. Я не знаю зачем мне это, но это как прощание с прошлым. Мне не избавиться от него иначе. Только таким способом.
Я стою в центре зала, оглядываясь по сторонам, в попытке найти хоть одну вещь, говорящую мне о чем-то хорошем. Но я не нахожу ни фотографий, ни детских вещей. Здесь нет ничего, что стоило бы любить, здесь лишь тьма и боль.
Я зажигаю спичку и бросаю её на пол. Пламя медленно и лениво распространяется по залу, перебегая на кухню. Становится жарко и дым заполняет комнату, поэтому я спешу выйти.

Собираю документы, которые выбросила из окна в аккуратную стопку и кладу их на капот машины. Кидаю последний взгляд на дом, охваченный пламенем, и чувствую как тяжёлый груз спадает с моих плеч.

Я спешу на остановку, и словно сама судьба желает, чтобы я поскорее добралась до пункта назначения - к остановке тут же подъезжает автобус.
Я выгляжу странно: с идеальной укладкой, в дорогом вечернем платье... Но мне плевать.
Люди оглядываются на меня, когда я бегу по асфальту босиком, держа в руках свою обувь на огромном каблуке.

Клиника «Firefly» по выходным закрыта, но не для меня.
Каждое воскресенье я плачу охраннику деньги, чтобы он пускал меня вовнутрь.
Я оправдываюсь обычно тем, что тут на этаже, где расположен реабелитационый центр, лежит моя сестра, и меня к ней пускает медсестра. Он верит и всегда позволяет мне пройти, также, как сегодня. Я думаю о том, что у этого мужчины будут серьёзные проблемы из-за меня... Но уже слишком поздно. Решение принято, и я ничего не могу с этим сделать.

Лифт издает сигнал, открывая для меня свои двери, и я быстрым движением выбегаю, следуя к выходу на крышу. Тут всегда закрыта дверь, но я научилась пользоваться тем, что есть под рукой, чтобы её открыть, поэтому на такие случаи всегда ношу с собой шпильки для волос. Сегодня я взяла парочку из своей комнаты. Дверь поддается не сразу, потому что руки у меня трясуться, мне кажется, что в любой момент за мной придут и успеют отговорить.

«Тогда пошевелись!» - настаивает голос у меня в голове, и мне, наконец, удаётся открыть дверь.

Я захлопываю её, как только мои босые ноги касаются беттоного покрытия крыши.
Я с облегчением выдыхаю, оставляю свои каблуки у двери и иду к выступу.

Колени трясуться, ужасная головная боль заставляет зажмуриться, и я делаю шаг, становясь на выступ. Сильный порыв теплого апрельского ветра ударяет прямо в лицо, и я распахиваю глаза. Вот и пришло то мгновение, когда пора принять решение.
Но суть в том, что я приняла его ещё 20 минут назад... Хотя я даже не знаю сколько времени прошло.
Итан меня наверно давно ищет, и пожарные уже тушат дом. Но меня это уже не должно волновать, я больше не могу соотносить себя с теми, кто жив, потому что моё время закончено.
Я расставляю руки, словно собираюсь не падать, а лететь, и моих губ касается лёгкая улыбка.

Но я делаю шаг назад.

****************
Я потратила много сил и вдохновения на две главы, и я думаю вам придётся немного подождать следующей главы.
Вы запутались? Простите, если так.
Я люблю вас, и постараюсь написать проду как можно скорее, ведь мне уже не терпится закончить это произведение.
Нет, оно нравится мне, но это самое тяжёлое, что я когда либо писала.
Mils 👻✌