Безумие

Не гляди на её запястья
И с плечей её льющийся шёлк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашёл.
©Сергей Есенин

Его тёплое дыхание заставляет все моё тело покрыться мурашками. Он дышит мне прямо в шею, и если честно, я не особо возражаю. Итан прижимает меня ещё ближе к себе, глубоко вдыхая аромат моих волос.

– Ты пахнешь розами, - я чувствую его маленькую улыбку, и не могу не улыбнуться тоже.

Итан Хантер стал для меня путеводной звездой в этом не понятном для меня мире.
Нет, я не люблю его... Я не могу его любить, у меня нет на это никакого права. Я не чувствую себя полноценным человеком, я не умею жить. Но когда Итан держит мою руку или прижимает меня к своей груди так, как сейчас, словно боится, что я могу в любой момент исчезнуть - мне кажется, что я чувствую как внутри меня зарождается нечто, что я никогда и не думала, что способна чувствовать. Я не люблю об этом думать, потому что это слишком сложно для восприятия. Нужно слишком много обдумывать и прислушиваться к внутреннему голосу, но я не хочу. Потому что мне, чёрт возьми страшно.
С каждым днём я чувствую себя все хуже. Мой внутренний голос не говорит мне ничего хорошего, и мне так невыносимо страшно оставаться с собой наедине...
Именно поэтому эту неделю я провела с Итаном, Люком и Эбби. И я хожу на приёмы к Роберту почти каждый день. Мне нравится разговаривать с этим мужчиной, он всегда слушает очень внимательно, словно от этого зависит его или твоя жизнь. Вообщем-то так и есть. Но это все равно не особо сильно помогает мне. Ведь я то и дело оказываюсь на крыше психиатрического центра, снова стою на краю раскинув руки, готовая в любой момент сделать шаг.
Этот голос в моей голове кричит на меня, чтобы я, наконец, была умной и смелой и шагнула на встречу неизвестности. Но я делаю шаг назад каждый раз. Я не могу...

Я не хочу.

– Моя мама приглашает тебя на их с Робертом годовщину свадьбы, - Итан говорит очень тихо, но из-за того, что его губы находятся в непосредственной близости к моему уху, я слышу каждое слово. - Это будет происходить в «Эйвер», и она будет действительно рада тебя видеть.
– Саманта очень милая, но скажи ей, что я не смогу прийти, - мой взгляд устремлён на стену, освященную гирляндами.
– И чем же таким ты занята завтра вечером? - Итан отпускает меня, чтобы слегка приподняться. Он переворачивает меня на спину, заглядывая в мои глаза. Я чувствую себя неловко, когда он склоняется надо мной, пристально изучая каждую частичку моего лица.
– Я не могу явиться в самый дорогой ресторан Спрингфилда, Итан, - я отвожу взгляд, а Хантер лишь усмехается.
– Ты боишься, что будешь чувствовать себя лишней?
– Я не буду чувствовать себя лишней. Я буду лишней.
– Что за глупости, Лав, - он берет меня за подбородок, заставляя смотреть в его изумрудно-серые глаза. - Моя мама зовёт тебя, Роберт будет тебе рад, там будут Эбби и Люк, а ещё я. И я буду нуждаться в партнёре для танцев.
– Даже если я пойду, кто сказал, что я буду танцевать с тобой? - когда я говорю эти слова, моё лицо остаётся непроницаемым, и я замечаю, как Итан хмурится, убирая руку от моего лица.
Я не выдерживаю и с моих губ срывается хихиканье.
– Видел бы ты своё лицо сейчас, Хантер.
– Ох, ты решила надо мной подшутить, - он лучезарно мне улыбается, и его пальцы касаются моих ребер. Мои глаза расширяются, а тело бьётся в судороге, когда Итан начинает мучать меня щекоткой. Мой живот болит от смеха, я пытаюсь вырваться, но его крепкие руки и тяжёлое тело не дают мне свободы. Я смеюсь до тех пор, пока его пальцы не касаются моих свежих порезов на бедрах. Я вскрикиваю, и Итан тут же отдергивает руки. Выражение его лица меняется с веселого на беспокоящееся, и я ненавижу себя в этот самый момент.

– Я думал, ты перестала, - он хмурится, и в его глазах проскальзывает грусть.
– Это старые порезы, - я тяну край рубашки ещё ниже, чтобы он не увидел, что вся моя кожа изрезана новыми порезами.
Я ненавижу врать Итану, но это для его же блага. Он смотрит мне в глаза, хмурясь, и я опускаю взгляд на его торс. Мы сидим на кровати, лицом друг к другу. Мой взгляд перемещается на открытые участки кожи его рук. Чёрные чернила, что красуются на его кожи, выглядят завораживающе. Мои пальцы непроизвольно касаются розы, что выбита на локтевой части руки, и Итан слегка вздрагивает.

– Ты придёшь? - он спрашивает, следя за моими пальцами, которые обводят контур татуировки корабля.
– У меня нет платья, - я отмахиваюсь, прикасаясь к якарю, набитому на тыльной стороне его запястья.
– Эбби поможет тебе, и я дам денег, чтобы вы купили платье вместе.
– У меня есть деньги, Хантер, - я улыбаюсь, дотрагиваясь до черепа, что набит на тыльной стороне его ладони. Его пальцы непроизвольно касаются моих, и я не отдергиваю руки, позволяя ему, переплести наши пальцы
– Я знаю, что есть, но так как я приглашаю тебя, я обязан оплатить твой наряд.
– А я обязана отказаться от твоих денег, иначе буду чувствовать ещё больший дискомфорт.
– Ладно, - он с шумом выдыхает, запуская правую руку в свои длинные кудри, и сильнее сжимая мою руку левой. - Как думаешь, мне стоит постричься?

Я гляжу на его длинные, слегка запутавшиеся кудри, и не могу не улыбнуться. Сама запускаю свою руку в его волосы, и  он прикрывает глаза, улыбаясь.

– Мне нравятся твои кудри, но я думаю, что тебе пора поменять в себе что-то. Нам всем нужны перемены.
– Ты права, - он не открывает глаз, наслаждаясь тем, что я играю с его волосами. - Пора изменить всё.

***

– Да ладно тебе, Фэйлин, - Эбби хмурится, - чего я там не видела?
– Пожалуйста, Эбби. - Мои руки начинают трястись, и я сильнее сжимаю в руках ткань купленного платья. - Я просто хочу переодеться в ванной.

Мне кажется, она замечает застывшие слёзы в моих глазах, и до неё все доходит.
Она нервно сглатывает, глядя на меня с жалостью в глазах.

– Конечно, - она кивает, заставляя меня с облегчением выдохнуть. - Переоденься в ванной, а я пригтовлю все для твоей прически.

Она отворачивается к комоду, и я через зеркало вижу, как она закрывает глаза, и одними губами произносит: «Чёрт».

Она ведь не могла знать почему я так уперто не хочу переодеваться перед ней, но она достаточно догадлива, да и знает суть моей болезни. Хотя о чем это я, даже мне не до конца ясна суть моей болезни. Это на самом деле странно, когда диагноз, поставленный врачам определяет кто ты есть? И кто я?
Суицыдник с обессивно-компульсивным расстройством?
Диагноз поставленный врачом, не должен определять твоей личности. Ты должен с этим бороться. Но я не могу. У меня попросту не получается...

После того, как я надела платье, я неуверенно открыла дверь ванной комнаты и вошла обратно в спальню Эбби. Девушка сидела на кровати, что-то печатая в телефоне, а когда услышала стук каблуков о деревянное покрытие пола, подняла глаза. Её карие глаза с восхищением оглядели меня с головы до ног, и я нервно сглотнула.
Никто и никогда не смотрел на меня так. На мне  длинное чёрное платье в пол с кружевными рукавами до локтей. Платье открывало зону декольте, но как не странно, я чувствую себя вполне уверено. На ногах были надеты чёрные туфли на небольшом каблуке. Не хватает лишь прически и макияжа.

– Оно так идеально сидит на тебе. - Голос Эбби полон восхищения, я чувствую себя немного неловко. - Давай приступим к макияжу и причёске, - она хлопает в ладоши, и указывает мне на стул. Она уже давно одета в своё сиреневое коротенькое платье, и у неё идеальная укладка.

Она закручивается мои длинные чёрные волосы в локоны, наносит на ресницы немного туши, подводит глаза чёрной подводкой и красит губы бледно розовой помадой.
Она наносит на мои щеки немного румян, и улыбается моему отражению в зеркале.

– Ты прекрасна, помни это.

Но я не могу помнить об этом, когда моё волнение растёт, после того, как на телефон Эбби поступает звонок от Люка. Парень сообщает, что они с Итаном уже ждут нас внизу.
Эбби берет меня за руку, и мы спускаемся вниз по лестнице.

– До свидания мистер Слоу, было приятно познакомиться, - я кричу, чтобы отец Эбби, находящийся на кухне, мог услышать меня, и он выглядывает, когда Эбби почти вытащила меня на улицу.
– Удачи, девочки, - Мистер Слоу выглядывает из кухни и машет нам рукой.
Он действительно замечательный мужчина, как говорил Люк. Эбби повезло, что у нее есть любящий отец, хотя мать умерла, когда девочке было всего тринадцать. Отец всю жизнь старался дать дочери то, что не успела дать мать, и я думаю, у него хорошо это получилось.

Мы выходим на улицу, освещённую несколькими фонарями, и тёплый апрельский ветер дует нам в лицо. Эбби тащит меня к черному «Бугати», и я не могу сдержать улыбки.
На самом деле нужно узнать кем работает Итан, не все же машины ему дарит его отец.
Моя улыбка становится шире и заметнее, когда из машины выходят двое парней.
Оба одеты в чёрные, идеально выглаженные костюмы. Только на шее Люка завязан тонкий галстук чёрного цвета, а на шее Итана красуется чёрная бабочка.

– Добрый вечер, дамы, - Люк обнимает Эбби за плечи, оставляя на её виске лёгкий поцелуй, - вы отлично выглядите.

Итан стоит в нескольких шагах от меня, глядя мне в глаза, словно завороженый.
Я нервно сглатываю, переминаясь с ноги на ногу.
Со мной что-то, однозначно, не так.

– Ты прекрасна, - Итан делает ко мне пару шагов, берёт за руку и целует тыльную сторону ладони. Его взгляд сначала падает на мои запястья, где виднеются старые шрамы, затем на мои худые плечи и, открытые взору его прекрасных глаз, ключицы, на одной из которых красуется татуировка, повторяющая точно такую же на его ключице.

Внутри пархает сотня бабочек, которых Итан оживил одним лишь взглядом.
Мы садимся в машину. Эбби с Люком сзади, Итан за рулём, а я на переднем сидении.

Первые пару минут мы едем в тишине, но я решаюсь нарушить молчание:

– Я хотела у тебя спросить: кем ты работаешь?
– Я бухгалтер в строительной компании "Луч". - Он отвечает спокойным тоном, не отрывая глаз от дороги.
– Постой, ты... Бухгалтер?
– Ну да, - Итан слегка улыбается.
- Но ведь тебе всего восемнадцать, как тебя туда взяли? -  Удивленно спрашиваю я, и Итан ухмыляеться.

- Я не только хорошо пою, но и умею быстро считать и разбераюсь в финансах. - Отвечает Итан. - Тем более я пошел устраиваться в эт компанию, когда ее хозяин был в ссоре с моим отцом, и узнав это, он решил взять меня.

- Не знала, что ты такой великий математик...
– Ну я ведь не зря включил в своё расписание два урока математики в неделю.

– Я никогда не замечала, чтобы ты очень внимстельно слушал мисс Адкинс на уроках.

–  На самом деле я с десяти лет ходил на занятия и все то, что мы проходим на уроках - для меня, как семечки щелкать.
– Итан Хантер - великий математик и бухгалтер, кто бы мог подумать, - я смеюсь, и Эбби с Люком подхватывают мой смех. - но почему ты пошел работать в компанию, с которой твой отец враждует?
– Во-первых, когда я устраивался, я не знал, что он враждует с хозяином той фирмы, во-вторых, я не общаюсь со своим отцом много лет. - Итан отвечает, сжав челюсть, и сжмая руль так сильно, что костяшки на его руках белеют.
– Ты давно его не видел?
– Около шести лет, - я вижу, что Итану тяжело об этом говорить. - А сестру не видел ещё дольше.
– Мистер Хантер не зовёт тебя? Ну знаешь, приехать, погостить?.. - Я чувствую, что задеваю довольно тяжелую для Итана тему, но ему нужно выплеснуть это.
– Нет, не зовёт, он лишь мне деньги и подарки на Дни Рождения и Рождество.
– Почему ты сам не поедешь, хотя бы, чтобы увидеть сестру?
– Потому что меня там никто не ждёт.
– Ты не можешь наверняка знать, Итан, - Эбби встревает в разговор, и я слышу, как Люк шепчет ей: «Не надо».
– О, я точно знаю, уж поверь, - с ядом в голосе отвечает Хантер. - Если бы они хотели меня видеть, хоть кто-то из них... Они звонили мне не раз в год, как это делает Дерек - мой отец, а хотя бы раз в месяц. Не говоря уже о том, что Лиз мне не звонила ни разу.

Его дыхание очень тяжёлое, он злится, и я кладу свою руку на его предплечье. Он слегка расслабляется, но глаза по прежнему пылают яростью и обидой.

– Закроем эту тему, - Итан выдыхает, ослабляя хватку на руле, и я убираю руку с его предплечья. - Мы на месте.

Хантер заезжает на парковку и все внутри меня сжимается. Такое неприятное чувство, словно мне сейчас предстоит сесть в гоночную машину и проехать одну из самых опасных трасс мире. Итан паркует машину, и мы все выходим на свежий воздух. Мои колени трясуться, но когда Хантер берет меня за руку, волнение, что заставлет все органы внутри сжаться - проходит.

Сегодня будет грандиозный вечер.