Суета
Адлер. Спустя полторы недели. 24 июля.
Дом просто дребезжал от народа, скопившегося в нем. Каждый был занят важным делом, но только не мужчины, которые вальяжно расхаживали по гостиной, то и дело отлучаясь покурить. Сейчас здесь, в Адлере, собрались все те, с кем были близки Саша и Зима, не так как со своей компанией, но все же. Крики с верхнего этажа раздавались каждые пять минут, и Зима каждый раз рвался подняться, но как говорится, невесту до свадьбы видеть нельзя.
—Я в жизни столько не курил, как сегодня, - заключил Зима, что уже запарился, переволновался, перекурил, и перепил воды настолько, что он буквально лежал в кресле на террасе, — я с шести утра в свою комнату войти не могу.
—Мне уже страшно, - пробурчал Валера себе под нос, параллельно поправляя рубашку, которая уже помялась за долгое время хождения в ней, — Красавица мне такие приколы устроит, что там главной целью станет не жениться, а хотя бы дожить до росписи.
Парни залились смехом, и на балкон тут же влетел Маратик, доставая из рукава пиджака бутылку коньяка, которую он благополучно свистнул из ящика, что стоял около праздничного стола. Радости не было предела после такого подгона, и они сразу же приступили к распитию, как в дом вошла незнакомая всем личность, и выражение лица Зимы стало просто каменным. Опасность они все ждали от кого угодно, особенно от неизвестных им людей.
Ребята, что приехали из Казани специально на свадьбу своего старшего, даже не обратили внимания на женщину, которая под руку с двумя маленькими детьми вошла в дом, и стала осматриваться, явно выискивая знакомые лица. Ее наряд выглядел так, будто она не обновляла одежду уже очень много лет, мешки под глазами выдавали ее усталость, а причёска была явно сделана наспех. Зима встал с места, и когда друзья хотели бы подойти к незнакомке, Зима остановил их одним движением руки, и сам двинулся к женщине. Как только он столкнулся взглядом с ней, он понял, кто именно это был.
—Кира Дмитриевна, - проговорил Вахит, поправляя свой пиджак, и подходя к женщине, что пыталась успокоить одного из своих сыновей, который рвался в толпу, — не ожидал, что вы все же прилетите.
Зима узнал мать своей возлюбленной по глазам, и даже сам не понял, как именно это произошло. Когда пара планировала свадьбу в тайне ото всех, Семерка категорически отказалась от приглашения своей семьи, которая нанесла ей кучу травм просто своим существованием, но Вахит не мог оставить это просто так, и все же уговорил Сашу пригласить мать, чтобы наконец расставить все точки над и. Родители Вахита же прилетели в солнечный Адлер за пару дней до свадьбы, чему и жених и невеста, были несказанно рады. Сейчас же они находились в центре города, наслаждаясь отпуском, который оплатил им сын, и пообещали вернуться к обеду, как раз к церемонии. Саша давно находилась в хороших отношениях со своими будущим свекром и свекровью, но больше всего она дружил именно с отцом Вахита. Тяга к самогону делает своё дело.
—А вы? - спросила Кира Дмитриевна, замявшись на месте. Было видно, что ей некомфортно, и она пыталась найти в толпе именно свою дочь, с которой она долгое время не поддерживала связь.
—Вахит, - Зима протянул своей будущей теще руку для приветствия, а парни с террасы наблюдали за всем происходящим, уже выпив по пару глотков горячительного напитка, — жених вашей дочери.
Лицо матери Саши сразу же поменялось, и она подняв на руки мальчика, возраста не старше трёх лет, нервно сглотнула, так и поприветствовав Вахита. Он же не растерялся, и убрав руку назад, решил что ему стоит провести Киру к Саше, нежели заставлять ее стоять в пороге. Кивнув парням, он указал на лестницу, и пропустил Киру Дмитриевну вперёд, что с двумя детьми была немного медлительна.
В комнате невесты же сейчас происходил полный хаос, на полу валялись заколки, бигуди, шпильки, туфли, а в воздухе витало напряжение и страх, исходящий от Саши, которая перенервничала настолько, что без нашатыря не обошлось.
—Дёрнешься еще раз, и я сожгу тебе все лицо, гребаная ты змея! - выкрикнула Есения, которая тоже была на пределе от того, что Саша не могла усидеть на месте, и вечно вертелась, боясь, что в комнату войдёт Вахит, — тормози пылить, Семерка, че как в первый раз!
—А я же уже пятый раз замуж выхожу по-твоему! - огрызнулась невеста, чьи веки сияли светлыми блестками, а губы были накрашены светлой помадой, — я не могу, я нервничаю! Я бы на тебя посмотрела!
Есения усмехнулась, и завив ещё одну прядь темных волос Саши, решила, что им стоит передохнуть. Отложив плойку, Есения подошла к зеркалу, и поправив своё чёрное платье в пол, стала надевать ободок, пока Александра Павловна поглощала пятый стакан воды, в который в этот раз Каверина решила не добавлять валерианку. Этого дня Саша ждала очень долго и радостно, но как только он наступил, из неё выселилась Семерка, и теперь она была просто Сашей, которая очень боялась собственной свадьбы по непонятным ей самой причинам. Ладони девушки вспотели, и она обтерев их об свою пижаму, встала со стула, и стала ходить из стороны в сторону.
—А мы платье точно красивое купили ? - не успокаивалась Сёмина, а Есения уже закатывала глаза от нервоза подруги, — может, стоит сходить поменять?
—Может и невесту на более адекватную поменяем ? - фыркнула Еся, и с психом повернувшись к Саше, обхватила ее за плечи, — остановись, Семерка. Это твой самый счастливый день в жизни, перестань нервничать, и пойми, какой бы ты не была, Вахит любил, любит, и будет любить только тебя. До платья нет дела, выдохни.
—Спасибо, что хоть не поумерь, - истерически усмехнувшись, и облегченно выдохнув, заявила Саша, но она тут же напряглась, когда в комнату раздался стук, —Кот, если это ты, то тебе нельзя!
Еся скользнула глазами к низу двери, и увидев там старенькие, женские туфли, нахмурилась, понимая, что никому из их знакомых эта обувь явно не принадлежит. Выпустив подругу из рук, она сразу же достала нож из рукава, и стала медленно двигаться к двери, прикладывая к губам указательный палец, дабы Саша замолчала. Невеста же итак была уже напряжена до предела, и в этот раз это был не страх, а ярость, что в день ее свадьбы снова происходит бесовщина.
—Без убийств, - прошептала Саша Кавериной, — я думаю, что это скажется на нашем браке.
—Тише, - шикнула Еся, и нажав на ручку двери, распахнула ее, наводя нож на женщину с ребёнком на руках, — твою же мать!
—Именно она, - сглотнув, и покачнувшись от нарастающей паники в груди, хрипло произнесла Саша.