расслабление 18+
Олег лежал на спине. Его руки легко скользили по чужому, любимому телу, выученному наизусть за проведенные вместе годы. Так, лежа под Сережей, Олег мог вдоволь налюбоваться им, таким красивым и распаленным, зацеловать все, до чего дотягивался.
Сережа, сначала активно скачущий на члене, красующийся перед Олегом, теперь едва елозил задницей на чужих бедрах, всхлипывая задушено. Волков мог бы ему помочь: подмять под себя, самостоятельно начать двигаться так, чтобы обоим было хорошо, дать Сереже наконец-то кончить, чтобы он не мучался. Но как можно отказаться от такого зрелища? Он наслаждался каждым мгновением, каждым звуком.
Сережа был не просто привлекательным; он был завораживающим. Его раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, покусанные и влажные от слюны, ресницы, слипшиеся от влаги, брови, трогательно сведенные к переносице, рыжие непослушные прядки, прилипшие ко лбу. Такой Сережа — это настоящее искусство, достойное лучших галерей мира.
Олег укладывает грубые ладони на острые скулы, большими пальцами поглаживает бережно горящие щеки. Он чувствует, как Сережа сильнее сжимается на нем, чувствует, как пульсирует чужой член, зажатый между ними. Сережа последний раз дергается на Олеге, и он слышит протяжный стон удовольствия и облегчения. Разумовский кончает, пачкая животы обоих.
А Олег целует его: тянет лицо разомлевшего парня к себе и целует любимые губы, мягко и нежно, закрыв глаза. Сережа, не пришедший еще в себя, не отвечает ему. Слишком устал.
— Олеж, ты же это... Ты можешь продолжить. Я в порядке, - мямлит непослушным языком, чуть отстранившись.
Сережа хочет сказать еще что-то, но Олег, мешая ему, давит на затылок, заставляя наконец уложить тяжелую голову себе на плечо. Сережа думает, что теперь уже точно поднять ее не сможет, что в нем не осталось сил даже чтобы просто шевельнуться. Пальцы Олега, зарывшиеся в взлохмаченные волосы, перебирают их.
— Олеж? А ты? - голос совсем тихий и слабый, сонный. Он пытается перекатиться на бок, но его удерживают.
— Куда ты собрался? - Волков усмехается. Ему правда хочется продолжить, хочется толкнуться поглубже в чувствительное нутро, хочется и самому получить разрядку. Но Сережа, тихо и устало сопящий ему в шею, стоит того, чтобы подождать. — Лежи. Отдохни немного.
Волков обязательно продолжит. Но позже, когда Сережа отдохнет, когда перестанет быть болезненно чувствительным. Он подомнет его под себя, будет целовать бледную тонкую кожу, двигаться так, чтобы перед глазами звездочки загорались, слушать стоны, срывающиеся с припухших губ. Но сейчас Сережа отдыхает, а Олег терпеливо ждет, нежно поглаживая его, перебирая непослушные волосы.