смерть Сергея Разумовского ( юбилейка)
К ощущению смерти Олег привык. Несколько лет в Сирии показали, что ничто не вечно: сослуживцы каждый день умирали на его глазах, он терял приятелей один за одним. И приходилось топить в себе эту печаль, топить грусть, что хотела выплеснуться из каждой трещины в его душе. Он всегда справлялся со всем: пережил несколько почти что смертельных ранений, на своих двух плечах вытаскивал раненных бойцов из под огня, сам вернулся в Питер. Вернулся ради Серёжи. Смог, пробравшись через серьезную охрану, увидеть запутавшиеся рыжие волосы, обросшее щетиной лицо и смирительную рубашку, сковывающую движения целиком. В сердце впервые за долгое время что-то дрогнуло. Это был его Сергей, его Сережа, которого он так сильно любил, ради которого был готов прикончить весь мир, лишь бы сделать его счастливым. Олег пошел у него на поводу: осуществил план мести, сыграв в эту игру. Он издевался над Громом, по указке рыжего парня, который для общества был изгоем. Предателем. Убийцей. Олег в это не верил, все так же помогал, поддерживая тогда, когда это было нужно. Когда добрый Майор полиции самолично вызволил Разумовского из больницы, Олег зло усмехнулся, ведь все шло именно так, как требовалос. Он уже через час наносил Грому несколько ножевых, удивляясь его живучести. Большие царапины на животе были видны издалека, не хватало одной маленькой детали: бездыханного тела. Вот уж подумать Олег не мог, что бездыханным окажется его Сережа.
Гром, в один момент ловко вывернувшись из под чужого тела, вывел Олега. Волков, злостно рыча, бьёт его наповал, упиваясь чужим громким вскриком, смеется. Отходит на пару метров назад, поднимает с пола пистолет, что давно заждался. Олег, почти не прицеливаясь, жмёт на курок. Пуля с оглушительным свистом отлетает в обратную от Игоря сторону, руки ведь тремором охвачены, и Волков прицеливается, чтоб выстрелить ещё раз, но не успевает. Громкий резкий звук раздается справа, мгновенно привлекая внимание. Олег, отвернувшись от ошалевшего лица Игоря, переводит взгляд. Лежащее ничком тело сразу выбивает его из колеи, от былого хладнокровия будто ничего не осталось. Он в два движения оказывается около Серёжи, что, кажется, ещё дышит. Ополоумев, Олег хлопает его по щекам, стараясь привести в чувства.
— Серый, эй, слышишь меня? Черт возьми, Серёж! Блять..
Разумовский трепещет в его руках, судорожно хватает воздух, его горло сжимается, издавая страшные звуки. Олег не верит глазам, не реагирует ни на что, кроме своего Серёжи. Подхватывает его на руки, жмёт к груди, к холодному материалу костюма. "Это все сон, просто кошмарный сон, Олег, проснись, ну же.." Нет. Сном это точно быть не могло: Сережа слишком по-настоящему плачет, правда, совсем бесшумно, его руки спадают вниз, безвольно повисая, а глаза медленно закрываются.
— Серёж, я тебя умоляю, просто подожди ещё немного.. Пожалуйста.
Но рыжий его уже точно не слышит. Последний вздох, из груди вырванный, звучит так, словно конец. Это и вправду конец. Тот, ради кого вернулся Олег, тот, ради кого он жил все эти годы.. мертв. Волков сам его убил своими окровавленными руками, и теперь все, что ему остаётся — бессмысленно бродить по свету, стараясь хоть как-то заткнуть пустоту, что растекается в сердце одной огромной дырой