пробка с волчьим хвостом 18+
-Иди ко мне.
Сережа самодовольно окидывает взглядом Волкова, который сейчас красив до чертиков: смущенный, в одном лишь кружевном черном полупрозрачном белье, такой высокий, возбужденный, но в то же время сохраняющий трезвость ума — и все это ему одному.
Олег слушается беспрекословно, подходит ближе, чувствует, как на шее натягивается кожаный ошейник, заставляя опуститься на колени перед бордовым креслом с ушками, прильнуть щекой к коленям мужа, взглянуть на него из подо лба, будто спрашивая, что нужно делать дальше.
Разумовский не торопится. Рассматривает мужчину так пристально, что по спине того невольно пробегают мурашки, ведет рукой по темным волосам, с издевательски хитрой улыбкой на лице почесывает за ухом, молча сравнивая старшего с щенком или волчонком, оттягивает большим пальцем нижнюю губу.
-Надеюсь, ты тщательно подготовился, милый? - кивок. - Умничка. Учти, я предупреждал, что нежничать не буду, так что потом не обижайся.
В ответ - тишина. Да, все же с крепко перевязанным атласной лентой ртом говорить не слишком удобно. Особенно, когда на внутренней части - и сейчас в твоем собственном рте - находится кляп. Сережа на это лишь тихо хмыкает, наконец встает со своего места и уводит Волкова в спальню.
Олег хорошо растянут, но вряд ли этого хватит, поэтому младший начинает с малого. Берет с тумбочки подготовленный резиновый член, достаточно маленький, меньше члена самого айтишника, тщательно смазывает его лубрикантом и медленно, без особых усилий вводит в татарина под его прерывистый вздох. Дает минуту привыкнуть, начинает двигать взад-вперед, растягивая нутро Волкова и выбивая из него стоны быстро ускоряющимися движениями. Конечно, до разрядки не доводит — еще рано, да и кончить у Олега быстро просто не получалось никогда. Член был прохладным от смазки, что вызывает у наемника недовольные стоны и вздохи, мол, лучше бы сам вошел, а не мучил. Впрочем, и это в планах у Разумовского есть.. но позже, не сейчас. Вдоволь натрахав мужа игрушкой, Сережа достает вторую — пробку с волчьим хвостом. Олег, глядя на это из-за плеча, усмехается и чуть ли не смеется, пока младший ее вводит.
— Что такое, волче, неужели тебе не нравится? Смотри, какой хвостик.. ты прямо волчонок. Будешь послушным мальчиком?
Волков хочет промычать что-то, отдаленно похожее на привычное «Серый, прекращай», но сделать это не дает вибрация. Тихий скулеж — все, на что хватает мужчину, прежде, чем он буквально складывается пополам от резко возросшей до максимума скорости.
-Предложение быть хорошим мальчиком еще в силе.
Сережа сбавляет скорость до половины и медленно развязывает халат, откладывая его в сторону и оставаясь в одних боксерах. Забирается на кровать, прислоняется спиной к ее изголовью и стене, из-под ресниц глядя на мужчину и постепенно снижая скорость. Олег недовольно мычит, притирается членом к ноге младшего, пытаясь довести себя до разрядки, и жалобно смотрит на мужа. Надолго Разумовского все же не хватает. Через минуту он выключает вибрацию, с пошлым хлюпаньем извлекает пробку из Волкова и целует его в висок, раскатывая по собственному члену презерватив.
-Сейчас расслабься и не сопротивляйся, ладно? Можешь помогать себе рукой.
Смазывает член лубрикантом, ставит старшего в коленно-локтевую позу и входит в него. Поскольку растянут нижний был очень хорошо, долго ждать не потребовалось и рыжий начал двигаться почти сразу же; скорость росла быстро, через полторы минуты программист уже буквально втрахивал Олега в кровать, прижимаясь грудью к его спине, параллельно пытаясь тянуть за поводок и хотя бы изредка судорожно глотать ртом воздух в перерыве между стонами.
Кончают быстро оба. Разумовский выходит медленно, снимает презерватив и, завязав его, откладывает на тумбочку. Снимает с мужа ошейник и кляп, осторожно укладывает его на спину и ложится рядом, целуя старшего в лоб.
-Ты в порядке? Ничего тебе не повредил, не было больно?
Олег, восстанавливая дыхание, соображает плохо. Слабо улыбается, гладит Сережу по волосам и кивает, мол, «все хорошо, люблю тебя».