римминг 18+
— Зря оделся, Олеж, — не отвлекаясь от телефона, бормочет Сережа и хлопает по месту на диване возле себя. Еще спустя пять минут наконец кладет телефон в карман.
Мужчина только вышел из душа, что с кончиков волос еще капала вода, оставляя темные влажные следы на серой футболке. На такое заявление он приподнимает бровь, но все равно подходит ближе.
— Я говорю, трусики снимаем, на диванчик ложимся и ножки на ширину плеч. Давай Волч, живее. Я уже пятнадцать минут о твоей заднице мечтаю, пока ты там намывался, — закатывает глаза и сам начинает активные действия.
Опрокидывает Олега на противоположную сторону дивана, а тот и не сопротивляется. Во-первых, это бесполезно, потому что от Сережи не скроешься, во-вторых, не так сильно и хочется от него скрываться. Парень быстро стягивает с него нижнее белье и рукой залезает под футболку, блуждая по телу.
— Ты же не против? — на всякий случай все же уточняет Разумовский, пристраиваясь между чужих бёдер. А Олег на это только глаза закатить хочет. Да, конечно против, сейчас обратно трусы наденет и пойдёт дальше.
Парень только благодарно целует бедро, а после наконец приникает горячим языком к пока что расслабленной дырочке. Та сразу же сжимается от прикосновения, и Олег сдавленно стонет. Смотрит вниз на рыжую макушку между собственных разведенных ног и подхватывает их под колени, чтобы мужу было удобнее.
Серёжа руками разводит обе половинки и тычется языком в сокращающийся сфинктер. От Олега приятно пахнет какими-то цветами. Видимо, забыл купить себе гель для душа и теперь пользовался чужим. Так даже приятнее. Чувствуется, что Волков совершенно точно его и ничей больше.
Разумовский сплевывает вперёд, совершенно не обращая внимания, какая абсолютно пошлая ниточка слюны за ним тянется. У Олега в животе все скручивает, а волны расходятся по телу приятным теплом, заставляя постепенно набухающий член дёргаться.
Напротив их кровати стоит зеркало, поэтому собственный вид сейчас Серёжа может оценить в полной мере. Сминает чужие ягодицы и, войдя в раж, тянет Олега на себя, чтобы тот ноги практически на плечи мужу закинул. Пальцами проталкивается в горячее и мокрое, а сам пошло причмокивает. Теперь языку становится значительно легче, и парень позволяет себе ненадолго оторваться, поставив на ягодице алый собственнический след.
Олег на такое только улыбается про себя, потому что сейчас лицо искажено гримасой наслаждения. Он обхватывает член у основания, начиная мягко водить по нему, но понимает, что слишком сухо. Тыкает Сереже в лоб и тот заинтересовано поднимает взгляд вверх, облизывает подставленную руку, невзначай пальцы окружая теплотой языка, а после толкается внутрь настолько правильно своими пальцами, что Волкова едва не подбрасывает.
Разумовского определенно заводит, как Олег, совершенно голый лежит перед ним, открытый и нуждающийся — не важно, что по вине Сережи —, а сам он еще полностью одетый, ведь главный герой вечера не он.
Когда парень понимает, что муж уже на грани, он вставляет оба пальца до конца, оглаживая ту самую чувствительную точку, а сам приподнимается наверх, губами прикасаясь к головке. Смотрит своими выразительными глазами перед собой и только в них можно прочитать «Давай, мой Волчик, я хочу, чтобы весь ты был на мне»
От этого Волков взрывается моментально с громким стоном, рука мелко вздрагивает, и он упирается головой в подлокотник. Пальцы в себе теперь ощущаются особо остро, но вскоре и они пропадают, а мужчина полностью обмякает под весом Сережи, который наваливается сверху и обхватывает всеми конечностями. Показушно облизывает сперму с собственных губ и целует Олега глубоко, чтобы прочувствовал все. Всю Сережину любовь, трепет и нежность.
— Такой хороший, милый, любимый, — треплет по голове Разумовский и целует в висок, притираясь собственным стояком об опавший член мужа, — Так хочу тебя ужасно, выдержишь второй раунд?