в клубе новая история 18+
Сергей смотрит на танцпол минуты три. Слишком долго для него. Он покусывает нижнюю губу и наматывает длинный рыжий локон на тонкий палец, а после ухмыляется, в глазах виден огонёк безумия, свойственный мужчине. Разумовский потягивает коктейль из трубочки, а в голове проносится мысль: «а как бы они двигались без кожи». Садистское воображение уже рисует картину, как два танцующих человека перемещаются по танцполу без собственной кожи, возникает дикое желание проверить это.
Олег долго смотрит на рыжего своими пронзительными карими глазами и запускает руку в тёмные волосы
— Серый, что задумал?
Усмехнулся он. Олегу на самом деле нравится Серёга таким: жестоким, хитрым и убийственным. Он готов на любые его идеи.
– Представь, как бы они двигались без кожи?
С садистским удовольствием, ухмылкой спрашивает Сережа Олега, не отрывая взгляда от людей на танцполе, видимо все детальнее представляя чужие страдания, ведь взгляд становился более кровожадным.
Олег довольно ухмыляется и прикусывает собственную губу, стараясь избавиться от возбуждения. У него слишком хорошая фантазия, чтобы придумать это, прям как в реальности.
— Ты опять себе фантазируешь, да? — хрипло спрашивает он, с трудом переведя взгляд с танцующих на рыжего.
– Да, немного совсем.
Сережа моргнул и отвел взгляд, повернувшись к Олегу и после сделав глоток коктейля.
Олег смотрит на него с насмешливым прищуром, стараясь спрятать возбуждение, что сжимало низ живота, подталкивая пойти и зажать рыжего в каком-нибудь темном месте.
— Расскажи, — хрипло говорит он, сжав край стойки у которых они сидят, чтобы побороть своё вожделение.
С насмешкой спрашивает Сережа, крутя бокал в руке.
Слишком много крови мгновенно приливает к внизу живота. Олег снова сжал кулаки.
— Да, — сипло сказал он, стараясь оставаться спокойным.
Сережа берет бокал ровно и рассматривает цветной напиток, с интересом начиная медленно и подробно говорить на русском, чтобы понял его только Олег.
– Сначала кожи нет только на некоторых, самых чувствительных местах тела, заставляя извиваться их.. Как ужей, рыдать и драть на себе кожу еще больше от боли, но это не поможет. Кожу разъедает еще больше, пока с мест, где она отсутствует стекает кровь, разливаясь лужами по полу, а они дергаются, плачут от боли и ничего не могут с этим сделать... И знаешь, что самое сладкое? ...Отчаяние. Отчаяние от осознания того, что боль становиться сильнее и сильнее, но возможности что-то сделать... Нет. Страх безысходности больнее, чем сдирание кожи.
Олег закусил губу, стараясь избавиться от возбуждения, но его фантазия уже рисовала картинки, о которых так живо рассказывал Разумовский.
Член болезненно дёрнулся в штанах, и мужчина судорожно сжал край стойки, чтобы избавиться от чувств, что разливались по телу, но ничего не получилось.
Он снова рыкнул и нахмурился, отводя взгляд в сторону.
Разумовский с издевкой хмыкнул, ведь уже давно заметил эту... Интересную реакцию Олега.
– Понравилось?
Он в ответ хрипло хмыкнул и посмотрел на него.
— Ты даже представления не имеешь, насколько мне это понравилось, — тихо сказал он.
Возможно, это не лучшая была идея, вытворять что-то подобное в клубе, но Олег уже не может избавиться от возбуждения, и ему придётся ждать или придумать как спрятать свой стояк.
Усмехаясь спрашивает Сережа.
— Не начинай, Серый, — тихо прорычал Олег, стараясь избавиться от возбуждения, но это было сложно.
Он снова сжал стойку, чтобы как-то облегчить боль внизу и снова посмотрел на рыжего.
Сережа "случайно" уронил какую-то мелочь и встав из-за стола, как бы показушно прямо перед Олегом наклоняется задницей, чтобы поднять безделушку.
– Какой я расеянный), – сдерживая усмешку, говорит Разумовский.
Олег в этот момент как-то странно дёрнулся, судорожно сжал край стойки и зашипел. Он сжал зубы, чтобы не стонать и посмотрел на рыжего.
— Ты отлично понимаешь о чём я, и прекрасно осознаёшь, что творишь, — тихо возмутился Олег, прикрыв глаза.
— Перестань, или я не могу гарантировать, что смогу себя контролировать, — сказал он вкрадчиво и в его глазах читался дикий азарт.
– А контролировать и не надо. Пойдем в туалет.
— Да, давай, — хрипло прорычал Олег и поднялся с места, чтобы направиться в мужской туалет.
В его глазах читалось возбуждение и дикий блеск. Он уже почти не может контролировать себя от возбуждения, и очень старается, чтобы не схватить рыжего за руку и не утянуть в какую-нибудь кабинку.
Они пришли в кабинку туалета и Сережа встал сзади Олега, положил голову ему на плечо и прошептал.
– Тебе помочь?
Олег громко сглотнул, стараясь справиться со своим возбуждением, но рыжий совсем не помогает.
— Да, — хрипло сказал он, поддаваясь назад, чтобы прикоснуться к телу Разумовского.
Разумовский лишь тянет руки к брюкам Олега. Весьма быстро он расстегивает ремень и ширинку, спуская брюки на пол. Сережа сжимает вставший член Волкова через ткань трусов, большим пальцем нажимая на головку члена, что успела намочить ткань трусов естественной смазкой.
Олег тихо шипит и прикусывает нижнюю губу, стараясь подавить стон. Он старается не двигаться, давая рыжему всё больше возможности играть с ним. Его возбуждение было уже болезненное, а взгляд стеклянный.
— Серый... — хрипло сказал он и прикрыл глаза.
Олег тихо зашипел и подался бедрами вперёд, прижавшись к Серёге. Он судорожно сжал дверную ручку, стараясь просто стоять ровно, но его колени предательски дрожали.
— Не делай так... — хрипло сказал он, стараясь не стонать в голос.
Сережа через ткань, сжимая член, водил рукой вверх-вниз.
– Как?
Олег громко промычал и прикусил губу, чтобы это не было слишком очевидно. Его колени снова предательски дрожали.
— Не издевайся... — хрипло сказал он, тихо скуля.
Разумовский ухмыляется и совсем не щадя друга, беспощадно кусает его шею вновь, оставляя после, почти сразу проявившийся багровый след от зубов.
– У меня есть предложение. Либо я просто сейчас подрочу тебе, либо разрешу себя трахнуть, но в следующий раз я буду сверху).
— Второй вариант, — хрипло сказал Олег, прикрыв глаза.
Он не может держать себя в руках и не контролирует свои слова и действия. Ему хотелось поддаться вперёд, но он старается стоять ровно.
Сережа отпускает Олега, отходя немного от брюнета, словно давая зеленый свет.
Олег быстро поворачивается к Серому и крепко цепляется за него. Он судорожно сжимает бока Разумовского и кусает его в шею, прижимаясь бедрами к рыжему.
— Мне уже сейчас нужно, — хрипло сказал он, прикрыв глаза и чувствуя, как от прикосновений Сережи всё больше зашкаливает возбуждение.
Сережа специально медленно расстегивает брюки, спускает их с бедр и жадно целует Олега, проводя по его губам языком.
Олег судорожно выгнулся при прикосновениях Разумовского и тихо зашипел в поцелуй, отвечая Сереже таким же жадным поцелуем. Он крепко прижимает друга к себе, стараясь прикоснуться к нему всем телом. Его возбуждение почти неудержимо, и он уже почти сходит с ума от нетерпения.