картошка для Серёжи
Сережа пугается, что тот сейчас перевернется на бок, повернется к нему спиной. Не обнимет, не погладит по спине, не поцелует в макушку. Но Олег по-прежнему лежит на спине и менять позу не собирается. Сережа потерся щекой о плечо, успокаиваясь. Он устал, он хотел спать и начинал уже засыпать.
Но чувствовал себя виноватым.
Не сдержал обещание и пришел посреди ночи — такая мелочь. Но сколько раз он Олега подставлял, сколько неприятностей создал, сколько раз срывался на Олега, кричал, абсолютно не думая о том, что говорит? Много. Настолько много, что Олег должен был в нем, как минимум, разочароваться, как максимум, - возненавидеть. Но Олег его из раза в раз вытаскивал, спасал, прощал и помогал. Любил. И Сережа его тоже любил! Но очень редко говорил об этом.
— Олег... - шепчет Сережа, стыдясь теперь еще и будить его. — Я тебя люблю.
Тишина. Он уснул. И не удивительно, ведь уже так поздно. Это у Разумовского режим сбит, у Олега все совсем по-другому.
— Раз ты говоришь мне это посреди ночи в постели, я подозреваю, что ты хочешь упросить меня пойти пожарить тебе картошки, - глаза все еще закрыты и лицо все такое же безмятежно-расслабленное, будто правда спит. Но говорит тяжело и устало.
— Вообще-то нет! Просто я подумал, что... Слишком редко говорил тебе это раньше, - он неосознанно пытается подползти ближе, прижаться плотнее. Сережа хочет, чтобы Олег ему верил, чтобы знал, что он действительно его любит и ценит. Разумовский поджимает губы неловко и добавляет. — Но теперь я действительно хочу картошки. Сделаешь?..
— Сделаю, сделаю.
Олег кряхтит и приподнимается на локтях, чтобы посмотреть время на часах. Он вздыхает тяжело, но все-таки садится на кровати, а после и встает с нее, сунув ноги в тапочки. Сережа, выскользнувший из-под одеяла, подходит к нему со своим халатом, он помогает Олегу в темноте сориентироваться и просунуть руки в рукава.
— Это было необязательно, в квартире тепло, - Волков идет к выходу из комнаты. Сереже не надо видеть, он слышит улыбку в его голосе, и позволяет и себе слабо улыбнуться. — Но спасибо. Идем, если останешься здесь, точно уснешь, пока я буду готовить. Я тебя знаю.
***
На кухне тепло, мягкий теплый свет заливает пространство, из приоткрытого окна тянется прохладный ночной воздух, пахнет вкусно. Тишину нарушает лишь Олег, готовивший для Сережи.
Тарелка с обжаренной до хрустящей корочки картошки и вилка оказывается прямо перед Сережей, сидящим за столом. Дожидаясь ее, он уже начал клевать носом.
— Олег... - Сережа смотрит. Благодарно и нежно. Берется за вилку. — Спасибо.
Волков молча кивает и уже собирается уйти с кухни, оставив Сережу одного, но вдруг останавливается и, так и не обернувшись, произносит:
— Я тебя тоже люблю. Приятного аппетита.
Слова Олега словно удар грома заставляют сердце Сережи забиться быстрее. Вилка выскальзывает из задрожавших пальцев и падает со звоном. Он не понимает почему эти слова вызывают у него слезы — ведь он слышал их много раз раньше.
Сердце переполняют эмоции: радость от того, что Олег все еще рядом; благодарность за его терпение и любовь; печаль от осознания того, сколько раз он подводил этого человека. Он утирает слезы, размазывает из по щекам и дает обещание себе: теперь он точно будет стараться быть лучше для Олега.