Развлечения Для Серёжи

— ты вызывал меня, что-то случилось? — сходу спрашивает парень, открыв дверь рабочего кабинета и проходя вглубь комнаты. 

— а? Не совсем, просто небольшая несостыковка, которую я не знаю, как объяснить. Слишком большой список людей, работавших параллельно на чужие компании. — устало объясняется юноша, потирая переносицу. После выкупа компании обратно приходится заново копаться в документах, разбираясь, откуда поступали деньги и почему прежняя программа позволяла обойти защиту, давая доступ к персональным данным.

— ты все с документами.. я наберу Игорю, и мы обсудим, как можно будет отыскать этих людей. — тяжело вздыхая, говорит парень и подходит ближе, приобнимая парня. Он выглядит измученным и напряженным, что не может не беспокоить. 
— спасибо. Мне будет необходимо это. Извини, что оторвал от работы, можешь идти. — возвращая взгляд к компьютеру, говорит брюнет, открывая вкладку с каким-то огромным списком. 
Однако юноша не уходит, а остается рядом, сверля затылок взглядом в надежде, что услышит еще кое-что. 

— это же не все, что ты хотел, не так ли?

— о чем ты? Это было единственное, что меня беспокоило. Я не могу работать без твоего ведома, ведь изначально ты был владельцем приложения. 
Парень молчит какое-то время, развернув к себе брюнета, и рассматривает его лицо, выжидая ответа. 
— ты абсолютно не умеешь врать. — подытоживает он и выдыхает, убирая руку. — я пересмотрю твой график. Посидишь со мной, пока я закончу с некоторыми бумагами. — будничным тоном проговаривает парень, поправляя манжеты на рубашке, и переводит взгляд на парня, склоняя голову. — вопросы?
— никаких. — со вздохом отвечает брюнет и отводит взгляд обратно к столу, нервно кусая губы. Объем работы, легший на его плечи в последнее время, неподъемный, отчего времени и на совместное времяпровождение не осталось от слова совсем. 
— славно. Я скорректирую твое расписание и посмотрю, что можно поменять или отложить. — заботливо произносит юноша и целует парня в лоб напоследок, перед тем, как покинуть его рабочий кабинет.
— проходи. Я подготовил тебе одежду, переоденься с рабочей. — кивает в сторону стопки вещей, которая лежит на кровати, а сам возвращается к столу.
Брюнет смущенно стягивает нижнее белье и кладет к снятым вещам, натягивая штаны на голые бедра. 
Поправив футболку, парень подходит к Разумовскому и осторожно кладет руку ему на плечо, получая в ответ на свое действие проницательный взгляд. Он смотрит так, будто видит его насквозь. Все его страдания, сложности, нервы. Смотрит и ласково поправляет волосы, зачесывая их назад, отчего Олег ластится к руке и едва не мурлычет, как кот. 
— правила ты помнишь, я не сомневаюсь. Но я должен напомнить тебе, что мы используем систему трех цветов: зеленый, желтый и красный, где зеленый – можно продолжить; желтый – быть немного медленнее или сбавить интенсивность; красный – остановиться полностью. — спокойным голосом говорит Разумовский, рассматривая лицо парня напротив. — у тебя также есть стоп-слово, которым ты можешь воспользоваться в любой момент. Помнишь его?

— графит. — негромко отвечает брюнет и отводит взгляд, гулко сглатывая. За все время их отношений стоп-слово не использовалось ни разу, но каждый раз он напоминает ему о нем, чем вызывает неясную даже ему неловкость.
Олег хмурится, косясь на пол, где лежит небольшая подушка, добродушно оставленная там для него. Мелочь, но в ней чувствуется такая забота. — да, это для тебя. Я переживаю за твои колени. — замечая взгляд, говорит Разумовский, не переставая улыбаться. 

Брюнет ступает к столу и аккуратно садится на колени под столом на мягкую подушку, поднимая взгляд на парня. Ниша стола достаточно большая, чтобы можно было распрямиться в полный рост, чем и пользуется юноша. 
— итак. Ты прекрасно знаешь, что я не просто так позвал тебя сюда. — проговаривает Разумовский, придвигаясь к столу так, чтобы Олег оказался ровно между разведенных ног. — ты согреешь мой член. Будешь сидеть так до тех пор, пока я не закончу с документами. Никаких сосаний, ни работы языком. Вообще никаких действий. Ты будешь всего лишь теплым ртом для меня столько, сколько я захочу. — четко и с расстановкой произносит юноша, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Олега. Безусловно, Разумовский знал, на какие точки нужно давить, ведь не просто так осознанность в глазах напротив теряется, а ровные зубы кусают нижнюю губу, дабы заглушить скулеж.
— это все, что тебе потребуется сделать для меня. Я думаю, что ты справишься с этим простым заданием, не так ли? — склоняя голову, нарочно медленно произносит юноша, зная, какое влияние окажет этим на сознание Олега, которое уже и так плывет. 
— да, я.. я справлюсь. — запинаясь, произносит парень, смотря затуманенным взглядом на Разумовского. Слюна выделяется интенсивнее от одной только мысли о знакомой и уже такой родной тяжести на языке. 
— ну так приступай, чего ждешь? — хмыкает парень и кладет ладонь на щеку Олега, нежно ее поглаживая. Олега настолько ведет, что он утыкается носом в ладонь и закрывает глаза, позволяя делать с собой абсолютно все. Безусловно, это даже хорошо, ведь он сможет расслабиться и отдохнуть в полной мере, но позволять ему сейчас скользнуть в сабспейс – не было первоначальным планом Разумовского. 
Парень едва ощутимо похлопывает ладонью по щеке, отчего Волков мычит, сводя брови к переносице.

— малыш, мне нужен цвет. 

Волком бурчит что-то невнятное, не отнимая головы, и продолжает ластиться, словно маленький котенок. 
На этот раз ладонь зарывается в волосы на загривке и сжимает у корней, вынуждая Олега распахнуть глаза. 

— зеленый. — твердо говорит Волков, хотя взгляд все равно затуманен. 
Отпуская парня, Сережа со вздохом стягивает штаны, оставляя их на бедрах, и видит, как в глазах напротив загорается знакомый огонек. Отсутствие белья всегда действовало на него должным образом. 
Именно поэтому Разумовский лишь оставляет штаны на бедрах и убирает руки, позволяя Волкову придвинуться ближе, в аккурат между разведенных ног, и, помогая себе рукой, осторожно взять член практически до основания. Небольшая пауза, глубокий вдох через нос, и нос касается гладко выбритого лобка, отчего Сережа рвано выдыхает, облизывая губы, глядя на парня внизу. 

— никаких движений, помнишь? — напоминает юноша и опускает руку на темную макушку, мягко перебирая пряди. Олег мычит согласно и шумно вдыхает через нос, стараясь концентрироваться на голосе Сережи. Парень выуживает еще одну подушку и заботливо подкладывает Волкову под голову, обеспечивая полный комфорт. 
— ты умница. Оставайся неподвижным. — едва не мурлычет Разумовский, поглаживая парня по голове, а после возвращается к ноутбуку, где открыты нужные документы.
Приятная и желанная тяжесть на языке заставляет плыть Волкова, что он и разрешает себе, прикрывая глаза и удобнее устраиваясь на подложенной подушке. Важно помнить об осторожности, дабы не сделать больно Сереже, отчего язык предусмотрительно был уложен на нижний ряд зубов, подстраховывая на всякий случай. 
Сережа в последний раз смотрит на Олега и возвращает взгляд к экрану, погружаясь в сложные предложения, требующие от него максимального внимания. За последнее время накопилось не одно такое письмо, а на некоторые еще нужно подробно отвечать. 
Легкое щелканье клавиш окончательно убаюкивают Волкова, и он проваливается в дремоту под шелест бумаг и стук клавиш. 

Время от времени Сережа, сам того не замечая, поглаживает голову Олега, перебирая мягкие волосы, так приятно пахнущие чем-то сладким. Волков, кажется, мурлычет с членом во рту сквозь сон, на что Разумовский слабо улыбается и снова возвращается к работе, убирая руку. 
***
Минут через сорок была разобрана самая главная часть почты, которая в срочном порядке требовала ответа и усиленного внимания. Откидываясь на кресле, Разумовский выдыхает, прикрывая глаза. Олег все еще дремлет, оставаясь неподвижным, что не может не радовать.
Внезапный стук в дверь вынуждает Сережу вздрогнуть и сесть ровно, стараясь при этом не будить парня. Ладонь ложится на голову Волкову, чтобы утихомирить его и удержать на месте, хотя он бы и не отпрянул, ведь все еще пребывает в дреме. Разумовский сидит достаточно близко к столу, чтобы темной макушки не было видно со спины, да и ниша его была устроена так, что Олега не видно с ракурса двери. Все было продумано до мелочей. 
Дверь открывается, и из-за нее показывается белая макушка, заглядывающая в кабинет. 
— Дракон, с чего ты взял, что я знаю, где он? — с ноткой раздражительности в ответ спрашивает Разумовский, смотря на вошедшего через плечо. 

Разумовский чисто машинально сжимает чужие волосы в руке, но достаточно быстро вспоминает, в какой ситуации находится, и убирает руку. 

— чего ты хочешь? — раздраженно фыркая, спрашивает Сережа, желая побыстрее избавиться от внезапного гостя. 

— я хотел обсудить с ним кое-что, — поясняет Дракон, и в воздухе повисает тишина. Разумовский начинает раздражаться еще сильнее, что не остается бесследным для Вадима. — это касается тех работников, которые работали и на другие фирмы. 
Всматриваясь несколько секунд в бесстрастное лицо блондина, Сережа вздыхает и мотает головой.
— а где он тогда? Чем он таким важным занят? 

— личное время, видимо. Не все же двадцать четыре часа в сутках проводить ему на рабочем месте, — с трудом проговаривает Сережа, сдерживая себя от того, чтобы не кинуть в Вадима что-нибудь тяжелое. — а теперь, если не возражаешь, я вернусь к работе. Запри дверь с обратной стороны, ключи у тебя есть. — фыркая, говорит парень и отворачивается к ноутбуку, делая вид, что ищет непрочитанные письма на почте. — если кому-то буду нужен, то скажи, что я занят, пусть позже приходят.
— кто это был? — растерянно спрашивает Олег, оглядываясь по сторонам, дабы понять, о ком идет речь. 

— уже неважно, — проговаривает с легкой улыбкой. — ты уже так поплыл, родной.
Олег выдыхает рвано и ерзает на месте от этих слов, заглядывая своими темными глазами прямо в душу. Сережа укладывает ладонь на щеку, нежно поглаживая, а после спускается к губам, очерчивая нижнюю и оттягивая ее, чтобы скользнуть большим пальцем в рот, который в ту же секунду попадает в теплый плен. Юркий язык вылизывает его со всех сторон, посасывая вместе с этим. 
— я смотрю, ты неплохо провел время. — растягивая слова, проговаривает Сережа и касается ногой выпуклости, прижимаясь к ней. Олег, по ощущениям, задыхается и жмется сильнее, желая получить больше прикосновений, и стонет вокруг пальца. Бедра содрогаются в небольшом толчке, но нога исчезает и Волков разочарованно хнычет. 
— тихо, тихо, — Разумовский убирает ладонь от лица, освобождая рот. — ты точно уверен, что хочешь большего? Ты можешь продолжить получать удовольствие от своего положения сколько захочешь. 
На лице Олега проскальзывает тень раздражения. Сережа, как никто другой, знает, что Олегу важно и нужно чувствовать себя полезным и использованным, что его тело можно использовать абсолютно для любых целей. Сережа знает, но все равно спрашивает из раза в раз. 
— зеленый. — на выходе произносит Волков, стараясь унять появившееся раздражение. 

Разумовский откатывается на стуле, давая Олегу возможность выбраться из-под него. Он подползает, чтобы снова встать перед ним на колени между ног Сережи. 
— умница. — негромко говорит парень и запускает руку в темные волосы на макушке и тянет, откидывая его голову назад, отчего Волков ахает и машинально укладывает руки на коленях.

Сережа любуется им несколько секунд. Олег уже дышит загнанно, на щеках пылает румянец и спускается к шее, а рот розовый и открытый. Пустой. 

Разумовский за волосы наклоняет Олега ближе к себе, где он еще не до конца тверд, и шепчет: 
Не проходит и секунды, как Волков разом заглатывает член и поднимается, чтобы покружить языком по головке и толкнуться в щель, а после снова опуститься до упора. Сережа твердеет достаточно быстро, и Олег едва не задыхается, когда член попадает на нёбо, заглушая стоны, вибрация от которых вынуждает бедра парня подрагивать и приподниматься. Сережа выскальзывает, прежде чем Олег действительно задохнется, сжимая его волосы рукой. 
Волков выглядит чертовски красиво. Он не перестает облизывать весь член Сережи, посасывая головку, позволяя Разумовскому тереться ею о свои щеки — такие мягкие и податливые. Олег позволяет себе полное погружение. Волков открывает глаза и моргает, глядя на парня, и Сережа видит, что глаза его остекленели и затуманились, зрачки расширились. Он выглядит чертовски голодным. 
Ладонь с макушки исчезает и Олег теряется на секунду, не чувствуя контроля. 

— иди ко мне. 

Волков поднимается с колен и забирается на бедра, устраиваясь там удобнее. Руки в привычном жесте обвивают шею. Сережа поднимает голову за подбородок и впивается в губы кусачим поцелуем, вкладывая в него все свои чувства и эмоции. Олег мычит в поцелуй, ерзая на бедрах Разумовского, наконец получая долгожданные прикосновения. 
Вещь летит куда-то на пол, после чего Разумовский подхватывает подол и Олеговой футболки, стягивая и отправляя к своей. 
Волков льнет к обнаженной коже и ведет носом от ключиц до шеи, где оставляет несколько поцелуев-бабочек, едва ощутимых на коже. Руки вновь возвращаются к плечам и сжимают их, пока сам Олег не перестает выцеловывать белоснежную кожу, сплошь усыпанную вкраплениями веснушек.
Пока парень увлечен, Разумовский тянется к ящику стола и вытягивает оттуда бутылек смазки. В спешке стягивает штаны и щедро поливает пальцы лубрикантом, проходясь ими между ягодиц, отчего Волков вздрагивает, прерываясь от своего занятия. 
Разумовский, не медля, толкает два пальца под шипение сверху, хотя пальцы скользят практически без сопротивления. Олег внутри нереально горячий, мягкий и расслабленный, готовый раскрыться для Сережи. 

— неужели ты растянул себя перед тем, как идти ко мне? — спрашивает парень, прекрасно зная ответ, отчего и не ждёт его, продолжая медленно двигать пальцами внутри. — ты всегда был нуждающимся. 

Олег сильнее прячет лицо, извиваясь на длинных пальцах. 

— это неплохо. Ты хорошо подготовился, малыш. — на ухо шепчет Сережа, пока пальцами нарочно скользит по простате, вынуждая Олега протяжно застонать. Он знает, что играть здесь исключительно по Сережиным правилам, и только одному ему известно, за какую ниточку он потянет дальше. 

Волков дрожит под движением изящных пальцев, пока они не покидают его, вызывая разочарованное хныканье. Сережа добавляет еще немного смазки и распределяет ее по члену. 
До Олега доходит очень плохо. Его давно уплывший мозг с трудом обрабатывает информацию, и почти минуту спустя Волков поднимает голову, заглядывая в глаза Сереже. 
Облизывая губы, брюнет сдвигается чуть назад и медленно опускается на член Разумовского, рвано выдыхая. Сантиметр за сантиметром, и Олег опускается до основания, касаясь ягодицами бедер. 
Парень позволяет протяжному стону сорваться с губ, ведь дурманящая узость и тепло действуют на него особенно сильно в этот раз. Они и раньше практиковали такого рода вещи, но никогда время не превышало десять минут. 

Олег с трудом заставляет себя ускорить движения, ведь чужие стоны приятно ласкают слух. 
Опускаясь в очередной раз, брюнет чуть съезжает, меняя свою траекторию, и член бьет ровно по простате, отчего Олег сжимается и вскрикивает, содрогаясь всем телом. 
— ты можешь быстрее, я знаю это. — хрипло говорит Разумовский и укладывает ладони на ягодицы, совсем на чуть-чуть помогая движениям. 
Пересиливая себя, Волков действительно ускоряет движения, не переставая стонать от того, как с каждым движением головка проскальзывает по простате. 
Все же сжаливаясь над парнем, Разумовский подхватывает брюнета под бедра и помогает ему, насаживая в немного ускоренном темпе на свой член. Олегу хватает нескольких минут, прежде чем он содрогается всем телом и кончает, пачкая их торсы. Сережа останавливает движения, ибо сжавшийся вокруг него Олег не позволяет ему двигаться дальше. 

Позволяя парню перевести дыхание, Разумовский ждёт, пока тот не поднимет головы от его плеча и не заглянет в голубые глаза, хлопая ресницами. 
Сережа встает, поддерживая руками Волкова, который обвил ногами его торс, и идет к кровати, где аккуратно укладывает на спину, не выходя из него.  
Сережа хмыкает и возобновляет движения, сразу устанавливая достаточно быстрый темп, чтобы не мучить долго брюнета. Шлепки кожи об кожу разносятся по кабинету, отражаясь от стен, и кто знает, что было бы, если бы не полная шумоизоляция в комнате. 
Парню хватает нескольких глубоких толчков, и он кончает, задерживаясь внутри, пока теплая сперма растекается в Олеге. 

— ты чудесно поработал. — спустя несколько секунд шепчет Сережа, оставляя поцелуй на острой коленке. Волков тянет руки и Разумовский не может не лечь рядом, позволяя члену остаться внутри. 

— полежим еще. — на грани слышимости шепчет Волков и поворачивается к Сереже, обнимая того руками и прикрывая глаза.