птицеволки18+
—Не нравится, Волчик?
Измывается. Олег надсадно и смотрит на обезумевшего Серёжу исподлобья. Тот, в свою очередь, сильно затягивает ремень вокруг чужого горла и довольно улыбается. Ему и впрямь нравится наблюдать за тем, как этот мужчина ломается от его худощавых рук, разбивается на тысячи осколков.
Татарин ему ничего не отвечает, на что рыжеволосый только слегка посмеивается и отпускает ремень. Потерявший бдительность Волков не удерживается на ногах и больно падает растёртыми коленями на ровную, холодную плитку. Чужая рука легко треплет его по только-только отросшим после армии волосам, а затем сильно сжимает и заставляет поднять голову вверх.
—Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты меня игнорируешь.
А в ответ слышится лишь сдавленный смешок. Что ж, Олег не следует правилам намеренно, а значит, заслужил наказание.
Серёжа рывком за поводок притягивает мужчину к своему паху, заставляет ткнуться в него лицом. Волков снизу хмурится, ведь особой любви к оральным ласкам никогда не испытывал. Но кто ж к нему будет прислушиваться? Разумовскому плевать на его мнение, он чересчур возбуждён, чтобы думать о чужом комфорте.
По искусанным губам скользит худой бледный палец, заставляя приоткрыть их. Подушечкой большого пальца проскальзывает в любезно приоткрытый мокрый рот, давит на юркий язык. Олег тяжело дышит, хрипит. Спиной и задницей ощущает жгучие полосы после плети, а запястья, кажется, скоро сотрутся в кровь.
Звук расстёгивающейся ширинки разрезает гробовую тишину в комнате. Волков кривит лицо, озлобленно поглядывая на Серёжу, но рот покорно раскрывает шире, высовывает язык.
Рыжеволосый довольно мычит, хватает Олега за короткие волосы и толкается бёдрами навстречу языку. Головка упирается в шершавую розовую плоть, скользит глубже, к самому корешку, на что снизу слышится характерный давящийся звук. Член проникает в глотку наполовину, а Серёжа потуже затягивает ремень на шее татарина. Нравится ему видеть, как от напряжения на чужом лбу и шее выступают красивые ленты вен, как под жёсткой кожей ремня дёргается кадык.
На нежности Серёжа не тратит времени, сразу заставляя Волкова взять до основания. Плевать он хотел на то, что брюнет снизу задыхается и роняет слёзы от удушья и распирающего чувства внутри. Мощными толчками он раздирает чужое горло, пусть и двигается медленно. Олегу внизу явно не по душе это всё, но каждый раз, когда он пытается отстраниться, его грубо тянут за ремень на шее, не давая и шанса на нормальный вдох.
—Сосёшь ты из ряда вон плохо. Но кувыркаться с другими в командировках у тебя наверняка получается лучше, не так ли? — Глаза у Серёжи дикие. Волков сквозь пелену слёз смотрит на это пламя ярости и похоти и думает только о том, как побыстрее закончить. Но Серый ведь ебучий садист, и пытка будет безусловно долгой. Рыжеволосый недовольно цокает языком и выходит из измученного горла, позволяя наконец Олегу нормально вдохнуть и закашляться. —Вставай.
Не дожидаясь, пока брюнет среагирует, Разумовский тянет его за ремень наверх, придушивая и заставляя немедленно встать. Олег повинуется и даже следует к кровати. Серёжа заставляет его лечь на спину и перевести руки вверх, закрепляя руки в таком положении теми же наручниками. Волков не понимает, почему он до сих пор ведётся на весь этот цирк, ему ведь не нравится, а Серёжа физически слабее… Что же ему мешает прекратить эту отвратительную игру?
Мысли перебивает холодная смазка, льющаяся прямо на его член. Брюнет недовольно шипит, холод неприятен, но Разумовский и бровью не ведёт. Принимается ласкать орган, и, безусловно, на стимуляцию тот реагирует — против природы не попрёшь. Только вот следом на члене оказывается эрекционное кольцо — оно туго сжимает основание члена Олега, что рыженькому только и в радость.
—Смотри, какая игрушка. Ты ведь любитель у нас такого, вот и попробуешь на себе.
—Да не спал я, блять, ни с кем!
Серёжа его игнорирует. В глазах татарина читается лёгкий испуг, но и это остаётся без внимания. Разумовский изящно перекидывает бледную худую ногу через бедро Волкова и заводит руку за спину, жадно облизываясь.
Он растянут, он ведь так долго ждал и готовился к приезду Олега, чтобы за ужином услышать рассказ о каком-то Шуре, который, видите ли, понравился Волкову своей харизмой и подходом к работе. Только вот Серёжа, конечно, не одобрил этот рассказ.
Поэтому сейчас он плавно опустился бёдрами вниз на член, насадившись до самого кольца и с наслаждением простонав, а затем плавно провёл пальцами вверх, от рельефного пресса к чужой груди. Брюнет жалеет, что когда-то сказал, что у него чувствительная грудь, потому что узкая дырка и эти блядские худые пальцы на сосках заставляют возбуждённый член твердеть ещё больше. Мукой становится кольцо, которое так и давит на основание. Олег задушенно мычит.
— Сегодня потерпишь. Ты же хороший и послушный мальчик у меня.
Как тут не быть послушным, когда ты прикован к кровати. Волков кусает нижнюю губу и переводит взгляд на лицо Серёжи. Оно у него довольное, тонкие губы приоткрываются в тихих стонах, а глаза скрыты за расслабленными веками. Разумовский чувствует чужой взгляд и открывает глаза, смотрит в ответ, будто сожрать хочет. За ремень на шее вновь тянут, придушивают, а Олегу мерещится, что голубые глаза становятся на долю секунды ярко-жёлтыми. Он скидывает всё на недостаток кислорода и на несколько секунд закрывает глаза, стараясь прийти в себя.
Безусловно, медленные движения бёдер Серого приятны, но этого до безумия мало. Хочется вцепиться в чужие ягодицы, натянуть, сорвать к чертовой матери кольцо на члене. Но пока получается только обессиленно дёрнуть скованными руками и уловить краем уха довольный смешок рыжеволосого, сменяющийся стоном. Конечно он знает, что Олегу сейчас очень хочется взять все в свои руки, а потому ускоряет амплитуду движений бедрами и наблюдает за тем как татарин мычит и жмурится, напрягает руки в кулаки. Даже дёргает тазом вперёд, выбивая из Серёжи громкий стон, но следом за это рыжеволосый перестает двигаться так активно, теперь только водя по собственному члену рукой и лишь иногда приподнимая бедра.
—Серёж, ну хватит..
Измученно скулит Волков, когда худое тело в очередной раз плавно опускается на член и слегка ёрзает на нём. Тяжело, хочется кончить, дыхание сбилось, а пот струился по телу градом. Только вот Серый в последний раз проводит по члену рукой и, замерев в оргазменной судороге, пачкает чужой рельефный живот белыми каплями. Ссаживается с члена на этот же живот и довольно усмехается,беря Олега за нижнюю челюсть двумя пальцами и заставляя на себя посмотреть.
—Выглядишь жалко.
Не говорит, выплёвывает это предложение со жгучей ревностью. Так и смотря в чужие карие глаза, заводит свободную руку назад и на ощупь, крайне осторожно снимает кольцо с органа. Брюнет под ним издает облегченный стон. Той же рукой Серёжа чуть сжимает член, изначально двигая ею медленною но постепенно наращивает темп и доводит Олега до пика. Тот пачкает бледные пальцы и громко стонет, иногда сбиваясь на громкое дыхание. Пока Волков отходит от крышесносного оргазма, его возлюбленный осторожно снимает с него наручники и ласково целует истерзанные запястья, на что татарин под ним недовольно мычит. Сил никаких нет терпеть серёжину ревность..
—Слезь, сам обработаю.
Холодно. Отстранённо. Рыжеволосый пожимает плечами и покорно слезает. В комнате виснет напряжённая тишина, и Волков спешит сменить присутствие Серёжи на одиночество и прохладный душ.