Глава 12. Болезнь
– Боюсь, что я бессилен. Я даже не могу понять, что это за болезнь.
– Прошу Вас, Итвуд. Должно же быть какое-то лекарство.
– Будем следить за её состоянием и надеяться на лучшее.
Итвуд похлопал парня по плечу и вышел из комнаты. Дитрих бессильно опустился на кровать. Он чувствовал себя жутко виноватым перед Роуз. Всю ночь, которую девушка провела в тревожном забытьи, Дитрих был с ней. Обнимал, успокаивал, носил воду, менял запачканное бельё. Роуз была в тяжёлом состоянии, поэтому Итвуду пришлось воспользоваться своей силой, чтобы облегчить её страдания. Наутро девушка пришла в себя, блуждая отсутствующим взглядом по комнате.
– Роуз, как ты? – вопросил Дитрих.
– Не кричи, – устало пробормотала она.
– Прости.
– Что со мной?
– Итвуд сказал, что ничего серьёзного, – соврал он. – Просто приболела. Тебе лучше оставаться в постели и стараться соблюдать покой.
Дитрих подложил под спину девушки подушку, чтобы она могла сесть, и взял её за руку.
– Дитрих, останься со мной.
– Я никуда не уйду. Прости меня за вчерашнее. Не стоило дарить тебе ворованное колье. Я просто... – он замялся. – Я хотел тебя порадовать.
Смерив его гордым взглядом, девушка слабо улыбнулась. Она провела пальчиком по его ладони, будто вырисовывая причудливые фигуры.
– На первый раз прощу, но больше я такой милосердной не буду.
– Спасибо.
– Дитрих, расскажешь мне что-нибудь? Мне кажется, что у меня нет сил даже разговаривать.
Парень удобно устроился на кровати возле Роуз. Та положила голову ему на плечо, обхватывая его руку своими руками. Лучи рассвета падали на зелёный ковёр, украшенный старинным орнаментом.
– Что ты хочешь услышать?
– Расскажи что-нибудь о своей маме.
– Она была доброй. Я очень любил, когда она играла со мной, но она делала это нечасто – мама была занята своими делами. А ещё она была красивой. Красивее, чем любая женщина, которую я встречал.
– А я? – возмутилась Роуз.
– Вы тоже... то есть... ты тоже, Роуз.
– Расскажи мне, как она познакомилась с Итвудом.
– Не знаю, как именно они встретились, но знаю, что они были знакомы почти с рождения. Потом в их жизни появились Дио и Чарли. Главным их занятием был поиск разных магических артефактов, которые могли бы помочь в борьбе против Верховной Инквизиции. Однажды Итвуд нашёл необычную карту. Она привела к камням Арис. С этой находки начались все проблемы. Не знаю, почему, но мама и Итвуд сильно поссорились. Она убежала вместе с Чарли и забрала камень, который ей не принадлежал. Всё из-за этого Чарли... Останься она с Дио и Итвудом, возможно, была бы жива.
В дверь постучали. Дитрих открыл её, и в комнату зашла Дарико с подносом в руках.
– Первый и последний раз приношу тебе завтрак в постель, – проворчала она, ставя поднос перед девушкой. – Эй, Дитрих, ты чего тут прохлаждаешься? Твоя очередь помогать Артуру.
– Я совсем забыл... может, прикроешь меня?
– Ещё чего?
Дарико ушла, недовольно цокнув. Есть Роуз не хотелось – она отодвинула поднос и похлопала по матрасу.
– Садись.
– Прости, мне нужно сбегать к Артуру. Я быстро управлюсь, обещаю.
– Нет, я не хочу, чтобы ты уходил.
Парень наклонился к леди и поцеловал её в лоб.
– Я мигом. К тому же ты будешь не одна.
Роуз даже не заметила, как в комнату проник кот. Он с важным видом расхаживал по ковру, а его шёрстка отливала медью в лучах рассвета. Дитрих посадил кота на кровать возле девушки.
– В чём-то он даже лучше меня, – улыбнулся колдун.
– Иди уже.
Когда Дитрих ушёл, леди принялась за чтение. Она по-прежнему чувствовала озноб и жар во всём теле, сильно болел живот, а сердце колотилось так, будто пыталось пробить рёбра. Роуз не понимала, что с ней происходит. За всю свою жизнь она серьёзно болела лишь единожды, в раннем детстве. Что же сейчас могло стать причиной ужасной болезни?
– Ох, ты проголодался?
Кот воровато посмотрел на девушку и продолжил с удовольствием уплетать паштет. Роуз не стала отбирать у него еду: аппетита всё равно не было. Она продолжила читать историю об отважном мореплавателе, влюбившемся в русалку, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей боли. Спустя четверть часа девушка заметила, что кот начал себя странно вести. Обыкновенно озорной, он перестал ластиться у ног Роуз, при ходьбе заваливался на правый бок и выглядел измученным. Когда у него начала течь слюна изо рта, девушка и вовсе запаниковала.
В голове Роуз проскользнула мысль, что она могла заразить своего четвероного друга неведомой болезнью. Вопреки сильной слабости, девушка бросилась в коридор, накинув на себя тёмно-фиолетовый пеньюар, и спустилась по крутой лестнице в библиотеку. Она знала, что большую часть свободного времени Итвуд обитает тут. Столы для чтения были пусты. Роуз прошла вглубь библиотеки, молясь встретить хоть кого-нибудь, но тщетно.
В животе сильно закололо, и леди опустилась на холодный каменный пол, придерживаясь за деревянную стремянку. Её трясло.
– Помогите... – прошептала она бледными губами.
– У тебя отлично работает фантазия, но порой твои идеи меня пугают, – раздался незнакомый мужской голос в противоположном конце помещения.
Роуз попыталась подняться, но ноги не слушались. Из-за книжных стеллажей её было не видно.
– Брось, Дио, я всё держу под контролем.
Девушка слышала приближающиеся шаги. Мужчины остановились возле одной из книжных полок и понизили голос.
– А если ты не рассчитаешь дозу?
– Исключено.
– Нет, всё же ответь мне. Если она умрёт, что ты будешь делать?
Роуз словно поразила молния. Она застыла на месте, боясь даже пошевелиться. Она всё осознала.
– Никто не умрёт. Мне лишь надо, чтобы она немного помучилась. Я же не монстр, в самом деле.
Девушка вспомнила, как в книге, которую она читала несколько лет назад, главного героя пыталась отравить его собственная мачеха. Все симптомы совпадали.
– Женское здоровье очень хрупкое.
«Если они меня увидят, мне конец», – подумала Роуз. Он тихо отползла от края стеллажа, молясь, чтобы её не заметили.
– Ты стал слишком сентиментален с возрастом. Я тебя порой не узнаю. Где же тот Дио, который готов был идти по головам ради своей цели? Холодный, жестокий и рассудительный – то, что я ценил в тебе больше всего. Как хорошо, что Анжу не дожила до этого момента. Она бы не выдержала такого удара.
– Не произноси её имя при мне.
– Прошло столько лет, а она всё ещё делает тебе больно? Удивительная женщина. Будь моя воля, я бы поставил ей памятник.
Дио водил кончиками пальцев по корешкам книг. Он взял несколько томов, чтобы отдать Итвуду, и Роуз увидела жуткое лицо в освободившемся пространстве. Его невидящие глаза были спрятаны под повязкой, но девушка чувствовала, что они смотрят прямо на неё.
– Если что-то пойдёт не так, знай, что я с самого начала ставил под сомнение эту идею.
– Зануда, – весело ответил Итвуд. – Пойдём уже.
Мужчины ушли, и Роуз смогла выползти из своего укрытия. Она постаралась как можно быстрее добраться до спальни. Ни кота, ни подноса с едой здесь уже не было.
Роуз опустилась на кровать, не зная, что делать дальше. Нужно было убираться из замка как можно быстрее, вот только... Замок окружён барьером, и выйти из него без ведома Итвуда не получится. К тому же сейчас зима... Размышления девушки прервал Дитрих.
– Прости, что задержался. В качестве извинений я принёс это, – он протянул букет огненно-оранжевых роз. – Не знаю, понравится ли тебе. Стоит признаться, что я тот ещё профан во всём, что касается девушек.
Роуз положила букет на кровать и притянула парня к себе, приближаясь к его лицу настолько близко, что тот даже попытался отодвинуться, но девушка ему не позволила.
– Дитрих, миленький, послушай меня. Нам нужно немедленно уходить.
– О чём ты?
– Пообещай, что выслушаешь меня до конца. Я знаю, что за болезнь подорвала моё здоровье. Мне в еду добавили какой-то яд...
– Что? Кто мог бы провернуть такое?
– Итвуд.
Дитрих смотрел на девушку отстранённым взглядом, качая головой.
– У тебя сильный жар, Роуз.
– Нет-нет, поверь мне. Помнишь, утром Дарико принесла мне завтрак? Там ещё был паштет... я дала коту это съесть, и ему стало плохо. Я пошла за Итвудом, но случайно подслушала их с Дио разговор в библиотеке... Они говорили обо мне, Дитрих.
– Дио не выходит из башни. Ты бредишь.
– Я точно его видела и слышала разговор.
– Что они говорили?
– Что-то о яде.
– То есть ты не знаешь точно, что они имели в виду?
– Они не могли говорить о чём-то другом. Таких совпадений не бывает.
– Подумай сама, зачем Итвуду травить тебя?
– Я не знаю, он говорил, что хочет, чтобы я мучилась...
– Итвуд никогда бы так не сказал. Ты меня пугаешь, Роуз.
От злости Роуз хотелось разорвать возлюбленного на кусочки.
– Пугаю? Это ты меня пугаешь, Дитрих! Почему Итвуд заботит тебя больше, чем я?
– Прошу, прекратите.
– Ты мне не веришь?
– Дайте доказательства, госпожа. Куда делась отравленная еда или отравившийся кот?
– Я не знаю...
– Вам нужен покой.
Роуз отшатнулась от колдуна, схватила букет роз и кинула им в сторону двери.
– Выметайся! Видеть тебя не хочу! Лучше бы я вышла замуж за Льюиса!
Дитрих поджал губы, холодно посмотрел на девушку и, перешагнув букет, вышел из комнаты. В душе его вскипала злость, перемешанная со смятением. Он в очередной раз подумал, что они абсолютно не подходят друг другу. Эстен идеальный кандидат для взбалмошной и своенравной принцессы, готовый терпеть любой её каприз. Он бы никогда не похитил рождественские подарки очередной богатенькой семейки, которая счёт потеряла своим побрякушкам, не повысил бы на леди голос, не сделал бы ничего дурного, что могло не понравиться возлюбленной.
– Дарико, это ты унесла поднос с едой из комнаты Роуз? – спросил Дитрих у колдуньи, практикующейся в заклинаниях на тренировочной площадке.
– Допустим.
– В комнате сидел кот? Рыженький, с тёмными пятнами?
Она повернулась к парню, поставив руки на бока.
– Я его Итвуду отнесла, он какой-то чумной. Может, твоя ненаглядная от него и подхватила заразу. Так что ты ко мне близко тоже не подходи.
– Это я с радостью. А где Итвуд, ты не знаешь?
– Был у себя в комнате.
Дитрих не верил словам Роуз, но дурное предчувствие не покидало его. Он вернулся в замок, постучался в дверь спальни Итвуда и, получив разрешение, зашёл.
– Роуз стало хуже? – бросил Итвуд из-за плеча, не отвлекаясь от своих записей.
– Терпимо, – коротко ответил он. – Мне тут Дарико сказала, что отнесла Вам какого-то кота. Что с ним?
– Ничего особенного.
– То есть всё хорошо?
– Вполне. Наверное, погрыз какое-нибудь растение из оранжереи. Жить будет.
Комната колдуна была завалена вещами. Книги грудами возвышались до потолка. Между фолиантами ютились фарфоровые фигурки: драконы с треснувшими крыльями, утончённые нимфы, застывшие в вечном танце, и странные существа с глазами из черного янтаря, следившие за каждым движением. Там же лежала дорогая одежда, часть которой явно не подходила мужчине по размеру. Над кроватью, словно трофеи, висели сабля и кинжалы с рукоятями в форме змей.
– Итвуд, я давно хотел спросить, но не решался. Почему мама убежала из замка?
Итвуд наконец встал из-за дубового стола, заваленного тетрадями и перьевыми ручками.
– Чарли её надоумил.
– Но почему она его послушалась?
– Любовь слепа, мой мальчик. Взгляни сюда.
Мужчина достал из выдвижного ящика стопку писем, бережно перевязанную синей лентой. Он развязал ленту и, поискав нужные листки, протянул их Дитриху.
Одним из листков оказался порванный рисунок троих подростков: девушки и двух парней. Должен был быть кто-то четвёртый, но именно в том месте, где начиналась его рука, лист был порван.
– Мы даже название своей банды придумали, – с гордостью сообщил Итвуд.
– Так это вы вчетвером?
– Когда-то нас было пятеро, но то было очень давно. История запомнила только четверых. Да... золотые были годы.
Дитрих без труда узнал маму и Чарли. Высоким темноволосым юношей, который выглядел намного старше остальных, скорее всего, был Дио.
– И как же вы звали себя?
– Хозяева Охоты.
Дитрих застыл, поражённый. Он помнил это имя. Мама говорила про Хозяина Охоты, но никогда не упоминала его настоящего имени, отзываясь о нём с неприкрытой ненавистью.
– Что это значит?
– Как ты знаешь, Охотой называют гонения на колдунов. Мы были молоды и дерзки, хотели показать, что не боимся Охоты и Верховной Инквизиции. Поэтично, правда?
Следующим был рисунок юной девушки. Её глаза были направлены на смотрящего, чёрные волосы обрамляли лицо, спадая на плечи и грудь, а на пухлых нежных губах застыла улыбка.
– Моя мама?
– Она самая. Очередной кавалер подарил. Потом она ему разбила сердце. Впрочем, Анжу тем и отличалась от других. Ей всегда было плевать на чувства людей.
– Что Вы такое говорите?
– Прости, погрузился в воспоминания. Очень надеюсь, что ты в отличие от неё не совершишь ошибку и не предашь любящих тебя людей.
«Он двенадцать лет хранил рисунок Анжу в своём столе». Дитрих встретился глазами с пронзительным взглядом колдуна. В душе парня проснулось чувство вины. Разве мог этот человек отравить Роуз? Зачем? Чтобы отомстить за обиду? Глупость.
– Как Чарли и мама сбежали? Дио ведь держит барьер вокруг замка... Или они его обманом заставили снять барьер? – поинтересовался Дитрих с праздным видом.
– Нет, Дио бы никогда не сделал нечто подобное.
– Дио говорил, что барьер окружает почти весь замок. Но не весь. В этом дело? Силы камня не хватает?
– Нет, Арис достаточно могуществен для этого.
– Тогда как они сбежали?
– Дитрих, какой ты сегодня настырный. Ты случаем не заболел?
– Мне любопытно. Я часто не понимал свою маму, а теперь... в некоторых ситуациях понимаю Вас больше, чем её. Это так странно.
Конечно же, Дитрих соврал. Для него не было дороже человека, чем Анжу, и она всегда была права в его глазах. Но почему-то парню стало жизненно необходимо понять, как они сбежали из замка. Если Роуз права, и Итвуд действительно что-то скрывает? Дитрих всем сердцем не хотел в это верить.
– Порой так бывает, – ответил Итвуд. – Анжу сбежала при помощи катакомб под замком. Они ведут к подножию скалы, а туда барьер не достаёт.
– Довольно изобретательно. Похоже на мою маму.
– Скажи, Дитрих, она когда-нибудь жалела о своём поступке?
Парень потупил взгляд.
– Думаю, да, – соврал он.
– Жаль, что это лишь твои предположения. Ладно, – улыбнулся Итвуд. – Мне необходимо побыть наедине с собой.
Элизабет не терпелось увидеться с Роуз. Она знала, что девушка заболела, и хотела её порадовать сладкими кексами. Однако зайдя в комнату, колдунья обнаружила странную картину: Роуз с безумным взглядом выворачивала содержимое тарелок в окно.
– С тобой всё в порядке? – вежливо поинтересовалась Элизабет.
– Да, я в полном порядке.
– Я принесла кексы. Или их ты тоже выкинешь?
Роуз смутилась. Она поставила поднос на тумбу, поправила помятые оранжевые розы, бережно поставленные в вазу, и подошла к девушке, беря ту за руки.
– Может быть, прогуляемся по замку?
– Роуз, ты ведёшь себя странно. Расскажи, в чём дело. Ты можешь довериться мне.
– Я... – леди металась в сомнениях около минуты, пока не решилась сказать: – Элизабет, мне не к кому больше обратиться. Помнишь, как мы заключили клятву на крови?
Колдунья кивнула в знак согласия.
– Ты должна мне помочь.
Элизабет с нежностью поправила взъерошенные волосы Роуз, закрывающие её лицо и сказала:
– Конечно, ты можешь просить что угодно.
– Помоги мне сбежать.
Элизабет в изумлении уставилась на девушку.
– Почему?
– Мне хотят навредить.
– Кто? Скажи имя, и я убью любого, кто посмел причинить тебе боль.
– Нет, Элизабет. Не в этот раз.
– Скажи мне, Роуз.
– Итвуд хочет отравить меня.
Колдунья, явно не ожидавшая услышать нечто подобное, замялась. Она убрала руки, и лицо её исказилось в неясной для Роуз гримасе. Элизабет словно стала старше на десяток лет.
– Как ты это поняла?
Роуз обняла себя за плечи, дрожа всем телом. Она ненавидела день, когда сбежала из дядиного дома.
– Ладно, – сказала Элизабет, возвращая прежнюю дружелюбную улыбку. – Ты права. Мы поклялись друг друга защищать, и я обязана выполнить свой долг, даже если речь идёт об Итвуде.
– Спасибо, Элизабет. Не знаю, как отблагодарить тебя.
– Не стоит. Одевайся, у нас мало времени.
Колдунья помогла Роуз надеть тёплое красное платье и синюю тальму и повела за собой. Когда они спустились в подземелья замка, леди вдруг остановилась, ошарашенная, словно и не она вовсе просила у Элизабет помощи.
– Я не могу уйти без Дитриха, – пробормотала Роуз.
– Мы не вернёмся за ним. Он сдаст тебя Итвуду.
– Как я могу оставить его?
Элизабет тяжело вздохнула и спросила ласковым голосом, каким обычно спрашивают неразумного ребёнка:
– Ты готова пожертвовать собой ради него?
– Я хочу быть с ним.
– А он бы поступил также ради тебя?
– Не знаю... – Роуз видела смятение колдуньи. – Но я не могу его бросить.
– Ладно, я разберусь с Дитрихом сама. Останься здесь.
Роуз испуганно осмотрелась: только сейчас она заметила, что находится в месте, напоминающем темницу. Воздух здесь был затхлый, на стенах и потолке висел толстый слой паутины, который лип к волосам и платью, а впереди во мраке виднелись тюремные решётки. Каждый раз, когда крохотная капля воды, текущей из потолка, разбивалась о холодный камень, по подвалу разносилось эхо.
– Зачем мы пришли сюда?
– Потому что здесь находится тайный проход в катакомбы, – Элизабет сняла со стены связку ключей и открыла решётку ближайшей камеры, игнорируя противный скрип заржавевших петель. – Подойди ко мне.
Роуз настороженно зашла в камеру. Она не видела ничего, кроме сломанной скамьи и кандалов, висящих на стене. В груди девушки что-то оборвалось. Она хотела убежать, но Элизабет толкнула её на скамью и закрыла решётку, запирая камеру на замок.
– Прости, Роуз, ты правда была мне небезразлична, но в мире есть вещи важнее человеческих эмоций. Если бы не дурацкое заклятие Анжу, мне не пришлось бы травить тебя.
– Элизабет...
– Во всём ищи положительные стороны. Сегодня мы узнаем, действительно ли Дитрих готов ради тебя сломать заклятие. Прощай, Роуз.
Элизабет растворилась во тьме, будто её никогда и не было.
Ближе к ужину Дитрих всё же решился поговорить с Роуз ещё раз. Он постучался и, дождавшись тихое «войдите», зашёл в комнату. Девушка, бледная и обессиленная, лежала на постели, укутавшись в фиолетовый пеньюар и тёплое одеяло.
– Я знаю, что ты злишься на меня, но... Возможно, ты была права.
Роуз подняла на него свои большие зелёные глаза и прошептала:
– Права?
– Я хочу во всём разобраться, но ещё больше я хочу защитить тебя.
– Ох, Дитрих...
Девушка протянула к нему дрожащую руку, но тут же её отдёрнула, содрогаясь от боли.
– Роуз!
– Мне стыдно признаться, но я ошиблась. Дело не в яде... я ничего не ела весь день, но мне становится только хуже. Я чувствую, как смерть приближается ко мне.
– Что ты такое говоришь?
– Помоги мне... позови кого-нибудь, прошу.
– Но ведь Итвуд...
– Прошу, помоги мне, – повторила девушка. – Я не в силах более терпеть.
– Я мигом вернусь.
Дитрих сорвался с места, молясь найти Итвуда, пока не стало поздно.