«Гавхаршад Бегим»

Пожалуй, она никогда никого не любила, кроме себя. В ней пропасть властолюбия, какая-то злая и гордая сила. И в то же время она - такая добрая, женственная, бесконечно милая. Точно в ней два человека: один - с сухим, эгоистическим умом, другой - с нежным и страстным сердцем.

Александр Куприн

_________________________________

|POV Автор|

~весна 1433 года~

Женщина стояла напротив огромного зеркала, обрамлённого золотой оправой. Длина зеркала доходила почти до двух метров и госпожа смотрелась в нём совсем крохотной, но вгляд изумрудно-зелёных глаз и строгое выражение лица внушали страх и величие. Служанки госпожи незаметно кружились вокруг неё, каждый раз добавляя к её сегодняшнему образу необходимые детали.

Одна из служанок поправила аккуратно собранную прическу госпожи. Сквозь тёмно-каштановые волосы можно было увидеть несколько прядей с проседью. Возраст госпожи давал знать о себе. Вокруг глаз появилось несколько морщинок, но они никак не ухудшали вид этой властной женщины, наоборот это придавало ей старости и мудрости.

Девушки воздели на голову госпожи массивную золотую корону, инкрустированную множеством бриллиантов. Колье и серьги у госпожи были также сделаны из дорогого золота.

Госпожа требовательным взглядом пробежалась по тёмно-зелёному платью из парчи. На ткани было вишито множество витиеватых узоров из золотой нити, которые делали платье ещё более богаче. Затем госпожа полностью осмотрела своё отражение в зеркале. На неё смотрела взрослая, чёрвствая бессердечная и самое главное властная женщина. Взгляд её изумрудных глаз был надменным с неким холодом. Губы были поджаты и на лице не было ни малейшего намёка на хоть какое-то подобие улыбки. Она была серьёзна как никогда.

Одна из служанок подошла к своей госпоже и преподнесла в небольшой резной шкатулке изумрудное кольцо. Взяв кольцо, госпожа глубоко вздохнула и надела его на безымянный палец правой руки.

В этот момент в двери покоев постучались и затем в покои вошла весьма постаревшая Дильбар хатун. Седовласую голову калфы прикрывал серый платок. Сама женщина медленно и осторожно подходила к своей госпоже. Поклон давался калфе неимоверно трудно, но всё-таки она склонилась перед своего глубоко почитаемой госпожой.

-Госпожа, Вы сегодня выглядете безупречно,-высказала комплимент главная калфа гарема.

Госпожа развернулась к своей преданной калфе и лишь благодарно кивнула в ответ.

-Дильбар хатун, все подготовки к свадьбе Робии уже закончены?-Гавхаршад Бегим подошла ближе к пожилой калфе и перед собой сложила руки в замок.

-Да, моя госпожа,-калфа почтенно склонилась перед своей госпожой. -Служанки сейчас раскладывают блюда на праздничные столы.

-Замечательно,-ответила Гавхаршад Бегим, не посмеяв показать на лице какую-либо эмоцию.

-Госпожа, многие гости уже пришли, может Вы уже выйдите к ним?-осторожно спросила Дильбар хатун.

-Прежде, я зайду сначала к своей дочери. Нужно проведать её,-безэмоционально ответила мать повелителя Хорасана и Мавераннахра.

-Как скажите, моя госпожа,-вновь еле склонившись перед своей госпожой, Дильбар хатун отошла в сторону, а Гавхаршад Бегим прошла к выходу из покоев и, постучавшись о дубовую поверхность двери, когда её открыли, вышла в коридор и направилась в покои своей дочери Робии Султан Бегим...

***

Молодая женщина сидела на тахте, развернувшись боком к окну, которое было расположено позади тахты. Она скучающим видом карих глаз смотрела на чистое голубое небо Шахризабса. Весна в Шахризабсе в этом году выдалась прекрасной. Округа дворца, наполненная сплошь и рядом садами, словно расцвела. Было приятно гулять по спокойным и безлюдным местам Шахризабса, но только не тогда, когда тебя ссылают из Самарканда сюда.

Дворец долгое время пустовал. За сохранностью дворца наблюдали десяток стражников, десяток калф и евнухов. И вот, пять лет назад сюда отправили опальную жену падишаха. Конечно же все подготовились к приезду гостьи и навели здесь порядок. Но всё же, в этом дворце отсутствовал блеск и шарм дворца Ак-Сарай в Самарканде. Да, когда-то, ещё до воцарения Амира Темура, этот дворец считался его резиденцией, ведь когда-то этот дворец сиял роскошью и богатством убранство, но с течением времени и обстоятельств дворец опустел и превратился лишь в место, куда иногда приезжают члены правящей династии.

Долгие пять лет Ханика провела в стенах этого старого дворца. Бывало, иногда она выходила погулять в сад, но никакой радость это не приносило, лишь огорчение. Каждый божий день она сравнила этот дворец со дворцом в Самарканде и всё больше впадала в дипрессию. Ещё хуже ей становилось от того, что сам повелитель отправил её в эту долгую ссылку, оставив её детей в Самарканде совсем одних.

Одинокая горькая слеза скатилась с глаз опальной госпожи. Она крепко поджала губы, чтобы не зареветь с полной силой из-за обиды. Разве никто не может понять её, почему она отравила Абдулазиза? Она хотела защитить тем самым своего Абдуллатифа, но вышло совсем наоборот. Этим самы она подставила и себя, и своего сына.

...Пять лет тому назад...

Гавхаршад Бегим пригласила Ханику к ужину. Та сразу поняла, что что-то тут не чисто, но ради приличия приняла приглашение.

Гавхаршад Бегим как никогда раньше вела себя приветливо и вежливо с Ханикой. Она начала вести беседы на разные темы, завела разговор о воспитании детей Ханики и всё бы ничего, если бы после ужина одна из служанок Гавхаршад Бегим не принесла шербета из сухофруктов.

-Ханика, выпей шербета из сухофруктов,-предложила зелёноглазая госпожа, приятно улыбнувшись. Улыбка делала госпожу ещё более коварнее, чем прежде.

-Нет, благодарю,-вежливо отказалась Ханика, слегка улыбнувшись. -Время позднее, нужно уложить Зульфию спать.

-Что ж, тогда я испробую этот шербет,-главная госпожа взяла с низкого столика пиалу с шербетом и медленно начала отписать с него.

Казалась, секунды, пока она опустошала пиалу, тянулись словно вечность.

Вдруг, Гавхаршад Бегим тяжело закашляла и с глаз потекли непроизвольные слёзы. Женщина схватилась за горло, а пиалу уронила на пол. К госпоже подбежали её служанке, дабы хоть как-то ей помочь.

Ханика в испуге отошла в сторону и прикрыла рот от удивления. Она боялась, что после этого происшествия могут произойти неприятные для всех последствия. И так и произошло. Девушка, которая принесла шербет для Гавхаршад Бегим обвинила во всём Ханику, хотя та её отроду не знала, но повелитель, погруженный в горе по больному сыну, не стал разбираться в чём дело и сослал свою старшую жену в Шахризабс...

Ханика тяжело вздохнула, вспомнив тот злосчастный день, который изменил всю её жизнь на долгие пять лет.

В покои, постучавшись, вошла одна из служанок Ханики.

-Госпожа,-молодая девушка поклонилась, -Говорят, что сейчас во дворце празднуют свадьбу Робии Султан Бегим.

Ханика злобно посмотрела на свою служанку.

-Празднуют свою победу,-ухмыльнулась Ханика, а на лице её появилась неприятная гримаса гнева. -Хотя бы имели уважение как к матери главного наследника престола и пригласили бы меня,-Ханика встала и начала расхаживать по опочивальне вдоль и поперёк.

Она нервно ломала костяшки рук, думая о предстоящем празднестве. И это ещё больше увеличивало её гнев. В итоге, не выдержав всего накопившегося, Ханика швырнула низкий столик, стоявший недалеко от тахты. Фрукты, лежавшие на столике раскидались по всем углам комнаты. На этот шум прибежали все служанки Ханики. Но ей было без разницы, кто сюда пришёл. Ханика взяла возле ложа небольшой подсвечник и со всей силы швырнула его в стену. Служанки испугано закричали, но боялись подойти к своей госпоже.

-Ненавижу!-злой закричала Ханика. -Ненавижу!-вновь повторила она.

А через несколько мгновений Ханика опустилась на пол и со всей силы заревела от несправедливости по отношению к ней. Вся боль, которую она держала долгие пять лет, вырвалась наружу.

-Ненавижу!-кричала она срывая свой голос, но даже это не передавало всё то, что она сейчас ощущала...

***

Падишах империи Темуридов был каким-то задумчивым. Он сидел за своим рабочим столом и не спеша просматривал научные записи. Государственные дела он уже давным-давно забросил, предпочтя этому делу науку. Бывало, повелитель днями и ночами проводил в недавно построенной обсерватории, полностью посвятив себя науке. В обсерватории он собрал самых лучших и знаменитых учёных со всего огромного государства. Также он привлёк сюда и своего глубоко почитаемого учителя и наставника Казизаде Руми. Таким темпом и прошли пять лет Мухаммада Тарагая Улугбека.

В покои, постучавшись, вошла молодая девушка. Пройдя до середины покоев, она склонилась в низком поклоне и внимательно посмотрела на повелителя. Но тот даже не обратил на неё внимания, всё ещё продолжая увлечённо читать научные записи.

-Повелитель,-подала голос младшая жена Улугбека.

Улугбек, не хотя поднял голову и, наконец, пострел на свою жену.

-Добрый день, Интисар!-спокойно произнёс Мухаммад Тарагай. -Как поживаешь?

Интисар захлопала своими чёрными, словно самая тёмная ночь, глазами. Она не понимала, почему муж не обращает на неё внимания. Девушка, шелестя подолом шёлкового платья цвета голубой лагуны, подошла ближе к повелителю. Став позади него, она нежно обняла его за плечи. Мухаммад Тарагай весьма удивился от таких действий младшей жены, но не возразил.

-Повелитель, разве Вы не собираетесь идти на свадьбу Вашей сестры?-защебетала Интисар слащаво-ласковым голосом.

-Скоро уже хотел пойти,-отложив книгу в сторону, ответил Улугбек.

Его тёмно-карие глаза словно были безжизненными, ничего не выражающими. Таким же было и выражение его лица. Но Интисар не сдавалась и пыталась пробудить повелителя. Она не могла понять, что повелитель стал таким пять лет назад, когда перенёс тяжёлый шок от несчастного случая с его сыном Абдулазизом.

-Повелитель, разве Вы не хотите, чтобы я осталась с Вами?-всё ещё пыталась добиться до Мухаммада Тарагая Интисар, но всё было напрасно.

-Интисар,-повелитель на половину развернулся к девушке. -Я сейчас занят, а скоро нужно будет отправиться на свадьбу Робии...-хотел договорить Улугбек, но его наглым образом прервала Интисар.

-Повелитель, Вы чем-то обижены на меня?-нн понимающе спросила девушка, серьёзно глядя на мужа-повелителя.

Но вгляд Улугбека послужил окончательным ответом на вопрос Интисар. Он не желал в данное время с ней разговаривать.

Отойдя дальше от повелителя, Интисар поклонилась и, не взглянув на последок на мужа, быстрым темпом покинула покои.

Улугбек неодобрительно покачал головой. Он не одобрял действий Интисар. Она уже долгое время хотела завести второго ребёнка, но ей никак этого не удавалось. Улугбек не хотел иметь ещё одного ребёнка, чтобы не страдать ещё больше, но, оказывается, он сам причинял ей боль. Он своим равнодушием делал Интисар больно, не до конца осознавая это.

Встав из-за стола, Улугбек глубоко вздохнул и вышел на просторную террасу, чтобы поразмыслить на свежем воздухе и придти в себя...

***

Девушка мягко опустилась на своё ложе, которое она уже сегодня покинет. Она была одета в красное платье из парчи и шёлка, на котором были вышиты узоры из золотой нити и драгоценных камней. Тёмно-каштановые волосы волнами спадали на спину и плечи. Она улыбалась каким-то своим мыслям, а изумрудно-зелёные глаза горели ярким светом. Она была счастлива только лишь о мысли того, что совсем скоро она, наконец, сможет объединиться со своим возлюбленным.

Служанки, стоявшие за пределами покоев, открыли дверь, пропуская внутрь зелёноглазую госпожу. Шелестя подолом платья, Гавхаршад подошла к своей младшей дочери.

Девушка склонилась в поклоне перед своей матерью, её смея поднимать головы. Тепло улыбнувшись, Гавхаршад приподняла личико своей дочери и как-то нежно на неё посмотрела, хотя это выглядело со стороны нелепо, потому что многие привыкли видеть властную госпожу в своём камуфляже, в полной боевой готовности. Жизнь в гареме научила эту женщину стоять за себя и самостоятельно бороться за свою жизнь. Если бы она не стала таковой, какой сейчас является, то она давно бы лежала в сырой земле.

-Матушка, благословите меня,-нежным голоском пролепетала Робия Султан Бегим.

Гавхаршад Бегим приобняла свою дочь и поцеловала в макушку. Казалось бы, такой незначитный поцелуй матери в макушку очень много значил для девушки. Именно в этот момент она поняла, что мать её любит и всегда может поддержать. Даже в замужестве с Салахиддином Тарханом она не была против, и наоборот, даже поддержала её.

-Благославляю тебя, дочь моя,-нежно пройдясь по щеке дочери, проговорила Гавхаршад Бегим. -Будь счастлива со своим мужем.

Девушка засияла в радостной улыбке и, не сдержавшись, порывисто обняла свою мать. Та, не ожидая проявления таких чувств от младшей дочери, весьма удивилась, но всё же ответил на объятия дочери.

Отпрянув первой, Гавхаршад Бегим, вновь оглядела Робию с головы до ног. К окончательному завершению образа Робии не хватало только головного убора.

-Нафиса хатун,-позвала Гавхаршад Бегим свою служанку.

Вскоре двери покоев вновь открылись и во внутрь прошла молодая девушка невысокого роста. На руках она держала небольшую мягкую подушечку из синего бархата. На подушке лежала высокая корона из золота, которая была соединена с шёлковым платком такого же красного цвета, как и платье невесты.

Робия восхищённо ахнула и вновь обняла свою мать. Затем другая служанка аккуратно взяла корону и воздела её на голову молодой госпожи.

-Какая же ты красавица, Робия!-восторгалась Гавхаршад Бегим, глядя нас свою уже взрослую дочь.

Гавхаршад Бегим подошла к дочери и аккуратно опустила на лицо дочери красный шёлковый платок.

-Матушка, я буду скучать по Вам,-неожиданно с глаз девушки скатилась несколько слезинок.

-Ничего страшного, моя Робия, ты иногда будешь навещать нас, а иногда мы тебя,-чуть улыбнувшись, ответила Гавхаршад Бегим.

Робия Султан Бегим до последнего была со своей матерью, даже в то трудное время, когда повелитель отправил своего младшего брата Ибрагима в дальнюю провинцию, назначив его там правителем. Гавхаршад Бегим долгое время не могла придти в себя, когда рассталась со своими младшим сыном, но именно Робия помогла ей придти в себя и встать на ноги. А теперь пришёл и черёд самой Робии покинуть родительское гнёздышко и встать взрослой.

Мать с дочерью вновь обнялись, а Робия еле сдерживала горькие слёзы.

-Мама, я люблю тебя,-зашептала Робия, всё ещё держа мать в объятиях.

-И я тебя, доченька моя,-таким же шёпотом заговорила Гавхаршад Бегим, прикрыв глаза, желая чтобы этот момент никогда не кончался.

Но всё же всему есть время, всё должно заканчиваться тогда, когда это нужно. Дети рождаются, взрослеют, уходят из родительского дома и познают себя, создают семьи и, в итоге, сами становятся родителями. Весь этот круг бесконечно повторяется, но смысле остаётся тем же...

***

Дворцовый сад наполнился музыкой и танцами девушек из гарема. Женская часть сада уже практически была наполнена. Тут присутствовали и знатные женщины со всего государства, и жёны послов других государств, которые сейчас находятся в столице, члены правящей династии, жёны повелителя, наложницы и рабыни. Каждый из присутствующих был рад торжеству в честь замужества младшей сестры падишаха. Маленькие дети весело бегали по женской части сада, иногда чуть ли не сбивая с ног служанок и евнухов.

В мужской же части сада было более спокойнее. Там играла практически такая же музыка, как и в другой части сада, а посреди части сада на специально отведённом для них месте, борцы показывали своё искусное владение курашем - древнетюркской рукопашной борьбой. За низким столиком и на мягких подушках сидели знатные гости сегодняшнего торжества: члены правящей династии, паши, беи, наместники провинций, послы других государств и многие другие почётные гости.

-Дорогу, Мухаммад Тарагай Мирзо Улугбек!

Музыка вдруг остановилась и все присутствующие в мужской части сада встали и опустились в низком поклоне перед своим падишахом. Он шёл вполне уверенной походкой, но гордость его граничила со здравомыслием и он не смел высоко задирать голову. За ним следом шёл его двое младших братьев, которые также были умны, чтобы не выставлять на показ свою силу и гордость. Позади всех же шёл зелёноглазый молодой мужчина. Сложив руки позади себя он, шёл, с интересом рассматривая всю эту обстановку праздника.

Дойдя до своего трона, Мухаммад Тарагай развернулся к присутствующим гостя сегодняшнего праздника, а затем опустился на трон.

Байсонкур Мирза и Ибрагим Мирза вслед за старшим братом сели на две небольшие тахты, расположение рядом. Напротив двух царских братьев стоял Салахиддин Тархан. Он как-то неловко стоял перед ценами династии, не зная, что сказать. Такое с ним было лишь тогда, когда он впервые познакомился с Ибрагимом Мирзой. С тех пор прошло много лет, но всё же почему-то Салахиддин чувствовал себя не уютно на сегодняшнем празднестве в честь его свадьбы. Стоявший рядом главный визирь государства, также являющейся зятем повелитель, слегка толкнул локтём Салахиддина. Тот проморгнувшись, посмотрел на повелителя.

Улугбек, заметив склнфуженность своего нового зятя, слегка улыбнулся. Но вскоре решил взять инициативу на себя.

-Салахиддин Тархан,-молодой зелёноглазый мужчина сразу же устремил свой взор на повелителя. -Я отдаю тебе свою любимую сестру, будь добр, цени её и обращайся с ней так, как она того достойна.

-Я сделаю всё, чтобы Ваша сестра, повелитель, была счастлива,-Салахиддин подошёл к повелителю и поцеловал его протянутую руку.

Все присутствующие мужчины внимательно наблюдали за всеми движениями и манерами нового зятя царской семьи.

-Продолжайте празднество!-приказал Улугбек, взмахнув правой рукой, пальцы которой были в драгоценных перстнях.

Музыка вновь заиграла, борцы продолжили своё представление, а гости праздника, сев обратно за свои места, продолжили свои обсуждения.

Обстановка в женской части сада обстояла совсем иначе...

Прошло некоторое время с тех пор, как женская часть сада наполнилась гостями и обитательницами гарема. Девушку и женщина весело щеветали друг с другом, а в центре части сада танцевали наложницы. Они искусно выполняли движения восточного танца под прекрасную мелодичную восточную музыку.

Вдруг все остановились под звонкий и громкий голос главного евнуха:

-Дорогу, Гавхаршад Бегим!

В сад прошла зелёноглазая госпожа. Она держалась ровно и гордо. Одно только её появление говорило о её силе, величестве и выдержке. Все склонились перед величественной госпожой, не смея поднять голов.

Гавхаршад Бегим прошла к шатру, где была установлена массивная тахта, больше напоминающая трон. Она мягко опустилась на тахту, поправив складки и рукава платья, оглядела всех присутствующих и довольно кивнула. Взмахнув рукой, Гавхаршад Бегим дала всем добро на продолжение праздника. 

Торжество вновь продолжилось – всё вновь продолжили свои дела. Солиха Султан Бегим, которая сидела слева от зелёноглазой госпожи, добродушно улыбнулась матери.

-Матушка, какая Вы сегодня красивая,—восторженно отозвалась старшая дочь госпожи.

Годы прошли, но, казалось, это никак не повлияло на Солиха,–она всё также оставалась юной и свежей, нежели её муж, который в течении времени превратился в пожилого мужчину.

-Благодарю, Солиха,—благодарно улыбнувшись, произнесла Гавхаршад. -Где же твои дети, Солиха?

-Они бегают с другими детьми,—скромно улыбнувшись, ответила Солиха, а её светло-карие глаза радостно сверкнули. -Матушка, а Вы уже поведали мою сестрёнку?

-Да, Солиха,—кивнув, ответила Гавхаршад Бегим. -Она стала такой красивой, Солиха,—она восторженно отозвалась. Только со своими детьми она открылась м чувствовала себя лучше.

Гавхаршад вновь начала вслушиваться в мелодичный звуки музыки, иногда попивая прохладный шербет.

Неожиданно со стороны  послышались звуки удивления. И с каждой секундной они становились всё ближе и ближе.  Гавхаршад Бегим, подняв взор изумрудных глаз, удивлённо посмотрела на того человека, кто стояла перед ней. Солиха удивлённо посмотрела сначала на того человека, который подошёл в шатёр, а потом и на свою мать.

-Ну что, Гавхаршад Бегим, Вы меня не ждали?—с издёвкой спросила та, которую меньше всего ждали тут.

Гавхаршад ничего не могла ответить, лишь напряжённо смотрела на того человека, который стоял перед ней. Кажется, торжество только начинается...