94(24)-Полоса несчастий.
Мы не знаем, что такое страх, пока не найдём за кого бояться.
___________________________________
|POV Автор|
Молодая девушка злобно посмотрела на своего евнуха, сомкнув брови на переносице. Её чёрные глаза словно горела пламенем огня, который мог испепелить каждого, кто посмеет встать на её пути. Тяжело дыша из-за злобы, девушка медленно прикрыла глаза, что всё-таки придти в себя. Евнух, стоя напротив своей госпожи, весь сжался из-за страха. Такой свою госпожу он ещё никогда не видел. И не хотел бы ещё увидеть.
-Салим ага,—спокойный голос девушка насторожил бедного евнуха. -Ещё раз скажи, почему девушка, которую ты отправил отправить старшего шахзаде, не смогла это сделать?—еле сдерживаясь, молодая госпожа сжала губы в тонкую линию.
-Простите меня моя госпожа, но она сказала, что не успела пойти за едой и её опередила другая служанка,—Салим ага виновато опустил глаза в пол, боясь проронитив что-нибудь лишнее.
-Почему, Салим ага, ты не проконтролировал эту рабыню? Почему?—последний вопрос Интисар задала в более громком тоне. -Почему я никому не могу доверить выполнение важных дел?—молодая девушка была зла и не на шутку. -Вы все испортили мой великолепный план.
-Простите, моя госпожа,—защебетал евнух, боясь проронить лишнее слово.
Переметнув взгляд в сторону, Интисар обречённо вздохнула. Не время отчаиваться. Нужно искать любой выход из ситуации.
-Салим ага,—решительно заявила любимица повелителя. -Переход к другому плану,—евнух внимательно посмотрел на молодую девушку. -То, что отравили второго принца, нам только на руку–на одного соперника моему Абду Саиду меньше,—на лице девушки появилась коварная улыбка.
-Что Вы задумали, госпожа?—с опаской спросил испуганный евнух.
-Мы всё равно избавимся от старшего наследника. На данный момент он–самая главная преграда на пути моего сына,—слова исходили от девушки уверенными выражениями. Казалось, она ни о чём не собиралась жалеть.
-Хороший план, госпожа,—согласно кивнув головой, произнёс Салим ага.
Девушка подошла к колыбельной, в которой сладко спал её сын. Интисар, наклонившись, нежно погладила мягкую щёчку сына. Она будет бороться за своего сына, чего бы ей это ни стоила. Теперь сын–это самое бесценное, что у неё есть.
-Когда прикажите осуществить план?—после недолгого молчания спросил Салим ага.
-Пока не стоит торопиться,—выпрямившись, ответила Интисар. -Нужно подождать, пока всё не уляжется, а то сразу подумают на нас. А пока что пусть старшие жёны воюют между собой, не обращая на меня внимание. Мне это только на руку.
Попав в этот дворец девушка координально изменилась, став коварной и кровожадной. И родив сына, к этому всему прибавилась ещё и защита её маленького сына.
-Вы меня поражаете, госпожа. Такое придумать,—смущённо заулыбался Салим ага.
-Они ещё не знают, кто я такая...—чёрные глаза опасно сверкнули, а выражение лица Интисар приобрело зловещий характер.
Никто и додуматься не мог, кто живёт с ними под одним куполом...
***
Стремительным шагом повелитель вошёл в свои покои. Оглядевшись по сторонам, она также стремительно направился к своему ложу. Наконец, двери за повелителем Хорасана и Мавераннахра закрылись и после мужчина несколько раз проморгнулся. Дышать ему было тяжело. Тёмно-карие глаза были на мокром месте.
Мужчина, сняв чалму, отбросил её в сторону и резкими движениями взъерошил тёмные волосы. Перед глазами встал силуэт его любимого второго сына. Он вспомнил те моменты, как упражнялся вместе с сыном на тренировочных мечях, то, как его сын забавно замахивался и вертел мечём. Сразу же повелитель вспомнил забавный смех его сына... Абдулазиз...
-Абдулазиз...сын мой...—Мухаммад Тарагай проморгнулся и в тот час же с глаз его потекли предательские слёзы.
Слёзы эти он не был в состоянии сдержать,-не было сил. Каждая слеза словно делала пощёчину мужчине, напоминая о том, каким слабым он сейчас является. Но он ничего не мог с этим поделать. Ему хотелось кричать, метать всё на своём пути, но сдерживался, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. Сердце его разрывалось на части от воспоминаний того, что его сын сейчас на грани жизни и смерти, и его возможность выжить так мала, что она не сравнима ни с чем. Он был готов сейчас же снова побежать к своему сыночку, только чтобы увидеть его и понять, что с ним всё будет хорошо, но слёзы не дают ему это сделать. Как же он покажется перед всем дворцом в слезах? И это ещё больше приводило его в расстройство. Он ничего не мог поделать в нынешней сложившейся ситуации. Вся воля была только у Всевышнего.
-О, Аллах, услышь мои молитвы и спаси моего сына Абдулазиза! О, Аллах...—прочитав молитву, Мухаммад Тарагай стёр с лица предательские слёзы, которые никак не сочетаются с его образом сильного и могущественного мужчины и подошёл к рабочему столу.
Найдя на своём рабочем столе небольшой футляр для принадлежностей для письма, повелитель не спеша открыл его. Вытащив оттуда аккуратно сложенный лист пергамента, Мухаммад Тарагай грустно улыбнулся. Развернув лист, Улугбек посмотрел на детский рисунок своего Абдулазиза. Тогда ещё пятилетний мальчишка, сидя за отцовским рабочим столом, нарисовал на месте пергамента свою семью. На рисунке были изображены три фигуры. Они были нарисованы нелепо и неаккуратно, но это та самая вещь, с которой Улугбек никак не может распрощаться. Этот рисунок ему напоминает, что Самира, Абдулазиз и Робия - это единственное и бесценное, что есть у него, и он никогда не даст их в обиду.
-Абдулазиз, сынок мой, я обещаю, я найду предателей, которые хотели тебя убить, я обещаю!—горячо заговорил Мухаммад Тарагай, прижав листок с рисунком к груди. -Я обещаю...
***
Зелёноглазая госпожа расхаживала из стороны в сторону. Взгляд её был одновременно задумчивым и хмурым. Сложив перед собой руки в замок, она уже битый час размышляла о произошедшем. Она не могла понять, кто мог посмелиться убить младшего наследника повелителя. Конечно, это мог сделать только глупый человек, который решил идти в лобовую. Этот человек думал, что всё пройдёт гладко и никто ни о чём не узнает. Поэтому-то и убили служанку, которая отправила принца.
-Кто же это мог быть?—пугающую тишину развеивал шелест подола платья главной госпожи.
Вдруг, остановившись посреди покоев, госпожа проморгнулась, вспомнив случай из прошлого:
...-Думаешь, я так глупа, чтобы попытаться отравить своих же внуков?—на кровожадной госпоже появилась ехидная улыбка, а серые глаза недобро сверкнули.
-Рабыня, которая попробовала обед, поданный моим детям, умерла прямо на наших глазах!—негодующе воскликнула молоденькая зелёноглазая госпожа. -Ясно же дело, что это могли сделать только Вы!
В ответ Сарай-Мульк Ханым заливисто рассмеялась. Гавхаршад Бегим непонимающе посмотрела на старшую жену Великого Тамерлана. Почему же она смеётся?
-Гавхаршад хатун, разве до тебя ещё не дошло?—успокоившись, спросила Биби Ханым. -Ты что, не поняла, что во дворце Ак-сарай не совершаются убийства царской семьи? Никто не смеет поднимать на них руку?
Гавхаршад, проморгнувшись, посмотрела на сидевшую на тахте Биби Ханым, и слегка отшатнулась. О чём она говорит?
-Ты никак не сможешь доказать, что именно я приказала убить твоих детей,—на лице Сарай-Мульк Ханым появилась неприятная ухмылка.
-Что Вы имеете ввиду?—наконец, к Гавхаршад вернулся её голос.
-А то, что все мы являемся членами правящей династии, и поэтому никто не может обвинить нас в преступлении,—теперь Биби Ханым встала с тахты и направилась к Гавхаршад.
Гавхаршад стояла стойко и даже не шагнула в сторону или назад. Она смотрела госпоже прямо в глаза и пыталась понять, в чём подвох.
-Гавхаршад хатун, ты не в состоянии обвинить меня в чём-либо,—иронично заявила старшая жена Тамерлана. -Все по-любому будут на моей стороне. Ты в этом дворце никто и звать тебя никак, так что возвращайся в свои покои и занимайся воспитанием детей,—Биби Ханым подошла вплотную к Гавхаршад.
Гавхаршад тяжело дышала, но всё же стояла стойко. Сузив изумрудные глаза, она словно прожигала ими ненавистную госпожу. Она так её ненавидела, что была готова убить её прямо сейчас, но еле себя сдерживала.
-Госпожа, вот увидите,—тяжело дыша, говорила Гавхаршад, -Придёт время и всё станет на свои места и справедливость, наконец, восторжествует.
Очередная ухмылка появилась на лице Сарай-Мульк Ханым.
-Посмотрим, когда придёт это время...
Как же она могла забыть об этой истории? В тот день она поклялась, что она отомстит Сарай-Мульк Ханым и впредь ни один волосок с головы её детей не упадёт.
Губы госпожи приподнялись в коварной улыбке, которая делала её ещё более кровожадной и властолюбивой. Теперь она поняла, кто мог покуситься на жизнь наследника престола.
-Ханика, твоё время придёт и ты, наконец, лишишься своей головы,—Гавхаршад заявила это не так уж тихо и её не смущало, что в опочивальне она находится совершенно одна. -Справедливость, наконец, восторжествует...
***
Молодая женщина сидела на тахте в своих покоях и, держа в руках пяльцы, золотой нитью вышивала витиеватые узоры. Она была необычайно спокойной и умиротворённой. Казалось, ни что её не тревожит.
Через некоторое время двери в покои открылись и вошёл мальчишка-подросток и маленькая девочка. Видно было, они были чем-то расстроены. Кареглазая госпожа отложила пяльцы в сторону и улыбнулась своим детям.
-Дети мои, как я рада вас видеть,—радостным голосом заговорила молодая госпожа.
-Мамочка, а что с нашим братом Абдулазизом? Я хотела пойти к нему играться, а меня не впустили,—грустным голоском спросила девочка лет шести-семи с недлинными волнистыми волосами. Она была значительно ниже своего старшего брата, но большей частью была похожа на него, а тот, в свою очередь, был похож на их отца, повелителя Мавераннахра и Хорасана.
Лицо Ханики тут же приобрело хмурый вид и она стала хлопать своими карими глаза, обрамленными длинными ресницами.
-А...—слов не находилась, чтобы объяснить ту причину, по которой её дочь не выпускали в покои её второго брата.
Старший сын Ханики, поняв мать, решил ответить своей сестрёнке:
-Зульфия,—мальчишка положил правую руку на плечо сестрёнке. -Понимаешь, наш брат Абдулазиз немного приболел и поэтому видеться с ним пока что нельзя.
Девочка обиженно надула губки и, потов ножками, убежала в детскую комнату.
Ханика благодарно улыбнулась сыну.
-Абдуллатиф, как же я тебя люблю,—улыбнувшись, произнесла Ханика и притянув сына к себе, обняла распростёртыми объятиями.
-Мама, ты сейчас меня задушишь,—пытаясь отвертеться от крепких объятий матушки, произнёс Абдуллатиф.
Ханика выпустила из объятий сына, а затем внимательно посмотрела на него.
-Сынок, ты что-то хочешь мне сказать?—она поняла это по задумчивому взгляду сына.
-Да, мама...—как-то нерешительно ответил старший наследник престола.
-Присаживайся,—Ханика села на тахту и подозвала сына.
Абдуллатиф сел не подалёку от матери и внимательно вгляделся в неё. Эти нежные черты лица, красивая причёска и богатые наряды, это нежный взгляд...Разве эта женщина могла быть способна на убийство младшего наследника?
-Мама...—вдруг он остановился и вспомнил, как много боли пережила его мать, как сколько натерпелась из-за его отца-повелителя, как в детстве, сидя возле матери, утирал ей горькие слёзы. Нет, он не может причинить боль своей матери разговором, который он хотел сейчас начать. Просто морально не может.
-Сынок, я жду, когда ты мне расскажешь, что хотел мне поведать,—Ханика внимательно смотрела на своего сына.
Абдуллатиф несколько раз проморгнулся. Нет, он не может ранить мать своими словами, пусть даже от этого зависит судьба его младшего брата Абдулазиза.
-Матушка, я позабыл, о чём хотел поговорить, в следующий раз вспомню и скажу,—Абдуллатиф улыбнулся уголками губ и тут же, не дождавшись ответа матери и поклонившись, вышел из покоев.
Ханика не поняла, что произошло с её сыном. Она глубоко вздохнула, увидев сейчас улыбку её сына. Также ей всегда улыбался когда-то давно повелитель. Он нежным и тёплым взглядом темно-карих глаз смотрел на неё, некогда наложницу, Ханику хатун, и рассказывал ей стихи о любви, тем самым признаваясь в своих светлых чувствах к ней. Но вскоре всё это исчезло, испарилось,–пришла другая наложница, более красивая и привлекательная, и повелитель сразу же забыл о своей любимой наложнице Ханике.
К глазам стали подступать неприятные слёзы, а в горле образовался тяжёлый ком. Она одним махом руки, стёрла с лица эти слёзы и глубоко вздохнула.
-Я обещаю тебе, Мухаммад Тарагай, я уничтожу тебя и всю твою семью,—почти шёпотом говорила Ханика. -А поможет мне в этом твой старший наследник,—на лице молодой женщины появилась устрашающая улыбка, которую любой бы испугался. Она решила отомстить и не намерена отступать...
***
В небольших плохо освещённых покоях витала дымка благовоний. Посреди комнаты стояла резная перегородка, по одну сторону которой стоял невысокий мужчина в хорошо сшитом кафтане тёмно-коричневого цвета. На голове его была одета чалма, такого же цвета, как и кафтан.
Он выжидающе стоял посреди покоев и дожидался своей госпожи. В этот момент двери в покои со скрипом открылись. В покои вошла женщина среднего роста, полностью облачённая в черную плотную паранджу. Лишь её чёрные глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами видны из этого облачения.
Заметив женщину, мужчина склонился в низком поклоне. Дойдя до середины покоев, женщины встала по другую от мужчины сторону изгороди. Женщина смотрела прямо в окно, которое слегка было задёрнуто тонкой занавесью.
-Госпожа моя, рад прелкониться перед Вами,—лестно защебетал мужчина, краем глаза поглядывая на тайную госпожу. -Ваш раб, Мехмед бей, готов выполнить любое Ваше приказание.
Женщина кратко взглянула на своего верного слуга и самодовольство не смогло не проскользнуть в чёрных глазах женщины.
-Как обстоят дела во дворце?—голос её был резко и в некоторой степени груб.
-Госпожа моя, пришли отличные вести,—мужчина радостно заулыбался, а затем продолжил, -Второй наследник престола Шахзоде Абдулазиз сейчас в сложном состоянии. Говорят, одна из жён повелителя пыталась отравить мальчишку.
-Значит так...—медленно произнела неизвестная женщина. -А что-нибудь известно о моём подосланном к повелителю человеке?—женщина на мгновенье взглянула на мужчину за изгородью.
-К сожалению, нет, моя госпожа. Эта девушка словно в воду канула, никто из моих людей не может её отыскать,—недоумевающе ответил мужчина, сложив руки позади себя.
-Странно...—в глазах женщины читалась явная задумчивость. -Я несколько раз посылала ей письма, но ответа ни на одно письмо так и не последовало. Что ты об этом думаешь, Мехмед бей.
-Госпожа моя, смею предположить, что эту девчонку поймали и казнили,—аккуратным тоном заявил чиновник.
-А что-нибудь известно о Гавхаршад?—женщина произнесла это имя с такой ненавистью и отвращением, что это заметил даже Мехмед бей.
-Отношения Гавхаршад Бегим со старшим сыном не самые хорошие. Они противоречат друг другу и не могут сойтись в едином мнении,—в кратции пояснил самое главное Мехмед бей.
-Это просто прекрасно!—в черных, словно логово самого дьявола, глазах женщины словно начали бегать чертята. -Гавхаршад осталась ещё совсем немного и она, наконец, узнает, что такое месть за убитых родителей.
Мехмед бей недоумевающе посмотрел на свою госпожу и не мог понять, почему за смерть своих родителей должна отвечать именно Гавхаршад Бегим
Эта неизвестная женщина, придумав свой очередной коварный план, заливисто рассмеялась, но смех её больше казался коварным, чем смешным.
-Гавхаршад...я убью тебя,—от этих слов Мехмед бей словно отшатнулся, не поверив только что сказанным словам своего госпожи...
***
Двери в небольшие покои заболевшего принца открылись и, не спеша, туда вошла зелёноглазая госпожа. Шелестя подолом платья, сшитого из дорогой парчи бордового цвета, на котором было вишито множество витиеватых узоров из золотой нити, госпожа подошла к ложу, на котором без чувств лежал мальчишка. На его лбу было видно несколько капель пота, а по выражению лица мальчика было видно, что он изо всех сил борется за свою жизнь.
Госпожа тяжело вздохнула и перевела взгляд на молодую женщину, которая, держа правую руку принца, уснула. Она сидела у изголовья кровати принца. Бедная женщина не спала днём и ночью, ради того, чтобы поухаживать за сыном и поднять его на ноги.
-Асмира,—не громко позвала госпожа свою невестку. -Асмира, просыпайся.
Вторая жена повелителя тут же проснулась и непонимающе посмотрела на главную госпожу. Несколько раз проморгнувшись, она, наконец, поняла, кто стоит перед ней. Она засуетилась и, аккуратно став с ложа, преклонилась перед матерью своего господина и мужа.
-Госпожа, простите, я просто ненадолго уснула...—начала оправдываться Асмира перед Гавхаршад Бегим, но та её быстро остановила.
-Не стоит, Асмира, оправдываться передо мной,—жена повелителя непонимающе посмотрела на его мать, хлопая ярко-голубыми глазами, обрамлёнными густыми тёмными ресницами. -Пойди лучше отдохни в своих покоях, а пригляжу за Абдулазизом.
-Г-госпожа, не стоит, со мной всё нормально...—начала отннкивать Асмира, но Гавхаршад вновь её перебила.
-Я что сказала, Асмира? Вернись в свои покои и отдохни,—Гавхаршад Бегим смотрела на свою невестку невозмутимым взглядом изумрудно-зелёных глаз.
Асмира тихо вздохнула, на прощание посмотрела на своего сыночка и, поклонившись, покинула покои.
Гавхаршад, подойдя ближе к ложу внука, с болью в глазах посмотрела на него. Слегка прикоснувшись ко лбу мальчика, госпожа тяжело прикрыла глаза и поджала губы. Она не могла просто так смотреть на больного внука. Она не могла не отомстить за отправленного внука. Её любимый внук должен жить, должен расти и учиться, и, наконец, стать достойным наследником престола династии Темуридов.
-Абдулазиз, я клянусь, я отомщу твоим обидчикам, обещаю,—горячо заговорила Гавхаршад Бегим, смотря на неподвижного внука. -Все те, кто посмел поднять на тебя руку, поплатятся с полна, я обещаю, внук мой.
Прерывистое дыхание Шахзода Абдулазиза было лишь стимулом для того, чтобы всё-таки отомстить тем, кто решил убить этого несчастного мальчишку...