77(7)-Рождение новой звезды.
У неё с ресниц искры, бывает, сыпятся, стоит ей отвести этот пристальный светлый взгляд.
Мне казалось, я обнимаю простую девочку, а на самом деле, я обнимал звездопад.
---------------
|POV Автор|
Солнечные лучи солнца пробились сквозь решётчатые окна опочивальни, расположенные в самом верху, у расписного потолка. Шатенка, насупив нос, не хотя открыла ярко-голубые глаза и глубоко вздохнула. Привстав на локтях, девушка осмотрела опочивальню и улыбнулась, посмотрев на спящего молодого мужчину и вспомнив вчерашнее событие.
"...-Теперь ты стала мусульманской,-смотря на сидящую напротив голубоглазую девушку, заявил падишах, чуть улыбнувшись.-И для новообращённой мусульманки полагается новое имя,-девушка, затаив дыхание, смотрела на своего любимого.
-Имя?-переспросила девушка, поправив обмотанный на голове белый шёлковый платок.
-Да...-на несколько мгновений мужчина задумался, вглядываясь в нежные черты лица девушки, но затем решительно посмотрел в её ярко-голубые глаза.-Твоё имя Асмира,-улыбнулся мужчина.
-Ас-смира?-удивлённо произнесла девушка.-Что же оно значит?
-Ты моя самая главная, самая самая, мой ненаглядный ангел, моя самая любимая, моя самая главная принцесса,-голосом, полным трепета и любви, произнёс мужчина и подвинулся ближе к девушке, будучи, также как и она, сидячим на мягком большой подушке.-Ты моя Асмира...-мужчина медленно приблизился к лицу радостно улыбающейся девушки, а затем слился с ней в сладостном и нежном поцелуе..."
Правитель медленно открыл свои тёмно-карие глаза под пристальным взглядом Асмиры. Девушка радостно улыбнулся ему, а её ярко-голубые глаза красиво засияли.
-Доброе утро, Господин,-сладкоречиво произнесла Асмира.
-И тебе желаю доброго утра,-на сонном лице Повелителя появилась тень улыбки.
-Вчера Вы осчастливили меня, даровав мне новое имя,-трепетно произнесла Асмира, опустив свой взор на руки, которые теребили ночную сорочку.
-Я рад видеть тебя счастливой, Асмира,-наблюдая за действия девушки, произнёс кареглазый мужчина.-И именно я хочу делать тебя таковой,-после сказанных слов, мужчина схватил за её тонкую талию девушку и притянул к себе, впившись поцелуем...
***
Зелёноглазая Госпожа восседала за низким столом, наполненным вкусными яствами и приготовленными дворцовыми поварами, которые служили правящей династии ещё до рождения нынешнего Повелителя. За столом также сидели, по обе стороны от зелёноглазой, двое её младших детей, которые с интузиазмом употребляли вкусный обед. Гавхаршад, чуть улыбнувшись, взглянула на своих подрастающих младших детей и, взяв со стола пиалу с фруктовым шербетом, поднесла ко рту.
В покои, постучавшись, вошёл Мустафа ага и, учтиво поклонившись, улыбнулся своей любимой госпоже.
-Доброго дня желаю Вам, моя святейшая госпожа,-радостно произнёс главных евнух, сложив руки перед собой.
Гавхаршад, в знак благодарности, кивнула, слегка улыбнувшись, и отложила на низкий стол пустую пиалу.
-Мустафа, ты всем разослал приглашения к свадьбе Солихи?-пронзительно посмотрев своими изумрудно-зелёными глазами на главного евнуха, спросила Гавхаршад.
-Да, моя Госпожа,-склонил голову Мустафа ага.-Впервую очередь я отослал приглашение к благопочтенному Байсонкуру Мирзе, который на данный момент находится в Герате.
-В Герате?-удивилась Гавхаршад, сложив руки на коленях.-Он же должен быть в Тусе, там его дворец, там он должен править,-с нотками злобы произнесла Гавхаршад, а дети настороженно покосились на неё, отложив еду.
-Как было сказано в письме его визиря, Ваш внук, Мирза Саид, в данный момент пребывает в плохом состоянии, и поэтому Байсонкур Мирза, испугавшись за своего старшего сына, отправился вместе со своим гаремом во дворец Герата.
-Без разрешения Улугбека?-сузив узумрудные глаза, спросила Гавхаршад, в душе злясь на своего второго сына.
-По всей видимости, моя Госпожа,-глубоко вздохнул Мустафа ага.-По Вашему приказу, идут усиленные подготовки к свадьбе Солихи Султан Бегим.
-Прекрасно, Мустафа, -чуть улыбнулась Гавхаршад.-Свадьба моей старшей дочери должна быть грандиозной,-предвкушающе произнесла зелёноглазая госпожа и её высокая золотая корона, инкрустированная топазами, сверкнула в ярком свете, отражения солнечных лучей, которые пробивались сквозь окна просторных покоев.
-Конечно, Госпожа, она таковой и будет,-согласно кивнул евнух.-Ещё мне передали, что неподалёку с пятничной мечетью Вашей аудиенции ожидает Махмуд паша с весьма серьёзным разговором,-вспомнил самое главное Мустафа ага.
Гавхаршад на некоторое мгновение задумалась, пока дети вновь принялись доедать свой вкусный обед.
-Что же...Подготовь мою карету, Мустафа ага, -приказала Гавхаршад и перевела взгляд на поедающих своей обед детях.-Ну а вы отправлятесь на занятия.
-Как скажете, матушка,-в два голоса произнести близнеца и, поцеловав протянутую руку матери, поочерёдно поцеловали её.
Дети встали из-за стола и убижали в свою комнату. Гавхаршад устало прикрыла глаза, аккуратно встав из-за стола и подойдя к тахте.
Мустафа ага, поклонившись, вышел из покоев и направился в сторону гарема, оставив в огромной опочивальне одинокую Гавхаршад, которая мечтала сидеть за одним столом и беззаботно общаться в кругу семьи...
***
В гареме жизнь шла своим чередом, каждый из его обитателей занимался своим делом: кто-то из наложниц, сидя на тахте и держа в руках пяльцы с нитью и иглой, вышивали замысловатые узоры, калфы неустанно следили за поведением своих воспитанниц-наложниц, а евнухи охраняли гарем от посторонних глаз, кои не должны коснуться сокровенного могущественного повелителя.
Голубоглазая шатенка тихим шагом вошла в ташлык и подсела к группе девушек, которые сидели за низким столиком и поедали фрукты, иногда смеясь над своими шутками.
-Анастасия, а что же ты не пробуешь эти сладкие и вкусные фрукты?-не заносчиво спросила одна из девушек, после взяв в рот дольку зелёного яблока.
-Я отныне не Анастасия,-громогласно воскликнула голубоглазая, отчего остальные девушки, находившиеся неподалёку, удивлённо перевели на неё взгляд.-Вчера вечером повелителя сам лично обратил меня в ислам и даровал мне новое имя,-ухмылка появилась на свежем лице девушки.
-Какое же имя тебе дал повелитель?-спросила одна из девушек, которая сидела рядом с голубоглазой шатенкой.
-Асмира,-радостно ответила девушка, сложив руки на коленях.-Теперь меня зовут Асмира,-девушка будто смотрела в пространставо, не замечая завистливых взглядов со стороны.
Асмира вспомнила своё весёлое детство, когда она могла свободно бегать в своём небольшом селении и играть с дворовой ребетнёй. Она грустно вздохнул, переметнув взгляд в сторону и взяв дольку красного яблока.
За всем этим наблюдала верная служанка жены повелителя, которая стояла к входа в ташлык. Она не добро покосилась на голубоглазую шатенку и, развернувшись, отправилась в покои своей госпожи.
-Госпожа, служанка вошла в покои своей хозяйки и поклонилась ей.
-Какие новости в гареме?-отложив не толстую книгу в кожаном переплёте в сторону, спросила Ханика, сидя на тахте, возле окна.
-Думаю, новости, которые я Вам принесла, не обрадуют Вас,-опустив тёмную голову, отозвалась Халима хатун.
-Ну так говори же, Халима,-настаивала Ханика, сложив руки на коленях и поджав пухлые губы.
Халима хатун нервно закашлила, зная, что последует за сказанной ею новостью, но после подняла свои серо-зелёные глаза на госпожу.
-Вчера ночью наш повелитель обратил Анастасию хатун в ислам, и даровал ей новое имя,-девушка самопроизвольно сглотнула, на мгновенье прикрыв глаза.-Теперь её зовут Асмира.
-Что?!-вспыхнула гневом кареглазая госпожа, встав с тахты.-Как Мухаммад мог со мной так поступить?!
-Госпожа, успокойтесь. Опомнитесь, ведь Вы беременны,-отшатнувшись назад, лепетала испуганная Халима хатун.
В порыве гнева Ханика опрокинула низкий столик, на котором находилось блюдце с фруктами, которые после оказались разбросанными по полу.
-Не указывай мне, хатун!-зло закричала Ханика, а её карие глаза, устремлённые на бедную служанку, залились злобой и гневом.
С глаз Халимы хатун прыснули слёзы и она выбежала из покоев своей госпожи, громко хлопнув за собой дверью. Ханика, усмерив свой пыл, медленно осела на пол и прикрыла раскрасневшее лицо руками.
Она её смогла удержать своего повелителя, упустила. Теперь более энергичная и молодая девушка заняла её положенное место. И во всём этом виновата только она сама. Если бы она была хоть чуточку умнее...
***
Небольшие покои окутал полумрак, от того, что несколько окон были занавешаны тюлями, а от остальных исходил лишь слабый свет. Посреди покоев стояли двое мужчин, один из которых седовласый, статный и молодо выглядевший. Другой же не склонив головы, сложил руки перед собой и внимательно смотрел в сторону противолежащей двери, сверкнув изумрудно-зелёными глазами.
Двери неприятно скрипнули, пропуская зелёноглазую госпожу, сверкающую в роскоши светло-берюзового платья, на котором было вышито множество узоров из мелких драгоценных камней. Она подошла к мужчинам, и солнечный свет, пробивающийся сквозь одно из окон, осветило величественную госпожу и ветиеватая высокая корона из бриллиантов, увенчавшая собранные тёмно-каштановые волосы, красиво перелилась под солнечным светом.
Мужчины почтенно склонились перед царственной госпожой. Гавхаршад кивнув в ответ, перевела пронзительный взгляд изумрудно-зелёных глаз на главного визиря.
-Рад видеть Вас, о благопочтенная госпожа,-приподнял уголки губ седовласый мужчина.
-Что же вы хотели обсудить со мной?-приподняв аккуратные тёмные брови, спросила Гавхаршад.
Мужчина, стоявший возле главного визиря, не склоняя головы, с интересом смотрел на статную госпожу, чьи глаза были такими же изумрудно-зелёными, как и у него самого.
-Я хотел представить Вам старшего сына уважаемого человека во всём Мавераннахре и Хорасане, Гияс ад-Дина Тархана, Ильяс ад-Дин Тархан,-Махмуд паша указал на стоявшего рядом зелёноглазого мужчину, который поставив чёрный кафтан, вежливо улыбнулся, только что заметившей его, Гавхаршад.
Гавхаршад оценивающе посмотрела на не менее статного мужчину, чьи изумрудно-зелёные глаза заинтересованно разглядывали её.
-Рад встречи с Вами, Гавхаршад Бегим, несравненная мать нашего Повелителя, -льстиво произнёс мужчину, сложив руки за спину.
-Взаимно, Ильяс Тархан,-сдержанно улыбнулась Гавхаршад, сама не подозревая того.
Эти изумрудно-зелёные глаза казались ей неописуемо родными, от которых исходило душевное тепло и покой.
-О Вас слагают множество легенд, Госпожа, в которых рассказывается о Вашей несравненной красоте и изяществе, и вот, я убедился в этом лично,-ослепительно улыбнулся мужчина, а изумрудно-зелёные глаза красиво засверкали.
Гавхаршад на слова мужчины, не растерявшись, усмехнулась, а одная бровь приподнялась.
Махмуд паша, заинтересованно наблюдавший за всем этим, поджал губы, зная, что может последовать за льстивыми речами зелёноглазого мужчину, чью тёмную голову прикрывала чалма из тёмных тканей.
-Ильяс ад-Дин Тархан занимает должность кадия Бухары, и по моему велению приехал в Самарканд, дабы предстать перед Вами и нашим Повелителем,-встрял в разговор Махмуд паша, переведя с Ильяса Тархана на Гавхаршад Бегим.
-И чем же Ильяс Тархан заслужил такой почёт и доверие?-усмехнулась Гавхаршад, сомкнув руки перед собой.
-Его род очень влиятельный в нашем государстве, сам повелитель когда-то даровал его семье звание Тархан,-покосившись на темноволосого мужчину, ответил Махмуд паша.
-А каковы твои заслуги, Ильяс Тархан?-ухмылка всё ещё не спадала с лица Гавхаршад, когда она посмотрела на зелёноглазого мужчину.
Казалось, даже эта радостная улыбка, которая появилась на лице мужчины, после заданного Гавхаршад вопроса, напомнила ей о семье, которая осталась в Башкирии. Невольно она вспомнила об умерших родителях, и в миг всё хорошее настроение испарилось.
-Я неподкупный кадий, Госпожа, и если даже многие из беев недовольны моей политикой судопроизводства, то простой люд очень даже доволен мною, -в зелёных глазах мужчины сверкнула уверенность в каждом произнесённым им слове.
Гавхаршад изумлённо посмотрела на Ильяса Тархана, приподняв одну бровь.
Сам этот человек казался ей родным и близким к сердцу. Даже эти его изумрудно-зелёные глаза и ослепительная улыбка за короткий срок согрели её израненную душу. Казалось, что этот человек был для неё родным...
***
Юная госпожа, нервно заламывая пальцы рук, расхаживала от одного угла своей опочивальни к другому. Её светло-каштановые волосы волнами спадали на спину и узкие плечи, и обромляли юное, свежее лицо, а светло-карие глаза покраснели из-за выплаканных ночью слёз.
Уже через несколько месяцев она станет женой этого ненавистного ею паши, которого она знать не знает толком. А её возлюбленный Али ага, возможно, ещё даже не подозревает о тех горестях, которые приходится проходить ей, по воле её царственной матери и старшего брата, которого она глубоко чтила, любила и уважала, но а теперь она видеть его не может, ведь он отказал ей в помощи, слепо слушая советы их матери.
Двери тихо открыли и вошла одна из служанок юной Госпожи. Она поклонилась и с сочувствием в серых глазах посмотрела на свою госпожу.
-Госпожа, как Вы и приказали, письмо было отдано гонцу и оно уже в пути,-чуть дрогнув в голосе, произнесла служанка.
-И когда же оно дойдёт до Али аги?-глубоко вздохнув, спросила Солиха Бегим, раставив руки по бокам.
-Недели через две так, если гонец не будет долго задерживаться на перевале,-чуть улыбнувшись, ответила Сельма хатун.
-Что же, остаётся только ждать и молиться Аллаху, лишь бы письмо было доставлено вовремя, -девушка растерянности опустила светло-карие глаза.
А вдруг, произойдёт так, что она выйдет замуж за этого Махмуда пашу? Нет, не бывать такому!
-Госпожа, не переживайте, Али ага обязательно что-нибудь предпримет,-ободряюще улыбнувшись, Сельма хатун, подошла ближе к своей Госпоже, которая стояла возле тахты у окна, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь резные решётки окон, освятили светло-розовое платье Госпожи.
-Надеюсь, Сельма, надеюсь...-выдохнула Солиха и осела на тахту.
Казалось, вот-вот и с её светло-карих глаз могли вновь хлынуть горькие слёзы, но она вовремя содержала себя, зная, что сейчас не лучший момент проливать слёзы.
Али ага непременно должен спасти её, несчастную Солиху, от лап этого ненавистного Махмуда паши. Али ага спасёт её и она попросит разрешения у брата на их свадьбу. Они будут вместе до самой смерти... Эти девичью мысли никак не хотели покидать сознание невинной душой и телом девушки...
***
Взгляд ярко-голубых глаз придирчиво прошёлся по светло-розовому платью, накидка которого была сшита из такого же цвета гипюра. Она вновь посмотрела на своё отражение в зеркале и улыбнулась, поправив откинутые на бок волнистые каштановые волосы.
Подойдя к двери, она уже было хотела открыть двери, но дверь открыли с другой стороны. Асмира удивлённо взглянула на вошедшую главную калфу, но всё же потом склонилась перед ней.
-Дильбар хатун, что привело Вас ко мне?-удивлённо спросила Асмира хатун.
Дильбар хатун, закрыв за собой дверь, усмехнулась при виде удивлённой фаворитки повелителя.
-А ты превосходишь все мои ожидания, Асмира хатун,-подойдя ближе к девушке, произнесла главная калфа.-Вот уже и мусульманкой стала, и имя тебе Повелитель новое даровал.
Асмира чуть улыбнулась, заложив руки за спину.
-Всё правда, Госпожа,-не дрогнув, ответила девушка.-Повелитель любит меня и я люблю его.
-Но не забывай хатун, что у нашего повелителя есть ещё дети, да и жена беременная имеется,-как бы невзначай кинула Дильбар хатун.
-Не переживайте, Дильбар хатун, и я вскоре заберемению и подарю нашему повелителю сына,-ухмылка появилась на свежем лице девушки.
-А ведь ты верно думаешь, хатун, но будь осторожна, ведь Ханика Ханым не так проста, как кажется,-предупредила Дильбар хатун и, бросив последний взгляд на фаворитку повелителя, вышла из небольших покоев.
Асмира и позабыла о своей сопернице в лице Ханики Ханым, хотя её-то и нужно остерегаться...
***
Множество свечей освещали просторные покои, в которые с небольших окон пробирался лунный свет. Посреди покои, за низким столом, заполненным огромным количеством яств и вкусностей, восседал правитель Туса и временный правитель Герата. По обе стороны от него сидели напряжённо переглядывающиеся жёны правителя, каждая из который желала воспользоваться вниманием своего господина.
-Мирза, право ведь говорите, что решили всё же повременить с отъездом во дворец Туса,-сдержанно улыбнувшись, произнесла белокурая девушка.
Мирза перевёл взгляд тёмно-карих с употребляемой еды на свою старшую жену и также сдержанно улыбнулся.
-Я решил не оставлять нашего Саида без присмотра, ведь пока он мал и не может управлять огромнейшей провинцией единолично, -взяв со стола пиалу с горячим чёрным чаем, проговорил Байсонкур.
-Мирза, наш сын Алоуддавла много спрашивает о Вас, ведь Вы в последнее время мало навещаете его,-подала голос вторая девушка, чьи иссиня-чёрные волосы переливались в свете горящих свечей.
Теперь Байсонкур перевёл свой взгляд на вторую жену, которая выжидающе смотрела на него своими чёрными глазами.
-У Байсонкура Мирзы много дел, Диляра Ханым, как он освободится, так и навестит твоего сына,-перебила белокурая госпожа своего мужа, который уже было хотел ответить младшей жене.
Байсонкур удивлённо посмотрел на белокурую жену, чьи лединящие голубые глаза были направлены в сторону соперницы.
-По крайней мере мой сын так часто не хворает, как твой,-язвительно подметила брюнетка, сверкнув чёрными глазами.
Расширив голубые глаза, блондинка уже было хотела ответить на язвительные слова соперницы, но сидевший посредине Байсонкур зло оглядел обеих жён.
-Довольно!-жёстко и громко произнёс Байсонкур, сжав в руке пиалу.-Обе, возвращайтесь в свои покои и следите за детьми.
Нодира и Диляра Ханым, испуганно переглянувшись, встали со своих подушек.
-Простите нас, Мирза,-в два голоса приговорили испуганные поведением мужа девушки.
Они поклонились и направились в сторону выхода из покоев, провожаемые тяжёлым взглядом тёмно-карих глаз Байсонкура. Когда двери за девушками со скрипом закрылись, Байсонкур тяжело вздохнул. Все эти каждодневные перепалки между двумя его жёнами порядком утомили его. Он хотел покой, благополучие и порядок, но, увы, никак не может этого добиться.
Постучавшись, в покои вошёл один из стражник. Он поклонился, держа в руках позолоченный футляр с письмом.
-Господин, Вам из столицы письмо прислали,-отозвался стражник, протянув сидевшему за низким столом Байсонкуру позолоченный футляр.
Приняв футляр, Байсонкур открыл его и, вытащив письмо, развернул и принялся вчитываться в красивый каллиграфический почерк письма.
Прочитав письмо, Байсонкур радостно отложил лист пергамента в сторону.
-Мы отправляемся в Самарканд...