76(6)-Неожиданная весть.
Большинство людей похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, и в конце концов падают на землю.
Другие же – немного их – словно звезды; они движутся по определённому пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него.
Герман Гессе, "Сиддхартха"
———————————————-
|POV Автор|
Мёртвую тишину иногда нарушали не громкие всхлипы девушки, сидевшей на тахте у окна, опустив голову на мягкую спинку тахты. Светло-каштановые волосы волнами спадали по всей спине и некоторые пряди спадали на заплаканное лицо, закрывая весь обзор на него.
Двери в покои тихо открылись и вошла верная служанка юной Госпожи. Увидев плачующую Госпожу, она с ужасом приоткрыла рот.
-Госпожа моя, что с Вами?—ужаснулась служанка, присев рядом с девушкой на тахту.
Юная Госпожа подняла голову и перед служанкой предстало заплаканное лицо девушки.
-Моя матушка и брат-повелитель решили выдать меня замуж за главного визиря, Махмуда пашу,—глубоко вздохнула девушку, стерев с лица нахлынувшие слёзы.
-Ах!—удивилась служанка, расширив зрачки глаз.-А как же хранитель покоев Байсонкура Мирзы, Али ага?
Юная Госпожа вновь вспомнила о своём любимом и горько усмехнулась.
-Всё уже решено, Санабар,—Солиха устало опустила свои светло-карие глаза.-Моя матушка и слышать меня не хочет, а брат, наверное, даже и не впустит в свои покои.
-Но Госпожа, не нужно расстраиваться, ведь дата свадьбы ещё не назначена и всё ещё можно изменить, —с надеждой произнесла служанка юной Госпожи, пронзительно взглянув на неё.
-Нет, Санабар, они твёрдо нацелены на то, чтобы выдать меня за этого старого пашу,—зло ответила девушка, стиснув зубы.
-Но, как мне известно, Махмуд паша не стар,—подметила служанка, всё ещё наблюдая за действиями сестры Повелителя
-Ну нет, я просто так смеряться с судьбой не собираюсь,—юная Госпожа встала с тахты и решительно направилась в сторону входной двери.
-Госпожа, куда же вы?—забеспокоилась служанка, следом встав за юной Госпожой.
-К Повелителю, он должен знать, что я не согласна на эту свадьбу,—ответив, Солиха открыла дубовые двери и, выйдя, быстрым шагом направился в сторону покоев брата.
Она будет счастлива только с Али и ни с кем больше, лишь он сможет понять и принять её такой, какой она есть, полюбить её всем сердцем и никогда не отпускать, но она даже и не догадывается, что главный визирь государства уже долгое время наблюдает за ней совсем с другой стороны...
***
Главная жена Повелителя медленно открыла карие глаза из-под тяжёлых век. Просторные покои освещало множество свеч разных размеров и несколько лампад. Молодая женщина попыталась встать, но всё оказалось тщетно, голова неумолимо болела и она вновь опустилась на мягкую кровать.
-Где все?—охрипшим голосом спросила жена Повелителя, зажмурив глаза от головной боли.
Двери в покои открылись и вошла верная служанка Госпожи. Она поклонилась и как-то грустно посмотрела в сторону своей хозяйки.
-Госпожа, —тихо произнесла служанка, всё ещё наблюдая за действиями женщины.-Вы очнулись.
-Как я тут оказалась?—женщина огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что она у себя в покоях.
-Госпожа, посреди коридора Вы потеряли сознание и позже мы нашли Вас. Лекарь осмотрела Вас и оказалось, что Вы...—было видно, что самой девушке трудно давались эти слова, она опустила глаза и сильно сжала руку, вонзившись ногтями в кожу ладони.
-Говори же, Халима!—не выдержала Ханика, привстав на локтях с ложа.
-...Вы беременны, Госпожа,—словно на выдохе произнесла Халима хатун, а после плотно сжала пухлые губы.
Ханика удивлённо расширила глаза, не веря всему услышанному. Долгое время ей не удавалось забеременеть, а тут произошло такое счастье! На лице Ханики появилась радостная улыбка, а карие глаза засверкали.
-Я беременна...—словно впервые пробуя это слово на вкус, произнесла Ханика, радостно улыбаясь.
Теперь Повелитель уж точно не сможет отдалить от себя свою жену! Ханика победно улыбнулась, опустившись на мягкую перьевую подушку.
А служанка Ханики, Халима хатун, еле сдерживала слёзы, которые вот-вот хлынули бы с глаз; она теперь уже никогда не сможет быть вместе с Повелителем, ведь он и так окружён множеством красивых и умных девиц...
***
Летнее солнце освещало все окрестности дворца, а тёплый ветерок развивал в воздухе листья и разносил приятный аромат цветов. Птицы, не умолкая, пели во дворцовом саду о своей вечно любви, сидя на ветках деревьев. Погода в этот день была просто невообразимой.
Зелёноглазая Госпожа сидела на тахте, посреди сада, укрываемая от солнца под шатром. Она не спеша попивала прохладный шербет и наблюдала за тем, как заинтересованно её самые младшие дети, близнецы, с интересом рассматривали иллюстрированную книгу сказок.
Со стороны гарема шёл Нурисам ага, немного опустив голову и сложив руки в замок перед собой.
-Госпожа,—главный евнух поклонился.-У меня для важная новость.
-И какая же, Нурислам ага? —Гавхаршад поправила свой кафтан тёмно-зелёного цвета, на котором было вышито множество узоров.
-Ханика Ханым беременна, Госпожа,—спокойным тоном заявил евнух опустив взгляд вниз.
Гавхаршад сузила свои изумрудно-зелёные глаза и вспомнила манеры поведения Ханики вовремя праздника в гарема,–эта женщина ни за что не сдастся и она чем-то напоминает Гавхаршад ей саму себя в молодости.
-Что ж...Ханика не намерена сдаваться, но и я не намерена останавливаться, —на лице Гавхаршад появилась злорадная улыбка.-Отправь сегодня вновь к моему сыну ту наложницу, как там её звали?
-Анастасия, Госпожа?—подсказал Нурислам ага.
-Да, подготовь эту девушку,—Гавхаршад даже и не заметила, как начала теребить рубиновое кольцо на пальце.-Она должна забеременеть в скором времени, иначе эта Ханика решит, что она единственная в этом гарема, которая удостоена внимания Повелителя, а этого быть не должно, —голосом, полным решительности, произнесла Гавхаршад.
-Но как же мне отправить на хальвет к Повелителю Анастасию, раз Ханика Ханым вполне может отправиться к Повелителю первой, дабы сообщить радостную весть,—предположил евнух, наблюдая за действиями Госпожи.
-На этот счёт не переживай, Нурислам,—ухмылка появилась на губах Гавхаршад.-Сегодня к себе на ужин я приглашаю Ханику и её детей.
-Как прикажете, моя Госпожа,—Нурислам ага поклонился.—Будут ещё указания?
-Да, прикажи раздать в гареме золото и угостить девушек сладостями и шербетом в честь беременности Ханики хатун,—приказала Гавхаршад, взяв небольшую виноградину с тарелки, находившейся на небольшом серебряном подносе.
-Как прикажете, Госпожа. С Вашего позволения?—когда Гавхаршад кивнула, в знак согласия, Нурислам ага поклонился и направился обратно в гарем.
Гавхаршад, смотря на сидящих на мягких подушках детей, невольно вспомнила свою старшую дочь, которая в последний их разговор почти что не плакала из-за насильной выдачи замуж за нелюбимого человека. Но Гавхаршад уже не сможет ничего вернуть на круги своя, потому что дело уже пошло...
***
Младшая сестра Повелителя уже несколько минут наблюдала за тем, как её старший брат расправляется с государственными документами. Убрав последний лист пергамента в сторону, молодой мужчина вопросительно посмотрел на свою младшую сестру своими тёмно-карими глазами.
-Что случилось, Солиха, на тебе лица нет?—заметил Улугбек, встав из-за рабочего стола и подойдя ближе к сестре.
-Брат,—с болью проговорила девушка, а со светло-карих вот-вот могли хлынуть слёзы.-Наша матушка сказала мне, что я должна буду в скором времени выйти замуж за Махмуда пашу. Это так?
-Да, это так, Солиха. Ты уже взрослая и должна понимать, что пришло время создавать свою семью,—невозмутимо ответил Улугбек, взяв в руки лицо сестры.
-Я понимаю это брат, но почему именно Махмуд паша должен стать моим будущим мужем, разве нет другого варианта?—Солиха была уже на грани срыва; она уже не могла вынести всей той ноши, которую ей передала её мать, величественная Гавхаршад.
-Ты моя любимая сестра, Солиха, и поэтому мы с матушкой решили выдать тебя замуж за благородного государственного мужа, как главный визирь, Махмуд паша, —Повелитель ласково посмотрел на сестру и подушками больших пальцев стёр с лица сёстры наступившие слёзы.-Не плачь, сестра моя.
Солихе было больно, её никто не понимал: ни мать, ни брат,–её самая сильная опора. Кто же её может понять, кроме как её любимого Али?
-Брат, Мухаммад, пойми же меня, я с детства смотря на то, как наши родители жили в любви и в согласии долгие годы, мечтала о своей собственной семье, о том, как я выйду замуж за любимого мужчину...—договорить ей не дал звонкий стук о поверхность дубовой двери.
В опочивальни Повелителя зашёл стражник и поклонился, не смотря на господ.
-Повелитель, Ханика Ханым пожаловала. Соизволите принять её?—не громко спросил стражник.
Улугбек перевёл взгляд с сестры на стражника, убрав руки за спину.
-Да, пусть войдёт, —вздохнул Улугбек, а затем вновь перевёл взгляд тёмно-карих глаз на сестру.-А ты, Солиха, ступай в свои покои и отдохни, ты слишком устала,—он отошёл чуть дальше от сестры и посмотрел на вошедшую кареглазую девушку.
Девушка поклонилась и с ослепительной улыбкой на лице подошла ближе к Повелителю с сестрой.
-Повелитель. Госпожа,—голос жены Повелителя звучал радостным, как никогда прежде.
Солиха зло посмотрела на вошедшую наложницу брата и поджала алые губы.
-Повелитель, мы не договорили,—напомнила обиженная Солиха, когда заметила, что её самый старший брат уже давно позабыл о ней, подойдя к своей главной наложнице.
-Я всё пояснил Солиха, а теперь возвращайся в свои покои,—смотря на Ханику, приказал Улугбек, игнорируя наростающую обиду сестры, которая была видна по её выражению лица.
Солиха спешно поклонилась и, бросив злобный взгляд на поклонившуюся ей Ханику, направилась к дверям покоев. Когда двери за сестрой Повелителя закрылись, Ханика улыбнулась ещё ярче прежнего.
-Для чего же ты пришла, Ханика?—Улугбек сдержанно улыбнулся, сложив руки позади себя.
-У меня радостная весть для тебя, Мухаммад...Я беременна!—в этот момент и на лице Улугбека озарилась радостная улыбка и в порыве радости, он обнял свою жену и, приподняв, закружил в воздухе.
В покоях раздался оглушительный и заразительный смех девушки.
-Я так счастлив, Ханика!—тёмно-карие глаза Повелителя искрились счастьем.
Он опустил девушку на пол и чувственно поцеловал её в губы.
-Я назову нашего следующего сына Абдулазизом,—никто и догадаться не мог, что станет в будущем с обладателем этого имени...
***
Шатенка не спеша вошла в ташлык гарема, где недавно началось празднество по поводу беременности главной наложницы Повелителя. Но она и догадаться до этого не могла, ведь все её мысли занимал кареглазый Улугбек, который пленил её юное сердце.
Она озадаченно посмотрела на праздничную обстановку и направилась к стоящей посреди ташлыка Дильбар хатун, возле которой стояла молодая калфа, державшая поднос с серебряным графином и несколькими пиалами.
-Дильбар хатун,—голубоглазая девушка поклонилась перед главной калфой.
-О, Анастасия, отпей сладчайшего шербета,—радостно предложила главная калфа, взяв с подноса наполненную шербетом пиалу и передав её озадаченной Анастасии.
Девушка, нахмурившись, отпила несколько глотков шербета и вновь посмотрела на Дильбар хатун.
-А в честь чего сие торжество?—недоумевала Анастасия, под громкие беседы девушек.
-Разве ты не знаешь, хатун, что главная наложница нашего Повелителя беременна?!—удивилась Дильбар хатун, сложив руки позади себя.-Вот в честь этого и устроили это празднество.
Анастасия, не веря своим ушам, отрешённо отдала пиалу стоявшей калфе с подносом и молча направилась на этаж фавориток, в свои покои.
Почему мир так несправедлив к этой русской сиротке, которая волею судьбы попала в самаркандский гарем? Разве успела эта голубоглазая шатенка натворить что-то несуразное или же это плата за то, что она влюбилась в неприступного падишаха?!
Анастасия горько заплакал, опустившись на узкую тахту, которая редкими ночами, вне покоев правителя, служила ей ложем. Она прикрыла рот рукой, дабы никто не услышал прерывистых всхлипов юной наложницы Повелителя, до которой никому нет дела.
Через некоторое время, обессиленная, Анастасия уснула, сжавшись калачиком, а на красивом и свежем лице девушки не успели ещё высохнуть горькие слёзы разочарования, как тихо приоткрыв дверь, вошёл Нурислам ага, испугавшись увиденного, но вовремя придя в себя, принялся будить уставшую девушку...
|POV Гавхаршад Бегим|
Порой я удивиляюсь, что прошло уже больше двадцати лет, как я попала в этот гарем. Внешне и внутренне дворец вполне изменился, но с холодных мраморных полов дворца никогда не стереть лужи крови, которые были пробиты по вине властолюбивых людей. Разве может человек, одержанный местью и амбициями предстоящей власти, так подло обходиться с другими людьми, которые, может, когда-то и приносили тебе неумолимую боль?! Хах, я и сама мстила людям, которые приносили мне и телесную, и душевную боль,–их уже давно нет в живых. Но разве это принесло мне облегчение? Нет, я много раз винила себя в их смертях, но произошедшего уже не исправить...
Сейчас у меня есть те люди, ради которых я всё ещё живу и которых я готова защитить от всех невзгод и напастей,–мои дети и внуки...
Постучавшись, в покои вошла Ханика, наложница моего сына, а следом за ней мои любимые внуки, Абдуллатиф и Хасиба.
-Бабушка!—радостно воскликнули дети и подбежали ко мне с раскинутыми руками.
-Ох, мои любимые внуки, —я обняла их и, поцеловав каждого в макушку, усадила на тахту по обе стороны от себя.
-Госпожа, добрый вечер,—я перевела взгляд с внуков на склонившуюся в поклоне наложницу моего сына.
-Благодарю, Ханика. Присаживайся,—я указала на мягкую подушку, подле тахты, куда она и опустилась, расправив складки своего платья.
-Бабушка, а у мамы скоро ещё ребёночек появится?—смешным детским голоском спросил Абдуллатиф, внимательно смотря на меня своими невинными тёмно-карими глазами, как и у его отца.
-Да, это так, скоро у тебя с Хасибой появится братик или сестрёнка,—вновь обняв их, я посмотрела на задумчивую Ханику, которая чем-то напоминала ту, которую я когда-то приказала убить, Саиду...-Поздравляю тебя, Ханика!—более спокойнее произнесла я, а та самая, редкая улыбка уже исчезла с моего лица.
Возможно я поступают неправильно, мешая их счастью с Улугбеком, посылая наложниц, но я должна поддерживать равновесие и стабильность в гареме, иначе может произойти не исправное.
-Благодарю Вас, Госпожа,—она грустно улыбнулась, а в её карих глазах можно было прочесть понятную боль.
-Но будь внимательно, Ханика, ты должна родить для нашей династии здорового ребёнка, —строго произнесла я, а девушка в ответ убедительно кивнула.
-Я рада, что мне оказана такая честь, Госпожа,—казалось, каждое слово давалось ей с трудом.
В этот момент Хасиба и Абдулазиз подскачили со своих мест и подбежали к только что вошедшим в покои Ибрагиму и Робие. Мои дети поклонились мне и вместе со своими маленькими племянниками побежали в сторону террасы, на которую открывался прекрасный вид города.
Я же вновь перевела взгляд на Ханику, с глаз которой вот-вот могли хлынуть слёзы. Интересно, что же произошло с этой девушкой?...
|POV Автор|
Голубоглазая девушка лёгкими шагами, шелестя подолом светло-бежевого атласного платья, вошла в опочивальню падишаха, который стоял посреди покоев и смотрел на вошедшую ожидающим взглядом тёмно-карих глаз. Подойдя к мужчине, девушка поклонилась и посмотрела на него из-под ресниц своими ярко-голубыми пронзительным глазами.
-Анастасия,—выдохнув, произнёс правитель, направив лицо девушки к себе, взяв за нежный подбородок.
-Наконец, я увидела твой светлый лик, Мухаммад,—трепетно произнесла девушка, глядя в тёмно-карие глаза Повелителя.
Улугбек мягко улыбнулся на слова девушки и неожиданно, после минутного молчания, припал к её губам. Притянув к себе девушку за талию, он крепко обнял её, а та, в свою очередь, сцепила свои руки на шеи мужчины, не прерывая поцелуя.
После долгого поцелуя, когда воздуха стало не хватать обоим, они, тяжело дыша, остановились, вглядываясь в лица друг друга.
-Мухаммад, я бы хотела попросить тебя кое-о чём,—опустив свои ярко-голубые глаза вниз, пролепетала Анастасия.
-Чего желает моя несравненная Анастасия?—искренне улыбнулся Улугбек, соединив свои руки с руками девушки.
Анастасия решительно посмотрела на Повелителя, глубоко вздохнув.
-Я хочу стать мусульманкой,—выдохнула Анастасия, силой зажмурив ярко-голубые глаза.
-Ты хочешь этого искренне?—удивился Улугбек.
-Также искренне, как люблю тебя, Мухаммад,—широко раскрыв глаза, ответила девушка.-Я хочу начать новую жизнь, начать всё с чистого листа и для начала я решила стать мусульманкой, как и ты,—при рассказе сердце девушки неприятно сдалось, вспомнив своё прошлое, которое она старательно пыталась забыть.
-Что же...-глубоко вздохнул Улугбек.-Пройдём,—он указал девушке сесть на подушку возле камина, а сам пошёл за платком для неё.
Анастасия затрепещала от страха неизвестности, но вовремя опомнилась, упоминув себе, что с её прошлой жизнью должно быть покончено и она должна идти вперёд, навстречу своему будущему...