75(5)-Сила величия.
Эта выдержка –
То ли великий дар,
То ли просто проклятье,
Ходьба у края.
Даже если я стойко держу удар,
Это вовсе не значит, что я стальная.
———————————————
|POV Автор|
Молодой мужчина с неким трепетом развернул присланное из столицы письмо и, глубоко вздохнув, принялся читать письмо, написанное красивым каллиграфическим почерком:
"О, Али, Вы даже не представляете, как тяжела разлука с Вами, как грустна тоска по Вам...
Один прожитый день без Вас, сровне тысячам ножевых ранений...
Вы много раз приходили ко мне во снах, ведь только там мы можем встретиться, минуя долгое расстояние между нами. Лишь только сны стали мне утешением в эти серые, будничные дни...
В последнем своём письме Вы признались мне в своих чувствах, и я разделяю их с Вами, ведь только с Вами я могу чувствовать себя живой и раскрепощенной, ведь только с Вами мне кажется, что моя семья в сборе, отец живёт бок о бок с матушкой, а братья и сестра живут все вместе, как в старые добрые времена.
Али, Вы мой луч света, моя путиводная звезда, именно по Вашей дороге я и буду идти всю свою жизнь, не смотря ни на что...
Ваша искренне любящая Солиха Султан Бегим..."
Али ага приподнял губы в полуулыбке, а чёрные глаза заискрились. Он неожиданно вспомнил их первую встречу возле покоев предыдущего Повелителя, как она подошла к дверям покоев, но он оповестил её о том, что Повелитель занят, а юная Госпожа мгновенно нахмурилась, сомкнув брови на переносице. Тогда хранитель эмирских покоев спросил, не желает ли Госпожа передать что-то Повелителю, на что старшая дочь Гавхаршад и Шахруха отрицательно ответила. Так и завязался их дальнейший разговор, который не предвещал чего-либо плохого...
Он присел на тахту и ещё раз взглянув на письмо, свернул лист пергамента и положил обратно в позолоченный футляр.
-Стража, —ровным и спокойным голосом позвал стоящих возле его покоев стражников.
Один из стражников моментально открыл двери и вошёл в покои, поклонившись перед хранителем покоев Байсонкура Мирзы.
-Да, ага?—не поднимая головы, спросил стражник.
-Где сейчас Байсонкур Мирза?—всё таким же голосом спросил Али ага, сжав в руке футляр с письмом.
-Его Высочество, Байсонкур Мирза, сейчас провидит время со своим гаремом,—незамедлительно ответил стражник.
Али ага в миг нахмурился и ещё сильнее сжал футляр с письмом его возлюбленной в руке.
-Можешь идти,—уже более жестче произнёс хранитель покоев, переведя взгляд от стражника к пылающему камину, расположенному напротив небольшой тахты.
Стражник вышел из покоев, вновь поклонившись. Али ага устало прикрыл свои чёрные глаза.
Он должен поехать в столицу, дабы увидеть Солиху, о которой бредит в своих мечтах. Он так сильно хочет вдохнуть её сладкий аромат тела, прикоснуться к её шелковистым локонам и припасть к её алым губам, захватив в крепкие объятия. И ничто не может остановить его: ни Байсонкур Мирза и даже сам Повелитель, – он решительно настроен к своей цели...
***
Главная Госпожа всего дворца и целого государства размеренным шагом вошла в главные покои своего сына-повелителя. Он встретил её, стоя возле полыхающего камина, с радостной улыбкой на лице.
-Матушка, —он поцеловал протянутую руку матери, затем приложив её ко лбу.
-Сын мой, Улугбек,—ласково отозвалась Гавхаршад Бегим, взяв в руки руку сына.
И только в этот момент, что бывает крайне редко, изумрудные глаза Гавхаршад засверкали, и в них появилась толика надежды на светлое будущее в лице её старшего сына.
-Присаживайтесь, матушка,—Повелитель указал зелёноглазой Госпоже на место на своём троне, а затем и сам опустился на него.-Вы о чём-то хотели со мной поговорить, матушка?—учтиво спросил он, внимательно глядя на свою мать.
Лицо Гавхаршад вновь озарила эта редкая улыбка, которую она показывала только самым близким.
-Как ты знаешь, твоя младшая сестра, Солиха, уже достигла определённого возраста и должна связать свою судьбу узами брака,—размеренным голосом, ответила Гавхаршад, будто и не было тех тяжёлых месяцев страданий по любимому мужу, но всё же, вся эта боль скрылась в глубине её души, там где никто не увидит её слабости, там где никто не узнает о её горе.
-Вы совершенно правы, матушка,—вновь улыбнулся Улугбек, и этим самым напомнил Гавхаршад молодого Шахруха, в которого она когда-то влюбилась.
Гавхаршад на мгновенье словно замерла, но вовремя пришла в себя, улыбнувшись совершенно искренней улыбкой.
-Но где найти достойного претендента для одной из моих любимых сестёр?—задался вопросом Улугбек, а улыбка с его лица медленно спала.
-Да, это трудный вопрос, Мухаммад, но возможно для этой кандидатуры может подойти твой главный визирь, Махмуд паша,—более спокойным тоном произнесла Гавхаршад, но в её словах можно было уловить некий подтекст или же тайный смысл.
-Махмуд паша...—тихо произнёс Улугбек, переведя взгляд в сторону.-Он, вроде бы, недавно овдовел?
-Да, его жена, Амина хатун, заразилась недугом и вскоре этот недуг истощил бедную женщину, и она умерла,—Гавхаршад спокойным взглядом своих изумрудно-зелёных глаз посмотрела на сына.
-Махмуд паша мой верный слуга, которому я доверяю также, как и себе,—более серьёзнее произнёс Улугбек,-Мне известно о том, что и мой покойный отец доверял Махмуду паше.
Гавхаршад ожидающе смотрела на своего сына, уже планируя, как устроит свадьбу для своей дочери.
-Я подумаю над кандидатурой Махмуда паши, матушка,—глубоко вздохнув, ответил Улугбек, переведя взгляд с полыхающего камина на зелёноглазую Госпожу.
Гавхаршад самодовольно улыбнулась: её цель практически достигнута, она укоренится в Совете Дивана, с помощью женитьбы её старшей дочери и главного визиря, остались лишь небольшие формальности...
***
Кареглазый мужчина, сузив глаза, уже в который раз осушил пиалу с тёмно-красной жидкостью внутри, сидя на тахте, находящейся на просторном балконе дворца, обдуваемого прохладным вечерним ветром. Глаза его были затуманены. Опустевшую пиалу он положил на серебряный поднос и взглянул на ночное небо, на котором сверкало множество ярких звёзд.
Перед ним предстал образ его старшего брата, который недавно стал Повелителем огромного государства. Он ухмыльнулся; его старший брат добился таких высот, о которых он сам и не мечтал, а он остался в далёком Герате, который, порядком, надоел ему.
Он взял с серебряного подноса кувшин и хотел уже было наполнить им пустую пиалу, но опьяняющий напиток в кувшине закончился.
-Стража,—громким голосом произнёс Байсонкур, отложив пустой кувшин в сторону.
На террасу вошёл Али ага, который был весьма удручён поведением своего Господина. Он остановился напротив Байсонкура и, поклонившись, внимательно посмотрел на него.
-Мирза, зачем Вы так мучаете себя?—спокойным, ровным голосом спросил Али ага, пронзительно смотря на сидящего на тахте.
-Тебе какое дело до этого, ага?—зло прошипел Байсонкур, а его и до того тёмно-карие глаза потемнели.-Принеси мне ещё вина,—рукой он указал на пустой кувшин из-под вина.
-Мирза, вы выпили уже третий кувшин с вином,—невозмутимо ответил Али ага,-Достаточно и трёх кувшинов вина, больше нельзя.
-Ты ослушаешься моего приказа?!—Байсонкур резко встал с тахты и подошёл к хранителю его покоев.
-Мирза, Вы пьяны,—всё ещё стоя на месте, произнёс Али ага.-Вам лучше отдохнуть, ведь завтра Заседание Дивана.
-На что мне государственные дела, а?!—взревел Байсонкур.-Это не моя жизнь, не моя!
-Успокойтесь, Мирза, Вы правитель Герата и прилежащих к нему земель, Вы должны спокойными и справедливо править на отданных Вам землях, с достоинством нести имя нашего Повелителя среди подданных, Вы – сын Гавхаршад Бегим, не забывайте этого,—спокойным голосом, в котором слышались нотки отчаяния, произнёс Али ага, пытаясь привести Байсонкура в чувства.
Байсонкур обессилено прикрыл глаза, не в силах переварить всё то, что недавно произнёс хранитель покоев. Что он творит? Разве может такой умный и мудрый человек пуступать так? Разве пристало ему вести себя в таком тоне? Разве он достоин быть сыном своих родителей? Нет, это не тот человек, который когда-то днями и ночами не выходил из огромной дворцовой библиотеки Герата; это совсем другой человек, которому вскружили голову зависть и бездействие нынешней ситуации...
***
Юная Госпожа медленным шагом вошла в главные покои гарема. Она прошла к небольшому подиуму, где на тахте сидела её властная мать, Яркий Изумруд этого государства. Гавхаршад Бегим уже ожидала свою дочь, а при виде неё она сдержанно улыбнулась.
-Матушка, Вы меня звали, —девушка поклонилась и выжидающе посмотрела на свою мать.
-Рада видеть тебя, Солиха, присаживайся,—Гавхаршад указала на мягкую подушку, расположенную у подножия тахты.
-Для чего же Вы меня позвали, матушка?—непонимающе посмотрела Солиха на мать.
На мгновенье Гавхаршад перевела взгляд с дочки на окно, находившееся позади неё, и яркие солнечные лучи осветили её, а крупные рубины на её короне красиво перелились.
-Ты уже взрослая девушка, Солиха, и, наверное, понимаешь, что пришло время связать себя узами брака,—спокойным, внушающим доверие, голосом начала Гавхаршад, вновь переведя взгляд на свою дочь.
-Я не понимаю Вас, матушка,—не верила в услышанные слова Солиха.
-Пришло время выйти тебе замуж, Солиха, и мы с твоим братом-повелителем выбрали достойную кандидатуру,—радостная улыбка озарилась на красивом лице Гавхаршад.
-Ах! Кто же это?—ужаснулась Солиха, приоткрыв рот.
-Главный визирь государства, Махмуд паша,—с интузиазмом ответила Гавхаршад.
Солиха не верила словам матери, по весь её вид говорит об обратном.
-Зачем же так, матушка? Я не люблю Махмуда пашу!—в порыве ужаса воскликнула Солиха, а с её светло-карих глаз скатилось несколько слезинок.
-Солиха, ты урождённая Госпожа и ты не можешь решать с кем тебе иметь счастье, увы, но таковы устои гарема,—более спокойнее ответила Гавхаршад и пронзительно посмотрела на свою дочь.
Солиха, отчаявшись, застонала от безысходности происходящего. Светло-карие глаза Солихи стали влажными, а лицо приобрело багровый оттенок.
-Я люблю другого,—глубоко вздохнув, произнесла Солиха, пристально рассматривая свои руки.
Гавхаршад в изумлении широко раскрыла глаза, но всё же внешне подала и виду. Когда же её дочь успела влюбиться? В кого она влюбилась? И как она, мать пятерых детей, не заметила того, что её дочь влюбилась?!
-Солиха, ты ведь любишь своих братьев?—юная Госпожа утвердительно кивнула, шмыгнув носом.-Тогда ради их светлого будущего ты должна пойти на этот шаг. Ты знаешь, что Махмуд паша очень влиятельный человек в Совете Дивана и в самом государстве, и мы должны укрепить свою власть в Совете Дивана, дабы все паши и беи встали на нашей стороне,—убедительно говорила Гавхаршад, пытаясь вновь не ранить хрупкое сердце дочери.
-Матушка, я не могу выйти за него замуж, —еле сдерживаясь, приговорила Солиха.-Вы ведь сами любили и должны понимать, что невозможно быть с другим, когда сердце уже отдано одному,—она неожиданно перевела взгляд на мать и жалостно посмотрела на неё.
-Успокойся, Солиха,—глубоко вздохнув, произнесла Гавхаршад, сжав руки на коленях.-Сейчас ты противишься, но когда ты выйдешь замуж, то поймёшь, что значит иметь супруга,—пропустив сказанные дочерью слова про её любимого, сказала Гавхаршад.
-Я не выйду за него!—вскрикнула Солиха и в этот момент с её глаз градом хлынули слёзы.-Я ни за кого не выйду, кроме Али аги!—и только через несколько мгновений она поняла суть сказанных ею слов; она с ужасом прикрыла рот рукой.
-Али ага...—не веря словам дочери, прошептала Гавхаршад, устремив взгляд в пространство.-Значит он, Солиха?—она укоряющим взглядом изумрудных глаз посмотрела на дочь.
-Да...—опустив голов, прошептала Солиха.-Мы любим друг друга.
Гавхаршад глубоко вздохнула, устали прикрыв изумрудные глаза. Как же она устала от этой тяжёлой ноши, как же ей надоели постоянные разборки и происшествия в гареме, как же ей хочется просто спокойно жить, а не существовать...Как же она устала...Но она настроена решительно и не готова отступать от своей цели.
-Солиха, ты – внучка Великого Тамерлана, дочь Шахруха Мирзы и моя дочь, сестра нынешнего Повелителя великого государства, и ты не должна выходить замуж за какого-то хранителя покоев,—суровым голосом произнесла Гавхаршад, а изумрудно-зелёные глаза налились тёмный оттенком, она встала с тахты и возвысилась над, сидевшей на мягкой подушке, дочерью.-Ты выйдешь за Махмуда пашу! Я всё сказала,—она круто развернулась и прошла близ расположенному возле тахты окну.
Яркое солнце освещало весь дворец, а над дворцом пролетали многие виды птиц. Гавхаршад вновь прикрыла глаза.
-Ступай в свои покои, —более ровным и спокойным голосом приказала Гавхаршад и не заметила как её старшая дочь встала и стремительным шагом покинула покои матери.
Гавхаршад не хотела насильно выдавать замуж за нелюбимого человека, но обстоятельства требуют этого и она слепо подчиняется им...
***
Голубоглазая шатенка легко ступала по мраморному полу дворца, придерживая подол светло-зелёного атласного платья. Глаза молодой девушки сверкали от счастья, а на лице красовалась радостная улыбка. Она намотала упавшую на лицо прядь тёмных волос на указательный палец и томительно вздохнула.
Навстречу ей шла весьма огорчённая жена Повелителя, карие глаза которой полыхали от злости и гнева. Увидев свою новую соперницу, Ханика сжала руки в кулаки и целенаправленно направилась в сторону новой фаворитки.
-Что, решила теперь отбирать у меня с Повелителем каждую ночь?—зло прошипела кареглазая Госпожа, подойдя вплотную к молодой наложнице.
-Что поделать, если таково желание Повелителя?—усмехнулась Анастасия, сложив руки в замок перед собой.
-Гадюка!—выплюнула Ханика, а до этого лицо оливкового оттенка приобрело красноватый оттенок.
-Не оскорбляйте меня, Госпожа,—спокойным голосом произнесла Анастасия и уже было хотела пройти мимо злой жены своего Господина, но та сильной хваткой схватила её под локоть.
-Ты ещё поплатишься за всё то, что натворила,—зло проговорила Ханика, а карие глаза не добро сверкнули.
-Госпожа, не тратили бы Вы зря силы на меня,—уже в который раз усмехнулась Анастасия и, отдёрнув руку, продолжила свой путь по опустевшему коридору гарема.
Она сразу же вспомнила свою сегодняшнюю ночь с Повелителем и ярко-голубые глаза засверкали ярким пламенем.
Ханика же зло выдохнула, всё ещё сжимая руки в кулаках. Как же она могла добровольно допустить того, что какая-то там девка заняла её почётное место? Как же так получилось?
-Ненавижу,—прошептала Ханика, сузив карие глаза.
Неожиданно всё перед глазами закрутилось, а ноги стали ватными, в голове всё зашумело. Держась за голову, Ханика облокотилась о стену, украшенную майоликой, но головокружения не покинули бедную женщину, и в конечном итоге она обессиленно упала на холодный мраморный пол, потеряв всю связь с внешним миром...
***
Небольшие покои были слабо освещены ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь решётчатые окна. Посреди покоев в томительном ожидании стоял тёмновласый мужчина. Взгляд его тёмных глаз был неопределённым, взволнованным. Видимо, мужчину что-то волновало или заботило, что он вёл себя так взволновано.
Неожиданно двери покоев отворили двое евнухов и величественной походкой вошла Изумрудная Госпожа. Взгляд её зелёных глаз был непроницаемым, а прекрасном лице не было ни тени улыбки. До этого мёртвая тишина покоев нарушилась шелестом кроваво-красного платья из парчи, на котором было вышито множество узоров из золотых нитей.
Мужчина поклонился Госпоже и исподлобья посмотрел на неё. И он был не первым человеком, который мысленно удивился тому, что эта женщина, смогла пережить смерть своего мужа, которого любила всем сердцем, а теперь стоит перед ним с непроницаемым взглядом зелёных глаз.
-Госпожа,—подал голос мужчина, после нескольких мгновений молчания.-Вы меня звали?
-Да, звала, Махмуд паша, —она сложила руки перед собой в аристократическом жесте.-Наверное, ты знаешь и видел мою старшую дочь, Солиху Султан Бегим, —спокойным голосом начала Гавхаршад.
-Конечно же знаю, Госпожа,—визирь уже хотел было сказать, что о красоте её дочери слагают легенды, но он вовремя остановил себя, зная, что за этим может последовать суровое наказание.
-Махмуд паша, ты уже долгое время служишь во благо нашего государства и нашей династии, и поэтому только тебе я могу доверить свою дочь,—услышав это главный визирь удивился, как он мог удостоиться такой чести, стать зятем Повелителя.
Прошла минута, две минуты, после осмысления того, что ему предложили.
-Это большая честь для меня, Госпожа, —главный визирь поцеловал протянутую руку Госпожи.-Но не против ли сама Солиха Султан Бегим?
Гавхаршад вспомнила утренний инцидент с дочерью и невольно сжала руки.
-Нет, моя дочь непротив,—спокойным голосом ответила Гавхаршад, уже давно позабыв о чувствах родной дочери...
———————————————
Всем привет! Как у вас дела? Хотелось бы узнать, как, по вашему мнению, эта глава, да и все остальные. Своё мнение пишите в комментариях и не забывайте ставить 🌟🌟🌟.
С любовью,
Ваша Алсу😘