#места
Каждый вечер, прямо перед закрытием галереи, экран моего телефона загорается, оповещая о входящем сообщении. Уведомление гласит «Том». Я начинаю волноваться, когда появляется его имя.
Какое-то время я не читаю сообщение, стараясь отвлекаться на другие вещи, например, пустой степлер, картину, которую я вижу каждый день вот уже несколько месяцев. Я нахожу на ней новое пятнышко краски для исследования, или же делаю себе пометку, что нам нужно закупить больше мусорных пакетов. В течение этого времени в моей груди возникает боль, напоминающая сильную изжогу. Только это не изжога; это реакция на Тома. Когда список дел у меня, наконец, заканчивается, и я подхожу к телефону, я уже знаю, что увижу. Каждый вечер он присылает мне фотографии разных мест в Порт Таунсенд; как-то раз это была статуя Галатеи, морской богини, а на следующий день нечто похожее на старую ржавую шахту лифта цвета яйца малиновки. Том может прислать фотографию Театра Роуз, а в другой раз грязный ресторан, где подают лучшую картофельную запеканку, которую я когда-либо ела. Это может быть фотография старой лодки или памятник велосипеду - своего рода хипстерский посыл «к черту» всем условностям - с главной улицы города. Красивое и в тоже время уродливое бельмо на глазу. Как раз вчера Том отправил меня туда. Хоть эта скульптура и на виду, ему хотелось, чтобы я нашла ее. Он хотел, чтобы я обратила на нее внимание в этот конкретный день. Мне это нравится. Каждый вечер после того, как приходит фотография, я надеваю пальто, запираю двери галереи, и нахожу место, где меня ждет Том. Для него это как охота за сокровищами. И все в таком духе. В этом весь Том. Интересно, ценит ли Дэлла эту часть его натуры, или она остается незамеченной?
Как-то раз Том присылает мне фотографию внутреннего дворика, стены которого выложены из бурого кирпича. Все они почти полностью обросли зеленым мхом, а землю укрыл толстый ковер из красных листьев. У меня уходит тридцать минут на то, чтобы найти это место, хотя оно находится всего в двух кварталах от меня.
- Ты засранец, - выдаю я, завернув за угол и увидев, что он стоит, прислонившись к стене, как ни в чем не бывало. - Это место не на виду. Было тяжело!
- Некоторые стоящие вещи тяжело найти, - говорит он. - По опыту знаю. - Я делаю вид, что не слышу его, и останавливаюсь, чтобы оглядеться. И внезапно красота окутывает меня. Красота двора, и Тома. И красота Тома во дворе. Одетый в клетчатую толстовку с капюшоном и рваные джинсы, он стоит среди всех этих листьев. Мне будет не просто избавиться от подобной картинки в голове.
- Почему ты хотел показаться мне это место? - спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Он показывает мне Порт Таунсенд.
- Это - мое любимое место. Секретное укрытие.
Но мы не остаемся в этом дворике. Мы возвращаемся в его квартиру, где он вручает мне кружку глинтвейна, источающего аромат гвоздики и апельсинов. А меня Том притягивает к своей груди, я сижу у него между ног, лицом к окну.
- Элена, - шепчет он мне на ушко. - В последнее время ты уделяешь мне много внимания. И мне это нравится.
- Ты так изголодался по вниманию? - Смеюсь я. Даже когда мы шли к его дому, женщины, мимо которых мы проходили, оборачивались, чтобы посмотреть на него.
- Я жажду твоего внимания, - отвечает он. Я закрываю глаза, радуясь, что он не видит моего лица. Наблюдаю как двое ребят передвигаются по канату, натянутому между стенами домов на противоположной стороне улицы.
- Почему?
- Элена, посмотри на меня.
- Ага.
Я смотрю на него.
- У меня нет разумной причины, вот только что-то во мне отзывается на что-то в тебе.
Мне знакомо это чувство.
- Не знаю, о чем ты говоришь, - отвечаю ему.
- Нет, - говорит он, наблюдая за моими губами. - Знаешь.
Он прав.
Никто не знает о времени, которое мы проводим вместе, даже Грир. Особенно Грир.
Однажды утром, когда мы завтракаем на кухне, она спрашивает о причине, по которой мои глаза так блестят в последнее время.
- Порт-Таунсенд, - отвечаю я ей. Она изучает меня поверх кофейной чашки.
- Это Том, - внезапно понимает она.
- Что? Нет. Кто? - Я проливаю свой йогурт.
Вытирая беспорядок, смотрю на нее. Ее лицо ничего не выражает, но я чувствую, как от нее исходят какие-то неясные эмоции.
- Да, - сознаюсь я.
- Я видела твою сумку у него квартире. Когда тарабанила в его дверь.
- Ох, - это все, что я в состоянии произнести. Мое лицо горит.
- Он вернулся сюда ради тебя?
Я задаюсь тем же вопросом, хотя это конечно глупо. Здесь его дом. То, что он вернулся домой, никак не связано со мной. Как бы мне не хотелось верить в иное.
- Грир. Я не знаю, почему Том здесь, - говорю я, вставая. - Они расстались, и думаю, ему нужно было ненадолго вернуться домой.
Грир медленно кивает.
- В этом есть смысл. Но знаешь, что я думаю? Тебе причинят боль.
Я и сама знаю это. Знаю.
- Нельзя причинить мне боль, если мое сердце не задействовано.
- Ты очень, очень плохая лгунья, Элена.
Это я тоже знаю.
И больше мы не говорим об этом. Грир, не попрощавшись, уходит, а я собираюсь на работу. Она совершенно права. Мне нужно остановить это сейчас. Я достаю телефон и удаляю номер Тома. Вот. Теперь я не могу написать ему первая. Такая глупость, но я чувствую легкий триумф. На мгновение. Пока иду на работу, обдумываю план. Я напишу Делле, выслушаю ее, успокою ее. Я вновь подтвержу нашу дружбу. Подруги превыше парней. Я буду другом, который ей нужен, а свои чувства к Тому отброшу в сторону. Вот! Пройдя квартал, я сворачиваю налево к оранжерее. И вижу шагах в двадцати впереди себя Тома. Он идет в мою сторону, уткнувшись в телефон. Мне как раз хватит времени, чтобы убежать. Возможно, побег не лучший вариант. Поэтому я захожу в оранжерею. Это мой любимый магазин, но сегодня он будет просто моим укрытием. Я иду мимо полок с красными кораллами и камней, покрытых мхом, и направляюсь в заднюю часть магазина. На дальней стене висит произведение искусства, на которое я люблю смотреть. Осьминог со свернутыми конечностями, из пасти которого вытекают чернила.
- Я найду тебя где угодно. Даже если ты сбежишь.
- Думаешь напугал? - говорю я, не оборачиваюсь. Я спокойна как удав, но сердце бешено колотится. - Я просто делала утреннюю зарядку.
- Вижу, - отвечает он. - Убегаешь от меня. - Я смотрю на него краем глаза.
- Это очень смелое заявление.
- Слушай, не хочешь прогуляться?
- Неа. Мне нужно работать.
- Я провожу тебя до работы.
Пожимаю плечами.
Том идет, держа руки в карманах. День сегодня безветренный, но я так крепко вцепилась в свою сумку, словно ее вот-вот унесет ветром. Мне просто нужно что-то делать с этим моим напряжением. Подойдя к дверям галереи, мы останавливаемся, и я верчу ключи на кончике пальца, слегка встряхивая их. Просто сказать ему. Вот и все. Отвали! Я позвякиваю ключами на тебя!
- Спасибо что проводил на работу, - чопорно благодарю Тома. Громче позвякиваю ключами, и внезапно они соскальзывают с моих пальцев. Том наклоняется, чтобы поднять их, и когда я смотрю на него, вижу, что он стоит передо мной опустившись на одно колено. Том поднимает мою руку и надевает кольцо от ключей обратно на мой палец. Не на безымянный палец, и уже только за это я в некоторой степени благодарна ему. Мне бы ни за что не удалось скрыть обморок. Том стоит на коленях передо мной и смотрит мне в глаза. И, даже когда Том встает, он не прерывает нашего зрительного контакта.
- Мне пора идти, - сообщаю я.
Я поворачиваюсь и вставляю ключ в замок. Действую как робот, на автомате. В отражении окна вижу, как он приближается ко мне сзади. Слышу его голос прямо у своего уха. Мне даже кажется, будто я ощущаю его дыхание, но это, вероятно, просто ветер. Представляю, что открываю дверь и захожу внутрь, галерея поглощает меня и выталкивает Тома. Галерее придется вытолкнуть его, потому что я не в состоянии. Не в состоянии, не в состоянии, не в состоянии.
- Не отталкивай меня, Элена. Я не готов уйти.
И что остается сделать в такой момент, кроме как закрыть глаза как можно крепче и попытаться сдержать дрожь в конечностях. Я разворачиваюсь к нему, ну и глупышка же я, и позволяю ему поцеловать себя. Он обхватывает ладонями мое лицо, будто хочет удержать, не дать мне отстраниться. Ему не нужно ни о чем переживать. Потому что все мое внимание…
Звонит его телефон. Именно он прерывает наш поцелуй. Я так и стою прижатая к стеклянным дверям галереи. Я буквально кожей ощущаю, как предостережения Грир прожигают дыру у меня в спине, они накатывают волна за волной совершенно разного оттенка, от голубых и зеленых до совсем черных. Внезапно перед глазами все плывет, а грудь сдавливает от…чего? Тоски? Мы с Томом не разрываем наш зрительный контакт, поэтому я наблюдаю, как он отвечает на звонок. На его лице отражается удивление.
- Кто это? - Его голос тверд. Мне бы не хотелось оказаться его собеседником сейчас. Оцепенение начинает понемногу покидать меня. Мне больше не нужно, чтобы галерея поддерживала меня. Я выпрямляюсь, поправляю волосы, которые Том растрепал своими руками.
Мне немного не по себе. Это ощущение с каждой секундой только растет. А потом Том ловит мой взгляд. Он молчит, пока слушает, но я все вижу по его лицу. Уже знаю до того, как он отключается и убирает телефон в карман.
Между нами все кончено, даже не успев начаться.
- Это Делла, - сообщает он. И замолкает. - Она беременна.